Кислород

Спичку создают чтобы она рано или поздно сгорела. В самом её старте закладывается смысл, с которым она проживет все свои дни. Семечко дерева нужного сорта садят, оно питается кислородом с десяток лет, потом оказывается срубленным уже с какой-то нуждой. Щепку дерева иссушают до нужной степени, садят на неё зажигательную головку, пакуют в коробку с такими же спичками. Джейс был этой спичкой. Он чувствовал, что в самой мысли его существования есть какое-то потайное предназначение, и с удовольствием шел за этим шлейфом неизвестной ответственности. Судьба ему это позволяла. Он был запакован в университет, и на него была возложена инвестиция "когда-то пригодится". Только инвестиция, от которой его разглядывали все равно что под микроскопом, оказалась губительной. На солнце под линзой он вспыхнул. Вспыхнул идеей, и действия нужны сейчас. Его тушат пальцем. Он тлеет, пускает дым и летит в сторону. Казалось, сюжетная арка закрыта. Но разрезая воздух он снова дышит, снова чувствует и снова горит. Кислород заставляет жить его заново и исполнять заданный путь. Теперь Виктор был его кислородом. Дерево спички не просто загорелось. Оно вспыхнуло синем пламенем и пустило языки по полу. Это была немая месть за лишение говорить ранее, и она казалась благоговейной. Горела уже не спичка. Горело все помещение. Кислород насыщал процесс, и в этом пожаре горели уже другие спички, обугливаясь в угольки за считанные секунды. И тут пожар становился неуправляем, а пепел спички был куда-то унесён ветром, даже не винимый своими злодеяниями. Превращаясь подобие гнилого трупа, Джейс много думал о том, кто же виноват в пожаре. Спичка, огонь которой покорил пепел вокруг него, или кислород, что позволил спичке гореть. Его разум уже давно не мутнел галлюцинациями аркейна, на это уже просто не было сил. И ведь уже не было огня. Был только кислород. Он окутывал его, способствовал развитию жизни в ранах на его теле, нежно целовал лоб своими порывами с верхушки расщелины. Он уже даже не видит неба из этой проклятой дыры. Только чувствует. Дуновения лапок бабочек, боль впитавшаяся виной в каждую его клеточку, тепло образа огня. Он вдыхает в последний раз кислород. Кислород берет его бренное тело в свои руки.