Одним субботним утром...

— Так ты девушка? Демон явил свой прекрасный лик обаятельного юноши, но у будущего несосуда ноль эмоций. Типо ей пофиг, что её душу хотят забрать? — Ну, да. Ахав не хотел признавать, что ошибся. Для достоверности он пожамкал выпуклость на груди. Придётся признать. — Господь проклятый, хотя бы одевайся как женщина, пацанка! Кинни пожала плечами. — Никто не просил вселяться. Из-за тебя рука болит. — Ты ещё и неубиваемая. Демон ходил туда-сюда по прямой. Ну не нужно ему хрупкое девичье тело, даже если оно не в юбке. Подумаешь, подкараулил ночью человека. Силуэт пацанский, с длинными волосами все ходят, из любого женоподобника можно сделать машину. Бес попутал... — Эй, как там тебя? Кирпич Малипо? Экзорцисты в твоём кругу есть? Кинни присела на стул и стала расчёсывать волосы. Ей и вправду с колокольни на сущность в квартире. Неделю назад варили пельмени в чайнике, ещё раньше она помогала найти брошку покойника, а когда-то ездила по бездорожью с пламенным духом. Поэтому демон, выбивший стекло её рукой, может сколько угодно кривляться. Девушка провела кончиками пальцев по бинту. — Ты должна слушаться меня. Приказываю позвонить изгонителю — проворчал Ахав. — Тебе надо, ты и звони — Кинни достала телефон и стала набирать. — Советую заняться этим завтра. Он рассмеялася, обнажая острые зубы. — В воскресенье не работают. Будь воля Великого Кухула, – то есть меня, дурочка, – никто никогда не работал, только веселился. Малипо остановилась возле демона и кинула ему телефон. — Я предупредила. Настроение улучшилось. Что Ахаву сделает предупреждение смертной? «Кто это?» — раздалось из динамика. На фоне слышны шумы. — Кинни — демон прикрыл рот, чтобы скрыть смех. Несколько секунд абонент молчала. А потом как полилось... «Малипо, ты надоела! Ик. Хватит звать на речку. После твоего ужасного поцелуя я не ногой в воду. Придумай агрументы лучше». Ахав отключает микрофон и откровенно ржёт. Девушка отвернулась, скрестив руки на груди. Первой эмоцией каменного лица стало смущение. — И что мне ответить? Ты научилась целоваться и ждёшь в гости? — Качине нужна помощь. Не возвращайся к этой теме. Демон повторил фразу. «Опять, да? Иду». Трубку повесили. Блондин вернул устройство, улыбаясь и щурясь. — Может ты всё-таки парень, а? Верующая? — И нет, и нет. Паспорт или лифчик? — Тогда веселись на здоровье. Лесбияночек я на камеру снимаю, суккубам продаю. Бизнес, детка! Кинни схватила Ахава за причудливый, завитый спиралью, хвост и потащила к двери. — Изгоню в подъезд, и всё. — Это не так работает! — демон вырвался и погладил больное место. — Трепещи, смертная! Великий Кухул съест твою никчёмную душонку. Сущность рассеялась дымкой. Малипо хмыкнула, но тут же почувствовала боль в голове. Контроль над телом утерян, руки тянутся к шее... Кинни очнулась после шелбана по лбу. — Не спи. Пока обряд не проведут, будешь жить, потом посмотрим. «Не достойна смерти от моей руки» — объясняет себе Ахав. Он с любопытством осматривает кухню и следит за действиями жертвы. Таблетки, мёд и вода... — Посвяти меня в историю с рекой — демон уселся за стол и от скуки игрался с вилкой. — Ничего особенного, как в глупых романах. Приглашаешь в локацию, не зная слабостей, и спасаешь. — Видно ты не умеешь делать дыхание, раз приняли за поцелуй. Не продуло? — поигрывание бровями раскрыло скрытый смысл. — Так научи, или вы, черти, дышать не можете? — в ответ издевается Кинни. — Я могу всё, да пацанки не в моём вкусе. — Не всё ли равно? Тогда уходи. Раздался стук в дверь. Ахав бросился вперёд, но Кинни дёрнула его за плечо и обогнала. Открыла дверь и отошла в сторону. Демон выпучил глаза и прикрыл нос. — Охереть, от неё за километр алкоголем веет. Экзорцистом оказалась розоволосая девица, ровесница жертвы. Она держалась за косяк и щурилась, будто плохо видела. — Неси таз — скомандовала Кинни. На явное недоумение она прорычала. — Неси или заставлю убирать. Ахав подорвался с места. «И эта пьяница будет изгонять меня? А Кирпич ещё и командует! Да чтоб вы померли в мучениях». В тазике лежало женское бельё, что в сотый раз... да насрать. Демон кинул его в ванну и добежал до коридора вовремя. — Как твою недодевушку зовут? — уточняет он, морщась при виде отходов человеческого желудка. Вот если бы была кровища... — Ситлали. Я предупреждала. — Так сказала бы, что каждую субботу она в хлам, стельку, до гроба! Я ещё должен догадываться. Может найдём другого экзорциста, а её похороним? — Для демона больно святой — заметила Кинни, подавая подруге воду и таблетку. — И не говори, сейчас мир вверх ногами. Ангелы убивают, демоны спасают. Одно стабильно: вся разруха из-за людишек. Ситлали вроде оправилась, раз стояла прямее и сверлила взглядом то девушку, то юношу с хвостом. — Значит ты обманула, Качины здесь и не было — она утёрла тыльной стороной ладони губы. — Звонил вот этот бедолага — указали большим пальцем на демона. — Я хоть раз отвлекала тебя от выпивки? — Да! Когда... Ахав прокашлялся, они обернулись. — Ломайте свою любовную драму и дальше, но после моего изгнания! — И где только такого капризного подцепили — проворчала Ицтли. В затемнённой шторами комнате на начерченном подводкой символе сидела Кинни. Ситлали зажгла последнюю свечу и протянула веточкой рябины. Поглядывая в телефон, она читала заклинание. Пламя колыхалось. Не разобрать, кто кричал в те минуты: человек или демон? Кинни взялась за голову, впервые в жизни молясь, чтобы закончилась рвущая внутренности боль. Ахаву казалось, что эти девицы спрятали где-то святую воду... Изо рта вылетел дым, свечи, как одна, потухли. Малипо завалилась набок и прокашляла. Ситлали протянула было руку к голове подруги, но остановила себя. — Слышишь демона? — Нет... сколько времени? Экзорцист вздохнула, кинула веточку в голову и взглянула. Полдень. — Вот и закончилось обычное субботнее утро — хмыкнула бывшая жертву. А тем временем в Аду... На всю округу был слышен истерический смех. Наконец Ахав успокоился и посыпал причитаниями. — Вселиться в пацанку, которая из этих – одна беда! Они ещё и не пригласят на свадьбу, рябина же не позволяет съедать новобрачных. Эй, Ты, — Кухул задрал голову вверх. — Гори в Аду, Господь Бог. Направляй к адекватным, если такие ещё есть. Погорячились, и хватит. Голод не тётка и не бабка, душонки сами не примчатся. Есть на примете пацан, косящий под сталкера – им-то и пообедаем..