Педагогический талант

      Возможно, кому-то это и покажется странным, но у Дэдпула замечательно развито чувство прекрасного. Специфическое, затейливое, можно сказать индивидуальное, прямо-таки самобытное, но чувство. Красное и чёрное, жёлтый и белый, металл и огнестрел, кровь-кишки и часики с Hello Kitty. Ну, вы поняли. Если кому-то не нравится, это не проблема Дэдпула. Он-то настоящий ценитель прекрасного, неповторимого и просто милого. Он искренне и горячо, всей своей искорёженной душой, хочет привнести в свою убогую жизнь частичку красоты, но результат чаще всего несколько… на любителя. Вечно выходит что-то вроде прошлогодней рождественской ёлки: иголки пожелтели, половина уже осыпалась, а гирлянды выцвели и подраны метафорическими котами.       Кстати, о котах, они ведь тоже милые. Знаете, эти прелестные двухнедельные котятки, пушистые как облачко, с голубыми недавно открывшимися глазками. Дэдпул отловил одного такого в подворотне, серого с толстыми чёрными полосами поперёк спины. Принёс к себе домой, обеспечил новыми мисочками для еды и запасом банок корма из филе грёбаного единорога, если судить по цене. Короче, приданное у кошака было на зависть, питался он, по крайней мере, качественнее и сбалансирование, если верить надписи на банке, чем сам Уэйд. Кот рос, жирел и честно отрабатывал своё питание лаской и шерстью на красном спандексе, Уилсон был счастлив ровно семь недель. Стрёмная квартира, она же оружейная, она же кладбище коробок из-под фастфуда на полставки обрела лёгкий налёт уюта и милоты. На несуществующей ёлке Уэйда начала изредка неуверенно помаргивать гирлянда.       А потом он всё проебал, впрочем, как всегда. Сначала Мстители позвали его с собой на миссию - «ты нам нужен, Дэдпул, эта работёнка как раз для такого профессионала, как ты». Чтоб вас, сразу стоило догадаться, куда ветер дует, а когда всё случилось - было уже поздно. Взрыв удалось отложить до тех пор, пока придурки в секс-костюмах не погрузились в джет, прихватив с собой все нужные материалы с базы Гидры, ради чего и затевалась миссия. Кто-нибудь вспомнил о Дэдпуле, который, не жалея пуль и катан, прикрывал отступление бравой кавалерии? Хуй там плавал! Видать, трансфер до базы Мстителей в путёвку Уэйда включён не был. Рожей не вышел, не иначе, в прямом и переносном смысле. Вот не достойна его охрененная задница в тепле и с комфортом прокатиться до Нью-Йорка. Джет взмыл в небеса, Дэдпул докромсал ублюдочную охрану, и тут, по законам посредственного фанфика, плавкий предохранитель, который Уэйд самолично прикрутил в злоебучую бомбу, помахал ему ручкой, — точнее ножкой, но мы же не будем придираться, — и всё пошло по пизде. Но Дэдпул же везунчик, он успел добраться до взлётной площадки, пока не рвануло. Ещё бы на джет успеть, но кто он такой, чтобы жаловаться на судьбу? Короче, взрывная волна наподдала такого пенделя под зад, что Дэдпул взлетел не хуже Сокола, вот только с приземлением вышло не так удачно, как хотелось бы. Забросило его в окрестный лес, попутно оторвав все выступающие части тела.       Пока всё отросло, пока он добрался до Нью-Йорка, пока вдумчиво и со вкусом высказал в башне Мстителей всё, что он думает о командном духе и взаимовыручке, прошло прилично деньков. Нет, надо бы серьёзно обмозговать, а на кой ему всё это сдалось. Картридж в принтере больше берегут, чем его. Это же Дэдпул, Регенерирующий Дегенерат, мать его, у него всё как новенькое отрастает в худшем случае через пару дней. Чего за него переживать? Короче, то, что планировалось как прогулка выходного дня, растянулось на неделю. Стоит ли говорить, что корм из жопы единорога давно кончился в маленькой сиреневой мисочке? Окно было приоткрыто, и Уэйд совершенно не осуждал кота, свалившего на вольные хлеба.       Но Дэдпул не был бы самим собой, если бы отступил при первой же неудаче. Если не вышло с живыми существами, всегда можно взяться за что-нибудь не столь хрупкое. Балетная пачка и чулки с подвязками поверх красного костюма? Нет, в жопу полумеры! Золотые стринги и плиссированная зелёная юбочка, открывающая больше, чем скрывающая, от самой Чудо-девушки прямо на голое тело. Максимум обнажёнки и эпатажа. Только так, только хардкор! Нет, ну вы видели, как в тот раз на него Логан смотрел? Хорошо, что взглядом шерстистый убивать ещё не научился, а то Дэдпул умирал бы, не успевая регенерировать, пару дней кряду. Ух, как всё это горячо смотрится и будоражит без того болезненно припухшее воображение. Так им всем и надо! Пусть стыдятся его, бесятся, отводят в сторону свои супергеройские глазёнки, делают вид, что с ним не знакомы, а сами из раза в раз зовут на свои вылазки, потому что Дэдпул нереально крут и настоящий профессионал своего дела. Он вам не картридж принтерный!       Одна беда с этими фрик-шоу, на них метафизическая ёлочная гирлянда вообще не реагирует. Ни одна уёбищная лампочка не моргнёт, только иголки, кажется, всё больше осыпаются. Удовольствия на пять минут, а осадок там, где у других обитает душа, остаётся надолго. Регенерирующий Дегенерат одним словом. Даже часы с Hello Kitty и те смотрятся выигрышнее, добавляя немного цвета запылившейся мишуре, но в конечном счёте погоды это не делает, а идеи у Дэдпула стремительно заканчиваются. Его намертво заедает на плоских шутках и подкатах ко всему, что проявляет признаки жизни, но всё это полная хуйня не имеющая отношения ни к чему по-настоящему милому.       Всё меняется, когда в башне Старка появляется кое-кто новенький. Свежее мясо, ещё не знакомое со славой Дэдпула, его природным очарованием и грацией. Молодой, наивный и — провалиться наёмнику сквозь землю прямо к Шикле на колени, - невинный Человек-паук. Милый мальчик с тонкой белой кожей городского жителя, кучерявыми волосами чуть длиннее, чем принято, и оленьим взглядом. О, как же Дэдпул ждал кого-то подобного в своей жизни! Теперь главное не вспугнуть этого сильфа раньше времени, затаиться неподалёку, как барракуда, чтобы присмотреться к намеченной жертве. Пусть освоится, расслабится, почувствует себя среди Мстителей как дома, они же тут все словно большая дружная семья.       То, что тут ловить нечего, до Уэйда доходит к концу третьей недели. Паучок милый парнишка, в том-то и беда — он слишком милый. Есть такие люди, которые подбирают ключик абсолютно ко всем. Мистер Отмороженная Жопа Роджерс расплывается в улыбке от одного взгляда на Питера. Ещё бы, от занудства Достояния Америки подташнивает даже Пятницу, а слушать замшелые истории про боевые подвиги столетней давности по десятому кругу не в состоянии даже ИИ. Но только не Питти! Тот жадно внимает, не прерывает, да ещё и вопросы в конце задаёт, словно действительно слушал с неподдельным интересом. Мазохист, ей-богу!       А Железнозадый Тони, мать его, Старк? Вот уж у кого прожжённая шкура, а всё туда же. Паучок ходит за ним словно собачонка на привязи: просится в Мстители, в лабораторию, на стажировку, на коленочки скоро попросится, а Старк и рад. Юного гения на груди пригрел, будущего Илона Маска, бля, подрастающую смену Мстителей нового образца: без страха и упрёка. О да, Питти такой! И-д-е-а-ль-н-ы-й! Дэдпул бесится, глядя на стареющего миллионера, плейбоя, филателиста — фигуриста, филантропа или кто он там — но что тут сделаешь? Уилсону-то светят разве что коленочки бывшей жены, а это и близко не так круто. Ничего не попишешь, если они со Старком выступают в принципиально разных лигах, туда Дэдпулу и кончиком пальца не попасть.       Даже Логан, рядом с которым молоко киснет, потеплел к пацану через пару встреч. Демонстрирует свои когти во всей красе, даёт осторожно потрогать лезвия, а когда убирает свои вилки на место, позволяет ощупать юркими пальцами предплечье, чтобы, так сказать, получить представление о биологическом механизме, дарованном ему от противоестественного надругательства полковника Страйкера над природой. Дэдпул, когда это непотребство увидел, знатно охуел, а выхуеть обратно так и не смог. Вот так при всех в общей комнате отдыха Паучок сидит на подлокотнике кресла Логана, щупает своими длинными пальцами пианиста мохнатую лапищу косматого мудака, и все делают вид, что так оно и надо! Дэдпул весь извёлся, ёрзая на месте, стараясь сесть поудобнее, чтобы собственные штаны не давили на не к месту вставший член. Уэйд тоже в своё время подкатывал к мутанту с просьбой пощупать коготки. А Логан, щедрая душа, никогда не мог отказать приятелю в такой мелочи, все шесть когтей предоставил к ознакомлению с кишками Дэдпула, опыт, к слову, так себе, на две звезды из пяти.       Но истинный удар в солнышко Уэйд словил, глядя на Романофф. Ладно мужики, все они сентиментальные размазни, где-то глубоко внутри, уж Дэдпул-то знает. По-настоящему вибранивые яйки в башне только у Нат. И та попала в сети к Паучку. Держалась до последнего, не велась на тихий голосок и потупленные глазки. Цедила слова сквозь зубы, отмахивалась от назойливого пацана с пренебрежительными словами «мелочь», «дитё», «шкет». А тот только больше лез к шпионке: «а расскажите», «а покажите», «а научите». Наташа держалась, сохраняя холодность и неприступность, Паучок лип ещё больше, а Дэдпул, держа кулачки за Романофф, наблюдал со стороны.       Крепость пала в день Х. Нет, не день открытых дверей в богадельне у профессора Ксавье, а день, когда Наташа пришла в каком-то блядском корсете, который соски-то еле прикрывал, на общее собрание Мстителей. Даже Вечный Девственник Всея Америки бледнел, пыхтел и запинался через слово, все остальные даже не потрудились сделать вид, что открытые на всеобщее обозрение таланты Романофф, их не интересуют. Удовольствие получили все, лично Дэдпул залип в декольте шпионки так, что не вынес из блеяния Роджерса ничегошеньки в тот день. А по итогу стало абсолютно ясно, что у всех собравшихся в башне мужиков мозги дружно утекли в штаны, стоило Наташе одеться не по форме. В её ясные зелёные глаза в тот день никто не смотрел. Никто, кроме Человека-паука, ради которого и затевалось — о, Уэйд уверен в этом на все сто, - это маленькое обнажение. Студент второкурсник, наивный ботаник, которому половые гормоны должны были замещать серое вещество в мозгу процентов на 70 минимум, стойко смотрел в глаза и только глаза Наташе и ни дюймом ниже. Дэдпул за этим следил исподтишка, Романофф — в открытую. Паучок с блеском выдержал испытание женской грудью, хотя по всем законам биологии уносить его должно было бы и от вида обнаженной женской коленки, молодость она такая.       И Романофф оттаяла. Уже не гоняла от себя пацана, охотно болтала с ним, смеялась, таскала с собой в тир, короче, взяла под крылышко, словно родного. И вот уже зазвучали слова: «не наседай на парня, Тони, у тебя этих идей хоть жопой жуй, а Питер вечно не выспавшийся»; «нет, Паркер идёт со мной в паре, я вам единственного приличного парня не доверю, угробите ведь»; «Дэдпул, отвали от пиццы живо, на тебя жалко добро переводить, а к нам молодой растущий организм сейчас подтянется, ему нужнее». И да, Наташа пыталась откормить тощего и вечно голодного Паучка, словно у неё проснулся грёбаный материнский инстинкт. Дэдпул сам видел, как она что-то приносила в контейнере и пихала в руки пацану, пока никто не видит. Если бы у Дэдпула были на голове волосы, он бы выдрал их в тот раз, потому что не может его кумир, его вибраниумная Наташа готовить что-то съедобное своими привыкшими к оружейной смазке пальчиками, чтобы подкармливать этого голенастого птенца, которому ни разу не место в башне Мстителей.       А всё потому что Паучок милый! Ах, как хочет Уэйд забрать себе домой эту милоту. Пользоваться ей единолично, смотреть, трогать, сминать, погружаться с головой, пролезать внутрь пальцами, языком, членом. На полном серьёзе размышляет о краже, похищении, завладении, овладении. Ах, как бы смотрелся Паучок в футболке Уэйда, и только в ней, надетой на голое тело. Ходил бы по комнате, сверкая длинными белыми ногами, поправлял сползшую на плечо ткань. Где-то на этом пункте рассуждений Дэдпула вечно одолевает глухая тоска, а голоса в голове злорадно напоминают о судьбе полосатого котёнка. Деструкция — наше всё.       Но если нельзя забрать себе, можно же смотреть, смущать, провоцировать, волновать. О, в этом Дэдпул мастер. Сублимация, мать её! И барракуда выходит на охоту. Питти такой добрый, открытый мальчик. Он стремится видеть только хорошее в людях, доверчивый, неопытный, по-детски влюбленный в свою фантазию о Мстителях-небожителях. Ну как такого не спустить на грешную землю? В ход идёт весь арсенал двусмысленностей и пошлых шуток Дэдпула, прикосновения к месту и ни к месту, откровенные подкаты и предложения потрахаться открытым текстом.       Уэйд ждёт смущения, лёгкой паники, возможно, чутка брезгливости, переходящей в ненавязчивую агрессию. Питти-бой должен смотреть на него тем же взглядом, что и остальные Мстители: как на паршивую овцу, что терпят в стаде, пока от неё есть польза. И вот так номер! Дэдпул обламывается по всем статьям. Солнечный мальчик, протеже Старка, дружелюбный сосед — и как ему эта хрень в голову пришла, что все благозвучные слоганы уже защищены авторскими правами? - продолжал всё так же мило улыбаться при встречах с Уэйдом, разговаривать и, чтоб Уилсону ни одной чимичанги в жизни не видать, навязываться самому. Вся пошлость и похоть Дэдпула стекала с ладного тела Человека-паука, не пачкая и не цепляясь. Намёки остались не понятыми, жамканье за задницу для него просто забавная фишка наёмника, и, вообще, Питти-бой не в курсе, что Дэдпула стоило бы избегать и опасаться. Вот надо было сообразить ещё после той истории с сиськами Романофф, что Паучок такой наивный ягнёночек и до сих пор не осознал, для чего людям даны вторичные, да и первичные половые признаки.       - Блаженный дурачок, - тянет белый.       - У него запоздалое половое созревание, - выкатывает свою версию жёлтый.       Уэйд только отмахивается от голосов, мог бы и сам догадаться, что нормотипичные люди в Мстители не попадают. У Человека-паука явно свои таракашки в буйной головушке проживают, красно-синие, наверное. Для сверки умозаключений Дэдпул теребит Наташу: ему ведь не показалось, нет, милый Питти с прибабахом? Шпионка что-то говорит о собаках и щенках, у неё нескончаемый запас русских поговорок на любой случай жизни. Уэйд ни черта не понял причём здесь псины, но смысл уловил верно — от Питти проще отстать, чем продолжать эту игру в одни ворота.       Но, если Дэдпул решил отвалить, то Человек-паук только вошёл во вкус. Свежемороженый девственник позабыт, Старку тоже перепадает внимания от случая к случаю, зато Уилсон нынче номер один для Паучка. Тот вертится вокруг, суёт свой нос куда не просят, достаёт расспросами. Белый и жёлтый недоуменно молчат, чужие тараканы их откровенно напрягают, и Уэйд решает для себя, что будет просто плыть по течению, пацану скоро надоест, и он переключится на кого-нибудь ещё.       Как ни странно, не надоедает и не отстаёт. Питер — вчерашний школьник, ботан-заучка, который жизни-то взрослой не нюхал, смотрит на мир сквозь розовые очки и верит, что можно осчастливить всех и сразу. Ноль огневой, тактической и разведывательной подготовки. Никаких знаний о психологии преступников или способах оказания первой медицинской помощи. Да Питти-бой даже топографическую карту не в состоянии прочесть. А уж навыки ориентации на местности у этого дитя высокоэтажной застройки вообще отвал башки. Не пускайте парня даже в Центральный парк, рискуете больше никогда не увидеть, заблудится ведь. Как этот наивный пацан жив-то до сих пор? Такой же счастливчик, как Домино, не иначе.       Дэдпул ответственно, по своим меркам, берётся за обучение молодняка. Скажем прямо, гоняет Паучка в хвост и гриву, не стесняясь в выражениях и щедро раздавая затрещины, если ученик тупит. Романофф-то наигралась в мамочку, да и бросила парня, а тот даже не в курсе, что пистолет надо с предохранителя снимать, прежде чем на спусковой крючок давить. Даже если не собираешься стрелять сам, надо знать, чем тыкают нехорошие дяденьки в твою сторону.       Дэдпул со дня на день ждёт, когда Человеку-пауку всё это надоест. А ему обязательно надоест, потому что гонора у каждого долбоёба со сверхспособностями до хуя и больше, это все знают, а когда тебя каждый божий день тыкают носом в собственное невежество, это бесит. Дэдпул не собирается никого жалеть, а ещё он профессионал с большой буквы, который ценит своё время, по десять раз ничего повторять не намерен, и его не ебёт, если кто-то что-то не догнал с первого раза.       Впрочем, Паучок оказался гибким не только телом, но и психикой. Хрен такого сломишь цинизмом и нарочитой жестокостью. Морщится, укоряюще смотрит и гнёт свою линию. «Не надо смертей», «все заслуживают второй шанс», «мы не палачи». Вот кто ему так в голову насрал? Мать Тереза, бля.       Дэдпул сам не понял, когда стал ходить с Паучком на вечерние вылазки в город. Сначала хотел присмотреть за недоумком, подстраховать, чтоб никто не обидел. Потом незаметно втянулся, сменил пули в пистолетах на резиновые патроны.       - Мы теперь за безопасный секс, - подкалывают голоса в башке.       Но Уэйду на них пофиг, он уже прогнулся под чужую мораль, так сказать. Теперь он по собственной инициативе ходит в ночные патрули, и не замечает, когда это становится их с Питти общей темой.       - А он ничего так, не только личиком берёт, - пускает слюни жёлтый.       - Давай подкатим ещё раз, - хищно мурчит белый, - зазовём к себе на палочку чая.       Больные уёбки, они все трое такие. Их бы по разным палатам психушки распихать, чтоб не досаждали приличным, чистым, милым Паучкам. Дэдпул бы давно отвалил, но есть же другие, такие как он. С грязными мыслишками и ручонками. Лучше он будет рядом с Питти, он и его катаны, чтоб чужие ручонки укоротить, если осмелятся потянуть.       - Эй, Питти-бой, не надоело у Старка зависать? Подари вечерок мне, поедим пиццу, глянем кинцо, потрёмся кончиками, - тянет Уэйд в ухо Питеру, пихаясь плечом, наплевав на все личные границы.       От него воняет порохом и потом, маски на лице нет — прям Фредди Крюгер в лучшие свои годы. Любой бы сиганул в окно от такого подката. Наивный Паучок солнечно улыбается и кивает головой, аж кудряшки трясутся.       - Надо бы прибраться, - после заминки выдаёт белый.       - Надеюсь, это не заразно, - боязливо шепчет жёлтый.       Уэйд не понимает, кого тот боится, белого с его внезапным порывом навести порядок, или Питера напрочь проебавшего свой инстинкт самосохранения.       - Никакой уборки! - принимает волевое решение Уилсон, пока ещё он главный в этой мозговой общаге. - Пусть видит всё без прикрас. Я тут не собираюсь на цыпочки вставать ради этого членистоногого.       - Членистоногий… - хором тянут голоса. Уэйд не хочет разбирать их интонации, ему и так хватает пиздеца в жизни.       Питер плевать хотел на мусорные завалы в квартире Дэдпула. Сам чистенький, аккуратный, в выглаженных джинсах, грязь к нему не липнет, он выше всего этого дерьма, словно эльф из Средиземья. А ещё он круто рубится в приставку, заливисто и совсем не обидно хохочет, упираясь лбом Уэйду в плечо, когда выигрывает, и смотрит оленьими глазищами так, словно видит перед собой кого-то приятного, кого-то стоящего.       Внутри у наёмника всё теплеет, хочется сделать какую-нибудь глупость или просто поблагодарить Паучка, только вот не удаётся сформулировать за что конкретно.       - За сюжет для нашей сегодняшней сладкой дрочки, - нараспев тянет белый.       - За то, что видит в нас друга, - еле слышно шелестит жёлтый, и Уэйд благодарен за эти слова.       - Но ты, как всегда, всё проебёшь, - визгливо ржёт белый, - так что сиди и дрочи, неудачник!       Уилсон с силой бьёт себя запястьем в висок, пока Питер не видит. Ненадолго голоса затихают.       Уэйд предлагает посмотреть фильм, и Паучок легко соглашается, словно и не хочет возвращаться в свой чистенький пряничный домик. Они смотрят какой-то боевик, поедая горячую пиццу. Питер сидит на диване, Дэдпул у его ног на полу, будто верный пёс, ему хорошо и спокойно. На экране мелькает обнажённая подружка главного героя, худая и рыженькая, фансервис, ёпт. Она чем-то похожа на Мэри Джейн, подругу Питера. И нет, Дэдпул за ним вовсе не сталкерит, просто ненавязчиво приглядывает, мало ли что. Уэйд оборачивается, чтобы без всякого подтекста, честно-честно, спросить, нравится ли Паркеру такой женский типаж, как замечает, что Питер-то и не смотрит телек вовсе, вылупился в свой телефон и ничего вокруг не видит. Дэдпул давит пальцем на экран, опускает его до уровня своих глаз. На треснутом дисплее много букв и хрень какая-то, словно кого-то вырвало таблицей ASCII.       - Сопромат, - выносит вердикт белый.       - Тервер, - спорит жёлтый.       Уэйд в душе не ебёт, о чём они, настроение резко падает ниже плинтуса. Вот что он может предложить такому, как Питти? Можно потягаться с милашкой Мэри Джейн, от этих девочек-целочек всё равно никакого толку, одна морока. Дэдпул готов даже подвинуть Наташу. Эта дамочка себе цену знает, подобных Паучку она на завтрак пачками ест, ей интрижка с таким молокососом не интересна. А Уэйд ведь ух на какие подвиги способен в постели, уж он бы ради Питти расстарался. Вот только парню, который вместо горячей девчонки на экране лупится в учебник, нужно явно что-то другое.       - Мозгоёб, - острит белый.       - Асексуал, - выносит вердикт жёлтый.       Уэйд ставит себе мысленную пометку, что с Человеком-пауком они просто друзья и объявляет коллоквиум закрытым.       Месяцы, сливаясь друг с другом, мчатся галопом, и вот на горизонте уже маячит Рождество. Дэдпул любит праздники, а особенно рождественские вечеринки. И пусть в прошлом году его приглашение на дружескую попойку где-то затерялось — ну право же, его не могли просто продинамить боевые товарищи, - в этот раз он придёт во всеоружии: свеж, ослепительно красив и с подарками для всех.       Кэпу, например, досталась кофемолка, он же обожает кофеёк гонять с утреца. А чтоб мороженная головушка не напрягалась, кофемолка была ручной. Так же мололи кофе во времена его молодости? Прекрасная Наташа получила шикарное бюстье с чашечками на два размера меньше. Это от того, что Дэдпул совсем-совсем не разглядывал её грудь, а не потому что глазомер ни к чёрту. Старк свою коробочку повертел в руках, но при всех открывать не стал, сказал, что потом посмотрит. Вот что значит жизненный опыт, не желает, сука, позориться при всех.       Для Питти у Дэдпула тоже есть подарочек. Сам выбирал, сам запаковывал, смотрите, какой он хороший друг, цените. И, вот так неожиданность, Паучок, мило улыбнувшись и даже слегка покраснев, в ответ протягивает коробку Уэйду. Тот подвисает на полминуты, силясь вспомнить, когда ему последний раз дарили подарки и дарили ли вообще.       - Да ладно… - не верит белый.       - Это правда-правда нам? - растекается ванильной лужей жёлтый.       - Давай одновременно откроем на счёт «три», - предлагает Уэйд, чтобы хоть что-то сказать. Даже если внутри какое-нибудь наебалово, Питти он готов простить если не всё, то многое.       Обёрточная бумага летит в сторону, они с Паучком разворачивают свои подарки и подвисают уже тандемом.       - Да ладно… - повторяется белый.       Жёлтый предпочитает отмолчаться, потому что сказать тут реально нечего. В коробке Уэйда лежит новогодний свитер с ебущимися оленями. Симпатично, тепло и замечательно передаёт дух Рождества. Питер в подарок получил точно такой же, только размер поменьше. Дэдпул встречается глазами с Паучком, и ржать они начинают тоже тандемом. Это как же надо мозговыми волнами синхронизироваться, чтобы друг другу одно и то же подарить? Остальные Мстители с подозрением косятся на них, но не лезут. Ну и пусть завидуют молча, Уэйд сегодня с Питти будут щеголять в одинаковых свитерах, как лучшие школьные подружки. И не ебёт!       Вечер проходит как по маслу. Все разбиваются на группы по интересам, кому что ближе. Ванда раздобыла новую настолку и полчаса пытается донести правила до зануд, которые рискнули согласиться на игру. Тор притащил знаменитую асгардскую настойку и щедро подливает её Логану и Дэдпулу, попутно жалуясь на своего сводного братца. Логана, похоже, пробрало, он сонно моргает и выглядит непривычно расслабленно, даже громовой бас Тора не мешает мутанту кемарить. Дэдпул немного завидует шерстистому, регенерация наёмника сегодня в ударе — он трезвеет быстрее, чем стопка долетает от рта до стола. Впрочем, приятное чувство благодушия и любви ко всему миру остаётся, тяжело сосредоточится на божественном бухтеже, а так всё отлично. Главное уследить, чтобы Тор не добрался со своей настойкой до более нежных созданий. Дэдпул находит глазами Паучка в новом свитере. Тот, вечно голодный, крутится у стола с едой под присмотром Романофф. Очевидно, ничего крепче пунша из огромной чаши мальцу сегодня не перепадёт. Ну и славно, этот компот как раз для таких, как Питти.       Когда Логан начинает откровенно похрапывать, а Тор, ничего не замечая вокруг, заходит на третий круг в своих жалобах на семейные неурядицы, Дэдпул решает по-тихому свалить. Бредёт по коридору башни Мстителей, прикидывая, где бы зайти на посадку. Тут куча гостевых спален, как в каком-нибудь отеле. В основном Мстители здесь и живут, но дофига комнат пустует. Разумеется, Уэйду никто не предлагал обосноваться в башне, но сегодня он готов задвинуть гордость подальше и остаться до утра в какой-нибудь свободной комнате. До его собственной квартиры добираться надо через весь город, а на улицах куча народу, все празднуют, веселятся, шумят. Пошли ньюйоркцы в жопу, короче! Уэйду тепло внутри, он спокоен и благодушен, лучше уж сейчас завалиться спать, чем оказаться у себя дома взвинченным, накрученным и озлобленным, а так и будет, он это знает и голоса в голове тоже.       Сзади раздаются торопливые лёгкие шаги, кто-то хватает его за локоть, разворачивает к себе. А, малыш Питти в свитере с оленями. Ну какой же он милашка! Паучок что-то эмоционально тараторит, машет руками, частит, глотает не то что окончания — целые слова. Уэйду тяжело сосредоточиться на путанной, скачущей речи. Питер говорит много про себя и Дэдпула, благодарит того за что-то. Уилсон глуповато улыбается, невпопад кивает и залипает на румянце парня. У того розовые щёки и уши, румянец пятнами выступил даже на шее, и Уэйд никак не может понять, с чего вдруг. Запыхался, пока его догонял? Да ладно, тут бежать-то всего ничего.       - Ебать… - тянет белый, выводя Дэдпула из транса.       Жёлтый издаёт звук, подозрительно похожий на икоту, ничего членораздельного у него попросту не выходит.       Питер молчит, смотрит выжидающе, ждёт ответа. У Дэдпула в голове звенящая тишина и ни одной идеи, чего от него хотят. На кой чёрт нужны дополнительные личности в башке, если в такой момент они позорно заткнулись? Питти, то ли не утерпел, то ли набрался храбрости, шагнул резко вперёд, впечатался грудью в Уэйда, закинул руки тому на шею и, встав на цыпочки, с силой врезался губами в чужие губы. Ошалелый Уилсон почувствовал во рту солоноватый привкус собственной крови из лопнувшей губы, и это хоть немного привело его в чувство. Лицо Питти совсем-совсем рядом, глаза зажмурены, словно перед прыжком в воду, сладкие от пунша губы плотно сжаты, будто не целоваться собрался, а драться. Парень напряжён всем телом и вроде как совсем не дышит.       - Положи. Руки. Ему. На. Талию. - раздельно проговаривает жёлтый.       - Сразу на задницу, - выкатывает своё предложение белый.       Уж тут-то Уэйд без советчиков разберётся. Одна рука скользит по талии парня, плотнее притягивая к себе, другая ладонь гладит затылок, пальцы путаются в кучерявых волосах, перебирают локоны, ласкают кожу. Питер под лаской расслабляется, начинает дышать носом, приоткрывает напряжённые губы. Вкус пунша остаётся у Уэйда на языке, вот бы ещё до чужого языка добраться, но Питти никак не догадается разжать зубы, пока Уилсон не надавливает ему большим пальцем на подбородок. Пацан совсем не умеет целоваться, и куда смотрела Мэри Джейн?       - С тервером он целовался, - очень к месту напоминает жёлтый.       Питер выскальзывает из объятий, отступает на шаг, смотрит шало и дико. Волосы на голове растрёпаны, губы влажные и припухшие. Уэйд не может оторвать от них взгляд, Питер тянет его за руку, и наёмник покорно идёт следом.       - Питти-бой решил, что сегодня у него будет секс, - почти поёт белый и тут же добавляет, не рассчитывая на сообразительность Уилсона, - с нами.       - Хоть кто-то решил действовать, - язвит жёлтый, - а то некоторые горазды только отходить в сторонку.       - Пошли на хуй! - беззвучно шипит Дэдпул, и голоса предпочитают на сегодня убраться.       Питер приводит Уилсона в одну из свободных комнат, самую дальнюю от жилых. Здесь уже горит свет, кровать разобрана, а на подушке красноречиво лежат презервативы и смазка. Вот и смейся теперь над ботаниками: домашнее задание выполнено, и теория изучена наверняка на отлично. Паркер вновь лезет целоваться, действует смелее и напористее, чем в коридоре, но больше кусает Уэйду губы и совершенно не понимает, что делать с собственным языком. Уилсон мягко перехватывает инициативу в поцелуе, попутно раздевая их обоих, и утягивает парня на кровать. Питер умудряется ёрзать под тяжёлым Дэдпулом, стонет тому в губы, трётся о чужой живот твёрдым членом. Уэйда самого ведёт от желания: горячее гладкое тело под ладонями, восхитительный природный запах кожи, явное желание такого прекрасного, жадного на ласку Питти. Как он может хотеть близости с таким уродом, как Уэйд? Дэдпул скользит губами вниз, выцеловывает доверчиво подставленную шею, облизывает выпирающие ключицы, прихватывает губами нежно-розовые соски. Спускается ниже, прикусывает тонкую кожу на внутренней стороне бедра. Питер вздрагивает всем телом, шумно дышит через рот, пытается смущенно свести ноги. Уэйд благодарен ему, что Паучок не пользуется своей силой на полную. Пусть никого не обманывает видимая хрупкость Человека-паука, в бою тот посильнее Дэдпула будет. Оказаться со сломанной шеей, когда до основного блюда рукой подать, так себе перспектива. Уилсон мягко давит на колени и склоняется над пахом. Член у Питти небольшой, ровный с нежно-розовой открытой головкой, такой же милый, как и его хозяин. Уэйд рад, что жёлтый с белым заткнулись, а то бы спасу не было от их словесных излияний, что совершенно не к месту, когда сосёшь чужой член. Дэдпул кончиком языка ведёт от основания до самой головки, широко лижет её и берёт в рот, насколько может. Питер что-то неразборчиво бормочет и всхлипывает, словно ему больно, но Уэйд уверен, что это не так. Как бы там ни было, первый раз запомнится на всю жизнь, а то, что он у Питти самый наипервейший, очевидно. Уилсон старается по максимуму: расслабляет горло, берёт до конца, пока не уткнётся носом в кучерявые волоски, медленно выпускает чужую плоть, оставляя во рту только головку, скользит по ней самым кончиком языка, наслаждаясь совсем уж порнографическими стонами парня. Того хватает минуты на две. В очередной раз, когда Уэйд отстраняется, Питер дёргается вверх, отталкивается пятками от кровати, гнётся, как эквилибрист, прижимаясь к чужому лицу пахом, и кончает. Уилсон чуть не давится от неожиданности, рефлекторно сглатывает и откатывается в сторону. Видок что надо! Питти, разметавшийся на простынях, с волосами, прилипшими к вспотевшему лбу, плоский живот впадает от судорожных выдохов, а из побагровевшей, мокрой от слюны головки вытекают последние капли спермы. Шикарная картина, топ дроч-листа на ближайший год, очевидно же.       Уэйд перебирается повыше, обнимает парня, накрывает их простынёй, в комнате холодно, а они оба мокрые, как после хорошей тренировки. Питер приходит в себя, робко тянется к члену Уилсона. У того всё ещё стоит, но он ласково отводит чужую руку. Кончить хочется до чёртиков, однако Питти явно смущается, для него всё происходящее в новинку. Уэйд страшен, как смертный грех, буквально везде, пусть уж у парня останутся хорошие воспоминания, он, в конце концов, ничем Уилсону не обязан, и так дал ему больше, чем можно было бы мечтать.       Питер устраивается у наёмника на плече, словно это само собой разумеется, и начинает говорить. О, Питти любит болтать ничуть не меньше белого и жёлтого. В этот раз говорит спокойнее, не теряя нити повествования. Жалуется Уэйду, что никто его всерьёз не воспринимает: тётушка видит в нём до сих пор ребёнка, другие студенты — заучку, у которого всегда можно списать, шеф на работе тиранит, особо не скрываясь. А Мстители не лучше: держат за талисман команды, треплют за щёчку, хлопают по плечу и только. Учить не хотят, на серьёзные задания не берут, на слова о том, что преступников не обязательно убивать, снисходительно соглашаются и продолжают делать по-старому.       Дэдпул не такой. Он настоящий друг, с которым классно зависнуть в свободный вечерок. Он терпеливый наставник, что щедро делится знаниями, а не отмахивается от неопытного новичка, как некоторые. Дэдпул — напарник, достаточно гибкий, чтобы пересмотреть собственную мораль ради другого. А ещё с ним весело и интересно, костюм у него самый горячий, и языком он такие вещи выделывает, что просто отвал башки.       Последнее Питти стыдливо шепчет куда-то в плечо Уэйда, и тому, пожалуй, впервые нечего сказать. Сине-красные таракашки побеждают сегодня жёлто-белых с разгромным счётом. Кто бы мог подумать, что Паучок так воспринимает реальность? Точно не Дэдпул.       Питер ёрзает под тонкой простынкой, жалуется на холод, говорит, что ему надо к себе в комнату. Врёт, конечно, Уилсон ждал чего-то подобного. Паучок выскальзывает из кровати, торопливо одевается и, бросив нечитаемый взгляд на Уэйда, исчезает из комнаты.       Наёмник отворачивается к стене, тянется рукой к паху, больно сжимает собственный член. Можно было бы подрочить, но это так уныло и только испортит впечатление от вечера. Как-то по-дурацки у него выходит — оргазм портит секс, дихотомия в духе Дэдпула. Питти захотелось стать совсем-совсем взрослым с кем-нибудь, кто точно не откажет, а заодно кому точно не поверят, если что. Конец истории, все могут расходиться. Уэйд плотно закрыл глаза и почти сразу провалился в глубокий, лишённый сновидений сон.       Утро встретило Уилсона непривычной тишиной. Точно, башня Мстителей, это ж вам не многоквартирный муравейник, в котором обитал Дэдпул. Здесь тишина, чистота и прохладный кондиционированный воздух. Уэйд потянулся всем телом, по ощущениям так и проспал на боку всю ночь. Что-то мешало. Наёмник скосил глаза, его широкую грудь обвивала чужая рука. Большой ложечкой сзади пристроился Человек-паук одетый в милую клетчатую пижаму.       - Кто сейчас носит пижаму? - очнулся белый, - вот мы всегда голышом спим.       - Замёрз, бедненький, - засюсюкал жёлтый. - Согреть бы его.       Питер завозился под боком, сонно улыбнулся, принялся водить пальцем по шрамам Дэдпула.       - Ты кошек любишь? - очень к месту брякнул Уэйд. - У меня кот есть, полосатый такой. Он наполовину уличный, наполовину мой, я его ещё котёнком прикормил. Он ебливый и драчливый, сука, прям как я. Без одного глаза уже, на улице выцарапали, Фьюри зовут. Кстати, у меня в квартире сейчас тоже пиздец как холодно, обогреватель на неделе сломался. Так что, если захочешь остаться с ночёвкой, нужно ещё пижамку прикупить.       - Ебать, ты мастер пикапа, - припечатал белый. - Я бы тебе не дал.       - У нас же в квартире жара, как в духовке, - затупил жёлтый, - хотя, технически, неделя ещё не кончилась.       Питер, уже вовсю изучавший шрамы Дэдпула не только пальцами, но и языком, начал медленно спускаться вниз. Уэйд немного напрягся, вспомнив, как вчера досталось его губам. Зубы у Питти остренькие, а опыта в делах постельных абсолютно никакого. Впрочем, все с чего-то начинали, а у Дэдпула, как оказалось, педагогический талант. Самое время преподать ещё один урок.       - И закрепить, закрепить, закрепить, - дуэтом пропели белый и жёлтый.