Мародеры. Если друг оказался вдруг...

      Несмотря на популярность среди сверстников, далеко не все однокурсники были от Джеймса Поттера в восторге. Например, Северус Снейп и Лили Эванс. Если последняя все же сменила гнев на милость и стала миссис Поттер, то первый ненависть пронес до конца жизни. В чем Джеймс провинился, и почему отношения с ними сложились по-разному?       Причина, по которой Джеймс невзлюбил Снейпа, относит нас в сцену воспоминаний из «Даров смерти». Северус сначала посмел высказать желание попасть в Слизерин, затем не стал восторгаться Гриффиндором и просить пощады за желание примкнуть к змеям. Так как Снейп, вопреки стереотипам, несчастной жертвой не был и давал жесткий отпор, то вражда с Джеймсом накалялась от года в год. Заклинания «Вадиваззи» и «Сектумсемпра» не ради забавы создавались.       Также Снейп и Поттер расходились во взглядах на мир, Джеймс, несмотря на принадлежность к элите общества, не считал магглов и выходцев из них за второй сорт, в конце концов, он женился на магглорожденной! Северус с первого курса вводился с будущими Пожирателями смерти, несмотря на дружбу с Лили. Конечно, Поттер выглядит лучше своего противника, но странно, что он не стал враждовать с прочими слизеринцами, с потомками чистокровных родов. А полукровке из бедной семьи доставалось от него за весь факультет!       Но если конкретно, что именно Джеймс сделал Северусу, что он продолжает ненавидеть его после смерти? В финале «Философского камня» Дамблдор говорит Гарри, что он когда-то спас Снейпа и вынудил его выплатить долг. Почитая погибшего отца за святого и не питая приязни к преподавателю, Гарри наивно думал, что все дело в неблагодарности. Однако в «Узнике Азкабана» детское представление начнет рушиться. Тогда Снейп, поймав Гарри на незаконной вылазке в Хогсмид, вышел из себя и начал в привычной манере поносить студента и его гнилую отцовскую кровь. Но разговор пошел немного не в то русло. «— А директор школы не рассказал тебе, при каких обстоятельствах твой отец спас мне жизнь? — прошипел он. — Он, видно, посчитал, что подробности слишком ужасны для ушей бесценного Поттера. Гарри прикусил губу. Он не знал подробностей и не хотел в этом признаться. Но Снейп это сразу понял. — Я не допущу, чтобы у вас так и осталось неверное представление о вашем отце. — Лицо его передёрнула ненавидящая усмешка. — Вы, наверное, вообразили себе геройский поступок?! Тогда позвольте мне внести некоторую поправку в ваше представление. Ваш драгоценный отец и его друзья решили сыграть со мной весёлую шутку… Она могла бы кончиться моей смертью, если бы ваш отец в последнюю минуту не опомнился. Ничего доблестного он не сделал. Всего-навсего спасал свою шкуру вместе с моей. Удался бы их шутка, он вылетел бы из школы».       В Визжащей хижине проясняются подробности, Сириус шутки ради посоветовал Снейпу залезть под Гремучую иву и посмотреть, чем таким интересным занимается Люпин. А то сколько лет мучается от любопытства! Джеймс вовремя спохватился и вытащил Северуса, но он тут уже узнал, почему друзья называют Римуса Лунатиком, что в будущем аукнется. О мотивах Сириуса поговорим в другой раз, сейчас разберемся в причастности Джеймса. «И вот однажды Снейп подсмотрел, как в канун полнолуния мадам Помфри повела меня к Гремучей иве. Сириус Снейпа заметил и шутки ради сказал ему, что всех-то и дел — ткнуть длинной палкой в шишку на стволе Ивы, и тогда он отроет мою тайну. Снейп, естественно, так и сделал. И отправился вслед за мной. Представляете себе, что его ожидало в Хижине: встреча с оборотнем со всеми вытекающими последствиями. Но твой отец, Гарри, узнав, что придумал Сириус, бросился за Снейпом и, рискуя жизнью, увёл его из подземного хода. Снейп всё же мельком увидел меня — в самом конце тоннеля. Дамблдор строго-настрого запретил ему разглашать мою тайну. Но с тех пор он знает мою особенность».       Заметьте, что Джеймса оправдывает Люпин, не лучший друг Сириус. Люпин позже будет выгораживать Снейпа уже в глазах Гарри, хотя тот выдал его секрет и лишил возможности найти работу. Значит, он более объективен. Да, Джеймс в кое-то веки решил спасти Нюниуса, вот только не ради него самого. Ведь Люпин мог убить Снейпа или обратить его, гибель студента, даже не очень важного, Дамблдор не смог бы скрыть от Попечительского совета. И пришлось бы признаться, что уже пятый год среди детей находится оборотень. Последовали бы суды и неприятные разбирательства, Сириус, как несовершеннолетний, не отправился бы тогда в Азкабан, но точно вылетел бы из школы, как Джеймс с Питером. Судьбу Люпина предсказать трудней, про узаконенное уничтожение оборотней не говорилось в книгах, но есть Бюро по учету и контролю оборотней. Там явно работников не за сентиментальность отбирают. Джеймс, осознавая все риски, решил, что лучше спасти ненавистного слизеринца.       Однако Снейп благодарности не ощущает, более того, что даже после слов Люпина о непричастности Поттера к ужасной шутке Блэка, продолжает настаивать на порочности Джеймса. Его трудно винить, с чего вдруг однокурснику, вечно издевавшегося над ним, его спасать. И с каких это пор, Блэк что-то делает без ведома Поттера? И конечно, Мародеры не прекратили нападки на него, и благородный поступок их лидера не делает ему чести в глазах Снейпа.       А вот в происшествии у озера Джеймс принял самое прямое участие, о чем, к своему ужасу, узнал Гарри в воспоминании Снейпа. И тогда ореол святости покойного отца померк в его глазах. И вновь вспомним книги. «— Перестань, — наконец сказал Сириус после того, как Джеймс снова эффектным броском поймал снитч, и Хвост издал очередной ликующий вопль, — а то Хвост описается от восторга. Хвост слегка покраснел, но Джеймс ухмыльнулся. — Как скажешь. — Он засунул снитч обратно в карман. Почему-то Гарри был почти уверен в том, что Сириус — единственный, ради кого Джеймс готов прекратить рисоваться. — Скучно, — сказал Сириус. — Когда наконец будет полнолуние? — А я бы и без него обошелся, — мрачно сказал Люпин из-за своей книги. — Между прочим, нам еще трансфигурацию сдавать. Если тебе так скучно, можешь меня проверить. — И он протянул ему книгу. Но Сириус лишь презрительно хмыкнул. — Оставь себе, я всю эту чепуху наизусть знаю. — Сейчас развлечемся, Бродяга, — спокойно сказал Джеймс. — Гляди, кто там… Сириус повернул голову — и замер, как пес, почуявший кролика. — Великолепно, — мягко сказал он. — Нюниус.<….> — Как дела, Нюниус? — громко сказал Джеймс. Снейп отреагировал так быстро, как будто ждал нападения: уронив сумку, он сунул руку в карман и уже доставал оттуда волшебную палочку, но тут Джеймс воскликнул: — Экспеллиармус! Палочка Снейпа подлетела вверх метра на три и шлёпнулась в траву позади него. Сириус рассмеялся отрывисто, словно залаял. — Импедимента! — сказал он, направив палочку на Снейпа, и Снейп, рванувший за своим оружием, упал ничком на полпути к нему. <….> — Как прошел экзамен, Нюнчик? — спросил Джеймс. — Я смотрел на него — он возил носом по пергаменту, — злорадно сказал Сириус. — Наверное, у него вся работа в жирных пятнах, так что ни слова не разберёшь! Кое-кто из зрителей засмеялся: Снейпа явно не любили. Хвост пронзительно захихикал. Снейп пытался встать, но заклятие еще действовало, и он корчился, будто связанный невидимыми веревками. — Вы у меня дождетесь! — выпалил он, глядя на Джеймса с откровенной ненавистью. — Дождетесь! — Дождемся чего? — хладнокровно сказал Сириус. — Что ты хочешь сделать, Нюнчик, — вытереть о нас свой сопливый нос? Из уст Снейпа извергся поток ругани и проклятий, но его палочка лежала в трех шагах от хозяина, и ничего не случилось. — Ну и грязный же у тебя язык, — презрительно сказал Джеймс. — Эскуро! Изо рта у Снейпа тут же полезла розовая мыльная пена, она покрыла его губы, и он задыхался в ней… — Оставьте его в покое! Джеймс и Сириус оглянулись. Свободная рука Джеймса немедленно взлетела к волосам. Кричала одна из девочек у озера, с густыми темно-рыжими волосами до плеч и поразительно зелёными глазами миндалевидной формы — такими же, как у Гарри. Его мать. — Что, Эванс? — сказал Джеймс. Самый тембр его голоса вдруг изменился — он стал более глубоким и мелодичным, более взрослым. — Оставьте его в покое, — повторила Лили. Она смотрела на Джеймса с откровенной неприязнью. — Что он вам сделал? — Ну, — сказал Джеймс с видом человека, серьезно обдумывающего заданный ему вопрос, — пожалуй, все дело в самом факте его существования, если ты понимаешь, о чем я… — Считаешь себя остроумным, — холодно сказала она. — А на самом деле ты просто хвастун и задира, Поттер. Оставь его в покое, ясно? — Оставлю, если ты согласишься погулять со мной, Эванс, — быстро откликнулся Джеймс. — Давай… пойдем со мной на прогулку, и я больше никогда в жизни не направлю на Нюнчика свою волшебную палочку. Тем временем чары помех, наложенные на Снейпа, слабели. Медленно, сантиметр за сантиметром, он подползал к своей палочке, отплевываясь от мыльной пены, но Джеймс этого не видел. — Я не согласилась бы на это, даже если бы у меня был выбор между тобой и гигантским кальмаром, — сказала Лили. — Не повезло, Сохатый! — весело сказал Сириус и снова повернулся к Снейпу, — Стой! Но он опоздал: Снейп уже направил свою палочку прямо на Джеймса. Вспыхнул яркий свет, и на щеке Джеймса появился глубокий порез. Кровь хлынула ему на мантию. Еще одна яркая вспышка — и Снейп повис в воздухе вверх тормашками; мантия свалилась ему на голову, обнажив тощие, бледные ноги и несколько грязноватые серые подштанники. Многие в маленькой толпе разразились ликующими криками; Сириус, Джеймс и Хвост чуть не захлебнулись от хохота. В уголках губ у Лили что-то дрогнуло, и Гарри на мгновение показалось, что выражение ярости на ее лице вот-вот сменится улыбкой. Но она громко сказала: — Опусти его! — Пожалуйста, — сказал Джеймс и взмахнул палочкой. Снейп шлепнулся на землю, точно груда тряпья. Выпутавшись из подола мантии, он быстро вскочил на ноги с палочкой наготове, но Сириус сказал: «Петрификус тоталус!» — и Снейп снова упал плашмя, как доска. — Оставьте его в покое! — крикнула Лили. Она тоже выхватила палочку. Джеймс с Сириусом настороженно следили за ней. — Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться, — серьезно сказал Джеймс. — Тогда расколдуй его! Джеймс тяжело вздохнул, повернулся к Снейпу и пробормотал контрзаклятие. — Ну вот, — сказал он, когда Снейп вновь с трудом поднялся на ноги, — тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус… — Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок! Лили прищурилась. — Прекрасно, — спокойно сказала она. — В следующий раз я не стану вмешиваться. Кстати, на твоем месте я бы постирала подштанники, Нюниус. — Извинись перед Эванс! — заорал Джеймс, угрожающе направив на Снегга палочку. — Я не хочу, чтобы ты заставлял его извиняться! — закричала Лили, обращаясь к Джеймсу. — Ты ничем не лучше его! — Что? — взвизгнул Джеймс. — Да я никогда в жизни не называл тебя… сама знаешь кем! — Ходить лохматым, как будто минуту назад свалился с метлы, выпендриваться с этим дурацким снитчем, шляться по коридорам и насылать заклятия на всех, кто тебе не нравится, только потому, что ты от природы… Непонятно, как твоя метла еще поднимает в воздух твою чугунную башку! Меня от тебя тошнит! Она круто развернулась и быстро зашагала прочь. — Эванс! — крикнул Джеймс ей вслед. — Погоди, Эванс! Но она так и не обернулась — Какая муха ее укусила? — сказал Джеймс, безуспешно пытаясь сделать вид, что ответ на этот вопрос его вовсе не интересует. — Сдается мне, она считает тебя немножко зазнайкой, дружище, — сказал Сириус. — Ну ладно. — В голосе Джеймса зазвенела обида. — Ладно же… Опять вспыхнул яркий свет, и Снейп снова повис в воздухе вниз головой. — Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюниуса подштанники?»       Здесь инициатором травли выступил Джеймс, верному другу Сириусу стало скучно, и он начал докапываться до Римуса и Питера. Во избежание конфликта Поттер направил раздражение на общего врага. Благо, друзей у Снейпа особо нет, а с Лили у него уже разладились отношения. Тут еще произнес роковое для себя ругательство, окончательно поссорившись с подругой. Вот только, когда Джеймс пытался заступиться, Лили и ему наговорила любезностей. И пришлось выплескивать злость на Снейпа. И сразу переходим к отношениям Джеймса и Лили. Тут все по традициям мелодрам и блокбастеров 90-х, сначала двое терпеть друг друга не могут, но потом вдруг влюбляются и женятся. Штампы штампами, но нынешние читатели и зрители уже сомневаются в адекватности их обоих. Как бы то не было, придется их разобрать. Вряд ли Джеймс проникся любовью к Лили на первом курсе, он был еще ребенком и уделял внимание друзьям. Однако на пятом курсе взросление дало о себе знать, и бедняжке Эванс пришлось туго. Почему из всех студенток Джеймс выбрал её? Во-первых, она объективно красивая, в отличие от многих чистокровных волшебниц Лили не происходили из семьи, занимавшейся кровосмешением, мало того, что из магглов, так еще из простых. Во-вторых, у Лили, как и у простолюдинки, нет чопорности и высокомерия высших кругов, с ней можно общаться, не опасаясь, что оскорбить честь чьей-либо семьи. В-третьих, она — подруга ненавистного Снейпа, и тот явно испытывает к ней нечто большее. Какое унижение будет для Нюниуса! Правда, Лили оказалась крепким орешком, поддайся она на ухаживание Джеймса, он бы быстро к ней охладел и даже не вспомнил бы на старости лет. Однако Лили отказами только подогревала Джеймса, и он, позабыв страх и сон, как минимум год доставал приглашениями на свидание. Впрочем, Лили и Джеймс стали парой только на седьмом курсе, то есть через год после прекращения дружбы Эванс со Снейпом. Сие сведения сообщает Гарри не только предвзятый Сириус, но и более объективный Люпин. «— Почему она вышла за него замуж? — спросил Гарри, чувствуя себя очень несчастным. — Она же его ненавидела! — Вовсе нет, — сказал Сириус. — На седьмом курсе она стала гулять с ним, — сказал Люпин. — Когда у Джеймса малость поубавилось спеси, — сказал Сириус. — Когда он бросил задирать людей ни с того ни с сего, — сказал Люпин. — И даже Снейпа? — спросил Гарри. — Ну, — уклончиво сказал Люпин, — Снейп — это особый случай… Он ведь никогда не упускал возможности пальнуть в Джеймса каким-нибудь заклятием. Ты же не стал бы требовать от своего отца, чтобы он безропотно это сносил! — И мама спокойно мирилась с этим? — Честно говоря, она не слишком много знала, — пояснил Сириус. — Сам понимаешь, Джеймс не приглашал Снейпа на свидания вместе с ней и не насылал на него заклятий прямо у нее на глазах…» Джеймс впервые в жизни провел работу над ошибками и решил побыть паинькой, лишь бы Лили наконец-то перестала сравнивать его с гигантским кальмаром. И заметьте, рассчитывать пришлось только на прогулки, а все остальное — максимум только после свадьбы. Эванс — девушка гордая и стойкая. В отличие от фильма, где нарезкой монтажа показали, как Лили любовно танцует с Джеймсом после того, как он в детстве её обижал. Впрочем, их ранний брак мог быть заключен не сколько из-за большой любви, сколько из-за обстановки. По словам Молли Уизли, во время Первой Магической войны многие молодые люди спешили жениться, ибо возможно завтра погибнут, и другого шанса уже не будет. К тому же, примерно в то же время у Джеймса умирают родители, и ему пришлось повзрослеть. А с рождением сына прежние шалости и юношеские выходки сошли на нет. Как сложились бы их отношения, если бы Дамблдор еще бы тогда обнаружил и уничтожил все крестражи, и мир наступил бы раньше? К сожалению, мы никогда не узнаем. Впрочем, вечный соперник Северус Снейп не думал оставлять Поттера в покое. Благодаря поддатой Трелони Гарри узнает, что Снейп подслушал её пророчество о «мальчике, рождённого в последний день седьмого месяца…», и именно это пророчество сыграло роковую роль для его семьи. Волдеморт решил, что маленький Гарри опасен, и решил убить его вместе с родителями. Первые две книги ни Гарри, ни читатели не знали подробностей, однако дементоры разблокировали нужные воспоминания, и юного Поттера весь третий курс мучали кошмары. В «Дарах смерти» уже через Темного лорда картина проясняется. «Он стоял на пороге, когда Джеймс ворвался в прихожую. Как просто, слишком просто, он даже не взял палочку… — Лили, забирай Гарри и уходи! Это он! Уходи! Спасайся! Я его задержу! — «Я его задержу», когда в руке и палочки-то нет!.. — Он рассмеялся и произнёс проклятие: — Авада Кедавра! Зелёный свет залил тесную прихожую, осветил детскую коляску, прислоненную к стене, перила замерцали, словно стержни громоотводов, и Джеймс Поттер упал, как падает марионетка, которой перерезали нити… Он слышал, как она пронзительно кричит наверху, запертая в ловушку, но ей-то бояться нечего, по крайней мере, если она будет благоразумна… Он поднялся по ступеням, прислушиваясь к её попыткам забаррикадироваться изнутри — как забавно… У неё тоже нет с собой палочки… До чего они глупы и доверчивы, полагая, что их безопасность в руках друзей, что можно оставить оружие хотя бы на секунду… Он распахнул дверь, одним небрежным взмахом палочки отбросив кресло и коробки, которыми она наспех загородила её… . Да, вот она, стоит с ребёнком на руках. При виде его она бросила сына в кроватку у себя за спиной и раскинула руки, как будто это могло помочь, как будто она надеялась, что если укрыть его от глаз, то взамен выберут её… — Только не Гарри, только не Гарри, пожалуйста, только не Гарри! — Отойди, глупая девчонка… отойди сейчас же. — Только не Гарри, нет! прошу вас, лучше меня, убейте меня вместо него… — Предупреждаю в последний раз… — Только не Гарри! Прошу… сжальтесь… сжальтесь… Только не Гарри! Пожалуйста — я всё сделаю… — Отойди. Отойди, девчонка! Он мог бы силой заставить её отойти от кроватки, но, наверное, благоразумнее будет прикончить всех… В комнате сверкнул зелёный свет, и она упала точно так же, как её муж». Заметьте, как Волдеморт убивал супругов. Джеймса, представителя магической элиты, у которого кровь чище некуда, он убивает сразу, без предупреждения. А Лили, презренную грязнокровку, он уговаривает отойти и не мешать убивать её сына, хотя куда проще прикончить их сразу обоих. Странно, не правда ли? Но если не знать о разговоре между Дамблдором и Снейпом. «— Ну, Северус? Что же мне хочет передать лорд Вольдеморт? — Ничего — ничего, я здесь по собственной воле! Снейп ломал руки. Вид у него был немного безумный, растрёпанные чёрные волосы развевались вокруг его головы. — Я — я пришёл предупредить — нет, попросить — пожалуйста… Дамблдор чуть шевельнул палочкой. Теперь, хотя в ночном воздухе всё так же летали листья и ветки, в том месте, где лицом к лицу стояли он и Снейп, воцарилась тишина. — Какая же может быть ко мне просьба у пожирателя смерти? — Это — это пророчество… предсказание… Трелони… — Ах, да, — отозвался Дамблдор. — И что ты передал лорду Вольдеморту? — Всё — всё, что услышал! — сказал Снейп. — И поэтому — по этой причине — он считает, что в пророчестве говорится о Лили Эванс! — В пророчестве не упоминалось о женщине, — сказал Дамблдор. — В нём говорится о мальчике, рождённом в конце июля… — Вы же знаете, о чём я! Он считает, что это означает её сына, и он её выследит — убьёт их всех… — Если она так много для тебя значит, — сказал Дамблдор, — то лорд Вольдеморт, конечно же, её пощадит? Разве ты не можешь попросить его пощадить мать в обмен на сына? — Я просил — я просил его… — Ты мне отвратителен, — сказал Дамблдор — столько презрения в его голосе Гарри не слышал никогда. Снейп даже как будто чуть поёжился. — А смерти её мужа и ребёнка, выходит, тебе безразличны? Пусть умирают, лишь бы ты получил то, что хочешь? Снейп не ответил, только поднял глаза на Дамблдора. — Ну так спрячьте их всех, — хрипло каркнул он. — Пусть она — они — будут в безопасности. Пожалуйста. — А что ты дашь мне взамен, Северус? — В-взамен? — раскрыв рот, уставился на Дамблдора Снейп. Гарри ожидал, что Снейп будет возражать, но через несколько долгих секунд тот ответил: — Что угодно». К слову, еще один камень в огород снейпоманов, утверждавших, что Снейпа заставили работать на Темного Лорда. Волдеморт, не щадивший ни женщин, ни детей, вдруг пообещал одному стороннику не убивать грязнокровку, которая так ему дорога. По крайней мере, не в тот день. Абы кому величайший злой волшебник такие поблажки не сделал бы. А вот Джеймса и малыша Гарри Снейп спасать не собирался, напротив, получив наконец-то возможность покарать Поттера за все унижения в школе, он с удовольствием ею воспользовался. Также хотел избавиться и от его сына. Так и объясняется сюжетная не состыковка с магией пожертвования. Почему из всех матерей только Лили решилась отдать свою жизнь за сына? Почему жертва Джеймса не сработала, а у Лили получилось? А потому что Волдеморт не давал обещания кому-то сохранить жизнь, и жертвы прочих матерей оказались бессмысленными. Как и Джеймса, за него Снейп заступаться не собирался. Но Снейпу Волдеморт пообещал не убивать Лили, вряд ли он приносил Непреложный обет ради «вульгарной магглы», однако обещания в магическом мире имеют больший вес, чем в реальном. Впрочем, Лили не отступила и погибла, вынудив Темного лорда нарушить слово, и поэтому при попытке убить Гарри он развоплотился и потерял силу, а малыш Поттер получил от матери магическую защиту. Как бы кощунственно не прозвучит следующая мысль, но Джеймс Поттер в определенном степени сам виноват в своей смерти. Унижая Снейпа, он медленно и верно рыл себе могилу. Кто же мог подумать, что нелюдимый однокурсник, еще на первом курсе придумавший больше темных заклинаний, чем Волдеморт за всю жизнь, окажется мстительным! Что он захочет покарать за издевательства в Хогвартсе, за то, что он «увел» у него любимую девушку. И никак не попытается навредить после школы. Увы, Джеймс явно недооценил старого врага. Да, Джеймс был еще задавакой и гадом, и Снейп был прав в своей ненависти. Но было ли в нем хоть что-то хорошее? Разумеется, все же Флимонт и Юфимия любимому сыну не стали навязывать магглофобские стереотипы и веру в исключительность чистой крови. Поэтому Джеймс заключил с Лили официальный брак, хотя обычно в таких случаях юноши его круги бросают «простых» возлюбленных ради подходящих статусу жен. Также Джеймс принял у себя Сириуса и уговорил родителей не возвращать его деспотичной семье. Позже Поттер поддерживал финансово Римуса, который не мог получить работу из-за проклятья. И конечно, он мог благодаря положению в обществе не участвовать в борьбе против Волдеморта. Но он не остался в стороне. Проживи Джеймс дольше, гляди, и стал бы другим человеком. Однако судьба (в лице Роулинг) не дала ему шанса, и он ушел совсем юным. А его сын сполна расплатился за все отцовские ошибки и прегрешения. Ему предстояло, как Снейпу, вырасти у нелюбящих родственников и оказаться на месте «козла отпущения». Сначала терпя унижения от кузена Дадли, следом от магического сообщества.