Случайный свидетель

Ризли больше не мог терпеть. Скрывшись за дверьми собственного кабинета, он с железной тяжестью в ногах поднялся на второй этаж и сел в кресло у стола. – Спокойно, Риз... – болтать вслух - своего рода особенность Герцога. Первое время это помогало не ощущать себя одиноко в таком огромном пустом пространстве, а потом он просто привык. Да и вообще, кто осудит человека, который выбрал быть "твёрдой рукой" крепости на дне Фонтейна? Его никто не услышит, не увидит. Стесняться некого. Но все же в отдалённом углу кабинета, в проекции тени угла прятался один немой слушатель диалогов Его Светлости. Лини был готов побить себя за то, что задержался здесь. Ему всего-то и нужно было забрать пару дел фатуйцев по приказу "Отца", но Герцог явился раньше положенного времени. Теперь же ничего не оставалось, кроме как дождаться, когда глава Миропид вновь уйдёт по делам, чтобы забрать нужные папки и незаметно пробраться обратно в камеру. Из размышлений его вывел жалобный вздох Его Светлости. Лини, оставаясь скрытым в тени, присмотрелся... В руках сидящего за столом было его дело. – Господи, блять... – Ризли устало закрыл ладонями глаза. – Ну неужели у них в доме очага не хватает денег на нормальную одежду? Лини просто опешил от этого заявления. О чём он вообще говорит? – Мх, ну разве можно мелькать перед взрослыми мужиками в этих чулках!? – Ризли зло захлопнул папку с фотографиями иллюзиониста. – Весь день, весь! Я пытаюсь решить неурядицы крепости, а на заднем фоне бегает этот парень с кукольными ножками! – тяжёлое дыхание Герцога отражалось от толстых стен кабинета. Лини максимально сильно вжался в стену угла. Он никогда не думал, что его наряд может кого-то смущать. А что Его Светлость говорила про ноги? Кукольные? Он вдруг почувствал, насколько его щеки горят. Кажется, лицо приобрело цвет атласного банта на шее. – Чёрт... – послышался шорох ткани и звяканье стальных цепей. Лини аккуратно выглянул из-за угла и увидел распалённого Герцога, откинувшегося в кресле, перед этим расставив ноги пошире. Зубами он стягивал со своих рук перчатки. В его действиях была хаотичная небрежность и неловкая скорость, которая приобретала краски нетерпеливости, так несвойственной этому холодному мужчине. Стянув перчатки, Ризли судорожно потянулся к ширинке брюк, открывая вид на алые боксеры. Лини резко отвернулся, зажав рукой рот, чтобы не издать писк. То, что делала сейчас Его Светлость... Архонты, он точно не должен был стать свидетелем этого! Его прошибла мелкая паника, но неотвратимость ситуации и, чего таить, собственный интерес, заставили вновь вернуться взглядом к месту, где для него сейчас было самое интересное зрелище. Вставший член отчётливо виднелся в расстегнутых штанах Герцога. Он даже не стал приспускать их, лишь максимально сильно раздвинул края ширинки в стороны. На ярких боксерах призывно виднелось тёмное пятно. Лини прошибло током от осознания того, что Его Светлость явно не один час возбужден, причём до такой степени, что... Было неловко об этом думать. А сам Герцог сейчас прикрыл глаза, одной рукой убирая свои тёмные волосы, а другой поглаживая себя через ткань. В кабинете стало тяжело дышать, будто весь воздух вот-вот закончится. – Ёбаные чулки... – на выдохе протараторил Ризли. – Я же не железный, Боги! Герцог резко рванул ткань боксёров вниз, доставая крупный, налитый кровью член и сразу же сжимая его в кулаке. – Ох, блять... – судорога прошибла всё тело, но Ризли так нравилась эта пульсация, что он не мог не раздразнить себя. – Дыши, дыши, Риз... – он хватал рот воздухом, пережидая блики перед глазами. Коленки Лини жалобно затряслись. Он едва ли не спустился по несчастной стенке, в которую вжимался, на пол. Собственный член начал требовать внимания, неприятно стянутый кожанным комбинезоном. – Лини, Лин, малыш... Боже, а под твоими шортиками такие же потрясные трусики, как и весь твой костюм? – Герцог одной рукой придерживал свою голову, положив локоть на стол для опоры, а другой он сразу взял темп, от которого посыпаться хотелось в первые минуты. Глаза Лини заслезились. То, как Ризли сейчас ласкал себя... Это было выше его сил. Он дрочил, представляя его... Все это так смущало, но член стоял почти больно, обтянутый кожаным костюмом, и к великому сожалению сейчас фокусник никак не мог себе помочь. Комбез очень трудно снять, чего стоит одна шнуровка корсета. Потому он просто смотрел не моргая, как Его Светлость двигает рукой, и как из последних сил уже сам подаётся бёдрами вверх, готовый кончить.... – Ублюдок! – резко прекратив все ласки, взвыл Ризли. Ему осталось совсем немного, из головки обильно сочилась смазка, а он оборвал себя практически достигнув разрядки. – Да за что мне это... – Его глаза прикрылись, а брови сложились в болезненную складку неудовлетворённости. – У парнишки наверняка даже никого не было, он юн и неопытен... – Ризли впился ногтями в стол перед собой и, кажется даже поцарапал его. В таком положении Ризли застыл на пару секунд, явно что-то обдумывая. Сейчас он выглядел лучше, чем во всех порнофильмах, на которые Лини пару раз удавалось мастурбировать в Доме Очага. Герцог прав. Лини даже не целовался толком, не говоря о каких-то более решительных действиях. Он и сейчас, видя первый раз чужой член, стоял на дрожащих ногах, готовый кончить прямо в костюм. Он отчаянно нуждался в продолжении, очень хотелось досмотреть это шоу до кульминации. – Чёрт, – голос Ризли стал ниже и теперь он хрипел от собственного возбуждения, – Если он девственник, то мой член в нем даже не поместится... Ризли убрал руки от стола и переместил их на глаза, пытаясь то ли отогнать от себя образ в голове, то ли наоборот в него погрузиться. Лини уже мысленно умолял, чтобы Герцог сдался своим желаниям и дал себе кончить. Он так этого хочет, он же так жаждет, что Лини сам сдерживается из последних сил, глядя на эту картину. А он обречён быть просто зрителем, без возможности себя потрогать... Остаётся лишь мнуть вспотевшие ладошки и не слишком шумно дышать. – Сука... – Его Светлость сдаётся и снова толкается в кулак. Он тихонько постанывает, разгоняясь до предельной скорости, – Потрясающе... Я-я... – глаза слезятся от удовольствия, – Уф, я с-сейчас... Кровь в ушах лишает слуха, а пятна перед глазами - зрения. Лини, наверное, умер. Зато он отчётливо чувствует вкус крови, ему пришлось прикусить язык, чтобы не застонать, и липкость спермы, которая пропитала нижнее белье и сейчас стекает меж бёдер. Это первый настолько яркий оргазм фокусника. Через пару секунд он обнаружит себя сидящим в углу и полностью обессиленным, но что важнее - непрактившиеся тихие подвывания. Собравшись с силами, парень выглядывает из-за угла и обнаруживает взмокшего Герцога, который кольцом пережимает основание члена, не давая себе кончить. – Три года! Три... – стоны превратились в жалобный скулёж, – У меня так давно... не было... – тяжёлое бормотание Его Светлости едва можно было расслышать. Ризли родился с ужасной чувствительностью и собачьими, как бы это грубо не звучало, потребностями. Когда у него были партнёры, ему ужасно нравилось завершать секс ставя точку своей спермой внутри. Это была главная физическая потребность - заканчивать внутрь. Так Ризли отчётливо чувствовал некое возвышенное единение тел и душ, так ему казалось правильно. Вот и сейчас Ризли грезил не о грязном соитии с приспешником четвертого фатуи, а об этом, мать его, "правильном" сексе. – Блять... – кажется даже яйца стали стальными и звенели от напряжения, – Лини... Как же я хочу... кончить... внутрь... – совсем надломленно сказал Ризли и наконец убрал руку. Сперма брызнула высокой струёй вверх, замарав подборок, а вслед и рубашку с жилеткой. Её было так много, что она обильными толчками выплёскивалась несколько долгих секунд, пока Его Светлость хныкал от долгожданного облегчения. Под тяжёлый момент долгожданной кульминации, Лини на негнущихся ногах прошмыгнул к выходу из кабинета. Выйдя, он кажется, забыл, зачем вообще приходил. Это был пиздец. Абсолютный крах. Надо быстрее добраться до душа.