Сегодня, завтра и всегда

Эльфария возвращалась в свои покои в дурном настроении. Первое посещение подземелья с новобранцами застопорилось на четырнадцатом этаже, когда с нижних ярусов наползли жуки, плюющиеся слизью. Женская составляющая команды, на которую попала эта отвратительная жидкость, наотрез отказалась идти дальше в таком состоянии. Была бы Эльфария Торзеусом Фаше, то всыпала бы им по самое не балуй. Но она была святой девой, которую воспринимали, как воплощение добродетели и на нее, впрочем, тоже попала слизь, так что скрепя сердце она дала добро на прекращение вылазки. Внешний вид, наверное, был еще тем, если Зео, ждущий ее у дверей, весело присвистнул и не замедлил позубоскалить: - Отлично выглядишь. Эльфария нахмурилась, взмахивая полами серебристой мантии, которая пестрела липкими пятнами. К тому моменту, как закончился рейд на четырнадцатом этаже, снаружи уже должны были сгущаться сумерки, а учитывая, что обратно отряд добирался почти полчаса, ледяная дева была настроена на дурное не гостеприимство. - Если ты пришел, чтобы поглумиться надо мной, то можешь проваливать – своей цели ты уже достиг. – Отметила Эльфария, принюхиваясь к рукаву – воняло просто отвратительно. Все, чего хотела ее натура – это принять ванну и залезть под одеяло. Возможно, стоило позвать кого-то из прислуги, чтобы помогли вымыть слипшиеся волосы, но эту мысль она не успела обдумать как следует, потому что, видя, что Эльфи переключила свое внимание с такого великолепного Его на насущные проблемы, Зео положил ладони на ее лопатки, шустро принявшись расстегивать застежки ее облачения. - Что ты делаешь? – Дернулась Эльфи, попытавшись вырваться, но Торзеус крепко держал ее за плечо, обнажая не тронутую слизью кожу. Повезло, что это была живность с начальных этажей, а то на нижних ярусах встречались и ядовитые твари. - А я тебе помогаю, - покладисто отозвался Зео, но таким тоном, словно стащить с безоружной девушки грязную одежду самое интересное, что он делал в жизни. От светлых волос Эльфарии исходил дурной запах, но Зео было плевать. Когда он сам спускался в подземелье, противный запах был меньшей проблемой из всех возможных. Однако сейчас, возможно, он сам не свой, если ему нравилось смотреть на свою женщину, когда она была именно такой – раздраженной неудачной вылазкой, уставшей до чертиков, но какой-то необычайно мягкой в свете ночных ламп. Избавившись от тряпья, он подтолкнул ее к двери в личную ванную, стягивая с себя самого форменный жилет и брюки. Будет гораздо лучше соответствовать атмосфере, если между ними не будет преград в виде одежды и напускного равнодушия, на которые, впрочем, было глубоко плевать им обоим. Эльфария осознала, что Зео не отцепится еще когда увидела его на пороге своих покоев. И как только узнал время ее возвращения? У него и в ее фракции есть глаза и уши? И это его «я тебе помогаю» явно взято в расчет какой-то очень хитрой схемы, в конце которой он, несомненно, будет победителем. Эльфария нахмурилась опять, но тяжело изображать из себя неприступность, сидя на бортике ванной полностью обнаженной, пока другой обнаженный мужчина доводит воду до нужной температуры. Оставим это. Закинув ногу на ногу, она решила его поддразнить: - Объясни конкретно, как именно ты собрался мне помогать? – Ее мягкая грудь слегка качнулась, стоило ей наклонить голову к Торзеусу, который стоял перед ней по пояс в воде. - А вот так, - с улыбкой ответил он, дергая Эльфарию за лодыжку так, что она скатилась прямо в его объятия. Их обоих облепили повлажневшие грязные волосы ледяной девы, которые она тут же начала собирать руками, ругаясь про себя на то, что с Зео никогда не бывает так, как ей хочется. - Идиот, - произнесла она, но видя, как Зео достает бутыль с шампунем, послушно уселась на дно ванны так, что над поверхностью воды торчала лишь макушка, на которую вылили чан теплой воды, чтобы лучше смочить волосы. Зео тут же принялся за дело, перебирая тяжелые пряди и втирая в них шампунь. Эльфария млела от этих движений, расслабляя тело в горячей воде. У Зео умелые руки, когда он того хочет – эта мысль показалась Эльфарии любопытной и она спросила: - Мне только кажется или ты слишком опытная нянька? Признавайся, где ты поднабрался опыта? Зео хитро улыбнулся, зная, что Эльфи этого не видит, и ответил: - Я впервые мою женские волосы, но если ты спрашиваешь про опыт, то в детстве у меня была собака и я часто ее купал. Эльфария закашлялась, наглотавшись мыльной воды, под раскатистый смех Торзеуса. Ледяная дева уже была готова встать и произнести речь в духе «уходи-не-беси-проваливай», как Зео вылил ей на голову кувшин теплой воды, смывая шампунь. Пылая праведным гневом, она все же встала, собрала чистые волосы в небрежный пучок и закрепила его шпилькой, чтобы, наконец, обернуться к первопричине своего гнева. Которая стояла, сложив руки на груди и от неподдельного веселья в глазах Торзеуса, Эльфария позабыла все свои гневные речи. Зео нравились женщины, выпивка и драки. Эльфария могла быть первым, в силу возраста не интересовалась вторым, а на счет третьего наверняка в голову Зео могли закрасться мыслишки по поводу спарринга, о которых она не знала. Но она знала, что Зео нравилось ее дразнить. К сожалению это работало и в обратную сторону. Но не в этот раз. - Если ты еще хоть раз сравнишь меня с собакой, - Эльфария ткнула пальчиком ему в грудь, - я откушу тебе голову. Взгляд Зео стал еще более снисходительным. - Хоть раз, Зео. – Напомнила Эльфария. - Ладно, ладно, - отвернулся он, чтобы достать мочалку. – Раз других возражений нет, я продолжу нести помощь в этот мир. На этих словах Эльфария невольно покраснела, зная, что у Торзеуса напрочь отсутствует понятие личного пространства, а это было важно для нее, даже учитывая характер их отношений. Нужно было сразу обговорить границы, прежде чем запустить его в свою ванную. - Я сама. – Резко сказала она, выхватывая мочалку и бутыль с гелем у него из рук. Зео не выглядел сильно расстроенным таким положением дел. Оперевшись о бортик ванной он устроился словно зритель в деревенском театре, для которого открывался самый лучший вид на сцену. То, как вода очерчивала ее тело, тонкими струйками стекая по округлым бедрам, то, как руки терли покрасневшую от горячей воды кожу, оставляя пенные разводы. Честно, ему хотелось стереть их руками, для него пришло понимание, что зрителем быть недостаточно. И в этот момент он столкнулся глазами с удивленным взглядом Эльфарии, движения которой резко стали плавнее и перетекли в сторону ее восхитительной груди, которая обычно не умещалась в ладонях. Как выглядит сейчас Торзеус, глядя на нее? Так же голодно, как он себя ощущает? Он смотрит на нее и видит взгляд из-под щеточки светлых ресниц, который горит от такого настойчивого внимания к ее телу. Но дело не только в теле, дело в душе, внутри которой бушует ледяная вьюга, гордая и желанная самой своей сутью. Зео больше не настроен играть. Мужчина поднимается, окатывая водой бортик ванны и без раздумий сгребает Эльфарию в свои руки, смотря, как, нахмурив брови, она все же первая тянется за поцелуем. Ее тело прижато к его груди так, словно было создано для него одного. И Зео ведет, всегда ведет от одного только взгляда. Эльфария часто дышит, пока его руки оглаживают мышцы спины и гладкие бедра, пока губы не оставляют в покое шею, с которой Торзеус скрадывал прикосновения. Ледяная дева без слов поворачивается, упираясь в бортик ванной, чувствуя, как разводят в стороны ее ягодицы, а между ними ее клитор начинает ласкать язык – такой же невыносимый, как и его обладатель. Эльфи стонет, впиваясь пальцами в кафель, Эльфария слышит смех, и чувствует пальцы вместо языка глубоко в себе, растягивающие под себя тонкие стенки. Подушечки давят на клитор, посылая искры по всему ее телу. Святая дева сейчас само воплощение порочности, готовая умолять о том, чтобы ее, наконец, взяли, но Зео избавляет ее от этого унижения, заменяя пальцы горячей плотью, коснувшейся ее лона, а потом одним движением заполнившей ее всю. Секунду они не двигаются, пока у Зео пляшут искры перед глазами. Он крепко сжимает ее талию, не давая дернуться, а потом делает первое движение, от которого Эльфария выдыхает. Он толкается вновь, вновь и вновь, ухватившись за бедра, заставляя женщину под ним задыхаться от возбуждения и ломать ногти о кафель. Он хочет ее, он извращенец, он безумец. Зео ломает ее, зная, что Эльфария далеко не такая хрупкая. Зео чувствует, как она дрожит, когда он собирает в ладонь одну из ее грудей, перекатывая бусинку соска между пальцев, и Эльфария двигает бедрами ему навстречу, сама насаживаясь на его член, который чувствует приближение ее кульминации. Торзеус оставляет в покое ее грудь, Эльфи хватает пары движений, чтобы удовольствие заставило ее ноги подкоситься, а ему хватает тепла ее тела, в которое он впивается зубами, выплескиваясь ей на спину. Отойдя от шока, Эльфи ощупывает след от укуса у себя на плече и, прокляв несдержанных варваров, приваливается к бортику ванны. Сначала подземелье, потом горячая вода, которая притупила инстинкты самосохранения, и теперь у нее не осталось ни сил, ни воли. Ледяная дева вновь опускается в воду, чтобы привести себя в порядок, на этот раз она даже не противится, когда Зео проводит мочалкой по ее спине. Хочется спать. Зео видит это по ее глазам, пока заворачивает Альбис Вину в махровое полотенце и подхватывает на руки. - Ты намочишь мне постель, - сонно отзывается Эльфария, приоткрывая глаза. - Значит, хочешь, чтобы я остался у тебя на ночь? Какая плохая девочка. – Зео заглядывает в глаза, полные возмущения, и ласково улыбается. Эльфария вздыхает. - Хочу. – Говорит она, когда он опускает ее на постель, а потом приподнимается и утягивает мужчину в поцелуй, добавляя, - но только сегодня. «Может быть…» - Раз уж ты этого так хочешь, то, что я могу поделать, - милостиво изрекает Зео, укладываясь рядом. «Сегодня» - думает он. – «А потом завтра, послезавтра и всегда…» - Я люблю тебя, Эльфи.