Родник со вкусом крови

Но в моём сердце не было места для парней — я поняла это с десятилетнего возраста, увидив рядом с хижиной красивую, словно с обложки, девушку. Подойдя к ней, прикрыв ей глаза ладошкой, я вплела ей в причёску пару ромашек. Девушка, покраснев, затаила дыхание. Я же, закончив плетение и подведя её за руку к ручью, показала ей результат. Улыбнувшись, девушка неожиданно обняла меня. Разомкнув обьятья, она спросила: «Как тебя зовут?» Я же краснея ответила: «Мэй, а тебя?» Блеснув яркой улыбкой, она прошептала: «Пасифика.» Нежно коснувшись моей щеки, блондика спросила: «А ты красивая, Мэй — как раз в моём вкусе.» Я шопотом спросила: «В каком это смысле — во вкусе?» Норти, как я её прозвала после, ответила: «Я люблю девушек — и приехала сюда, подцепить одну для недельного досуга.» Я поинтересовалась: «В каком это смысле?» Паси, коснувшись розовыми губками моего уха, прошептала: «Я хочу заняться с тобой сексом.» Покраснев, я ответила: «Я ещё слишком мала для такого.» Паси же парировала: «Как думаешь, сколько мне лет?» Прикинув в уме, я ответила: «Шестьнадцать?» Она же, улыбнувшись и поцеловав меня в носик, ответила: «Не угадала — двенадцать.» Осмелев и коснувшись моих губ, блондинка прошептала: «Ты очень красивая, мэй. Скажи — ты хоть раз удовлетворяла себя?» Я, коснвушись её волос, ответила: «Не разу.» Паси спросила: «А хотелось бы?» Я просто кивнула. Тогда, потянув меня к стогу с сеном и стянув с себя нижнее белье, паси начала шликать свою пещерку. У меня сразу же пересохло горло а по коже побежали колючие мурашки. Но дождавшись, пока паси кончит и медленно встав на колени, я начала нежно отлизывать киску, покрытую белоснежными волосками. В этот момент моё сердце начало останавливаться от возбуждения и переполнения дикими фантазиями — я хотела, что бы её пальчики оказались глубоко в моё естестве и перемешали там каждую жилку. Слизывая жидкое золото с пальцев, я прошептала: «Паси, сделай мне приятно.» Блондинка, аккуратно уложив на землю и раздевая меня, стало нежно целовать каждый дюйм моего юного тела. Закрыв глаза и забыв, как дышать, я хотела, что бы этот миг не кончался. Оказавшись около киски и аккуратно раздвинув мои губки, паси прошептала: «Если тебе хорошо от поцелуев — то сейчас ты потеряешь сознание от возбуждения.» И она оказалась права — засунув язык в глубь, паси стала лакать её, словно воду в жаркий день. Я же, крича от возбуждения, вцепилась в её волосы, накручивая их на ладони. Возбудившись от боли, она стала шликать свою киску. Закопавшись глубже в сено и одновременно кончив, мы поклялись друг другу: «Будем спать вместе и приносить удовольствие только себе.» В одночасье ставшая моей любовнице, подружка прошептала мне на ушко: «Мэй, а ты знаешь, что такое поза 69?» Я сказала, что нет. Тогда, выбравшись из стога и растянувшись на травке, паси подозвала меня к себе кончиком пальца. Я, подползая к ней, начала целовать её стопы и медленно, дюйм за дюймом, стала подыматься выше. Добравшись, наконец до киски и вгрызаясь в белоснежный персик, я кончила несколько раз кряду. Укладываясь, как сказала паси, я начала покрываться муршками размером с горох — острый язычёк паси ласкал каждую складочку внутри моей киски. Я же не оставаясь в долгу, лакала её вульву, словно младенец, добравшийся до материнской груди. Наконец то, получив пахнущую ванилью сперму в ротик и проглотив её, я спросила: «Детка, где ты живёшь?» Паси ответила: «В этой деревне.» Тогда я предложила: «Может заскочим к тебе и переспим?» Нежно коснувшись моих губ, Паси выдохнула в них: «Я только за.»