***
За три часа до будильников, Эндрю проснулся с дерьмовым ощущением того, что задыхается.
Из лёгких будто выбили весь воздух сильным ударом под дых, заставляя схватиться за футболку и ползать по кровати в надежде найти способ свободно вдохнуть.
Он искал выход из этого тупика, отчаянно и сильно ударяя себя по груди, лишь бы выбить этот противный ком в горле, что буквально перекрыл доступ к кислороду.
Очередное последствие ночных кошмаров, что каждым своим появлением загоняли в угол и пугали различными сюжетами. Кошмары, где за ним гнались монстры прошлого, хватали за ноги, ломали руки, сдирали кожу и наводили ужас одним своим видом так, что правда хотелось умереть прямо сейчас.
Жуткие лица, искажённые воображением, из людей превращались в чёрное месиво, с ног до головы обмазанное противной и липкой жижей, из под которой виднелись длинные конечности с острыми когтями. Они всеми силами тянулись к нему, нависая над Эндрю и пялясь на него своими огромными огнями, напоминающие глаза.
Ему тяжело засыпать в новых местах. Ему трудно спать там, где он не чувствовал себя в безопасности. И ему очень повезло, что кровать на которой он спал, была не на втором этаже, иначе Эндрю бы попросту свалился с этого яруса и убился неудачным падением на голову.
Может оно было бы к лучшему, но ему не очень хотелось оставить после себя такой нелепый след и воспоминание в чужих головах о своей тупой смерти, пока остальные спали. Может его нашли бы тогда, когда тело уже полностью окоченело и начало разлагаться? Хотя о каком разложении могла идти речь, если пройдет всего три часа с момента смерти?
Эндрю протёр лицо, стараясь привести себя в сознание. Он осмотрелся, прилагая усилия, чтобы отогнать поступающую к горлу панику, а затем с облегчением вздохнул. Общежитие. Его никто не преследует. Все кошмары только в голове, под действием воображения. Не более.
Никто из соседей по комнате не проснулся. А если он кого-то и разбудил своей выходкой, то этот человек наверное великий актёр, раз делает вид, что всё ещё спит.
Как же Эндрю завидовал тем, кто не имел проблем со сном и не видел всю эту кучку специфических кошмаров, искажающие реальность из-за выдумок больной фантазии, испорченной жизнью.
Всегда просто хотелось быть обычным.
____
Школьный звонок, оповещающий учеников о конце урока, позволил большей части класса вывалиться из душного кабинета, заполняя собой школьные коридоры.
Эндрю отложил ручку и откинулся на спинку стула, разминая руки и, может быть, потянуться, если осмелится это сделать при посторонних людях. Он понятия не имел как эта толпа «элиты» может отреагировать на такое. Школьники везде со своими тараканами в голове, но в подобной среде Эндрю находился впервые.
Следовало встать и раствориться в гуще суетящихся учеников, впопыхах добирающихся до кабинетов, чтобы унять ноющие мышцы и окончательно отпустить сегодняшнее утро, а так же взбодриться и привести себя в рабочий ритм. Ему нужно учиться. Эндрю не мог позволить Бетси Добсон разочароваться в нём подобным образом.
Он не смог уснуть после очередного идиотского кошмара, к которым, казалось, должен привыкнуть, предпочитая молча пялиться в темноту комнаты. И сейчас сон постепенно овладевал им, яростно намекая на то, что ему следует вздремнуть на несколько часов.
Но не успел он даже пошевелиться, как к нему подкрались двое парней. Один опёрся рукой о его парту и наклонился, пользуясь возможностью получше разглядеть Эндрю. Другой встал рядом, держа руки в карманах брюк. Оба выглядели весьма придурковато и Миньярд уже подготовил себя к возможным и странным вопросам.
Что им надо?
— Ты Эндрю, да? — Тот, что стоял ближе всех, начал разглядывать его с ног до головы, обращая внимание на именной бейдж, прикрепленный к школьной форме.
— Я – Олли, а это, — Он показал на парня справа от себя. — Дерек. Ты же тот самый, тот, что перевёлся сюда в этом учебном году?
Эндрю осмотрел этих двух парней недоумевающим взглядом, так же цепляясь глазами за их бейджи.
Олли Фостер и Дерек Торрес.
Миньярд молча кивнул, держа в голове, что затевать споры с богатенькими детишками — не очень хорошая идея, особенно сейчас. Лучше заткнуть свой рот и спокойно отучиться этот год, не имея проблем с подобными персонажами, и не рискуя испоганить свою жизнь к чертям. Он не готов окончательно лишиться
всего из-за мелких конфликтов.
— Из какой ты школы? — Дерек подошёл вплотную к своему другу, закидывая руку ему на плечо. — Я раньше не слышал о твоей фамилии. Кто твои родители?
Ему и самому сейчас интересно узнать, кто именно его биологические родители.
От них осталась лишь фамилия. Хотя не то чтобы Эндрю горел желанием отыскать людей, что оставили его на долгие годы гнить в системе и слоняться из дома в дом. Эндрю предпочитал думать о них, как о чем-то несуществующем. Как будто, неравнодушные добряки нашли его в капусте и не зная куда деть, отправили в ближайшее здание.
Эндрю чувствовал, что от его молчания у них возникнет ещё больше вопросов. И с явным намёком на что-то. Не сложно догадаться, на что именно.
— Не думаю, что смогу утолить ваше любопытство, — Эндрю закрыл тетрадь и скрестил руки на груди, не собираясь давать ответ на подобные вещи. Это же полный бред.
Такие как они, заводили «дружбу» ради собственной выгоды. Для них важно ещё в школе заиметь полезные знакомства, чтобы в будущем воспользоваться хорошими связями в случае проблем или для решения неких вопросов.
Такая пирамида иерархии действовала и в обычных школах, где он учился.
Сильные всегда донимали тех, кто был на порядок слабее и не имел подобной власти.
И Эндрю вообще не подходил под подобные критерии, поэтому не был особо заинтересован в этом лицемерном дерьме. Он не будет для них полезным, не будет тем, кто вытащит из трудной ситуации, или тем, кто одолжит кучу денег для лечения дальнего родственника, или для ещё какой-нибудь выдуманной причины, по типу банкротства семьи.
Лучше сразу пресечь подобные разговоры, чтобы в будущем не запнуться о чужую палку в собственном колесе. Эндрю не станет наступать на эти грабли. К чёрту.
— Да брось! — Олли усмехнулся, но Эндрю заметил некое разочарование в его взгляде. Вот оно. Они слишком очевидны. — Мы не какие-то отбросы, что общаются с другими ради выгоды. Мы нормальные парни, да, Дерек?
Олли пихнул одноклассника в бок, чтобы тот подтвердил его слова. Тот сразу встрепенулся и закивал, как будто только это и умел делать.
— Да-да. Мы просто хотим помочь тебе влиться в коллектив. Иначе говоря, дать тебе возможность не чувствовать себя лишним, раз ты недавно перевелся к нам.
Помочь? Эти сказки они могут говорить кому угодно, но не Эндрю.
— Если у вас нет корыстных целей, то в чём смысл подобных вопросов? — Эндрю выгнул бровь, недоверчиво осматривая этих двоих. —
Иначе говоря, вам что-то от меня нужно.
— Вопросы? А! Ты про это? Господи, — Олли рассмеялся и махнул рукой. Эндрю не нашёл в своих словах ничего смешного. — Это обычные вопросы. Нам же нужно узнать тебя получше.
Если есть цель узнать его получше, то на какой хрен этих придурков интересовали его родители? Они хотели узнать получше Эндрю или их?
— Можешь не отвечать, если не хочешь. Мы правда нормальные! — Дерек помахал руками, будто это помогло бы ему убедить Эндрю снять с него клеймо лицемера. Будто отрицал все предъявленные обвинения, яростно доказывая, что это всё клевета.
Ага. Как же. Каждый псих говорит, что он нормальный.
— А ты не так прост, раз с подозрением относишься к подобным вопросам, — Олли кивнул своим же словам и прищурился потирая подбородок. — Такой внимательный, аж завидно.
Стоило ли ему сказать, что он не заинтересован в подобных разговорах с одноклассниками? Или уже поздно?
— Всегда нужно быть внимательным. Особенно тебе, Фостер, — Дерек ткнул одноклассника в плечо, а затем развернулся к Эндрю, снова отдавая ему всё своё внимание. Ох уж эти любопытные взгляды.
— Хочешь осмотреть школу? Территория довольно большая. Можно и заплутать в этих коридорах.
— Сам справлюсь, — Эндрю сдержал себя в желании закатить глаза, думая над тем, как именно закончить с этими двумя бессмысленный разговор, который они пытаются ему навязать. — Я могу идти?
— Эм.. Конечно, — Дерек отошёл в сторону, давая Эндрю пространство. Он загородил ему проход, поэтому пришлось любезно отойти и улыбаться, как идиот. — Да, иди.
Миньярд кивнул, тут же поднимаясь с места, унося ноги так, будто за ним была целая погоня. Как будто от этого зависела его жизнь.
Олли и Дерек проводили его взглядом и молча переглянулись.
Эндрю вышел в коридор и осмотрелся, пытаясь понять в какой стороне находился хотя бы туалет, чтобы спрятаться от всех этих людей и перевести дыхание.
Кучка лицемерных придурков. Ещё вчера вся группа шепталась о нём, а сегодня двое из всех этих идиотов пытаются с ним заговорить. Что за бред сумасшедшего?
_____
Во время длинной обеденной перемены Эндрю решил воспользоваться шансом отыскать спортзал, не в силах унять своё любопытство. Ему нужно увидеть это своими глазами прямо сейчас.
Ещё вчера Жан говорил что-то о расписании тренировок на бланке, который ему должен был передать классный руководитель, но ещё не получил его на руки. Стоит ли Эндрю дойти до учительской и потребовать с него этот дурацкий лист, ибо какого хрена, Сэр?
Выбравшись из второго корпуса столовой, отведенной для спортсменов, Эндрю вышел на одну из дорожек, что вела прямым путём к главному корпусу. Если не считать перекрестные дорожки с водоёмами то да, пришлось бы идти тупо прямо.
Ему нужно пройти через здание школьных клубов, к которому вели два пути, и один из был соединен с блоками для ярмарок на случай фестивалей. А уже потом по прямой дорожке добраться до спортзала.
И Эндрю кучу раз проклял себя за то, что вообще находился здесь. Он два раза заблудился, путаясь в указателях. Хотя здание спортзала отчётливо виднелось с выхода из столовой. Чёрт возьми, общежитие находилось буквально напротив! Почему он умудрился свернуть не туда целых два раза?
С горем пополам, Эндрю добрался до пункта назначения. Он стоял прямо у главного входа, переминаясь с ноги на ногу, рассуждая в голове о своём выборе. Миньярд кучу раз взвесил все «за» и «против», принимая окончательное решение.
Так почему сейчас, стоя прямо у дверей, он мялся, будучи неуверенным в своём же решении?
Плевать. Ему, во что бы то ни стало, следовало плюнуть на это, взять себя в руки и зайти, чтобы позже не мучиться от собственной нерешительности.
И в самом деле. Первоклассник.
Сразу у входа ему на глаза попалось несколько дверей. Одна по центру и две по обе стороны от неё. Скорее всего это были раздевалки или что-то в этом роде. Он проигнорировал коридор справа, предположив, что там нет ничего интересного.
Так же он заметил две лестницы, скорее всего, ведущие на верхние трибуны.
Не придумав ничего лучше, Миньярд поднялся по одной из них и немного выглянул из угла, чтобы использовать свои несуществующие навыки спецназовца и разведать обстановку.
Внутри зал выглядел весьма.. пёстро. Стены были выкрашены в вырвиглазный оранжевый цвет с горизонтальными белыми полосами, а у самого потолка висели тканевые баннеры с приободряющими надписями и культовыми событиями за всё существование школьного клуба.
Но что самое смешное.. он был тут не один.
Эндрю чуть позже заметил, что игровое поле было занято двумя парнями, в паре перекидывающиеся друг с другом мячом во время обеденной перемены, и скорее всего, они о чём-то тихо болтали. Их пиджаки, указывающие на то, что они из этой школы, были оставлены на полу рядом с трибунами, как и сумки. И казалось бы, нисколько их не смущали.
В одном из них Эндрю разглядел Жана. Это точно он. Рост этого парня был просто огромен. Что уж не сказать про второго. Он был примерно такого же роста, что и Эндрю, но его навыки были не хуже, чем у Жана.
Он быстро мотался из стороны в сторону и спокойно принимал все удары, как будто для него это плёвое дело. Как будто такой быстрый бег не приносил ему никакого дискомфорта и у него оставалась ещё куча сил принимать все атаки, что ему передавал такой гигант, как Жан своими огромными руками.
Такой выносливости можно позавидовать.
Из интересного, что ему вчера успел наговорить его сосед с французскими замашками, так это то, что в этом году им крайне не повезло с новичками. Число учеников в этом году, желающих вступить в клуб, было ничтожно мало, в связи с прошлогодними событиями.
В прошлом сезоне команда потерпела крах, вылетев из полуфинала на самых ранних стадиях. Их лишили возможности бороться за какие-либо места, в последствии чего, по школе начали ходить идиотские слухи о том, что нужно распустить эту древнюю команду, ведь в этой школе волейбол был не так популярен, как тот же футбол или бейсбол. Исходя из этого большая часть учеников предпочла заниматься чем-то другим, нежели вступать в клуб.
Сет ещё что-то говорил про старых игроков, которые выпустились в прошлом году, но Эндрю едва понял о чём он говорил. Его речь состояла больше из мата, чем из адекватных и понятных всем слов. В любом случае, он понял, что «короли» этого волейбольного клуба уже получили свои дипломы и покинули ряды команды, оставляя «Лисов» на произвол судьбы.
Очередная странная история, которая должна вызвать чувство жалости, но не вызывала.
Услышав краткий пересказ прошлого года, у Эндрю закралась мысль, что возможно он поспешил со своим решением вступить сюда. Может ему не стоило этого делать, а просто заняться учёбой, как делал это всегда?
Но деваться уже некуда. Либо сейчас, либо никогда.
По правде говоря, наподобие разминки француза и того бегуна, можно было запросто залипнуть. Эндрю и сам не заметил, как засмотрелся на какое-то время и поздно среагировал, когда понял, что на него смотрят в ответ.
Тот низкий парень, по всей видимости, почувствовал на себе чужой взгляд и сразу же застал его на месте преступления, долго вглядываясь в сторону Эндрю, пытаясь рассмотреть кто же именно поймал их с Жаном за замысловатой игрой.
Миньярд тут же спрятался за углом, пулей вылетая из спортзала, не имея никакого желания быть пойманным кем-то из них.
Да у него буквально сердце в пятки ушло, когда до него дошло, что его застали с поличным за этим варварским делом. Казалось бы, в этом нет ничего такого, но сейчас он думал совершенно иначе, выбегая из зала, как ошпаренный.
К чёрту этот зал. К чёрту.
Обеденная перемена быстро подошла к концу. Учащиеся, что проводили время вне главного корпуса уже разбежались по своим кабинетам, а кто-то как Эндрю, нёсся сломя голову по огромной территории, лишь бы не опоздать ещё сильнее.
Он мог оправдаться тем, что ещё не запомнил в какой стороне где и что находится, но ему бы со стопроцентной вероятностью прилетела обраточка в духе «тогда не следовало отходить далеко от учебного здания, мистер Миньярд».
Такое обращение и тяжелую интонацию часто использовали учителя в сторону провинившихся в чём-то учеников, пытаясь упрекнуть их в своих поступках. Ах да. Куда же без извинений. Если не извинишься и не признаешь свою вину, то только лишь бог знает, какое наказание за этим последует.
Может убрать школьный двор или написать, как минимум, двести раз «прошу прощения», а может учителю всего этого будет недостаточно, поэтому он потребует целое сочинение на тему «почему нельзя опаздывать и для чего нужны извинения».
Часто это доходило до абсурда. И придумывать все эти варианты, чтобы заставить ученика почувствовать, как горят уши от стыда, который ему буквально навязали, можно до бесконечности.
Ближе к концу дня классный руководитель выловил Эндрю из общей толпы учеников. Мистер Харрис извинился и проговорил какое-то оправдание, мол, извини, забегался, и протянул ему лист с расписанием тренировок.
Наконец-то. Драгоценное расписание, которое он ждал весь день, у него.
Если сверяться с этой бумажкой, то тренировки были, как минимум, шесть раз в неделю, с учётом того, что они шли через день. Следовательно, волейбол будет отнимать большую часть его времени. Как и ночные свидания с домашней работой, которую ему придётся делать после всей этой нагрузки.
Утренние тренировки, поставленные прямо во время уроков, и вечерние после учебы, и то не факт, что эта каша совпадет с обычным расписанием занятий.
Единственное, конкретно на этой неделе тренировки шли весьма странно. Была одна вечерняя во вторник и утренняя в среду, а в пятницу стояла и утренняя и вечерняя. Скорее всего, такая нестыковка в расписании была из-за начала учебного года или потому что не вся команда смогла заехать в общежитие в воскресенье.
Эндрю больше смущало не это, а то, что ему придется засиживаться до самой ночи, нагоняя весь тот материал, который он пропустит во время утренних занятий. Такой расклад событий нисколько не радовал, вынуждая думать о том, что это всё было зря. На его плечи упадёт не только тяжелый груз, но и большая ответственность за себя, за свою успеваемость и плюсом ко всему, как неприятный бонус, головная боль и возможная бессонница.
Они что, готовят учеников к национальным соревнованиям? Или к скорейшей вербовке в сборные команды школьников по всей стране? Хотя если вспомнить, что здесь выделены отдельные корпуса для спортсменов, то по всей видимости так оно и было.
Не слишком ли много для школы? И не важно для какой именно части пирамиды общества она была выделена. Это равнялось ближе к уровню навороченного университета, но никак не к таким местам.
Бетси Добсон, куда и в какой ужас ты его вынудила перевестись?
Какого чёрта?
Комната в общежитии встретила его с гробовой тишиной. Почти. Если закрыть глаза на то, что Сет, если это был именно он, уже дрых без задних ног на своей кровати и очень громко храпел, то да, здесь была абсолютная тишина. Ни одна муха не пролетела бы; её прихлопнули бы сразу.
Жан магическим образом исчез или провалился под землю, что было вообще не интересно. И если причины его молчаливого ухода Эндрю никак не волновали, то раздражающий храп огромного ежа-матершинника, развалившегося на всю кровать так, что оттуда уже свисали ноги, очень даже.
Может ему стоило закрыть лицо Сета подушкой и придушить? Вполне себе отличный вариант.
Вот такой след в своей истории Эндрю уже был готов оставить. Быть осужденным за убийство храпящего соседа по комнате.
Это будет более интересно, чем монотонная и нудная жизнь за бесконечными поисками информации в школьных учебниках и навёрстывании упущенного. Эндрю почти уверен, что никто из учителей не протянет ему руку помощи и лично для него поделиться хотя бы частью информации.
Запланированное убийство храпящего соседа было оставлено в черном ящике до лучших времен. Или до тех пор, пока у Эндрю не закончится терпение и он не прибьёт его к чертям чем-то очень тяжелым. Например приложит металлическим стулом или разобьёт его голову статуэткой с полки.
Завтрашний день обещал быть намного веселее, чем сегодняшний. В плохом смысле разумеется.
