Перевоспитание неуёмного человечишки

– Вставай, магическое отродье, — один из охранников грубо потянул за золотые цепи. У демасийцев все было в золоте, даже оковы в тюрьмах для “предателей”. “Не удивлюсь, если и толчки у них из золота”- усмехнулся Сайлас своим мыслям. Они как будто бы внешним видом, за всем этим белоснежным мрамором и золотом, пытались прикрыть свою гнилую и чернильную сущность. Этим они очень бесили Сайласа. Но скоро все закончится. Маг улыбнулся своим мыслям и опустил голову, чтобы скрыть выражение своего лица от стражников. Он не пытался сопротивляться им, дал покорно взять себя под руки и повести на плаху. Стражники вывели его из кромешной тьмы камеры на свет, которыйСайласне видел целых пятнадцать лет. И лишь в последние дни его сопровождал свет. СветЛюксанны, его Лучика. Казнь проходила на рассвете, и отвратительное солнце играло бликами на отвратительном золоте, которым покрыты были здания города. Но ничего, скоро оно для них зайдет. —Сайлас из Дрегборна! Совет признал тебя неисправным преступником, виновным в колдовстве, а так же в заговоре против короны и хранении запрещенных материалов… Раздавался дряхлый голос судьи, что вещал приговор с помоста. Все эти слова и яйца выеденного не стоят, никакого заговора не было, все это прекрасно знали. Его казнят лишь потому, что он родился магом, а эти трусливые стариканы при власти бояться этой мощи. Даже натянули на себя доспехи спетрицитом, защитнички, хах. Но скоро-скоро Сайлас покажет им, что боялись они не зря… Пока Сайласа поднимали по помосту, он пытался найти в толпе ликующих демасийцев Люксанну, почувствовать её магию, ту которой так ему не хватало для побега. Он напитывался её магией в тюрьме, как заблудший путник в пустыне водой. Девочка обладала очень мощной магией, взять бы от неё еще кусочек. Вот голова Сайласа уже на специальную подставку, а меч палача уже заносится над головой “преступника”: — да обретешь ты свет во мраке смерти, — говорит судья свои последние слова. Толпа ликует “мага казнят!”, там же где-то в ней кричит Люксанна“Нет! Остановите казнь!”, но их общий шум потонул в громком рыке неизвестного существа. Сайлас почувствовал сквозь закрытые веки, что стало темнее. Это огромная тень заслонила собой солнце. “Да что там происходит” Сайлас открыл глаза и подняв голову, обомлел от увиденного. Красно-синие чешуйки горели ярче любого золота, они так слепили глаза, что Сайласу пришлось прищуриться. Из-за этого он не сразу понял, что существо стремительно спускается к ним. — Дракон! Дракон летит на нас! Разбегаемся! — толпа, что была на площади быстро начала рассыпаться в разные стороны. Образовалась давка, некоторые люди падали и им не помогали подняться, а бежали по ним, лишь бы быстрее добраться до безопасного места. Люксанна пыталась пробраться к Сайласу, воспользовавшись переполохом, но бешеные люди сбивали её с ног. Даже судья с палачом быстро смылись со своих мест. А Сайласу, прикованному к плахе, оставалось лишь смотреть, как это чудовище, размахивая своими крыльями, приближается к нему. — А такая возможность для побега была, —Сайлас досадливо цыкнул: — ладно, это лучше, чем умереть от рук демасийцев. Произнося это он был полностью готовым к тому, что сейчас когти дракона проткнут его насквозь и маг прикрыл глаза. Приблизившись к земле, дракон выпустил струю пара, но не то чтобы обжигающую, но достаточную для того, чтобы капли пота выступили на коже. И не приземляясь схватил своими когтями Сайласа, вырывая его с плахи вместе с цепями. — Ебать! —Сайлас руками зацепился за цепи, уменьшая давление на руки. От стремительно удаляющегося парапета, кружилась голова. Маг чтобы не смотреть вниз, поднял голову и увидел, что его золотая цепь зацеплена за коготь дракона. Звено скользило туда-сюда, раскачиваясь и в критические моменты доходило практически до самого кончика. Это явно была не супер прочная конструкция, прочности также не добавляло, то что дракон поднимался на большой скорости и Сайласа чуть ли не сносило. А Сайлас в своем положении только и оставалась, что смотреть на это и приговаривать, — ебанное звено, да не сорвись ты, придурочный дракон лети медленней. Говорил он конечно это в своих мыслях, так как из-за встречного ветра,Сайласане удавалось нормально открыть рот, а уши закладывало от воздуха бьющего по ним. Маг не знал за что его схватило чудище, но сейчас падать было бы сплошным самоубийством. И вот одно это несчастное звено все таки соскальзывает с ногтя дракона и теперь те золотые цепи, за которые он так цеплялся, тянули его к земле. “Да за что мне это!” —Сайлас смотрел на стремительно приближающуюся землю и отчаянно думал, какое же заклинание кастануть, чтобы смягчить полет, за что бы зацепиться. Однако тут его снова подхватывает дракон, но уже по-другому, обхватывая его когтями передних лап, заключая как бы в кокон из когтей. Когти дракона сами были метра два с половиной в длину, очень широкие и слегка закруглённый формы. Черного цвета к концам они светлели, становясь серыми. Они смыкались не плотно, оставляю между собой зазоры примерно десять сантиметров, что позволяло свободно передвигаться по ним, не боясь упасть. Такая черно-серая обстановка с зазорами напомнила ему темницу из которой он недавно выбрался, — “Хах из одной клетки в другую. Ну ничего посмотрим на тебя чудище. С демасийцами разобрался и с тобой разберусь.” Когти дракона не давали сильному ветру пробраться внутрь, благодаря чему Сайлас смог расположиться с комфортом, в этой клетке два на два метра и под мерное покачивание опуститься в дрёму. Проснулся Сайлас от того, что чудище начало спускать и не очень бережно швырнуло его на землю своей пещеры. Маг стал потирать ушибленные места, злобно смотря на зверюгу. В ту очередь та смотрела на него и показывала какие-то жесты лапами и головой: кивок головой, указание лапой на Сайласа, потом на пещеру. Наверное это можно было прочитать как: “Сиди здесь не рыпайся, я слежу”. После этих указаний дракон улетел снова. Сайлас проследил за удаляющимся драконом, пока тот не превратился в точку. Пещера, в которой оказался Сайлас была огромная, наверное даже в Демасии со всей её помпезностью, не было помещения хоть немного похожего по габаритам. Однако Сайлас пошел не внутрь пещеры, его не поразило ни глубина, ни высота, ни груды золота и драгоценностей валяющихся то тут, то там, его больше интересовало то, что снаружи этого помещения. Высокий отвесный обрыв. Эта по прикидкам Сайласа эта пещера находилась около километра над уровнем моря. На горе, которую по всем сторонам окружал сплошной лес. Тут хотя бы есть выход, Сайлас подошел к краю пещеры и посмотрел вниз. Гора где-то под наклоном в тридцать градусов, почти пологая, спуститься с такой будет легко. Маг концами цепи захватился за выступающие камни в пещере и под натяжением взошел на спуск. Так перекидывая цепь поочередно и цепляясь за выступы, он потихоньку спускался внизу. — Я от демасийцев ушёл, я от дракона ушел, я и лес перейду, и жопу демасийцам надеру, — приговаривал Сайлас, с особой злостью, все ему мешает, но его ничто не остановит от цели. Спокойно спускаться мешало палящее солнце, что уже встало в зените и напекло макушку. Отсутствие какого-либо ветра, в этом случае не помогало. Сайлас находился в палящем аду и пот скатывался с него градом, застилая ему глаза и делая руки скользкими. Когда, по ощущениям мага, он преодолел пару сотню метров в таком темпе, к нему начали цепляться различные жучки, что больно кусали его во всех местах. Вначале Сайласу удавалось их игнорировать, но когда вокруг него уже образовалось серое облако мошек, он, матерясь, стал отмахиваться. Цепи шатались, крошки камней сыпались на него и еще больше доводили Сайласа. Куча мошкары садилась ему везде: на лицо, ноги и руки, мешая и сбивая концентрацию. При очередном перебросе цепи Сайлас не совсем удачно надел цепь на уступ. Он был очень маленький, хилый, и не выдержал нагрузки, когда маг перекидывал другую цепь. Из-за чего конец цепи сорвался. Сайлас постарался вновь зацепиться цепями пока падал, держа их около горы, цепляясь руками и ногами, и цепи то застревали, сильно дергая мага, то вновь спадали с опоры, отправляя мага в полет. Летел он так, пока не упал на некоторый выступ, больно приложившись головой, на которую после свалились и цепи. Сайлас быстро вскакивает на ноги и тут же хватается за голову. Надо еще немного посидеть, он аккуратно усаживается обратно, все руки у него в ссадинах, на них нет цепей. Так блять куда пропали цепи. Сайлас быстро оглядывается и видит, что сейчас он опять в пещере чудовища, повсюду гора золота и его блеск больно бьет по уставшим глазам. Маг прищурившись потихоньку привыкает к этому сиянию и видит женщину в нескольких метрах от себя, что сидит рядом с тушей какого-то огромного животного. Животное явно было мертво и сочно приготовлено, потому что от него шел аппетитный аромат, что вызвал у Сайласа лишь приступ тошноты. По всей видимости у него было сотрясение. — Женщина, тебя тоже это чудище притащило?, — маг попробовал аккуратно встать, чтобы подойти к девушке поближе, чтобы не требовалось орать. При этом трогал руками голову, так будто боялся, что она сейчас у него отвалиться. Девушка пошла на встречуСайласуи помогла ему опереться, когда он чуть-чуть пошатнулся: — Ерунда, мне не стоит помогать, — маг отодвинул руку женщины, при этом отметив, что та была выше его, больше двух метров ростом. — Не знаешь, где тут выход? Пробовал конечно так спуститься, по склону, но это не безопасно, говорю сразу, ха-ха, можешь даже не пытаться. У меня почти получилось, но по всей видимости это уродливое чудище затащило меня обратно, и зачем ему это… — О, этот людишка очнулся? — послышалось восторженное со входа в пещеру. Сайлас оборачивается и с широко раскрытыми глазами и смотрит, как в его сторону направляется ребенок дракона, ростом в холке, примерно ему по грудь. Красно-синие чешуйки только начали покрывать его тело, оставляя пол тела не закрытым и мягким, сразу было понятно, что это очень молодой дракон. Дракончик забавно потянул носом аромат еды: — О, мам, ты пожарила остроклювов?! Как вкусно пахнет, а в честь чего? Ты же больше их сырыми любишь. Дракончик подошел к туше, как теперь выяснилось, остроклюва и откусил кусочек от него. Но Сайласа уже не волновал этот маленький дракон, теперь он таращился на женщину в чьих руках оказался.