maintain myself from...

Мягкий свет от лампы падает на лицо, но совершенно не раздражает. Ая бесцельно подаётся в сторону, обходя вокруг старой гитары. – Она такая пыльная...когда ты в последний раз брала её в руки? Митсуки ответила не сразу, открывая зубами пакетик от кофе. – Ммм...наверное год назад. Теперь я не часто беру в руки акустику. Даже не знаю почему. Вопрос, который крутился на языке сразу же был отсечен, и Ая в поражении закрыла рот. Она не знала, что ещё можно было сказать. Буквально час назад они с Митсуки поцеловались, не могли смотреть друг на друга (до сих пор), и теперь она пыталась завести хоть какой-то разговор, дабы разрядить атмосферу. Они сбежали с вечеринки, и пришли домой к Коге-Сан. Да, план изначально таковым не был. Сейчас же, рассматривая комнату Митсуки от нечего делать, Ая чувствовала себя до тошнотворного привкуса во рту потерянной. Никто из них никак не мог осмелиться заговорить. Митсуки тихо присела на кровати рядом с ней, периодически попивая кофе. Ая неловко поёрзала на месте, нервно потирая ладони о платье. – Странно, да? — её голос прозвучал хрипло, и она тут же пожалела, что вообще открыла рот. Митсуки подняла на неё взгляд, слегка прищурившись. — Что именно? Ая запнулась. Что именно? Поцелуй? Их внезапное бегство с вечеринки? Или то, как теперь тишина между ними казалась ощутимой, почти физической? – Ну...всё, – пробормотала она, слабо усмехнувшись, – это ведь...значило для тебя хоть что-то? Митсуки отложила чашку с кофе, резко поворачиваясь в сторону Аи, а затем подалась немного вперёд, сокращая расстояние между ними в приличные пару сантиметров. Запах её духов сразу же ударил в нос, вызывая смешанное чувство дежавю. – А ты пожалела об этом? – шёпот девушки заставил гяру скукожиться, и инстинктивно податься немного назад. Судя по её пылающим от смущения щекам и ушам, можно было сразу сделать вывод, что она явно не ожидала такой внезапной атаки. – Я...я не знаю, эмм...я просто...– Митсуки вновь, уже более аккуратно приблизилась к лицу Аи, от чего та начала запинаться ещё больше – просто... Наконец, их губы сомкнулись, и между ними вновь наступила тишина. Кога пылко и немного робко углубила поцелуй, словно проверяя, не оттолкнёт ли её Ая. Но та не отстранилась. Напротив, её пальцы в поиске спасения сжались на ткани рубашки Митсуки, заставляя прижаться к ней ещё плотнее. Кога осторожно коснулась ладонью щеки Оосавы, её пальцы были тёплыми, нежными. От мягкий касаний по позвоночнику пробежала лёгкая дрожь. Ая наконец решилась — её руки нерешительно легли на плечи Митсуки, сжались, словно пытаясь удержаться на этой зыбкой грани между реальностью и чем-то, что могло стать сном. Поцелуй был другим. Медленным. Чувственным. Словно на этот раз они обе осознавали, что делают. Когда Кога отстранилась, её взгляд был тёмным и немного смущённым. В пылких глазах плескалось что-то, чего Ая не могла понять. Что-то похожее на...печаль? Гяру нервно провела языком по губам, всё ещё ощущая на них привкус поцелуя. Её сердце стучало так громко, что казалось, будто даже Митсуки могла его услышать. – Ты...в порядке? Я сделала что-то не то? Митсуки немного отодвинулась, закрыв лицо руками. Она явно нервничала, но до последнего пыталась это скрыть. – Нет...просто да...ох чёрт. Она внезапно подскочила на ноги, и начала ходить туда-сюда по комнате, пытаясь унять дрожь в руках. – Всё куда сложнее, Ая. Ты мне чертовски нравишься, но...я так не могу, понимаешь? Теперь пришла очередь Аи приходить в полное недоумение от происходящего. – О чём ты говоришь? Митсуки остановилась, нервно кусая губу. Она выглядела так, словно внутри она разрывалась от желания сказать что-то важное. Что-то, о чём она очень долго молчала. — Я… — она сглотнула, сцепив пальцы. — Я не умею…так. Ая нахмурилась. — Так? — Быть с кем-то. Позволять себе чувствовать. — Митсуки слабо рассмеялась, но в этом смехе не было радости. — Я всё время думаю, что сделаю что-то не так. Что это… разрушится так же, как всё остальное. Ая вопросительно подняла брови, не понимая, откуда исходит эта неуверенность. — Разрушится? — осторожно переспросила она. Митсуки снова закусила губу, будто взвешивая, стоит ли говорить дальше. В комнате повисла напряжённая тишина, лишь слабый гул ночного города пробирался сквозь закрытое окно. — Да, — наконец ответила она. — Каждый раз, когда я думаю, что могу быть счастливой…что-то идёт не так. Люди уходят, отношения ломаются, и даже не важно, в каком именно виде они предстают. Важно лишь то, что, Ая, я боюсь, что с тобой будет так же. Ведь мы уже итак довольно сильно отстранились. Последние слова, девушка еле прошептала, неловко пряча руки в карманы брюк. Ая смотрела на неё, ощущая, как внутри всё сжимается. Она не знала всего, что скрывала Митсуки, но видела, как тяжело ей даются эти слова. — Я не уйду, — сказала она наконец, чётко и уверенно. Митсуки подняла на неё взгляд — в нём плескалось столько эмоций, что гяру невольно затаила дыхание. — Ты не можешь этого знать. Прошу, не говори так, — выдохнула она. – Все так говорили. И никому из них я больше не могу доверять. Я... просто боюсь, понимаешь? — Но я хочу доказать тебе, что не все уходят. Что я не уйду. — Ая сжала её руки чуть крепче, чувствуя, как Митсуки дрожит. — Ты не обязана верить мне прямо сейчас. Просто... дай мне шанс. Митсуки слабо улыбнулась, но в её глазах всё ещё плескалась тревога. — Ты упрямая, — пробормотала она, и посмотрела в пол. Ая мягко коснулась её подбородка, поднимая взгляд девушки на себя, так, чтобы встретиться с её нежными, донельзя хрупкими глазами. — Я знаю, что у тебя есть причины бояться. Я не могу это игнорировать, — тихо сказала Ая. — Но я так же равносильно не хочу, чтобы ты жила в вечном страхе. Кога прикоснулась к её рукам, немного их поглаживая. В её глазах мелькнуло подобие благодарности. – Спасибо. Я правда ценю твои слова и...– девушка проглотила вязкий комок в горле, делая небольшую паузу. – И тебя тоже. Но я не думаю, что смогу сейчас... – Чшш... Ая коснулась её губ пальцем, прерывая несвязный поток слов. Её взгляд был мягким, почти умоляющим, но в то же время решительным. – Не нужно ничего решать. Пожалуйста, просто дай себе чувствовать. И если ты будешь против того, что я буду дальше делать...я пойму. — Я... — Митсуки остановилась, не зная, что сказать, и вновь встретилась с взглядом Аи. — Ты не обязана решать всё сейчас, — мягко прошептала гяру. — Но если ты позволишь, я буду рядом. Ты не одна в этом. Митсуки почувствовала, как внутри что-то мягко тает, как трепетное чувство надежды бутонами лилий разрастается в груди, заставляя дышать с новой силой. Словно с каждым нежным прикосновением Ая отрезала оковы, связывавшие её с прошлым. – Я не могу полностью доверять тебе, но...одно могу пообещать точно. Я постараюсь. – Это уже значит для меня больше, чем ты думаешь, — тихо ответила она, мягко целуя девушку в уголок губ. — Ты не обязана доверять мне сразу. Я буду здесь, просто рядом, если ты захочешь. Ты не одна в этом. Кога ощутила, как её сердце забилось быстрее, и она невольно закрыла глаза лишь на мгновение, впитывая мягкость этого жеста. Она медленно открыла веки, встретив глаза Аи. Они были слишком тёплыми, искренними, полными принятия, и это заставило Митсуки почувствовать себя одновременно хрупкой и сильной. Она не могла объяснить почему, но в этот момент она чувствовала себя защищённой, как никогда раньше. – Я не знаю, что будет дальше, — призналась девушка немного запинаясь, — но я хочу попробовать. Ая мягко улыбнулась, снова беря её лицо в свои ладони. – Мы будем идти вместе. Не спеша. Просто будем рядом, когда это нужно. Всё остальное само собой придёт. Она тихо кивнула, одновременно чувствуя, как каждая клеточка её тела согревается от чужих прикосновений. Без лишних слов, без давления. Просто присутствие, которое уже означало больше, чем всё остальное. – Спасибо... за терпение, — шепотом добавила Митсуки, и взгляд её стал мягче. – Ты не должна благодарить. Это естественно. Я не считаю это чем-то необычным. Просто хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно. И если это означает то, что мы должны идти медленно - значит пусть так и будет. И вот, давно забытое чувство вновь пустило краски, бурными всплесками перекрывая тёмные воспоминания из прошлого. Теперь, всё что волновало Митсуки – это Ая. Её милая Ая.