Let's play without rules!

Музыка громко бьётся в стену, размытые огни отражаются в бокале, а воздух пропитан алкоголем и перегретыми телами. Очередная вечеринка у друзей. Очередной раз, когда все вокруг уже давно в паре, а Сокмин и Джису — единственные, кто по-прежнему официально один. — Это начинает становиться традицией, — лениво тянет Джису, устраиваясь рядом с Сокмином на подоконнике. Он держит в руке бокал с чем-то тёмным, взгляд у него блестящий, губы чуть влажные. — Какая именно? — Сокмин прищуривается, зная, что ответ не заставит себя ждать. — Мы вдвоём, наблюдаем за всей этой любовной идиллией и заканчиваем… — он делает театральную паузу, поднося бокал к губам. — Ну, ты знаешь. Сокмин закатывает глаза, но усмехается. Это действительно стало своего рода закономерностью. Он не называет это чем-то серьёзным, Джису тоже. Они просто… понимают друг друга. Это проще, чем искать кого-то нового. Проще, чем думать о последствиях. — Нам стоит пересмотреть это правило, — шутит Сокмин, потягивая виски из своего стакана. — Ты прав, — Джису облизывает нижнюю губу и наклоняется ближе. — Главное правило… это поебаться. Сокмин смеётся. Горячее дыхание Джису щекочет его шею, алкоголь приятно разливается по венам. Он знает, что этот вечер закончится так же, как и все предыдущие. Он знает, что стоило бы остановиться. Но когда Джису так смотрит на него, когда его тело так остро реагирует на один только запах этого человека… Чёрт. Они живут слишком хорошо, чтобы думать о последствиях. Поэтому они вновь оказываются в комнате вдвоём, дверь захлопывается за их спинами, приглушая шум вечеринки. Джису уже тянет его за ворот футболки, втягивая в поцелуй, жаркий и нетерпеливый. Сокмин не сопротивляется — наоборот, отвечает так же жадно, впиваясь пальцами в его спину. — Думаешь, кто-нибудь догадается? — шепчет Джису, прерывая поцелуй, чтобы ухмыльнуться. — Думаю, всем уже давно плевать, — Сокмин ведёт его назад, пока колени не ударяются о край кровати. Джису усмехается, толкая его вниз, а потом наклоняется, вновь завладевая его губами. Они не говорят о том, что это уже давно не просто "правило". Они не говорят о том, что каждая ночь вместе только затягивает их сильнее. Сокмин знает, что утро снова принесёт вопросы, которые он не хочет задавать. Но сейчас… сейчас он просто хочет Джису.

* * *

Тёплое тело Джису тяжело прижимается к Сокмину, воздух между ними накалён до предела. Алкоголь пульсирует в венах, делая каждое движение резким, каждое прикосновение – горячим и до ужаса жадным. Их дыхание смешивается, а губы находят друг друга в поцелуе, полном грубого желания и недосказанности. Джису судорожно стонет, когда Сокмин грубо впивается пальцами в его тонкую талию, оставляя на коже багровые отметины. Он толкает его ближе к кровати, срывая одежду так, словно каждая секунда промедления ровняется пытке. Зубы нагло впиваются в шею, оставляя тёмные отметины, губы дрожат от натянутого дыхания. — Ты так чертовски хорош, — выдыхает Сокмин, прежде чем окончательно толкнуть его на мягкую кровать, размера «кинг сайз». Джису лишь ухмыляется, притягивая его к себе, будто сам жаждет этого безумия не меньше. Их тела двигаются в едином ритме – резким, нетерпеливом с примесью какого-то вызова и самую малость надежды. Запах перегретой кожи, солёного пота, их стоны и шёпоты, наполненные жадностью, заполняют комнату. Слов больше не нужно – только движения, только это болезненно-сладкое ощущение, которое захватывает всё их существо. Они не думают о последствиях, и никогда не думали. Они забывают обо всём, кроме этого момента, пока пьяная страсть не доведёт их до предела, оставляя запыхавшимися, исчерпанными и всё ещё голодными друг до друга. Джису очень тяжело дышит, его пальцы всё ещё впиваются в плечи Сокмина, оставляя глубокие следы от ногтей. Он чувствует, как тело горит, как дрожь пробегает по позвоночнику. Сокмин наклоняется ближе, проводит языком по вспотевшей шее, ощущая вкус его разгорячённой медовой кожи. — Думаешь, это когда-нибудь перестанет быть таким? — хрипло выдыхает Джису, прижимаясь к нему лишь сильнее. Сокмин усмехается, нежно касаясь его уха губами. — Нет. И ты это знаешь. Мы оба это знаем. Джису смеётся, но этот смех тонет в очередном страстном поцелуе – ленивом, разгорячённом, полном нескончаемого желания. Их тела вновь сплетаются, будто обещая, что ночь будет долгой. А пока, они будут нескончаемо поедать энергию друг друга в не спешащим, нежном темпе. Джису очень нетерпелив, и всегда таким был. Поцелуев ему всегда мало, Сокмина хотелось всего и полностью. Полностью ощутить его в себе или на себе. Возбуждение и выпитое ранее сильно ударили по его сумасшедшему разуму. Пару мгновений и Сокмин оказывается под ним как послушный, верный пёс. Джису предательски медленно спускается влажными поцелуями вниз, начиная с острых скул и шеи до самого пупка. По особенно-блядски втягивает нежную, чувствительную кожу возле стоящего колом члена Ли. — Мини, просто скажи чего ты хочешь от меня? — Приюти моих детей в своём рту — с нескончаемой ухмылкой проговорил Ли, откидывая свою голову назад. Джису понимает Сокмина с полуслова, и ему уж точно не нужно ничего лишний раз разжёвывать и объяснять. Член Сокмина оказывается в плену за влажной и тёплой щекой Хон Джошуа. Его движения нетерпеливые и до безумия быстрые, будто от оргазма Ли зависела его собственная жизнь. Он с сильным напором спускался до самого основания, задевая языком уздечку. Дыхание Сокмина изначально уже было прерывистым, а сейчас же ему просто не хватало воздуха. Задыхается, но чувствует как ему до одури хорошо. Когда громкие, пошлые причмокивание завершились, Джису был не в силах, да и не в настроении ограничивать себя в удовольствии. Совсем не колеблясь он оседлал чужие крепкие бёдра. Без какой-либо подготовки было чертовски больно насаживаться на член, но чем сильнее боль, тем слаще. Так всегда говорил его верный хён, и лучший друг – Юн Джонхан. Чуть привыкши к острой боли, он начал плавно двигаться. Мокрые дорожки слёз скатывались по его миловидному лицу, но от чего-то ему было пиздец как хорошо. Хороший вечер, с хорошей компанией. Джису судорожно дрожал, будто его тело пронзает миллионы иголок. К горлу проступил ком чего-то неописуемого. Боль, радость, какая-то часть счастья и восторга просто смешались в нём. Джису почувствовал как член внутри него начал дёргаться и пульсировать, что означало про дальнейший оргазм Сокмина. Но вдруг в его голове всплыли слова Мина. «...приюти моих детей в своём рту...» Поэтому как бы не хотелось он всё же встаёт с чужого члена и снова охватывает его своим грязным ртом, делая себя самого ещё более грязным и развращённым. Движение получаются на удивление мощными несмотря на явную усталость и боль в мышцах. Сокмин буквально рыча выгнулся в пояснице, и всё же кончил. А Джису послушно всё принял себе в рот, всё до последней капли. Они оба упали без сил на кровать. Только после небольшой паузы на то, чтоб восстановить своё дыхание Сокмин тянется за своей пачкой сигарет, а Джошуа ложится ему на грудь, лениво обнимая. — Знаешь, это было так хорошо, — выдыхает Джису, смотря на потолок. — Как и всегда. Сокмин лишь понимающе кивнул, покуривая одну из своих сигарет. Дым наполнил лёгкие, расслабляя окончательно.

* * *

Утренний свет пробивается сквозь шторы, и Джису морщится, зарываясь лицом в подушку. Его тело ноет, приятная усталость разливается по мышцам. Он чувствует тепло рядом – Сокмин всё ещё здесь, его дыхание ровное, спокойное. — Ты ещё жив? — хрипло спрашивает Джису, не открывая глаз. — Вроде да, — отвечает Сокмин с лёгкой усмешкой. — Хотя, не до конца уверен. Джису лениво тянется, касаясь кончиками пальцев его руки. Тишина между ними комфортная, но что-то всё же повисает в воздухе. Какая-то недосказанность. — Надо вставать, — наконец говорит Сокмин, но не двигается. Джису знает, что он тоже не хочет разрывать этот момент. — Пять минут, — бурчит он, прижимаясь ближе. Пять минут. Может, десять. Может, целая вечность. День тянется лениво, но что-то в их взглядах изменилось. Вечеринка позади, алкоголь выветрился, но ощущение близости остаётся. Джису замечает, как Сокмин украдкой наблюдает за ним, будто хочет что-то сказать, но не решается. — О чём думаешь? — спрашивает Джису, склонив голову на бок. Сокмин колеблется, пальцы нервно сжимают край футболки. — А что, если… — он замолкает, задержав дыхание. Джису подаётся вперёд, не сводя с него внимательного взгляда. — Если что? — мягко подталкивает он. Сокмин усмехается, но в его глазах читается напряжение. — Если мне не хватает этого правила? — он выдыхает. — Если мне хочется чего-то большего? Слова повисают в воздухе. Сердце Джису пропускает удар. Он смотрит на Сокмина и понимает, что их игра зашла дальше, чем они думали.

* * *

Вечер. Они сидят на балконе, разглядывая огни города. Молчание больше не кажется лёгким – оно тянет вниз, словно тяжёлый груз. — Так... Ты правда этого хочешь? — тихо спрашивает Джису, прокручивая в пальцах сигарету, но так и не поднося её ко рту. Сокмин кивает, смотря на него с каким-то странным ожиданием. — А ты? Джису выдыхает, и его взгляд становится мягче. — Думаю, да. Они ещё долго сидят рядом, пока слова наконец не находят своё место. Пока они не решают, что делать дальше.

* * *

Прошло всего несколько недель. Но за это время произошло многое. Теперь они вместе. Не просто в постели – по-настоящему. Их дни больше не заполнены неопределённостью, а ночи – отчаянной страстью. Вместо этого есть тепло, смех, поцелуи, которые теперь значат больше, чем просто желание. Джису смотрит на Сокмина, когда тот, склонив голову, пишет что-то в блокноте. Ему хочется сказать многое, но он просто улыбается, зная, что теперь всё на своём месте. — Я люблю тебя, — неожиданно произносит он, и Сокмин замирает, затем медленно поворачивается к нему. — Повтори, — шепчет он, и в его глазах отражается надежда. Джису тянется к нему и, касаясь губами его виска, повторяет снова: — Я люблю тебя. На этот раз Сокмин не отвечает словами. Только притягивает его ближе, целует, и в этом поцелуе – вся их история.