Чёрный список

***

Утро в семье Бакуго бывает шумным только по редким случаям. Те, кто плохо знаком с их семьей, едва ли поверят, что в большинство дней они все довольно тихие. Сегодняшний день, двадцать четвертого апреля, ничем не отличался. Все проснулись вовремя, собираясь кто в школу, а кто на работу. Постепенно все трое появились на кухне: родители, еще сонные, с заспанными лицами, еле добрели до стола, а вот их сын уже носился по кухне с невероятной энергией. Как ему удавалось готовить три разных блюда, одновременно разговаривать по телефону и накрывать на стол с такой скоростью — оставалось загадкой для всех. Отец уселся за стол, подперев подбородок рукой, и с улыбкой наблюдал за светловолосым ураганом, который двигался по кухне. Мать устроилась рядом с ним, положив голову на его плечо в надежде доспать хотя бы пару минут. Мальчик пододвинул тарелку с яичницей и беконом в сторону отца, а следующую с тост с сёмгой и творожным сыром подал под нос всхрапнувшей матери. Отец и сын переглянулись, давясь смехом. Но вскоре, не в силах больше держать эмоции, мальчик громко расхохотался. За ним последовал и отец, который с улыбкой спихнул жену с плеча. Она, не проснувшись до конца, недовольно посмотрела на них, чуть не ударившись лбом о стол. Муж миролюбиво поднял ладони в знак извинения, а смех все равно продолжал вырываться, несмотря ни на что. Сын, все еще весело гогоча, прыгнул к матери с чашкой кофе в руке. Мать всепрощающе кивнула и получила быстрые чмоки в щеки с двух сторон. Вот теперь женщина довольно улыбается. Тем временем, подросток продолжил трещать по телефону, усаживаясь за стол. — Нет, Зузу ты не понимаешь. Хоть в последней серии Салли оставила кольцо на столе и ушла, это не значит, что они расстались окончательно. — Он разлил в две чашки зелёный чай и пододвинул одну из них к отцу. — Это клише. Она ещё сойдутся снова, а потом появится третий лишний. — Из динамика приглушённо раздался звонко отрицающий всё и вся голос. — Мы сейчас говорим о сериале, а не о жизни, задрот. О, здрасьте Тётя Инко. Немного взбодрившись от щедрой порции кофеина, Мицуки оживилась при упоминании имени своей подруги. — Сопляк, включи громкую связь. — Она опрокинула остатки кофе и продолжила, — давайте всё обсудим. Я тоже считаю, что Салли и Дилан сойдутся. Кацуки, не раздумывая, подключил громкую связь. Из динамика раздался голос тёти Инко, поддерживающей эту теорию, а затем последовал громкий возмущенный вопль Изуку, который в очередной раз обвинил свою маму в предательстве. Теперь смеялись четверо людей, заглушая нытье и скулёж Изуку. Дискуссия продолжилась и каким-то неведомым образом веснушчатого мальчика взяли на понт трое взрослых и поспорили на коллекционную фигурку Всемогущего. Хоть и с сомнением, но тот принял вызов. Кацуки молча посочувствовал своему другу, уже видя, как тот будет рыдать на коленях, с любимой фигуркой в руках, отказываясь выпустить ту из рук и отдать. Завтрак подошел к концу, и Кацуки продолжил разговор по громкой связи, убирая за столом и передавая родителям грязную посуду. Время от времени, родители мальчиков вмешивались с подколами и комментариями, заставляя подростков поочередно визжать в возмущении. Так и прошли следующие тридцать минут: за шутками, смехом и сплетнями. Парень отключился от звонка, выкрикнув, что они договорят после школы, если надо. Тем временем родители перешли флирт с друг другом несмотря на то, что их ребенок здесь, на кухне, рядом. Когда отец игриво прикусил щеку его мамы он выбежал с кухни, крича, чтобы они пошли нахуй со своими волчьими нежностями. Задаваясь вопросом, а не промыть ли глаза медицинским спиртом, мальчик подхватил школьную сумку и на бегу влетел в туфли выкрикивая прощание. Родители видимо уже долбились в дёсна, раз уж не ответили. Он закатил глаза, посчитав их мёртвыми для себя. Хотя отец не забыл отправить сообщение, как и в любой другой день. От кого: Папа "Будь осторожен, сынок" 07:15

Я

"Ок."

07:16

Путь до школы прошёл как обычно, за исключением того, что полиция рыскала в поисках сбежавшего злодея. Он бы понаблюдал за их работой, так как глубоко в душе тоже тот ещё гик и ботаник, но идеальная посещаемость сама себя не сделает. Зузу в этот же момент написал о том, как успел увидеть дебют новой героини по имени Леди Гора и скинул фотку огромной жопы в фиолетовом спандексе. Будучи мудаком, Кацуки написал, что жопа такая себе и заблокировал телефон, с удовольствием слушая жужжащий звук от бесконечного потока гневных сообщений. Но жопа действительно не самая лучшая. Злобно гоготая, парень прошёл через школьные ворота. Толпа школьников мигом расступилась, избегая Кацуки, больше чем обычно шугаясь от мальчика из-за подозрительно смеха. Закатив глаза, он продолжил путь ко входу, мысленно костеря себя и Изуку за свою репутацию бандюгана. Иногда ему хочется отмотать время назад, чтобы не принимать кое-какие жизненные решения и соглашения. Дорога в класс была аналогична предыдущей. Как только его завидят, то сразу же скрываются в своих аудиториях. Ссыкуны. Но что поделаешь, как встречают, так и проводят. Асталависта и всё такое. Говоря серьёзно. Как только он и Изуку закончат школу, то быть настоящему насилию. В этот день свершится месть за всё хорошее и не очень — Кацуки натянет глаз на жопу или наоборот, своему припизднутому другу детства. Так натянет, что тот забудет моргать до конца своей греховной жизни. Парень дал себе слово, что если не сделает этого, то спрыгнет с крыши самого высокого здания Мусутафу. Предсмертная записка будет гласить: Это я подсунул рыбу тебе под матрас, ботаник. Остальные секреты он унесет в могилу. Зайдя в класс, парень шлёпнулся на свое место, не забывая закинуть ноги на парту. Задача не быть ООС выполнена успешно. Говоря о припизднутом друге. Где он шляется? До звонка осталось две минуты. Блядь, только не говорите... Придурок видимо застрял на том самом дебюте жопастой героини и устроил фотосессию частей тела. К сожалению не трупа. Мысленные оскорбления уже набирали обороты, рождая новые шутки и идеи для пранков над Изуку. Но как говорится: вспомнишь солнце... Тьфу. Помянешь чёрта — он явится. Изуку, кхм. Деку тревожно быстро влетел в класс, ужом обходя людей на пути к своей парте. На ходу ловко перепрыгивая очень очевидные подножки одноклассников и зарабатывая вопросительный, считай гневный, взгляд от Кацуки, он сел на своё место. Звонок объявил начало урока по математике и древний, как сам мир преподаватель заскрежетал мелом по доске. От звука поморщились даже самые глухие и в конце сидящие. Так и прошла первая часть уроков — скучно и сонливо. Время медленно тянулось к обеду. Ожидание заставило даже самых терпеливых бросать взгляды на школьные часы, отсчитывая последнюю минуту до звонка. Наконец, звонок ознаменовал начало обеденного перерыва, освобождая всех от и без того скудной мозговой деятельности. Кацуки встал со своего места, хватая школьную сумку и направляясь вон из класса. Он держал путь на школьную крышу и всем известно, что это его место и лучше туда не соваться. Единственный плюс во всей ситуации в этом шараге. Изуку же с тренированной лёгкостью, словно ниндзя, заскользил в том же направлении, не привлекая абсолютно никакого внимания. Юркий паразит. Путь по лестнице не занял много времени, и вот, он на крыше. Свежий ветерок ударил в лицо, мгновенно снимая скопившееся за более чем несколько часов напряжение. Жаль, что нельзя провести оставшиеся девять месяцев учебы здесь. — Качан! — Изуку радостно поприветствовал своего друга, будто и не спорил с ним целый час по телефону с утра. — Что у тебя сегодня на обед? "Качан" шлёпнул нагло потянувшуюся к его сумке клешню. Ботаник давненько так заимел привычку подворовывать чужую, а точнее его, еду. Ест за троих и ходит худющий как наркоман. Хотя, — Кацуки посмотрел на свои руки и ноги, которые даже тоньше чем у ботаника, — чья бы корова мычала, да? Не совсем коротышка, как некоторые, так что спасибо и на этом. Недовольно цыкая, подросток уселся рядом с обжорой и достал бенто из сумки. На него тут же засияли умоляющие глаза. — Отвали, я готовил только себе. — Щелбан прилетел Изуку по лбу. — Из-за тебя я не потребляю необходимое для моего возраста количество калорий и куда только уходит вся еда, чудовище? — Рука быстро обвела все его тело. — Посмотри на меня. Я такой худой из-за того, что ты меня обжираешь. Изуку состроил более жалостливые глаза, напоминая побитого щенка. — Ну Качан, ты же так вкусно готовишь. — Нижняя губа обидчиво выпучилась. — Даже мама завидует и постоянно сетует на то, что ты не станешь профессиональным поваром, а героем. Единственное, что мы не можем есть, это острое карри. И то, только потому, что оно нечеловески острое, а не не вкусное. В конце концов бенто влетело в наглую и неблагодарную морду идиота. Всё равно он слишком много съел на завтрак, отвлекаясь на телефонный разговор. отсюда и тяжесть в желудке. Конечно можно было сразу отдать свой обед Изуку, но тот слишком уж. Отсюда и возникла потребность вытянуть мольбы и скулёж. Не будь это странным, придурок был бы переименован в телефоне с "Зузу" на "Глиста-обжора". — Качан? — В ответ ему промычали. — Я записал для тебя новую причуду. — Если это похоже на ту причуду эластичности конечностей, — Кацуки с прищуром посмотрел на Изуку и продолжил, — то твоя голова будет снесена Detroit Smash. Веснушка проглотил последний кусок чужого обеда, выуживая из рюкзака слегка потрёпанную тетрадь №13. — Эта причуда Называется "Анима" и не то чтобы очень полезная, но возможность превращаться в животное должна помочь, — он сделал паузу, прикладывая палец к подбородку, — например в разведке, маскировке или ,не дай Всемогущий, для побега. — Признайся честно, ты хочешь затискать меня до смерти в облике какого-то бедного зверя. Будь родители в курсе, то ты бы скинул им мою фотку в форме кота или пса, и ржал бы до смерти. — Это тоже, спорить не буду. Но полезно же. Мальчики продолжили спорить, время от времени шутливо тыкая и толкая друг друга в бока и плечи. Изуку всё же уговорил Кацуки использовать причуду, но к своему сожалению не Аниму. "Прицел" позволил корректировать видимость объектов на довольно большом расстоянии. Причуда помогающая видеть предметы и людей на расстоянии нескольких километров и прицеливаться, была довольно полезна. Если бы позволяла слышать на таком расстоянии, то цены бы не было такой способности. — О, снова практикуете? — На крышу вошёл Кариаге, настоящее имя которого не помнит даже классный руководитель. — И тут я думал, что нас пригласят на демонстрацию. Бакуго, пойдём на свидание? Агеи Ашикари, чтобы вы знали имя — плод любви гедонизма и сарказма. И Кацуки считает, что этого придурка должны запретить на законодательном уровне. Количество раз, когда идиот, в шутку или нет, приглашал его на свидание перевалило за сотню. Изуку даже на всякий случай провёл с Кариаге разговор: Ты обижаешь Качана и я бью тебя. Сначала Кацуки хотел посмеяться, но пугающий взгляд Изуку остановил абсолютно все процессы в этом направлении. Страшный человек. Изуку снова зыркнул на Кариаге предупреждающим взглядом. Парень просто поднял руки, якобы в успокаивающем жесте. Кацуки считает, что если просунет руку между их лицами, то получит высоковольтный удар. Сходили бы уже на свидание. Один постоянно докапывается до блондина, чтобы другой обратил внимание. Он тут невинная жертва, ясно? — Снимите комнату, придурки. — Он проигнорировал возмущенные вздохи своих друзей. — Ваш агрессивный флирт уже заебал. Кстати, почему Кариаге сказал "Нас?" Где это чудовище? В их группе есть ещё один участник. Дехиса Тсурубара. Кацуки считает его высером сатаны. Иначе никак. Это тот самый друг, который будет снимать тебя на видео, пока ты лежишь на земле с разбитым лицом и сломанной рукой. "Ведь смешно же ты упал с дерева, да? А то что по ощущениям твой глаз вытекает — ничего страшного. Заживет как на собаке." И это все происходит постоянно. Ты порезал палец сраной страницей книжки? Он здесь. Сломал ногу, тренируя прыжки? Он здесь. Споткнулся в школьном кафетерии о разлитый сок и уронил весь свой обед, и себя заодно? Он блядь здесь. — Я здесь. — УМРИ! — Сердце пустилось в пляс от испуга. — Как ты оказался за моей спиной? Я все время смотрел на дверь. Этот говнюк точно пиздит о своей причуде. Если Кариаге может только растягивать пальцы, — "Кацуки закатил глаза. Изуку прожужжал ему все уши о том, что это будет полезно даже в интимной жизни и покраснел, блядь." — То этот персонаж сама тайна. Пухлый и похож на Тоторо, но двигается как невидимка или приведение. Если он окажется наследником клана ассасинов, никто даже не удивится. — Секрет. — Проговорил Дехиса, отвечая на вопрос. — Поделюсь тайной, если станешь моим шеф-поваром, а то наш скоро увольняется. А, как он мог забыть. Это исчадие ада из богатой семьи. Но его фамилия ни о чём не говорит. Дело не в том, что он, Кариаге и Изуку искали плохо. Просто даже обычный запрос в поисковик не дает никаких результатов: пусто, ноль, зеро, ни одного однофамильца. Есть маловероятная теория, о том, что Дехиса школьный призрак неупокоившегося ученика. — Ах! — Изуку подскочил так, будто оставил дома включенный утюг. — Классный руководитель сегодня поднимет тему поступления в старшую школу. Ну, то что трое других мальчиков синхронно застонали, значило многое.

***

"What do you want from me? Why don’t you run from me?"

Этот день определённо начал катится в пизду, когда Кацуки не долго думая, сказал Изуку спрыгнуть лебедем с крыши, с надеждой получить причуду в следующей жизни. Грёбанный бог, это было настолько ужасно. Зачем он так сказал? Ну зачем? Лучше бы просто наехал. А этот взгляд... Полный искренней обиды и чего-то более глубокого, что невозможно было понять. То, каким взглядом посмотрели, да что там, заглянули в душу и пометили как грешника. Ну всё, он уйдет в добровольное отшельничество и запрется в комнате до самой старости. Мудрые мира сего говорили: "Самые сильные вещи, которые могут изменить ваш мир, — это не вещи, а слова."

"Come here"

Видимо этого было мало. После занятий, он, по несчастливой случайности и в расстроенных чувствах пнул злосчастную бутылку с непонятной субстанцией. Крышка отлетела от горлышка. Грязно-зелёное нечто оказалось живым человеком, а точнее злодеем. Видимо тем самым злодеем, которого искала полиция, судя по новостным публикациям. Злодей, в попытке захватить хоть кого-то накинулся на Кацуки, перекрывая дыхательные пути. Благо взрывы не требовали словесной активации из-за выработанной привычки и парень смог отбиваться долгое время, попутно разрушая целый квартал. Несколько героев совершили попытки помочь в самом начале, но потерпели неудачу, сразу же сдаваясь и ожидая подмоги в виде более компетентного коллеги. Чёрт... Им всем пришла бы крышка, если бы злодей захватил его тело и понял, как работает причуда и что собственно из себя представляет. Спустя мучительные пятнадцать минут, наполненные удушением, взрывами, вспышками камер и вскриками гражданских, появился другой герой — Всемогущий.

"Say it, spit it out, what is it exactly" "You're payin'? Is the amount cleanin' you out" "Am I satisfactory?"

Мужик мгновенно разобрался с Грязевым злодеем, быстро уматывая по другим важным делам, доверяя задачу по соскребанию злодея с асфальта своим коллегам. Кацуки же мигом затащили в толпу репортёров, мешая фельдшерам скорой помощи выполнять свою работу. Особо сварливая женщина-репортёр чуть не засунула в рот подростка микрофон, видимо решив, что раз уж там побывал злодей, то почему бы и нет. Тупая сука. Спасая говнюков от взрыва в лицо, как сам бог в человечьем обличии, симпатичный фельдшер уволок Кацуки в машину и осмотрел на предмет серьёзных травм. Мужчина не нашел ничего более серьёзней порванных уголков губ, поэтому аккуратно обработал пострадавший участок, заставляя "пациента" немного покраснеть, подмигивая. Через пять минут, зардевшийся подросток скрылся с места своего во всех смыслах позора.

"Today, I'm thinkin' about the things that are deadly"

И вот теперь, с усталым вздохом шаркая по асфальту в сторону дома, он бросал тоскливый взгляд на сообщение, которое отправил Изуку более пары часов назад. Не ответил. Даже не прочитал. На месте своего друга он тоже не отвечал бы. Даже с учетом того, что сказанные слова не несли правдивого смысла. Очередной вздох вырвался, предшествуя тихому нытью. Не зря тебе рот порвали, Кацуки. Наушники приглушили звуки машин, позволяя голове очиститься от печальных мыслей. Сухой кашель щекотал горло каждые несколько минут, а значит посещение больницы неизбежно. В таком темпе путь до дома занял у подростка больше часа. Он вошел в дом, и сразу почувствовал, как пространство вокруг заполнилось напряжением. Обычно его встречал звук споров перед телевизором в гостиной, но сейчас — мёртвая тишина. Взгляд наткнулся на родителей, но они не поднимались навстречу, как обычно. Мама сидела в кресле, а её глаза были прикованы к полу. Отец стоял у окна, не оборачиваясь, словно не замечая его появления. Ни одной привычной фразы, ни "Как ты?" или "Ты голоден?". Тишина была не просто громкой, она давила. Кацуки попытался заговорить, но слова застревали в горле. Почему они молчат? Почему никто не сказал хотя бы пару слов? Подросток почувствовал, как что-то холодное ползёт по спине. Что-то точно не так.

"The way I'm drinkin' you down"

Кацуки стоял не двигаясь, когда отец наконец повернулся к нему. Лицо мужчины было изможденным, глаза потухшие, а дыхание тяжело выходило из груди. Он медленно подошел к сыну, и, прежде чем Кацуки успел понять, что происходит, мужчина обнял его, прижимая к себе. Он почувствовал, как воздух стал тяжелым, как его горло сжалось, и в этот момент, почти не слышно, отец выдохнул: "Изуку… О боже, Изуку. Малыш, он умер." Кацуки дёрнулся, будто его ударили. Тело затряслось, а сознание взорвалось в попытке воспринять эти слова. Он попытался вырваться, но отец держал его крепко. И тогда, не сдержавшись, Кацуки закричал — громко, отрывисто, не в силах поверить в то, что услышал.

"Like I wanna drown, like I wanna end me"

— Нет! Это не правда! — выкрикнул он, его голос наполнился паникой. — Изуку не может быть мёртв! Он не может... он не мог... — Всё будет хорошо, малыш... Всё будет хорошо... — проговорил отец, пытаясь успокоить, но в словах не было никакого утешения. Кацуки не слышал этих слов. Он лишь бился в истерике, не веря. Подросток продолжал кричать, но это был уже не крик — скорее, отчаянное рыдание, которое не могло выйти наружу. — Это неправда... это не может быть... — повторял он, его голос трескался от усиливающегося отчаяния. — Скажи, что ты врешь, — он всхлипнул, смаргивая поток слез, — пожалуйста, папа!

"Step on the glass, staple your tongue" "Bury a friend, try to wake up"

Мать Кацуки заговорила тихо, её голос был странно мягким, тихим и почти чуждым. — Инко позвонила дважды. В первый раз, потому что Изуку всё ещё не пришел домой. — Женщина сделала паузу, слегка всхлипывая. — Не отвечал на сообщения и звонки. Когда она позвонила во второй раз... — Не выдерживая, его мама спрятала лицо в руках. — На очередной её звонок ответил полицейский. Изуку... Бедный Изуку покончил с собой спрыгнув с крыши. Кацуки замер, когда слова дошли до него. Он почувствовал, как воздух исчез из лёгких. Грудь будто сковало, а дыхание стало невозможным. Он пытался вдохнуть, но ни один вдох не мог наполнить его легкие. Всё вокруг начало расплываться, его собственное тело не поддавалось ему, а мир стал пустым и глухим. Сердце колотилось в ушах, но даже оно казалось далёким, как эхо, которое не доходило до него. Он не мог двигаться, не мог говорить, не мог даже почувствовать, как его руки дрожат, сгребая отцовскую рубашку. "Спрыгнул с крыши." Это не укладывалось. Просто не могло быть. Изуку ведь только недавно подкалывал его, смеялся, воровал еду. Только сегодня рассказал, как записал несколько крутых причуд и показал тройное сальто, которому учился целый месяц. Шантажировал Кариаге и подкупил Дехису домашкой по математике, чтобы тот помог издеваться над первым. Но даже перебирая все события произошедшие за день, в голове громко продолжала биться лишь одна мысль: "Это я виноват."

"For debt I owe, gotta sell my soul" "'Cause I can't say no, no, I can't say no" "Then my limbs all frozen, my eyes won't close" "And I can't say no, I can't say no"

Похороны прошли через несколько дней после смерти Изуку. Кацуки, одетый в чёрный костюм, стоял рядом с родителями, но всё вокруг было покрыто серой дымкой, как будто мир потерял свою ясность. В урне, рядом с фотографией веснушчатого мальчика, был не только пепел его друга, но и пепел всех тех мечтаний, которые они когда-то разделяли, всех тех планов, что казались такими реальными и возможными — планов, которые никогда не сбудутся. И это причиняло агонию. Он чувствовал, как его грудь снова сжимается от боли, но слова соболезнований не смогли выйти. В голове было только одно: "Я мог что-то сделать, я мог бы предотвратить это". Он не мог даже взглянуть на Инко, её горе было слишком тяжёлым, и он не знал, как подойти, как утешить. В его голове не было места для утешений — только безбрежная вина. Вина за то, что сказал те слова, не был рядом, не остановил. Он стоял там, желая поменяться с Изуку местами, потому что это было бы справедливо. После церемонии Инко подошла к Кацуки с коробкой в руках. Она была не большая, но ощутимо тяжёлая. Подросток не поднял головы, избегая её взгляда. Он молча принял коробку, почти механически, и сразу же, не сказав ни слова, отошёл за спины родителей. Его руки дрожали, и он сжал коробку, напрягая каждый мускул. После прощания с Инко, семья вернулась домой. Машина двигалась медленно, и каждый из них был поглощён собственными мыслями. Кацуки не мог взглянуть на своих родителей, его взгляд был направлен в пустоту за окном, и мысли расплывались, не поддаваясь структуре. Он чувствовал, как этот туман охватывает его голову и сердце, не давая ему ни чувства времени, ни смысла. Молчание было угнетающим, и он старался не думать, не чувствовать, лишь бы выжить этот момент. Как только они вошли в дом, Кацуки без слов направился в свою комнату. Он пролетел по лестнице и дверь захлопнулась за ним с тихим звуком. Он поставил коробку на свою кровать, и несколько секунд просто стоял, не двигаясь. Взгляд скользил по углам комнаты, будто ища какой-то выход из этого кошмара. Потом, с усилием, он распаковал коробку. Внутри оказались тринадцать тетрадей, аккуратно сложенных друг на друга. Они были заполнены заметками, схемами, анализом причуд, знакомым почерком, из-за чего Кацуки почувствовал, как у него ёкнуло в груди. Это было всё, что они с Изуку когда-то вместе писали, мечтая стать героями. Рядом с ними лежали несколько фигурок Всемогущего. И наконец, красные кроссовки, те, что носил Изуку. Кроссовки для безпричудных. Кацуки почувствовал, как холод проникает в кости. Он сел на кровать, поставив коробку рядом, не в силах двигаться. Всё вокруг стало чужим и пустым, и всё, что оставалось — это этот маленький мир, упакованный в коробку. Мир, который никогда не будет таким, каким он его знал.

"When we all fall asleep, where do we go?"

***

После того как трагедия с Изуку произошла, полиция не могла больше оставаться бездействующей. Спустя слишком долгие две недели, когда событие начало потихоньку угасать в памяти окружающих, было принято решение провести расследование. Самоубийство Изуку... Он не оставил предсмертного письма, никаких записок, не было ни объяснений, ни прощальных слов. Для того чтобы хоть как-то приблизиться к истине, они направились в школу. Опрашивали как персонал, так и учеников, но особое внимание уделяли классу, в котором учился Изуку. И здесь, они нашли важную информацию, которая всколыхнула всех. В день смерти Изуку, его одноклассник, известный своим агрессивным поведением Кацуки Бакуго, сказал несколько слов, ставшими роковыми: "Спрыгни лебедем с крыши и надейся получить причуду в следующей жизни". Нужно ли говорить, что начался самый настоящий ад? Эти слова стали основным поводом, и все сразу же бросились обвинять его в том, что он довел Изуку до самоубийства. Вся школа всколыхнулась, началась настоящая кампания осуждения. На сторону Кацуки встали только два человека — его отец и тётя Инко. Но их голоса были заглушены. Почти все считали подростка виновным, и их попытки донести правду, были проигнорированы. Информация о том, что он был "фейковым хулиганом" для того, чтобы защитить Изуку от буллинга, для многих казалась абсурдной. Нужно ли говорить, что он сам и пальцем никого не тронул за всё время учебы здесь? Но самым тяжёлым ударом для Кацуки стала реакция его матери. Она поверила в его вину и этот момент стал переломным в их отношениях. Дом, который когда-то был наполнен заботой и поддержкой, теперь стал местом ссор, обвинений и споров. Каждый день в семье становился всё более тяжёлым. Скандалы, ругань, упрёки, а вскоре — полное молчание. Отношения между родителями становились всё более холодными, а внимание отца, поглощённого своими внутренними проблемами и семейными конфликтами, было направлено только на сбор осколков от прежних отношений. Кацуки оказался в полном одиночестве. Его мир, который когда-то казался безопасным, теперь стал пустым и чуждым. Время проведённое в доме, которое должно было приносить покой, теперь давило как тяжелый камень. Школа тоже стала местом ежедневного испытания. Кариаге, с которым у парня были когда-то дружеские отношения, теперь избегал его. Узнав о смерти Изуку и её причинах, тот полностью отстранился и его отношение к Кацуки стало враждебным. Дехиса вовсе перестал появляться в школе. Самое болезненное было не то, что его отвергали, а то, что никто не хотел слушать. Но возражения быстро угасли. Он был готов принять всё, ведь считал, что заслуживает этого. Кацуки продолжал посещать школу, и хотя его оценки оставались на высоте, это было всего лишь иллюзией. Он чувствовал внутреннюю пустоту, словно его жизнь превратилась в одно большое "ничего". Почти бессонные ночи, наполненные кошмарами, где Изуку, покрытый кровью, обвинял его в своей смерти, не давали покоя. Эти кошмары были реальными настолько, что Кацуки постоянно просыпался с ощущением, что его легкие разрываются. Он видел, как его друг стоит перед ним живой, но стоило сделать шаг — и все менялось. Таким образом прошли последние девять месяцев учёбы в этом оставленном богом месте. Пришло время подать заявку на вступительный экзамен в UA — ту самую академию, в которую они с Изуку когда-то мечтали поступить. Но теперь, без него, это казалось бессмысленным. Но... Кацуки знал, что Изуку не одобрил бы таких мыслей. И в память об их общих мечтах, он все же подал заявку. Он будет героем, каким хотел быть его друг. И теперь неважно, станет ли он №1. Процесс ожидания затянулся. Сначала абитуриенты подают заявку, потом проверяются все кандидаты, на что уходит неделя. Далее — письменный и практический экзамены, с еще одной неделей на оценку результатов. Из тысячи претендентов проходят лишь сорок. В других школах, таких как Шикецу или Кецубуцу, подход отличается: здесь оцениваются не только физические способности и возможности причуды, но и способность к выполнению более тонких задач. Герои ведь занимаются не только драками со злодеями, но и спасательными операциями, подпольной работой и сбором информации.

"Morning, your toast, your tea and sugar"

Может ему стать героем спасения? Да, развивать карьеру как герой, который помогает при стихийных бедствиях и техногенных катастрофах звучит заманчиво. Либо можно попробовать себя в подпольной героике. Об этом мало что известно, но если покопаться, то можно узнать много интересного. Например то, что именно самые опасные злодеи, торговцы контрабандой и людьми, отлавливаются по большей части, подпольными героями. Дневные здесь помогают только во время захвата. Угадайте кто занимается внедрением, поиском баз и слабых точек? Хах. Ноутбук издал звук, уведомляя о пришедшем сообщении.

"You're gonna sleep like a baby tonight"

"In your dreams, everything is alright"

Кацуки пододвинул устройство ближе к себе, полулежа водя рукой по тачпаду. Почта показывала непрочитанные письма: сообщения об обновлениях с форума героев, новостные посты с нескольких каналов, уведомления пропущенных сессиях радио-шоу Сущего Мика, и наконец, письмо из UA. Подросток сглотнул вязкую слюну, которая камнем прошлась по горлу, формируя ком. Мысленно костеря себя за трусливость, он двинул застывшим пальцем, нажимая на пришедшее письмо. Глаза медленно прошлись по тексту, вникая в написанное.

Уважаемый Кацуки Бакуго!

Благодарим вас за проявленный интерес к нашему учебному заведению и за подачу заявки на сдачу вступительного экзамена. Мы ценим вашу решимость и стремление к обучению, однако, к сожалению, после тщательного рассмотрения всех аспектов вашей кандидатуры, мы вынуждены сообщить вам, что ваше заявление было отклонено.

Преподавательский состав, включающий профессиональных героев, принял это решение, основываясь на записях, содержащихся в вашем личном деле. В процессе анализа вашей истории и поведения были выявлены моменты, которые не соответствуют тем стандартам, которых придерживаются геройские академии при отборе кандидатов на обучение. В связи с этим, ваше имя было внесено в черный список. Мы понимаем, что это решение может быть разочаровывающим, однако оно было принято в интересах обеспечения безопасности и гармоничного учебного процесса для всех студентов.

Искренне надеемся, что вы найдете другие способы внести свой вклад в общество, которые помогут вам раскрыть ваш потенциал. Мы уверены, что ваши способности могут быть использованы в других сферах, где вы сможете добиться успеха и оказать положительное влияние. Желаем вам всего наилучшего в ваших дальнейших начинаниях.

С уважением, Академия UA

Черный список...

"Tomorrow dawns like someone else's suicide"

"You're gonna sleep like a baby tonight"

Когда думал, что ситуация дно, а снизу постучали. Кацуки усмехнулся. Даже UA, известная своим тщательным подходом к расследованию каждого кандидата, не удосужилась разобраться в его деле. Конечно, отчасти это было заслужено, но разве он действительно выглядит настолько плохо в глазах других, что даже не заслуживает детальной проверки? Директор академии в одном из интервью сказал: "Каждый достоин шанса." Теперь Кацуки сомневался в правдивости этих слов. Все люди лгут. Подросток спустился вниз через несколько часов, с целью взять бутылку воды из холодильника. Не было даже истерики. Он просто смеялся несколько минут, а после лежал уставившись в потолок, рисуя воображаемые линии. Кацуки Бакуго, известный своим упорством и стремлением быть первым, официально сдался, не пытаясь что-то изменить. Зачем? На кухне его встретил отец, ссутулившийся за столом. Мужчина острым взглядом смотрел на экран ноутбука, наверняка оценивая проделанную своим сотрудником работу. Кацуки мельком взглянул на него и развернулся, направляясь к выходу с кухни. Он не хотел мешать, тем более разговаривать. Попьет воду из под крана, не умрет. По крайней мере пока что. — Сынок? — Мужчина оторвал взгляд от экрана. — Как дела? Кацуки остановился, повернувшись полубоком. Это был первый раз за последние две недели, когда отец что-то спросил. Что ответить? Что он скажет, если узнает, что его сыну не просто отказали в поступлении, но даже не дали сдать экзамен? Разочаруется? Наконец озвучит правдивые мысли насчёт всего произошедшего? — Нормально, — с трудом выдавил ответ. — Как твои? Мужчина слегка засверкал глазами, явно радуясь столь редкому сейчас взаимодействию с сыном. — Устал, но в целом все хорошо. — Он ненадолго замолчал, подбирая слова. — UA приняли твою заявку? — И взгляд его стал таким пристальным, что Кацуки почувствовал покалывание в теле. Несмотря на то, что подросток обычно не любит врать, он всё таки лгал несколько раз в жизни. Если быть точнее — всего два раза. В первый раз, он солгал в возрасте шести лет, о своей причуде. Это вышло не совсем преднамеренно, ведь взрыв был первым, что он случайно активировал играя с Изуку в гостиной. А дальше решил подтвердить первое впечатление родителей, увидевших это. Во второй раз, когда сказал, что к его другу в школе относятся нормально. По просьбе самого друга, не желавшего волновать никого из них. Добрый говнюк. Кацуки сглотнул очередной ком в горле и проморгался, чтобы сдержать подкатившие невовремя слёзы. Нет, не сейчас. Лучше он поплачет позже, чем покажет слабость перед отцом. Он уже принял решение. Он побудет сильным хотя бы короткое время. В последний раз порадует одного из людей, которые не бросили его. — Да, — сказал он, опустив взгляд, — экзамен на следующей неделе. Отец, хоть и устало, улыбнулся, предлагая заказать пиццу. Мужчина пообещал, что после экзамена они обязательно поедут в любимый ресторан сына, чтобы отпраздновать. Кацуки, ощущая фантомную боль в груди, согласился, натянуто улыбнувшись. Ужин в ресторане точно не состоится. Сегодня будет его последняя в жизни трапеза.

"Dreams"

"It's a dirty business, dreaming"

"Where there is silence and not sreaming"

"Where there's no daylight, there's no healing, no no"

Позже, убравшись после сытного и вредного ужина, он вернулся в комнату. Взгляд сразу бросился к коробке. Не давая себе времени для раздумий, подросток бросился к ней, сразу же выуживая красные кроссовки. Те были великоваты для него, но затянув шнурки потуже, он проверил насколько хорошо они держатся и остался доволен результатом. Тёплая толстовка и музыка в ушах, и вот он, стоит на школьном дворике глубокой ночью. Там, где был Изуку в последний раз перед смертью, ведь Кацуки выбросил его тетрадь в окно. — Тетрадь №10, Судзуми Кавасаки, "Ретроспектива". — Эх, Качан, я знаю, что ты не целился в пруд. Но мог бы хотя бы посмотреть, куда швыряешь? Мудак. Полупрозрачный силуэт его друга проявился на школьном дворике. Мальчик оттряхивал тетрадку, костеря Кацуки и всех его предков до седьмого колена. Блондин рассмеялся, с грустью держа взгляд на человеке, которого теперь нет. Изуку закончил приводить тетрадку в порядок и засунул ту подмышку, направляясь к небольшому туннелю. Видимо хотел сократить путь и побыстрее отдалиться от школы. Но как бы не так. Пока придурок пародировал смех Всемогущего, тем самым успокаивая себя, из люка в земле вырвалась очень знакомая, грязно-зелёная жижа. Вот же чёрт.

"Hope is where the door is"

"When the church is where the war is"

"Where no one can feel no one else's pain"

Его другу сразу же заткнули рот, а тот в растерянности и не подумал задержать дыхание. Он мгновенно вырубился, а Кацуки с напряжением наблюдал за происходящим, бесполезно волнуясь. Если его друга захватили раньше самого Кацуки, то каким образом грязевой злодей напал на него вскоре после этого. Блондин продолжил бы недоуменно наблюдать за сценой, если бы не появился третий участник в виде Всемогущего. Символ мира оперативно упаковал злодея в бутылку, освобождая бессознательного Изуку из плена. Блондин чуть не посмеялся, когда мужик будучи довольный тем, что схватил злодея, достал маркер и расписался на раскрывшейся тетради занимая сразу две страницы. И всё таки лёгкий смешок вырвался, перед увиденной дальше сценой. Огромная ладонь слегка похлопывала по веснушчатой щеке, чтобы разбудить мальчика. Изуку быстро пришёл в себя и чуть снова не вырубился увидев любимого кумира, расторопно подхватывая тетрадь, сразу же находя автограф, который хотел попросить. Всемогущий выпустил три ободряющих, громких смешка и засобирался по делам, приседая на корточки. Кацуки посчитал, что видимо взаимодействие закончено. Но как же он ошибся. Изуку вцепился в штанину героя №1, пытаясь то ли остановить того, то ли задать вопрос. А возможно всё это вместе. А дальше, всё развернулась в ещё более неожиданную сторону. Зелёноволосого идиота уволокли в прыжке. Даже будучи немного в шоке, он быстро среагировал выкрикивая номер тетради и имя Мируко, героя кролика, прыгнув следом. Ему нужно узнать, что произошло дальше и почему злодей освободился. Уровень успешных арестов у этого мужика очень высок, поэтому странно. Вся ситуация приняла довольно странный оборот. Кацуки следовал за фантомом, прыгая с крыши на крышу, лишь отдалённо слыша удивленные окрики нескольких людей, заметивших его. В конце концов приземляясь на крышу заброшенного, десятиэтажного здания, продолжил наблюдать, как Всемогущий ругает Изуку за безрассудство. Весь путь сюда не занял и минуты. Мальчик заизвинялся в панике махая руками туда-сюда и заговорил о том, что всегда хотел кое-что спросить у своего кумира. Дальше же произошло то, от чего фантом Изуку и сам Кацуки завизжали в унисон. Герой номер, мать его, один — сдулся как старый и обоссаный, надувной матрас. Блондин будучи в шоке продолжил наблюдать за развернувшимся пиздецом. Изуку задал горящий вопрос, получая в ответ демонстрацию страшнейшей травмы и объяснение, почему без причуды невозможно стать героем. А так же он получил никому не нужный совет стать полицейским или врачом, если он так уж хочет спасать людей. Блядь. Кацуки заметил, что бутылка со злодеем пропала из кармана фантомного Всемогущего. Видимо выпала во время прыжка. Лицо Изуку вмиг помрачнело, пока тот наблюдал, как мужчина в своей слабой форме уходит. Парень с грустью проследил, как его друг подошёл к краю крыши, бросая рюкзак на грязный бетон. Кроссовки были сняты и оставлены рядом. Явно примериваясь, он наклонился вглядываясь вниз и встал на край крыши. И ни секунды сомнений. Просто пиздец. — Качан, я знаю, что в какой-то момент ты это увидишь. Я нашел по настоящему полезную причуду, так ведь? — Изуку потёр глаза, стирая слезы. — Прости пожалуйста, Качан. — Его голос сломался и мальчик пошатнулся, чуть не падая вниз. — Ты слышал Всемогущего. Я не смогу стать героем. Я действительно Деку. Кацуки с затаённым дыханием смотрел на Изуку, чуть не дёргаясь в направлении друга, но в ту же секунду понимая, что это ничего не изменит. — Прости, что делаю это так. Я правда старался. Твои слова никак не повлияли на меня, поэтому пожалуйста, не вини себя. — Подросток грустно улыбнулся, глядя прямо на Кацуки, будто зная, что он будет стоять там. — Я думал об этом уже давно. А твои слова просто случайно совпали с моим желанием. Передай маме, что я люблю её, и что мне очень-очень жаль.

"Like a bird, your dreams take flight"

Изуку шагнул вперёд, с улыбкой падая вниз. И только тогда Кацуки заметил, как горят глаза от использования "Ретроспективы". Он отключил причуду, мгновенно ощущая сильную усталость, ведь активировать запись сразу двух причуд очень тяжело. Снова и снова перекручивая в голове всё, что увидел, парень стоял застывший словно статуя. Какого хрена? КАКОГО ХРЕНА?! Это ведь герой №1. Символ мира. Лучший в спасении и даритель самой настоящей надежды. Глаза застилали слёзы, грея щеки горячими каплями. Как он мог изрыгнуть это дерьмо? Почему? Кацуки ведь столько времени брал вину на себя, спокойно вынося всё, что в него бросали оборзевшие соклассники. В итоге оказалось, что последний гвоздь в гроб забил не он, а кумир их детства.

"Like St Francis covered in light"

Подросток вытер лицо, и тяжело вздохнул, закрывая влажными ладонями лицо. Опять же, не могло быть хуже, думал он, но оказался не прав. Он ведь просто хотел в последний раз посмотреть на друга и прыгнуть с той же крыши. Ошибся не только он. Это сделали блядь все. Начиная с него и заканчивая полицией и их дерьмовым расследованием. Расследованием, что ограничилось лишь опросом свидетелей и школы. Всемогущий...

"You're gonna sleep like a baby tonight"

— Эй, Изуку. Знаю, ты оторвал бы мне уши за то, что я винил себя. — Кацуки обратил взгляд в небо, где светились звёзды и убывающая луна. — Наверное слишком задержался с тем, чтобы увидеть, боялся. Прости за то, что не стану героем. Но я постараюсь быть справедливым. Теперь Кацуки винит себя лишь за то, что не сразу узнал всю правду. Говорят же: не нужно судить сгоряча. Будто обретя второе дыхание, парень снова использовал запись Мируко и по крышам добрался до дома, тихо открывая и закрывая входную дверь. Ему не нужно, чтобы кто-то проснулся от шума в позднее время. Не снимая обуви, направился в свою комнату, стараясь не вызвать скрип на ступеньках. Папа всегда чутко спал. Оказавшись в комнате, подросток аккуратно достал из шкафа дорожную сумку. Туда отправились все тетради с анализом причуд, несколько сменных вещей и аккуратно сложенная фотография. На изображении были запечатлены его отец с восьмилетними Кацуки и Изуку на коленях. Он возьмет только эту фотографию на память, остальное пусть остается под защитой этого дома. Собрав сумку, Кацуки вышел в коридор. Проходя мимо комнаты родителей он решил в последний раз взглянуть на них. Рука медленно надавила на ручку. Дверь в спальню тихонько открылась на небольшую щель, сквозь которую подросток посмотрел на спящих вместе людей. Даже пол года ссор не дали им быть порознь. Без звука губы зашевелились: я люблю вас. Дверь снова закрылась, сохраняя чужой мирный сон.

***

Две недели спустя Избитый мужчина сплюнул кровь, держась за поврежденную в мясо руку. Недоумение в перемешку с шоком наводнили его мысли. Вся его команда была разбита в пух и прах, не дав даже времени на реакцию. Этот некто выскочил из ниоткуда и разнёс всё в щепки. — Да кто ты такой? За всю историю существования геройских академий в Японии, в черный список внесли всего восемь человек. Каждый из которых совершил те или иные преступления, выходящие за рамки морали. Почему так мало? Зачастую такие люди являются преступниками и мало кто осмелился бы подать документы на обучение героике. И пока что, Кацуки был последним. — Я называю себя Девятый.