Педагогический талант

Питер приходит к нему сам под вечер без предварительных договорённостей и неловких телефонных звонков. Уилсон честно-честно удивлён, но старается не подать виду. Он обмозговал все варианты развития событий от арктического игнора до полномасштабного скандала с элементами истерики. Уэйд согласен даже на режим шокового радиомолчания, но Питер уже в который раз демонстрирует, что он живёт по каким-то своим стандартам, упорно не вписывающимся в картину мира Дэдпула. Парень с интересом оглядывает учинённый разгром, бродит по квартире, словно пришёл сюда первый раз. Засовывает голову в дыру в стене между кухней и ванной, аккуратно обходит лужу, натёкшую из треснувшей трубы и заканчивает экскурсию, усевшись на подоконник, просто потому что больше устроиться негде, из мебели в живых осталась лишь когтеточка Фьюри. Сам котяра тут же нарисовался из ниоткуда, принялся тереться об ноги парня, а потом, с осознанием своего полного права, запрыгнул на колени. Питер улыбается и начинает мерно поглаживать полосатого нахала, а Уэйд сидит на полу и остро завидует наглой усатой морде, которая может натворить делов, а потом просто помурлыкает, выгнет спинку дугой и ему всё простят. - Слушай, Пит, я знаю, ты парень справедливый, лишённый предрассудков, все дела… Видишь в людях всегда лучшее, но это не мой случай, - Дэдпул прерывает затянувшееся молчание, когда становится совсем невмоготу. - Не знаю, что там конкретно наговорил тебе Старк, но скорей всего от истины он недалеко ушёл. Ты здесь, чтобы услышать мою версию событий? Надеешься, что я скажу волшебные слова, которые отбелят меня в твоих глазах? Этого не будет. Я таков каков есть, решаю свои проблемы привычными способами, и никакой тимбилдинг не поможет мне влиться в гармоничный, сплочённый коллектив. Я одиночка и аутсайдер, к которому частенько обращаются за помощью, но никогда не пригласят на обед в честь Дня Благодарения. Я честно попробовал вписаться в дружную семью Мстителей, но что-то не срослось. Конец истории. Питер внимательно выслушивает сей эмоциональный монолог, кивает в нужных местах, а потом ссаживает с колен Фьюри, роется в своём рюкзаке и ставит кружку с Пинки Пай на подоконник. - А знаешь, так и быть, пошлю этому гандону открытку на Рождество, умеет Старк расставаться с коллегами, Бек со мной бы согласился. Паркер снова запускает руку в рюкзак, и на подоконнике появляется вторая кружка. Белоснежная внутри, без сколов и трещин, - куда уж до неё бедняжке Пинки Пай, - с наклейкой, смысл которой Дэдпул не улавливал, но догадывался, что это какая-то математическая шутка для тех у кого IQ больше 150 баллов. Эта кружка Человека-паука обитала до недавнего времени в башне Мстителей, но вот она теперь здесь в разгромленной квартирке Уилсона. - Питти, этот многозначительный перформанс должен открыть мне глаза на происходящее, но пожалей мозги старины Дэдпула, скажи всё в явном виде. Питер вздыхает и начинает издалека. Рассказывает, как ещё в детстве восхищался супергероями, мечтал стать таким же непобедимым, как Капитан Америка, таким же умным, как Рид Ричардс. Обычные мечты школьного ботаника, которого буллят все кому ни лень, ничего оригинального. И вот он здесь, в башне Мстителей, на пороге своей многолетней мечты, готовится стать кем-то большим, чем просто Питер Паркер — хороший друг, внимательный племянник и подающий надежды студент. Когда мистер Старк позвал его в команду, это был лучший день в жизни Питера. Без преувеличения, признание на высшем уровне заслуг Человека-паука, его значимости для города, вершина супергеройской карьеры, за которой, разумеется, вот-вот откроются новые горизонты. То, что легендарные Мстители — обычные люди, с их слабостями, проблемами, незакрытыми гештальтами и, чего уж миндальничать, пороками, Питер понял не сразу. А осознав, испытал лишь облегчение и даже некоторую радость. Нет никакого сияющего идеала, а есть лишь человек и его каждодневный выбор. И Питеру пришлось сделать свой. Человек-паук ярко проявил себя в деле спасения мира, он не прочь увидеть своё фото на обложке People, всё такое, но кто в это время будет патрулировать улицы Нью-Йорка? Кто подстрахует постоянно сокращаемый штат NYPD? Кто не позволит ночному городу пожрать самоё себя? И пусть Уэйд не стебётся по поводу «дружелюбного соседа», Паркер хорош в этом и не готов бросать своё призвание ради приглашения на очередное ток-шоу. История с Уилсоном стала лишь последней каплей в чаше давно назревшего решения. Сегодня Старк втёмную использует Дэдпула, а завтра та же участь ждёт Человека-паука. И можно сколько угодно оправдываться благородной целью, но, в конечном итоге, это никак не отменяет подлость по отношению к Уэйду. Так что Питер хорошенько поразмыслил, всё взвесил и сообщил мистеру Старку, что Человек-паук решил не распыляться, а сосредоточиться на помощи рядовым нью-йоркцам. Мстители всегда могут на него рассчитывать в критической ситуации, но рутинные миссии теперь пусть разгребают сами. И не так много, в конце концов, они теряют. Человек-паук максимально результативен именно в городской уличной среде. Полевая работа или операции внутри зданий всегда давались ему тяжело. - И Старк не попытался тебя отговорить? - не поверил своим ушам Уилсон. - Он же надышаться на тебя не может. Все знают, что главный влажный сон Тони, как ты возглавляешь какой-нибудь исследовательский отдел в Старк Индастриз. Он же мечтает тебя усыновить, а потом пристегнуть цепью к трубе, чтобы никогда-никогда не отпускать. Или сначала пристегнуть, а потом усыновить? Питер мило краснеет и пытается пнуть Уэйда ногой. Тому никогда не надоест подкалывать парня, по крайней мере до тех пор, пока он не растеряет способность смущаться от любой ерунды. Из своего волшебного рюкзака Паркер достаёт остывшие, слегка помятые бургеры и протягивает один Уилсону. Не мексиканская жратва, конечно, но сам факт заботы греет не хуже микроволновки. Она, кстати, тоже не пережила светский визит Росомахи. Луддит хренов, никакого уважения к частной собственности. Питер с набитым ртом что-то пытается сказать. Уэйд разобрал только «давно хотел» и «серьёзно поговорить». - Кому-то сейчас прилетит ответочка за все проёбы разом. За расставание на крыше, Белую Лису, перепуганную тётушку Мэй… - каркает белый. - А то раскатал губу на смачный хэппиэнд. Уэйд напрягается, готовясь стойко встретить падение железобетонной плиты, которая морально его уничтожит. Питер бесконечно долго жуёт, с трудом расправляясь всухомятку с бургером, а потом говорит, что берлога Дэдпула ему осточертела. На кухне витает неистребимый запах тухлятины, с которым не совладать никакой бытовой химии, Питер проверял. Полчища борзых тараканов растеряли всякий страх и совесть, вечно шуршат по углам в коробках из-под китайской лапши и даже не утруждаются сделать вид, что боятся людей. И нет, Питер не брезгливый, но один раз он случайно принёс мерзкую тварь домой к тётушке в своём рюкзаке. У Мэй случилась истерика, она вызвала бригаду дезинсекторов, вмиг собрала сумки, и им пришлось два дня жить в хостеле, пока химия не выветрилась. Стоит повернуть вентиль в любой раковине, и ржавая вода с завываниями и плевками вылетает из крана словно в водопроводной трубе сидит сам сатана. В ванной весь потолок захватили колонии чёрной плесени, которые скоро сольются вместе и объявят о своей независимости от презренных хордовых. А мыться в душе без риска отравиться птомаинами можно только в гидрокостюме. Паркер заработал себе нервный тик, каждый раз тайком пробираясь на свиданья к Уэйду. В этом районе круглосуточно шныряют по подворотням мутные личности, и только вопрос времени, когда кто-нибудь заметит Человека-паука регулярно ныряющего в одно и то же окно. А подняться по лестнице в цивильной одежде, как все прочие люди, Питер не может себе позволить, потому что в этом гадюшнике таких чистеньких студентов, как он, обязательно попытаются ограбить-изнасиловать-убить-расчленить, и Паркер знать не желает в каком порядке это произойдёт, пусть будет сюрприз. А ещё из этого района максимально неудобно добираться до квартирки тётушки Мэй, института и работы Питера. Даже Человеку-пауку нужно время, чтобы перемещаться на такие большие расстояния, а Уилсон как никто другой знает, как Паркеру отчаянно не хватает Маховика Времени. Он однажды так устал, что чуть не врезался в фонарный столб, когда возвращался домой после свидания с Уэйдом. Такого никогда с ним прежде не случалось, похоже он на мгновение отрубился прямо в полёте, как переутомившийся дальнобойщик в ночном рейсе. Короче, пора эту мастурбацию со свиданиями по средам прекращать и решать возникшую проблему системно. Питер недопустимо долго игнорировал происходящее, но так больше продолжаться не может. Он уже взрослый человек, который обязан взять на себя всю полноту ответственности за собственную жизнь. И пусть Уэйд не воспринимает происходящее на свой счёт, конечно, звучит так, будто Питер ставит его перед фактом, но мнение Уилсона тоже важно… Дэдпул ловит лёгкое чувство дежавю, слегка приправленное светлой грустью. В его жизни важным навыком оказалось умение быть благодарным за всё хорошее и не цепляться за прошлое. Можно, конечно, попытаться задобрить Спайди, прогнуться, выторговать у судьбы ещё немножко дней счастья, но так будет только больнее. Уэйд не принципиальный, ради Питера он готов задвинуть свою гордость куда подальше. Но если любимому человеку с ним так плохо, стоит ли продолжать? «Отпусти и забудь...» на повторе, ведро ванильного мороженного, плюс годовой запас бумажных платочков, и он будет в норме. Наверное. Когда-нибудь. - Да не молчи же ты, придурок! Отвечай ему скорее! - змеёй шипит психующий белый. Дэдпул моргает и выныривает из океана жалости к бедному, всеми брошенному Уэйду Уилсону. Он уже представил, как набьёт на груди клыкастое сердечко с именем Питера, обзаведётся с помощью мороженного 12 лишними килограммами и запишется на вечерние курсы макраме, чтобы изливать свою сердечную тоску престарелым кумушкам. Питер к этому времени уже слез с подоконника, закинул рюкзак на спину и пристроил Фьюри себе на плечо, словно тот пиратский попугай. Парень выжидательно смотрит, теребит пальцами измохрившуюся лямку рюкзака и похоже вот-вот уйдёт. Что ж, этого следовало ожидать. Совместного имущества у них вроде как нет, только совместный кот. Пусть Питер забирает полосатого, Уэйду так за обоих будет спокойнее. Стоит ли сразу обговорить выплату алиментов или Паркер на это обидится? У него на тему денег имеется какого-то кошмарного размера комплекс, никогда не даёт за себя заплатить. - Да скажи же ты хоть что-нибудь! - почти стонет белый. Чего они все от него хотят? Попрощаться с Питти? Дайте хоть на пару мгновений оттянуть неизбежное, сволочи цветные, вечно им неймётся влезть в чужие отношения. - Говори, Уэйд: «я согласен», - ласковым голосом, таким только с сумасшедшими разговаривать, советует жёлтый. - Потом обсудим, где будем татуировку с именем Питера набивать. - Я согласен, - покорно повторяет Уилсон. Как бы ему хотелось это сказать Паркеру в ином месте, в иное время и по иному поводу. Допустим, когда Питеру стукнет тридцатник, как он и хотел. Но, видно, не судьба, остаётся только мечтать и сублимировать. Питер солнечно улыбается, проходит мимо сидящего на полу Уэйда в коридор, возится там с раздолбанной входной дверью. Уилсон понуро бредёт следом, чтобы помочь, он же хороший хозяин, и немного подвисает на осторожный вопрос Паучка, не хочет ли Уэйд переодеться и оставить оружие дома, раз уж они решили идти сейчас. - Куда идти? - тупо переспрашивает Дэдпул, принципиально игнорируя синхронный стон цветных болтунов. Питер спокойно повторяет, что он уже подсуетился, поспрашивал знакомых и нашёл несколько вариантов квартир, которые удачно расположены и вполне доступны по цене двум квартиросъёмщикам. Посмотреть их можно прямо сегодня. Конечно, квартирки маленькие, без особых претензий, но учиться, геройствовать и работать одновременно не так-то просто, Уэйд должен понимать это, как никто другой. А так Питер будет экономить кучу времени на логистике, которое можно и нужно потратить на личную жизнь. Паркер уже пересмотрел свой график, и у него всё отлично сходится, он Уилсону потом его покажет. Опять же от Мэй пора бы съехать, а то так и придётся отчитываться перед ней за каждые полчаса задержки… Дэдпул дослушивает чириканье Питера уже из другой комнаты, прыгая на одной ноге в торопливых попытках стащить с себя изодранный Логаном красный костюм. Две недели спустя Уэйд сонно потянулся всем телом и с широкой улыбкой повернул голову набок. Рядом на животе спал Питти, крепко обнимая подушку, словно кто-то на неё покушался. Хотя, если кто в этом доме и воровал постельные принадлежности, так это сам Человек-паук. Да-да, вот вам и горячий компромат на героя Нью-Йорка. В Daily Bugle прилично бы заплатили за такую передовицу. Вечно мёрзнущий Питер Паркер профессионально отжимал совместное одеяло у безответного Дэдпула, каждую ночь превращаясь в милую одеяльную гусеничку. Впрочем, никто не жаловался, точно не Уэйд, просыпающийся по утрам с лыбой до ушей. Маленькая чистенькая квартирка в благополучном районе Нью-Йорка для двоих влюблённых геев с котом. Вот бы год назад знать о таком повороте судьбы. Ещё нет почти никакой мебели, лишь коробки громоздятся по углам, матрас лежит прямо на полу, и только рабочий стол Питера сияет медицинской чистотой и порядком. Удивительная вещь — переезд. Уэйд был уверен, что у них с Питти на двоих вещей всего ничего, справятся за вечерок. Он по военной привычке обходился всегда минимумом имущества, а у Паркера в комнатушке квартиры Мэй просто не могло уместиться много барахла. Как же он ошибался. Оказалось, что, если правильно организовать пространство, можно филиал Нью-Йоркскской публичной библиотеки разместить в спальне одного студента. Старые конспекты, макеты школьных проектов, грамоты победителя всяческих конкурсов, коллекция Лего… Все эти вещи прилагались к Питеру, ну, или он к ним. Ничего, разумеется, нельзя было оставить Мэй, или, святые чимичанги, выбросить на помойку. У Паркера явные проблемы с привязанностью, если уж выбрал жёлтые карандашики один раз, никогда больше на другие не посмотрит. Уэйд обсудил эту тему с цветными парнями, и они совместно решили, что смогут с этим жить. Не то чтобы они проводили какие-то параллели, вовсе нет… А ещё тут через две улицы есть милая пекарня, где по утрам делают восхитительные пончики с разной посыпкой. Тёплые, нежные, припудренные сахарной пудрой или политые глазурью. Кофе и идеальный пончик — секрет романтичного утра, а в Уилсоне сейчас плещится столько романтики, что никакой предохранительный клапан не спасает. Уэйд тихо выскользнул из квартиры, прихватив под мышкой Фьюри. Если оставить этого разленившегося нахлебника дома, так потом замучаешься его с матраса выгонять, а у Уилсона большие послепончиковые планы. К сожалению, ещё слишком рано, пекарня только что открылась, и Уэйд мается добрых полчаса, пока удаётся добыть вожделенный пакет с выпечкой. Он влетел в квартиру, будучи почти уверен, что Питер уже встал, умылся и работает за своим древним, как дерьмо мамонта, компьютером. Как бы ему подарить новый, так чтобы не было повода отказаться? Жаль день рождения уже прошёл, а до Рождества ещё долго. Когда там отмечают день пауков? Но в квартире тихо и темно, не слышно звука взлетающего Боинга, который издаёт старый компьютерный кулер. Уэйд пробирается в спальню и находит Питера сидящим в постели. Он совсем не сонный, вроде даже причёсан, но без своей любимой клетчатой пижамки, совсем голый под одеялом и какой-то напряжённый, что ли. Просто сидит, не читает конспекты, не лупится в телефон, лишь перебирает пальцами складки одеяла и чего-то ждёт. Уэйд бы напрягся, но Паркер приглашающе хлопает ладонью по матрасу, а потом сразу же тянется за поцелуем, отсекая всякие разговоры. Может существует какой-то тайный график секса, просто Уилсон его умудрился проморгать. Или Паучок в чём-то провинился и хочет загладить неизвестную Уэйду вину. Что там в кучерявой голове происходит, разобраться можно после, сейчас не к спеху. Питер целуется настойчиво, тянет толстовку Уэйда вверх, и тому становится абсолютно плевать по какому поводу столько инициативы. Пусть сегодня хоть тётушка Мэй на ужин приходит, он на всё заранее согласен. Ускоренная регенерация влечёт за собой повышенное либидо, Уэйд готов всегда и везде доказывать свою любовь к Паучку, тут ему равных нет. Он начинает спускаться поцелуями вниз по груди парня, чтобы в очередной раз продемонстрировать свою одарённость в минете на уровне Одри Хорн, но Питер отталкивает его, прежде чем Уэйд успевать хоть что-то спросить, торопливо суёт ему в ладонь квадратик презерватива, и плюхается на живот, комком запихнув под себя подушку. Уилсон конкретно подвисает при виде не знавшей загара задницы Человека-паука. Если существует рай для беспринципных наёмников, то Уэйд сейчас как минимум стоит на его пороге. При первом знакомстве он подозревал, что Человек-паук использует в своём костюме накладки в тех или иных местах, чтобы выглядеть брутальнее, но судьба необычайно милостива к Дэдпулу в этом смысле — там всё натуральное, котики! Дэдпул скользит руками вверх по бёдрам, мнёт сильными пальцами покрытую мурашками кожу, чуть прихватывает зубами доверчиво подставленную плоть. Ох, как он сейчас ради Питти расстарается, этот секс тот запомнит на всю жизнь! Не спеша растянет, разогреет, как следует, и так оттрахает, что парень имя своё забудет. Зря что ли Дэдпул столько ждал? Уэйд с наслаждением впился всеми пальцами в вожделенную задницу и чуть раздвинул, обнажая ложбинку. - Вот ты где, моя красавица, - заворковал он придурошным голосом, - ревнивый Паутиныч столько оттягивал наше знакомство. Дядюшка Дэдпул сейчас будет делать тебе очень хорошо. Питер глухо застонал, не поднимая головы, наверняка возбуждение сказывается, а вовсе не стыд, как занудствует жёлтый. Впрочем, Уилсон ненадолго выпал из реальности. Паркер, как оказалось, времени зря не терял и, пока Уэйд бегал за романтическими пончиками, успел растянуть и хорошенько смазать всё, что надо. От одной только мысли о том, как его Питти заводит назад руку и трахает себя пальцами, готовясь к сексу, у Уэйд потемнело в глазах, а член болезненно дёрнулся. Нельзя же так над людьми издеваться, ещё немного и быть Дэдпулу обладателем почётного звания «скорострел года». - Питти-бой, что же ты со мной делаешь? - на выдохе пробормотал мужчина. Уилсон упёрся руками по обеим сторонам от парня и принялся тереться членом о его ягодицы, помечая белую кожу своей смазкой, своим запахом. Шампунь с ароматом яблок прелестная вещица, но Паркер должен сегодня пахнуть лишь сексом и Дэдпулом, никак иначе. Шея Питера доверчиво открыта и так беззащитна, перед Уэйдом. Тот лижет, засасывает, прикусывает нежную кожу на загривке, дуреет от запаха, текстуры, тепла… На остатках самообладания находит взглядом презерватив и замирает. Что-то здесь не так, дэдпуловское чутьё на отличный секс подаёт тревожные сигналы, и Уэйд чуть отстраняется. Питер лежит под ним тихий, словно подстреленный: спина напряжена, трапециевидные мышцы чётко очерчены, дыхание частое и поверхностное. Дэдпул чуть отклоняется в сторону, пытаясь разглядеть лицо парня, но видит только изломанную линию брови и зажмуренный глаз. Хотелось бы принять эту мимику за пароксизм страсти, но что-то не верится. Уэйд перекатывается под бок Питеру, закидывает руки за голову и принимается вещать: - Какой же ты, Паутиныч, молодой да ранний. Приготовился, никак, героически страдать ради старины Дэдпула? Это ты брось, мне мученики в постели ни к чему. А нет, знаю! Ты насмотрелся порнушки, где качки дерут хилых ботаников, а те только пищат под ними, как полузадушенные мышата? Ты, вообще, в курсе, что порнофантазии и реальная жизнь немного отличаются? Питер сердито зыркает из-под растрепавшейся чёлки и больно бьёт Уилсона кулаком в плечо. Тот только ржёт и блокирует второй удар. Лучше уж пусть парень злится, чем зажимается, как перепуганный зверёк перед хищником. - А знаешь, цветные приятели мне тут советуют на собственном примере показать, что всё не так страшно, как ты себе напридумывал. Готов попотеть сегодня активом, Питти? Парень явно не рассчитывал на такое развитие событий и неуверенно уточняет, позволит ли такой доминантный Дэдпул себя трахнуть. - Абы кому я, конечно, свою задницу не доверю, но ты, Питти, вне конкуренции. Мы тут собрались для взаимного удовольствия, а не для того чтобы выяснить, кто из нас над кем доминирует. Будь проще. И Питер наглядно демонстрирует, как он умеет проявлять инициативу в сексе. Уэйда всего агрессивно зацеловывают, успевая попутно торопливо растягивать пальцами, словно они сдают норматив на скорость. Если до этого накрутивший себя Паркер лежал под Уэйдом без малейших признаков эрекции, то теперь он перевозбуждёно трётся о живот любовника, пачкая его смазкой. Ещё немного и случится фальстарт. - Резинку натяни, мачо, я уже готов, - шепчет Уилсон, который соврёт, если скажет, что сам не на пределе. Парень эффектно вскрывает фольгу зубами, пытается надеть презерватив и… рвёт его. Уэйд обречённо закатывает глаза, пока на него не смотрят. Сколько же нужно приложить силы, чтобы такой фокус провернуть пальцами без накладных ногтей и колец? Впору испугаться за сохранность собственной задницы. На Питера жалко смотреть: румянец полыхает на щеках, руки мелко подрагивают, в глазах расцветает паника. Если срочно не спасти ситуацию, у этого горе-отличника всё упадёт с перепугу. Это же просто секс, а не операция на мозге, никто тебя не проклянёт, если первый раз окажешься не на высоте. - Давай-ка я сам, Питти, - Уилсон берёт ещё одну резинку и мягко перехватывает инициативу. - Я для первого раза выбрал бы что-нибудь с блёстками. Такие гламурные гандоны вообще делают? Только представь себе эту искрящуюся волшебную палочку, даже если не трахнетесь, так всегда посмеяться можно. Питер нервно хихикает, и это чуть сбавляет градус паники в его глазах. Ох, уж эти горячие ботаники с комплексом отличника! Уилсон вскрывает упаковку, зажимает резинку зубами и надевает её ртом на член парня. Самодовольно ловит восхищённый взгляд Питера и встаёт на четвереньки… Через 20 минут Дэдпул лениво нежится в постели, пока Паркер моется в душе. Всё же следовало выбирать квартиру с ванной, где они могли бы поместиться вдвоём, но ценник на подобные апартаменты был соответствующий, и Питер обрубил идею на корню, а могли бы сейчас плескаться вместе, плавно подбираясь ко второму заходу. В первый раз всё предсказуемо кончилось очень быстро, Уэйд не то что кончить, не успел даже разогреться толком, и извинительный минет ситуацию не особо спас. Решено: душ, пончики с кофе и сексуальный марафон до последнего сперматозоида. Отличный план на день! Бумажный шорох из коридора почти сливался с шумом воды в ванной. Уэйд пошёл на звук, заранее зная, что за зрелище его ждёт. Пакет с выпечкой изодран, глазурь на пончиках обгрызена, а Фьюри с независимым видом шествует мимо, задрав хвост к потолку. Надо было закрыть все окна. - Сука ты пушистая, и как в тебя столько поместилось? - беззлобно ругнулся Уэйд и пошёл искать одежду. Пончики с глазурью — обязательное условие для идеального романтического утра, это вам Дэдпул со всей ответственностью заявляет.