le tue parole vuote

      пухлые губы постепенно начинают спускаться по раскалённой коже, слегка всасывая её в себя, оставляя багряные узоры, как художник на белоснежном мольберте. тяжёлые вздохи и легко вылетающие из распухших уст стоны, прерывали тишину стоящую между ними. никто не помнит как одежда постепенно начала покидать тела, ведь затуманенный разум смешанный с вишневым алкоголем, полностью не давал никому думать. пелена сковывала движения, а ядреные омуты с крупными зрачками вглядывались исподлобья.       — ну что малыш, — прошептал в мочку уха мужчина, разглядывая чужое украшение. — как идея завершить этот прекрасный вечер сближением тел?       Джисон не задумывался что говорил, он забыл кто он и что за человек лежит в его кровати. лучший способ отвлечься и не напрягать собственный мозг тусклыми мыслями о его бывшем молодом человеке — это секс на вечер.       в такие моменты, сердце в груди не обливается кровью смешанной со змеиным ядом, ты лишь чувствуешь спокойствие в груди и больше ничего. не было мыслей. не было злости. не было разочарования. и оно принадлежало лишь ему, и своему глупому мозгу.       — любимыйЛино. — прошептал мужчина, когда его телу стало слишком хорошо, а сгусток однотипной массы горечи пропал. вдоль спины прошла электрическая молния, которая на секунду дала разуму вернуться на место и оглянуться по сторонам.       на его кровати лежал не его любимый парнётр, который давно стал бывшим. а совсем не знакомый человек, с блондинистыми, коротко подстриженными волосами, развёрнутым к нему спиной. и тут он ужаснулся, всё было на столько плохо с собственными чувствами, что он хотел найти утешение в сексе? а ведь раньше это занятие он считал лишь чем-то родным и недоступным для левых людей. для него раньше секс был не просто два человека, занимающиеся этим в публичных и не проверенных местах, а настоящее сплетение душ и показатель наивысшего доверия.       — парень, вставай, — потревожив во время процесса Хан, вставая со своего места, чтобы этот незнакомец смог встать. тот лишь недовольно простонал и взглянул раздраженным взглядом на мужчину, тот лишь неловко улыбнулся — прости, но тебе лучше покинуть это место, спасибо огромное.       — мудак. — громко вырвалось с чужого рта слово, которое точно было синонимом Джисона, и тот не мог с этим поспорить.             ***       мужчина лежал на кровати, с тела стекали капли воды после недавно принятого душа. но грудь до сих пор тяжело вздымается, ведь в добавок к мыслям о Ли, в голове просачивались мельком образы парней с которыми он проводил вечера и ночи, а после как ни в чем не бывало выгонял их из дома, под предлогом того, что не хочет иметь с ними ничего общего, и как только не пытались поднять свою самооценку те люди, обзывая всевозможными матами Хана. но каменная грудь не пробивалась, ведь в ней уже давно находился осколок режущий его грудь в клочья.       приобретая разноцветные оттенки, в памяти появлялись яркие воспоминания о тех днях, которые были раскрашены палитрой цветов. но в этих мыслях лица были размазаны, словно давая понять что с ним больше нету и не будет будущего.                   ***       небо окрашивается в мягкие пастельные тона — от нежно-розового до ярко-голубого. солнце поднимается над горизонтом, заливая мир золотистым светом. лучи пробиваются сквозь листву деревьев, создавая игривые тени на земле.       в это время утро наполнено тишиной и спокойствием. время кажется замедленным, позволяя насладиться каждым моментом. летнее утро — это время для размышлений, вдохновения и планов на день с Минхо, именно так думал Джисон, со своим юношеским разливающим кровью сердца.       лёгкая улыбка посещала его загорелое с здоровым румянцем лицо. парень с громкими воплями и возбуждённым от предвкушения сегодняшнего дня, брёл по оголенным тропинкам к дому своего парня. этот день должен стать самым искренним и запоминающимся, ведь годовщина в их отношениях — самое прекрасное что может быть. он предложит ему поехать в другую страну.       уехать с небольшого городка в самую настоящую столицу, где они начнут процветать от собственных чувств в двойне. на данный момент Минхо попросил время чтобы тот его не тревожил, и парень согласился, написывая взволнованные сообщения, покушал ли тот, и чем занимается, на что получал короткие но с явным теплом ответы. он знал что парень его любит. просто у Ли тоже должно быть время, которое он хочет посвятить полностью себя. и Джисон не возвражает, а даже наоборот, поддерживал, чтобы в дальнейшем не случалось выгорание.       и вот, с легким ароматом белоснежных ромашек, он брёл к парню. только эти цветы ассоциировались с Лино. он мог казаться слишком скучным и обычным из-за своего простого строения имеющего белый, жёлтый и зелёный. но в глубине этого, в самих стеблях пробегала энергия, Минхо был самым верным и чувствительным человеком, со своими вещами, но любимым. «каждый человек задаёт себе определенный образ людей» — но ведь это не значило что человек был именно таким. под толстым слоем непробиваемого камня, скрывались самые важные качества. именно ими был наделён парень.       подходя к дому, на лавочке которой сидел его возлюбленный, Хан ускорил шаг, чтобы наконец-то поцеловать свои любимые губы, имеющие персиковый едва ощутимый привкус.       — привет моя звезда. — слишком легко сказал парень, с явной усмешной, букет цветов был прятан за своей спиной, а пакет с подарком аккуратно упакованным лежал дома. ведь по плану они должны пойти именно к нему. но почему-то Ли ему не ответил, лишь поднял свой взгляд, в глубине которой читалось нечто похоже на. пустоту, холод, отстранённость. говорят что только словами и действиями можно напугать или куда хуже сломать, но никто не упомянул что от одного лишь взгляда в глаза человека, можно легко упасть и понять что к чему. — что произош.       — нам нужно расстаться. — вот так резко ответил он, а у Хана в этот момент земля ушла из-под ног. это шутка?       взгляд постепенно начал опускаться на зелёную траву, но она больше не казалась такой насыщенной, мир постепенно начал рушиться у него на глазах. а сердце больно обжигалось об собственные стенки. губы слегка подрагивали, а голос пропал. не может быть такого. но из глотки не могло вывалиться не звука. Джисон стоял и пялился в землю, прожигая её своим напором, понимая что это конец. конец его светлых дней.       — прости, и. прощай — напоследок ответил Минхо скрываясь за деревянными дверцами подъезда. конец.                   ***       лёжа в собственной кровати и размышляя о своей жизни, Хан понял лишь одну вещь, нужно отпустить. но как отпустить если все вещи напоминали о нем? каждый пройдены шаг, своя одежда и запах персика, который он ненавидил, но ведь раньше любил.       прикрывая свои веки, в глубине души мужчина надеялся что завтра станет лучше, ведь время лечит. рана хоть и зарастет, но горький шрам в левой стороне грудной клетки навсегда останется с ним. ведь это его прошлое, от которого он не сможет скрыться.