Мародеры. Если друг оказался вдруг...

      Детство и юность Римуса Люпина не задались, из-за несдержанности отца, циничной мстительности Фенрира Сивого и не самых преданных друзей. Увы, во взрослой жизни проблем оказалось еще больше, ведь добавилась необходимость поиска работы и места в жизни, а также создания собственной семьи. О последнем поговорим в другой раз, а сейчас рассмотрим трудоустройство.       Закон, запрещающий принимать на работу выявленных оборотней, появится благодаря Амбридж где-то за пару лет до событий «Ордена Феникса», то есть до 1995 года. Насчет положения оборотней в конце 70-х и начала 80-х ничего не говорится, как и о наличии проверки на ликантропию. Если что-то подобное есть в волшебном мире, то вопрос, почему Люпин не нашел работу вскоре после окончания, снимается. К тому же Первая Волшебная война еще не завершилась, а собратья Римуса вовсю терроризировали волшебников. А если нет, ситуация выглядит странно, будто Роулинг специально создавала его таким бедным и несчастным. И теоретически он мог бы устроиться. Конечно, не мракоборцем (аврором в оригинале), нужно хорошо сдать Зельеварение, а Люпин признавался Гарри, что варить зелья не мастер, потому был вынужден обратиться к Снейпу. Но в отдел борьбы с духами отец способен был устроить, как и в любой отдел Министерства, не подразумевающий активной борьбы с темными силами.       Впрочем, в первые годы после выпуска Лунатик не сидел без дела, принятый в Орден Феникса, он боролся с Волдемортом и Пожирателями смерти. Подробности, как всегда, не известны, за кадром можно придумать все что угодно, говорилось лишь о внедрении в ряды оборотней в качестве шпиона и агитатора. Задачка невероятно сложная и психологически неоднозначная. С одной стороны, Римус как никто другой понимал их боль и злость на мир, но с другой стороны, видел, что они потеряли человеческий облик и даже в дни, свободные от проклятья, ведут себя как животные. И он не мог допустить их победы. Переманить на свою сторону тоже трудно, оборотни прекрасно понимали, что их не примут волшебники в общество, а адаптация Римуса обусловлена неосведомленностью большинства об его болезни.       Результаты его деятельности и их польза для Ордена Феникса остались за кадром. Однако именно его пребывание среди оборотней серьезно повлияло на судьбу Мародеров. Римус был вынужден адаптироваться, и его привычки становились все более звериными, что оттолкнуло от него друзей, Сириус вовсе решил, что он предатель. Тогда он провернул интригу с подставой Хранителя тайны, что стоило жизни Джеймсу и Лили, Сириусу — свободы, а Питера вынудило двенадцать лет жить в крысином обличье. Римус в той ситуации пострадал меньше всех, однако за короткий срок он похоронил троих друзей (пусть одного и фиктивно), а еще пришлось осознать, что четвертый — жестокий убийца. «- Профессор Люпин? — окликнул он, — Раз вы знали моего папу, то и Сириуса Блэка тоже должны были знать? Профессор Люпин резко обернулся. — Почему ты так решил? — жестко спросил он. — Да так…просто они тоже дружили в «Хогвартсе»… Люпин расслабился. — Да, я знал Сириуса, — коротко ответил он, — по крайней мере, думал, что знаю…».       Тем не менее, Люпин, еще считая Сириуса убийцей, не рассказал об его анимагической форме Дамблдору. Свой поступок он объяснял не сколько преданностью бывшему другу, сколько малодушием, пришлось бы еще рассказать, что анимагами были и Джеймс с Питером, и они все четверо нарушали правила и подводили директора. Хотя эта информация еще во время Первой Магической войны могла бы спасти несколько жизней, по крайней мере, Сириуса от тюрьмы.       Но вернемся к Люпину после окончания Первой Магической войны. Потеряв друзей, он еще какое-то время оставался дома, мать сильно болела, уже по-настоящему. После её смерти он покинул родительский дом, объясняется его поступок опасением за отца, как-никак вырос и мог во время полнолуния пробиться из укрытия. Становиться отцеубийцей, пусть и невольно, Римус не хотел. Возможно, еще была причина. Первое время Люпин не знал, кто именно его обратил и почему, и даже жалел Фенрира. Когда правда прояснилась, не сказано, но если во время пребывания среди оборотней, то получается, что Римус мог затаить обиду на отца. Сыном он был послушным, не стал высказываться, но жить больше под одной крышей не пожелал.       Судьба Лайелла Люпина неизвестна, поддерживал ли он связь с сыном, застал ли внука Тедди и участвует ли в его воспитании, увы, все осталось за кадром. Возможно, мог пересылать деньги, чтоб Римус совсем не протянул ноги, возможно, именно он присылал волшебных существ в Хогвартс для уроков. Люпин в разговоре с Гарри отметил, что гриндилоу ему специально привезли. В любом случае, все контакты отца и сына тоже читателям неизвестны, ибо история у нас о Мальчике, который выжил.       Итак, Римус покинул отца и отправился в мир взрослых. Работу найти в мире магов проблематично, чревато проверками, в мире магглов тоже есть проблемы. Неизвестно, был ли у него маггловский паспорт, дабы доказать работодателям, что он отмечен в системе и должен получать все необходимые выплаты. Однако точно не было диплома хотя бы колледжа, образование в Великобритании — платное, бесплатно можно только в вольнослушатели записаться, что все равно не дает сертификата. А значит оплачиваемую должность с зарплатой, премиями, больничными, он не получил бы. К тому же, 80-е для страны — это период правления Маргарет Тэтчер, весьма противоречивой личности. Её реформы в первую половину десятилетия привели к небывалой до тех пор безработице. Имевшиеся работоспособные британцы никак не могли устроиться, ибо некуда было, а немногим счастливцам платили смешные деньги. В тех условиях Люпину приходилось бы перебиваться случайными заработками, выполняя неквалифицированную работу, и рассчитывать на честность работодателя. Чтобы сэкономить на жилье, которое в Британии дорогое, он жил в заброшенном коттедже в захолустье в Йоркшире. Питался плохо и нерегулярно, одевался, как придется, и к моменту появления в «Узнике Азкабана» выглядел ужасно.       К слову, о внешности. Подробно Люпин не описывался в книгах, цвет его волос и глаз, рост и особенности облика не обозначены. Художникам приходиться ориентироваться на сыгравшего Дэвида Тьюлиса, под него же подобрали и Джеймса Утечина в флэшбэке Снейпа в «Ордене Феникса». Это в жизни Дэвид оказался выше и Эдриана Роулинса, и Гэри Олдмана, не говоря уже о Тимоти Сполле, а вот книжный Римус вряд ли выше Джеймса и Сириуса. Не носит в книгах Римус усов, как актер, также нет у него шрамов на лице. Единственное, что выделяется, это худоба от недоедания, ранние морщины и седина. Но тут тот случай, когда расхождение с книжным образом не особо влияет на восприятие персонажа, а добавленные особенности имеют право на существование. Во время превращений Римус наносил себе увечья, будучи запертым в Воющей хижине, и от того — весь в шрамах. Не мешает восприятию и возраст Дэвида, которому было сорок на момент съёмок в третьей части, Люпин из-за стресса рано состарился. Главное, чтобы характер и способности были переданы на сто процентов.       Теперь перейдем к некоторым привычкам Лунатика, фанон часто приписывает ему любовь к шоколаду и книгам. Первое ближе к книжному образу, однако сам Римус не был замечен за поеданием шоколада, он только предлагал Гарри после встречи с дементором, в принципе, он не особо налегал на сладкое, раз-два пробовал десерты в доме Уизли, пил лимонад и сливочное пиво и все. Второе увлечение тоже не особо стыкуется с каноном, книга в его наличии упоминается всего дважды, когда он использовал учебник для прикрытья, чтобы не мешать друзьям мучить Снейпа, и когда на первом уроке третьему курсу Гриффиндора приказал убрать учебники.       Еще часто художники изображают Люпина в свитере, как в экранизациях, однако, как урожденный волшебник, Римус носит мантию, причем сильно поношенную и всю в заплатках. На момент получения должности преподавателя выглядит логично, учитывая его бедственное материальное положение, вот только он продолжает ходить в той мантии и в других книгах. Вряд ли учителям Хогвартса мало платят, и новую одежду он мог бы себе позволить. Или Роулинг продолжает вызывать жалость читателей, или у Лунатика определенные психологические странности. Следит за личной гигиеной, в отличие от Снейпа, и на том спасибо.       Привычки привычкам, но каким был преподавателем Люпин? Еще до вступления в должность он проявил себя в поезде. Если в фильме он просто резко проснулся и прогнал заклятьем дементора, то в книгах его действия показаны более подробно. Сначала, когда детвора, кроме Трио в купе присутствовали Джинни с Невиллом, запаниковала, он прикрикнул, дабы успокоились, приказал оставаться на местах и отправился разбираться с дементором. Причем Римус не сразу атаковал, сказав, что Сириуса Блэка с ним нет, и нечего людей пугать, лишь когда чудище напало на Гарри, прогнал. Следом привел в чувство юного Поттера и раздал всем шоколад, предварительно разломав. А не как в фильме, сунул целую плитку одному только Гарри. Также он послал сову Макгонагалл с письмом и доложил обстановку. В той ситуации Римус проявил как твердость, так и заботу. Сочетание жесткого и мягкого проскальзывает в стиле преподавания Люпина. На первом уроке Защиты от Темных искусств он специально выделяет Невилла, так как Снейп перед уроком «предупредил», что такой тупица, как Лонгботтом, ничего не умеет. Получив возможность одеть ненавистного профессора в женское платье, Невилл почувствовал себя уверенней. Также в книгах Люпин не дает Гарри встретиться с богартом, полагая, что он может обратиться в Волдеморта и напугать детей. В фильме зрителям хотели наглядно показать страх Гарри, а заодно и Люпина, но книжный профессор выглядит более продуманным.       В принципе, Люпин не склонен игнорировать проблемы студентов, когда Гарри остается единственным среди третьекурсников, не посещавшим Хогсмид, он приглашает к себе на чай. После падения Гарри во время матча с Хаффлпаффом он назначает Поттеру дополнительные уроки для отработки заклятья Патронус. У Гарри с первого раза не получается, но Люпин терпелив. «- Итак…- профессор Люпин достал волшебную палочку и жестом велел Гарри поступит так же, — заклинание которому я собираюсь тебя научить, Гарри, — это магия высшей категории, которую не изучают в школе. Оно называется заклинание Патронуса. — А как оно действует? — занервничал Гарри. — Если все сделать правильно, заклинание вызовет Патронуса, — пояснил Люпин. — Патронус — что-то вроде покровителя, будет тебе щитом против дементора. В общем, антидементор <….> — Патронус — это вид положительной силы, воплощение всего, что дементоры пожирают — надежду, счастье, стремление выжить. Но в отличие от человека, Патронус не знает, что такое отчаяние, и поэтому дементор не в состоянии причинить ему вреда, — продолжил профессор Люпин. — Однако я должен предупредить, что заклинание может оказаться для тебя слишком сложным. Оно бывает не по силам даже опытным волшебникам. — А на что похож Патронус? — полюбопытствовал Гарри. — У каждого волшебника получается свой Патронус, — ответил Люпин. — А как вы его вызываете? — Надо сосредоточиться на одном-единственном, самом счастливом воспоминании и произнести магические слова, — объяснил профессор <…> — Есть, — произнес он, стараясь как можно острее пережить заново то фантастическое ощущение. — А теперь слова… — Люпин прокашлялся. — Экспекто патронум! — Экспекто патронум, — чуть не задыхаясь, проговорил Гарри. — Экспекто патронум. — Ты хорошо сосредоточился на счастливом воспоминании? — спросил Люпин. — Д-да… — Гарри как можно быстрее вернулся мыслями к первому полету на метле. — Экспекто патроно… нет, патронум… извините… экспекто патронум, экспекто патронум. Внезапно из волшебной палочки вырвалось что-то похожее на струю серебристого газа. — Вы видели? — обрадовался Гарри. — Видели? У меня получилось! — Очень хорошо, — улыбнулся Люпин. — Ну что ж, ты готов опробовать заклинание на дементоре? — Да, — ответил Гарри, стиснув в руке волшебную палочку <….> — Извините, — прошептал он, садясь. Пот, обильно выступивший на лбу, застилал глаза. — Как ты себя чувствуешь? — встревожено спросил Люпин. — Ничего… — ответил Гарри. Ухватившись за ближайший стол, кое-как встал на ноги и прислонился к нему. — Съешь. — Люпин протянул ему шоколадную «лягушку». — Надо съесть перед следующей попыткой. Я знал, что с первого раза не получится. Более того, я был бы крайне удивлен, если бы получилось. — Хуже, чем тогда, — проговорил Гарри, откусывая у «лягушки» голову. — В тот раз ее голос был громче. И еще голос Волдеморта… Лицо Люпина заметно побледнело. — Гарри, если ты не хочешь продолжать… — Хочу! — отчаянно крикнул Гарри, отправляя в рот остатки «лягушки». — Я должен! Вдруг дементоры явятся на следующий матч с Рейвенкло? Нельзя, чтобы я снова упал с метлы. Проиграем мы этот матч, не видать нам Кубка по квиддичу! — Ладно… — понимающе произнес Люпин. — Тогда тебе, наверное, лучше выбрать другое счастливое воспоминание… Похоже, что первое оказалось недостаточно сильным <….> — Гарри! Гарри! Очнись… Гарри открыл глаза и понял, что Люпин с силой бьет его по щекам. На этот раз ему понадобилась целая минута, чтобы сообразить, почему он лежит на пыльном полу. — Я слышал голос папы, — пробормотал Гарри. — Я в первый раз его услышал… Он пытался задержать Волдеморта, он хотел выиграть время… дать маме возможность скрыться… Гарри внезапно осознал, что по его лицу течет не только пот, но и слезы. Он тут же наклонился и сделал вид, что завязывает шнурки, а сам старался как можно незаметнее утереть слезы рукавом. — Ты слышал Джеймса? — странным голосом спросил Люпин. — Да… — Гарри, утерев лицо, поднял голову. — А почему… разве вы знали моего папу? — Я… Да, я его знал, — ответил Люпин. — Мы были друзьями, когда учились в Хогвартсе. Послушай, Гарри, наверное, на сегодня хватит. Заклинание крайне сложное… Напрасно я предложил тебе… — Нет! — воскликнул Гарри, вставая на ноги. — Я попробую еще раз! <….> — Готов? — спросил Люпин. Судя по его виду, он уже жалел о том, что разрешил Гарри сделать еще одну попытку. — Сосредоточился? Ну что ж, начали! Он в третий раз поднял крышку, и из ящика поднялся дементор — комната наполнилась темнотой и холодом, и… — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — завопил Гарри. — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! В его голове снова раздались крики, только сейчас они звучали так, словно доносились из плохо настроенного приемника. Они становились то тише, то громче, то снова тише, но Гарри по-прежнему отчетливо видел перед собой дементора. Фигура в капюшоне замерла… и вдруг из палочки Гарри вырвалась огромная серебристая тень и зависла между ним и дементором… У Гарри дрожали ноги, но он еще держался на них, хотя и не знал, как долго ему удастся простоять… — Ридикулус! — воскликнул Люпин, выпрыгивая вперед. Раздался громкий треск, и Патронус и дементор исчезли. Ноги у Гарри подкосились, и он рухнул на ближайший стул. Он чувствовал себя так, словно только что пробежал несколько километров. Скосив глаза, он наблюдал, как профессор Люпин наставил свою палочку на боггарта, как тот (как всегда, при виде Люпина) превратился в серебристый шар и как профессор загнал боггарта обратно в ящик. — Великолепно! — произнес Люпин, подходя к Гарри. — Просто великолепно, Гарри! Вот это начало! — Может, попробуем еще? — переведя дыхание, спросил Гарри. — Всего один раз? — Нет, — твердо ответил Люпин. — На этот вечер с тебя хватит. Вот, держи… Люпин протянул Гарри большую плитку самого лучшего шоколада. — Съешь его весь, иначе мадам Помфри меня убьет, — улыбнулся он. — Ну что, встречаемся через неделю в это же время? — Хорошо, — кивнул Гарри и развернул плитку».       Люпин дает Гарри несколько попыток вызвать Патронуса, приводит в чувство после неудачи, не ругает, а объясняет, почему у него не получилось, и всякий раз уточняет, готов ли он продолжать урок. Как только получилось, Римус разумно отпускает студента, дабы он набрался сил и не разуверился. А теперь вспомним, как Снейп учил Гарри окклюменции, и зададимся вопросом, почему у него не получилось.       Но когда требует ситуация, Римус не боится показаться строгим. Малфой хоть и не уважает преподавателя за слишком бедный вид, но не рискует при нем кого-то обижать. Причем, в первый раз он встретил профессора, когда тот еще спал в купе, но даже вид спящего взрослого внушил ему страх. Гарри тоже досталось за дело. «— Профессор, я… — Мне не надо никаких объяснений, — прервал его Люпин. И, оглядев пустой холл, понизил голос: — Я случайно знаю, что эта Карта много лет назад была конфискована кое у кого Филчем. Да, я знаю, что это Карта, — пояснил он, заметив изумленные взгляды друзей. — Не хочу знать, как она попала к вам в руки. Меня вот что поражает: почему вы не отдали ее преподавателям. Тем более после того случая с паролями. Мы все видели, что случается, когда важные сведения о замке валяются где попало. И я, Гарри, не верну тебе Карту. Гарри этого ожидал и не стал возражать. Он сгорал от желания узнать, на что же намекал Снейп. — Почему Снейп подумал, что я получил Карту прямо от ее изготовителей? — выпалил он. — Видишь ли… — Люпин как будто подыскивал ответ. — Наверное, решил, что этим изготовителям очень хотелось выманить тебя из замка. Наверное, их бы это порадовало. — Вы их знаете? — спросил пораженный Гарри. — Мы встречались, — коротко ответил Люпин, смотревший на Гарри как никогда строго. — Не ожидай, Гарри, что я когда-нибудь еще приду тебе на выручку. Я не сумел тебе внушить, что Сириус Блэк — это очень опасно. Но я был уверен, что слова, которые ты слышал, когда дементоры приближались к тебе, все-таки окажут на тебя воздействие. Твои родители, Гарри, отдали свои жизни, чтобы спасти твою. И чем же ты отплатил им? Поставил на кон против их великой жертвы пакет с магическими штучками».       Заметьте, никаких переходов на личность, Гарри он отчитывает за конкретный проступок. В отличие от бывшего однокурсника с сальными волосами и кривым носом, для которого даже спасения мира Поттером — лишь повод не делать его домашнюю работу, ибо он спесивый гаденыш, как его отец!       В меру строгих и заботливых профессоров и без Люпина в Хогвартсе имеются, но он проявил фантазию при проведении занятий. Экзамен он построил в качестве прохождения препятствий с участием разных магических существ. Он явно предпочитал практику теории, наглядно показывая боггарта, гриндилоу и прочих, не задавал типичных для преподавателей эссе на полтора фута и не пользовался на уроках учебниками. Впервые за несколько лет в Хогвартсе появился грамотный профессор Защиты от Темных Искусств. А еще в отличие от некоторых, проживший тяжелую жизнь Люпин никогда не срывался на студентах.       Лунатик был хорошим учителем, но каковы его магические способности? И вот тут проблема! Чтобы разобрать её, придется рассмотреть дальнейшую деятельность после увольнения из Хогвартса. Чем он занимался во время событий «Кубка Огня», не сказано, лишь в конце упоминание от Дамблдора, чтобы Сириус у него перекантовался. В пятой книге Люпин присоединяется к Ордену Фениксу, но снова подробно не описана его деятельность, разве что в «Принце-полукровке» он снова пытался втереться в доверие к оборотням. Но судя по тому, что Лунатик был единственным известным оборотнем, сражавшимся против Волдеморта, миссия провалилась, хорошо хоть Римуса свои же за прошлое предательство не убили.       Но как боевой маг, Лунатик на страницах книг не проявлял себя. В сражении в Отделе Тайн он остался единственным, кто устоял на ногах, вот только ему противостоял Люциус Малфой, мягко говоря, не самый выдающийся волшебник. В финале «Принца-полукровки» Люпину удалось выжить в схватке с Пожирателями, но он не смог преодолеть магическую защиту и спасти Дамблдора, а единственный павший, Пожиратель Гиббон, погиб от рук своего же, туповатого Роули. Во время операции «Семь Поттеров» у него единственного тяжело покалечили подопечного, Джорджа Уизли, но, справедливости ради, произошло не по его вине, а из-за неумелой помощи Снейпа, тройного агента. Он хотел спасти Люпина от Убивающего проклятья своего «коллеги», но попал Сектумсемпрой в Уизли. На свадьбе Билли и Флёр Римус вместе с женой накладывали Защитные чары, однако их спасение кого-либо осталось за кадром, ибо Трио уже успело сбежать. Во время событий «Даров Смерти» Римус под псевдонимом Ромул вел вещание Поттеровского Дозора и сообщал неудобные для правительства новости, но снова никаких упоминаний о вылазках или сражениях. И наконец-то, Люпин погиб в поединке с Долоховым, весьма сильным и свирепым врагом.       Люпину на страницах книг пришлось столкнуться или со слабыми, или с чересчур сильными врагами. Бить первых не особо трудно, а вторым нелегко противостоять. Так получилось, что о боевом потенциале Лунатика трудно рассуждать за неимением подробностей. Тот факт, что он преподавал Защиту от Темных Искусств, увы, ни о чем не говорит, должность много лет проклята, и на неё брали кого угодно, даже Локхарта и Амбридж. Люпина нельзя назвать слабым магом, в своей области он хорошо разбирается, однако и выдающимся тоже не был. Впрочем, на роль второго Мерлина Лунатик никогда не претендовал.       В конечном итоге Римус из неуверенного и зажатого ребенка вырос в ответственного взрослого, умело сочетающего доброту и жесткость. Он помогал друзьям и поддерживал студентов, но при этом собирался убить Питера Петтигрю за предательство и советовал Гарри не щадить врагов, коль они не щадят их. Он не озлобился, как Сириус и Северус, и не размяк. Однако один весомый недостаток проявился именно в зрелом возрасте — боязнь сближения.       Люпин оставил отца, ради его же безопасности, по той же причине он двенадцать лет не интересовался судьбой Гарри, сына близких друзей. Он — опасное чудовище по собственному убеждению, беден и бесполезен, и мальчику следует держаться от него подальше, хотя поддержка выжившего друга родителей помогла бы выдержать дурное обращение опекунов. Если первые два случая еще можно оправдать, но отношения с третьей уже вызывает серьезные вопросы. Разумеется, речь о величайшей, по словам Роулинг, любви в его жизни.