Вспышка

Альбедо невидящим взором смотрит куда-то сквозь стоявшего напротив Рубедо - разум отрицает происходящее, тело будто бы уже и не хочет сопротивляться - боль привычна, ощущение туманности мешает дышать полной грудью, усиливая все неприятные последствия. старший Крайдепринц недовольно хмурится – от опытов никаких результатов, "жертва" даже не пытается предпринять попытки сопротивления, с дивным смирением принимая все издевательства. —Альбедо. — схватив блондина за подбородок, Рубедо наконец ловит плывущий взгляд подопытного, нетерпеливо щелкая перед лицом младшего. монитор слабо пикал, не демонстрируя никакие изменения в сознании младшего - тому, видимо, все эксперименты уже давно по горло. — не хочешь мне что-нибудь сказать? Альбедо совершенно не хочет. он понятия не имеет, чем его накачали в этот раз, но отходняк давался ему слишком тяжело. может состав даже не меняли - организм просто не находит в себе сил бороться за жизнь и существование; естественный отбор играет как никогда ярко и жестоко. в душе Рубедо крайне разочарован - от результатов его экспериментов зависят многие испытания лабиринта и жаровни, но проводить опыты над другими становится не так интересно. изначально старший Крайдепринц был пылающей надеждой Порока - вот же, истинный учёный, признанный гений и ядерное оружие против убийственного вируса, но его фиксация на собственном брате жестоко обламывала все планы. он придумывал блестящие эксперименты, но трата времени на неподходящую жертву невероятно мешала - пора заняться куда более полезными делами. —ничего не изменилось, чего ты хочешь от меня? — хрипло дыша, блондин прикрывает глаза, мучительно расслабляясь в саоеобразной клетке на кресле - он и не замечал, насколько сильно напряжено его тело. —изменилось, Альбедо. — возмущённый игнорированием собственных изощрённых стараний, Рубедо шумно выдыхает и начинает объяснять, будто рассказывая очевидные вещи маленькому ребёнку. — обстановка, количество гриверов, опасность ситуации - изменилось буквально всё. —да? не вглядывался как-то. старший долго молчит, задумчиво вглядываясь в братца. заманчивые идеи лезли в голову, была проблема лишь в реализации — переживёт ли младший настоящие страдания? —в следующий раз заметишь. — освободив брата от оков, Рубедо похватывает слабое тело на руки, самостоятельно возвращая "жертву" в эдакую комнату ожиданий - ешь, пьешь и спишь в четырех отдающих уютом стенах, смиренно ожидая свой следующий звёздный час на ненавистном кресле. дни сплетаются с неделями, подозрительно смахивая на целые месяца в подсознании Альбедо - он давно потерял счёт времени, по свету из окна лишь смутно догадываясь, что же там - ночь или день; впрочем, уже было наплевать. забывшая о солнечном свете кожа болезненно бледнела — Альбедо не морили голодом, и тем не менее набрать хотя бы приблизительно нормальный вес никак не получалось, что приводило к стремительному ухудшению когда-то приятных и мягких волос. ныне разве что длинные тонкие пряди - благо Альбедо любил подолгу торчать под освежающим душем, освобождая голову и тело от необходимости пвлиться в грязи. дверь в очередной раз открылась - подняв голову, Альбедо рассчитывает на порцию завтрака, но подноса в руках брата не наблюдалось. тихо вздыхая, младший поднимается с места и подходит к учёному - в этот раз его не трогали больше недели, о чём Альбедо догадывался весьма смутно, и тем не менее тревожность нарастала в геометрической прогрессии – произойдёт что-то странное, дикое и страшное. доверяя брату, Рубедо без какой-либо привязи или охраны ведёт юношу в одну из многочисленных комнат — Альбедо удивлённо оглядывается, вспоминая, что обычно тестирования на нём проводят в другой, открытой и общедоступной; а в эту, если верить внушительному замку, доступ разрешён лишь своеобразной местной элиты. —придумал что-то новое? — насмешливо выгнув бровь, Альбедо садится на кресло, подставляя руки под тяжёлые ремни, куда тяжелее обычных. язвительность сменяется холодным страхом, мелькнувшим в глазах жертвы - Рубедо, недолго подумав, укладывает руку поверх руки брата, тихо выдыхая. —расслабься. дав Альбедо около двух минут на попытки адаптироваться, блондин уходит готовить препараты и прочие малоприятные для эксперимента принадлежности. через катетер введя в Альбедо состав, учёный с неприкрытым волнением наблюдает, как смыкаются веки и выравнивается дыхание брата - не хотелось до последнего использовать подобные изощрения на том, кого сердце с боязливым отторжением зовёт самым важным; в этом грязном мире Рубедо ненавидел младшего меньше всех остальных. для удобства эксперимента юноша расстёгивает фирменную рубашку на обмякшем теле, открывая себе полный доступ к бледной коже. Альбедо слегка дёргается на кресле — в этот раз его толком и не вырубило. что же это - иммунитет организма, или состав специально изменили? подключая компьютер к сознанию брата, Крайдепринц наблюдает за происходящей обстановкой - взволнованный ситуацией Альбедо действует куда резвее обычного, но уже поздно отступать. дождавшись нападения гривера, Рубедо медленно берёт нож и резким движением оставляет первый порез на груди младшего — резкий крик мучительно бьёт по убитой совести, но вместе с тем растёт и ликование - сознание младшего блондина вовсю принялось бороться и убегать от галлюцинации, тело трепыхалось и извивалось под ремнями, пока его обладатель в ужасе вбирал в лёгкие воздух, с каждым вздохом тревожа рану на груди. несколько ударов следуют один за другим — разработка гриверов была одной из великолепных работ Рубедо, кому как не ему в точности знать принцип их нападения. помимо ножа учёный пускает в ход и электрошокер — разряд небольшой, причиняющий не столько адскую боль, сколько пробуждающий резко возжелавшее сознание жить и бороться за право существовать. срывая голос в мучительных криках, Альбедо слепо царапает пальцами по кресло, едва ли не выкручивая кисть в попытке спастись. откладывая оружие, Рубедо наклоняется над креслом, впечатывая собственными ладонями дрожащие руки брата в поверхность. блондин ликовал - компьютер активно выписывал данные о работе мозга Альбедо, строка за строкой высвечивались на ярком мониторе — всю ночь учёный потратит на изучение итогов. если в Альбедо найдётся изюминка - он станет лидирующим кандидатом на новый опыт в лабиринте и последующих испытаниях за считанные секунды. судьба ужасна, но Рубедо молча клянётся - за братом будут приглядывать куда больше; впрочем, едва ли верилось, что он способен умереть от лап гриверов — этому недоразумению уготовлена куда более потрясающая и гордая смерть. может, именно он приведёт их к лекарству от Вспышки и будет тихо проживать на Тихой Гавани. улыбнувшись, Рубедо наклоняется ещё ближе, требовательно впиваясь в искусанные губы жертвы. Альбедо давится от шока, слёз и боли, пытаясь приоткрыть рот в очередном ласкающем уши крике - Рубедо ощущает на все сто наступающее вожделение. за время работы в Пороке он успел совратить немалое количество "порочных" сотрудников, но ни один из так и не смог вызвать что-то хотя бы немного похожее на тот восторг от одного лишь дрожащего тела брата. найдя в себе силы распахнуть покрасневшие от слёз глаза, Альбедо сжимается на кресле, мечтая исчезнуть с лица земли. может, в другой вселенной ему повезло тихо и мирно жить с братом где-нибудь в Калифорнии, тусоваться по клубам и делить девушек на двоих, но в этой они обречены спасаться от вируса и созависеть друг от друга. таки отодвинувшись от младшего, Рубедо принимается на месте обрабатывать и зашивать особо глубокие порезы, мучительно кусая губы после каждого сдавленного вскрика. ему чертовски необходимо получить разрядку, но вот так бросать жертву ради собственной похоти не хотелось. под конец Альбедо едва держал глаза открытыми — сонливость накатывала волнами, уснуть мешала лишь жгучая кровь и противное ощущение крови на теле, пусть Рубело и вытер все стекающие по нему ручьи. расцепив ремни, старший бережно подхватывает ватное тело на руки, крепко прижимая чудовищно любимого блондина к себе. —я тебя ненавижу. — откинув голову, Альбедо полностью раскисает в крепких руках блондина, позволяя через пару минут уложить себя на мягкую кровать - видимо Рубедо соизволил принести его в свою комнату, уж больно приятно мягкое одеяло касалось чувствительной кожи. —и я тебя, Альбедо.