У любви есть имя.

21 мая2013 год

Противный звук будильника разрезал утреннюю тишину, что сгустками заполняла комнату на пятом этаже старого, местами уже изрядно обветшалого многоквартирного дома, расположенного на самом отшибе города. Девушка, спящая до этого момента на кровати, не раскрывая глаз, потянулась к телефону, в попытке выключить причину её столь неожиданного пробуждения. Потянувшись к тумбе, она не только не выключила будильник, но еще и уронила на пол телефон, который в свою очередь, закатился под кровать. -Чёрт, - спустя несколько неуклюжих и жалких попыток она всё же смогла достать его и выключила несчастный будильник, который беспрестанно звонил уже несколько минут. С тяжелым вздохом она откинулась на подушки и прикрыла глаза рукой. Сквозь незашторенные занавески в комнату проникали теплые лучи солнца, освещая всё пространство маленькой комнаты. Резкий порыв ветра сквозь приоткрытое окно принес аромат сирени, что росла под окнами дома, запах кофе из кофейни напротив и веселые крики детей. Город просыпался, а вместе с ним просыпались и его жители. Кто-то уже бежал на работу, по пути доедая только что купленную булочку из кофейни. Мамы вели своих детей в детские сады и школы, весело показывая им то на скачущих по деревьям воробьев, то на яркое солнце, что заливало своим теплом и светом всё вокруг. Здесь и сейчас царила та атмосфера, которая присуща только весенним дням. Тепло, любовь и счастье пропитывало души каждого прохожего, унося грустные мысли далеко отсюда. Девушка на кровати, наконец, встала и, зацепившись за стул, чуть было не упала, но успела схватиться за стоящую тумбу. Все еще не до конца проснувшись, она стала собирать разбросанные по полу акварельные листы, которые смел со стола утренний ветер. Длинные черные кучерявые волосы то и дело лезли ей в глаза, из-за чего она практически ничего не видела. Чудом найдя на рабочем столе заколку и заколов то недоразумение, что творилось на ее голове, она облегченно вздохнула, оглядывая комнату. Практически ничего примечательного там не было: рабочий стол, стоящий у окна, большой шкаф с зеркалом у стены и кровать в центре комнаты. Довольно маленькая и скромная комната для подростка семнадцати лет, но тем не менее девушку всё здесь устраивало. Внимание каждого кто входил сюда привлекало огромное количество картин, лежащих практически повсюду: на столе, в углу комнаты и даже под кроватью, не говоря о том, что большинство из них занимало практически все свободное пространство на стенах. Вдруг дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге появилась женщина сорока лет, худая, маленькая ростом и с короткими русыми волосами, Глаза ее, кажется, смотревшие в душу, были всегда холодными, напоминая две кристально чистые льдинки. -Проснулась?- она зашла к комнату, скептически оглядывая свою дочь с головы до ног и то, что творилось вокруг неё, - у меня срочная командировка, я на две недели уезжаю. Поживешь пока одна. Деньги в гостиной на шкафу, продукты я на первое время купила, а дальше сама разберешься, - она говорила с дочерью, но её тон походил на то, как обычно говорят с особенно надоедливыми людьми, от которых хочется как можно скорее избавиться. Последние годы мать часто пропадала на работе, совершенно, кажется, забыв про свою дочь. С каждым годом все больше прибавлялось нагрузки, количество планов росло, и все чаще ее отправляли в командировки. Из-за этого между дочерью и матерью образовалась глубокая пропасть недосказанности и молчания. Они отдалились, став друг другу чужими людьми. Все меньше в этом доме было разговоров, а стены уже давно не слышали чистого и искреннего смеха, который звучал здесь когда-то каждый день. -Хорошо, мам, - без лишних слов, холодно и отстраненно. Потому что привыкла. Потому что так было проще прятать горькую обиду на мать, - в какой город на этот раз? -Минск, там намечается встреча с зарубежными коллегами. Меня пригласили для переговоров, - она не смотрела на дочь, потому что знала: стоит поднять глаза, и она столкнется с грустным и холодным взглядом своего ребенка, который, как показала жизнь, стоит у неё на втором, а то и на третьем месте. -Прекрасно. Просто замечательно! - девушка взмахнула руками, ее голос дрожал. Она не знала, чего хотела больше в этот момент, кричать или забившись в угол, плакать от обиды, - ты помнишь что будет через две недели? Мой выпускной, мама, мой последний год в школе подошел к концу, а ты в такой важный для меня день не придешь на него? Почему ты опять выбираешь работу, а не меня? Сколько можно? -Кристина...- мать пытается что-то сказать, но замолкает, понимая, что уже поздно что-то говорить. Пропасть между ними становится все больше, и одно неверное слово может окончательно отвернуть их друг от друга. -Хватит, семнадцать лет я уже Кристина. Я учусь в школе одиннадцать лет, и за все эти годы ты ни разу не пришла ко мне в школу на тот или иной праздник. Тебя никогда не было рядом со мной, везде и всегда была бабушка. И когда я болела, и когда плакала из-за двойки, и когда радовалась, что победила в конкурсе, - на глазах девушки выступили слезы обиды, которые копились, кажется, все одиннадцать лет, - я молчала, думала, что хотя бы на мой выпускной ты придешь. Но что в итоге? Ты опять выбрала работу. Если бы бабушка тут была она… -Хватит, - злой крик матери разрезает воздух вокруг, как ножом, - бабушки нет, она умерла, смирись с этим наконец, - злость и отчаяние плещется в глазах женщины, - я делаю всё, чтобы у тебя было хорошее будущее. -Ты делаешь всё, чтобы у тебя было хорошее настоящее, не лги, что все это время думала про меня. Ты можешь не разговаривать со мной несколько дней к ряду, а потом уехать, оставив жалкую записку: «меня вызвали на работу, не жди к ужину», - сложив руки на груди, она отвернулась к окну, наблюдая за стаей воробьев, что сидела на ветке дерева возле окна, на глазах стояли слезы, – однажды бабушка сказала, что ты самовлюбленная эгоистка, думающая только о себе, как жаль что я отказывалась верить ей тогда. Со стороны двери доносится тяжелый вздох. Женщине нечего сказать в ответ, ведь она понимает, что и ее дочь и бабушка были правы: ей плевать на всех, коме себя, она бежит от своей семьи всю жизнь, она ищет свое счастье, забывая про счастье родных и близких. -Извини, Кристина, мне правда жаль, что так все вышло, - она смотрит на свою дочь и пытается увидеть в ней хотя бы малейшие отголоски самой себя, своей родной крови, но видит лишь чужого человека, ведь даже внешне девушка перестала походить на свою мать - Уходи, мама, я не хочу с тобой разговаривать, - девушка прикрывает глаза рукой и тяжело дышит, слезы подступают к глазам. Дверь за спиной тихо захлопывается, будто бы окончательно ставя точку в этом разговоре, показывая, что пути назад больше нет. Дверь в квартиру захлопнулась, а еще через пару минут от старого многоквартирного дома уехало такси, которое направлялось в сторону аэропорта, увозя с собой мать Кристины. Все что могла сделать в этот момент девушка так это просто смотреть на то, как самый родной для неё когда-то человек уходит, даже не сказав напоследок такого до боли банального «скоро увидимся». Захлопнув окно и задернув шторы, девушка погрузила комнату в полумрак и направилась к мольберту, что стоял возле стены, захватив по дороге стул и палитру с красками. Она с грустью посмотрела на холст, где были видны очертания элегантной худой женщины, с гривой кучерявых длинных волос, большими глазами и тонкими губами, растянутыми в нежной улыбке. Эта улыбка притягивала к себе внимание, завораживая смотрящего на неё человека. Женщина сидела на стуле, смотря на природу за окном, ее взгляд, когда-то вечно живой и горящий, в эту минуту был наполнен тоской и одиночеством. -здравствуй, бабушка, пришло время дорисовать твой портрет, что ты думаешь об этом? Твоё платье должно получиться с этими красками особенно элегантным, прямо как ты любила…