А может, купим хомяка?

      Тишина в квартире нарушается коротким тиканием настенных часов и звоном ложки, мешающей жидкость в голубой кружке с надписью "Love". Пальцы раскрывают шуршащий пакетик, доставая овсяное печенье, с которого сыплются крошки на стол. Зубы вгрызаются в мягкое печенье, язык пробует на вкус, глаза закатываются от удовольствия. Джисон всматривается в экран ноутбука, стоящего перед ним на столе, и листает фотографии на сайте приюта для животных. Довольно крупный живот для четвертого месяца беременности мешает сидеть на неудобном стуле, поэтому омега желает поскорее доесть печенье и переместиться на диван — крошки со стола убирать намного легче, чем с мягкой обивки.       — Привет, — на кухне появляется супруг, на ходу снимающий с себя серый пиджак и расслабляющий галстук на шее.       — Привет, — Хан улыбается и дует губы бантиком, выпрашивая поцелуй.       — Что делаешь? — спрашивает заинтересованно Минхо и садится рядом. Рука тянется к голубой кружке мужа с топленым молоком.       — На собак из приюта смотрю.       Минхо кашляет и смотрит в кружку, из которой только что отпил. Джисон несильно бьёт его по спине.       — Это что такое?       — Молоко.       — Почему оно сладкое?       — А.. ну, я посластил специально. Так вкуснее, — пожимает плечами омега и поглаживает свой живот.       — Сладкоежка, блин, — смеётся Минхо и приобнимает слегка испугавшегося от реакции мужа Хана. Он целует его в макушку и поглаживает плечи. Взгляд падает на ноутбук, и альфа понимает, что удивился сначала вовсе не от молока — Джисон, мы же уже это сто раз обсуждали: мы не будем заводить собаку.       — Даже маленькую?       — Даже маленькую, — кивает Минхо.       — А если мы возьмём её только на недельку, а потом вернём обратно, м? Просто попробуем?       — Нет, Джисон.       — А если я сделаю своему мужу приятно, он согласится? Мой альфа сегодня так устал на работе, ему просто необходима разрядка, как думаешь?       Минхо улыбается и пересаживает мужа на свои колени, утягивая в страстный поцелуй. Джисон смеётся в губы старшего и активно елозит бедрами на члене альфы. Омега оттягивает супруга за чёрный галстук и целует его в шею, рядом с меткой, вдыхая яркий запах своего альфы. Голова кружится. Ли запускает пальцы под шорты и боксеры мужа, лаская мокрый от возбуждения анус, и ловит стон Хана своими губами в очередном поцелуе.       Минхо очень любил своего мужа. В сексе Джисон был просто бесподобен. Всегда. Даже будучи девственником перед ним ещё несколько лет назад, он был очень горяч. Его необычайно стройная фигура и широкие плечи ставили под сомнения вопрос насчет его вторичного пола. Но мягкий нрав и приятный запах клубники навсегда отпечатались в сознании альфы, развеяв за секунду все сомнения.       Младший приподнимается и снимает с себя нижнюю одежду, оставляя лишь футболку, прикрывающую живот. Ах да, омега в положении. Это ещё одно из множества качеств, что украшали Хана. Минхо каждый день поглаживал малыша через кожу супруга, пел колыбельные (непонятно, адресованы они были Хану или их малышу) и нежно так целовал.       Минхо, не снимая с себя одежды, достает налитый кровью член из брюк и помогает мужу сесть на него. Джисон сам предложил расслабиться, а Ли не стал противиться. Тем более не обещал, что разрешит завести собаку после такого. Омега стонет во весь голос, принимая член в себе, и опускается целиком с характерным шлепком. Громко выдыхает и смотрит на мужа. Минхо как дурак улыбается и не сводит влюбленного взгляда с младшего. Пара вновь сливается в поцелуе, и омега начинает потихоньку двигаться.       — Надеюсь, малыш не будет сильно против, если мы его потревожим, — вдруг выдаёт альфа, и Хан останавливается, задумываясь.       — Думаю, он совсем скоро начнёт мне мстить и пинаться изнутри.       Руки альфы нажимают на бедра младшего, заставляя вновь начать двигаться. Хан ухмыляется и продолжает.       — Это же классно.       — Ага, я буду специально каждую ночь спать животом к тебе, чтобы ты тоже это чувствовал и просыпался, — дуется обиженно омега.       — Я это переживу.       Хан вскрикивает от яркой вспышки перед глазами — член задел простату. От гиперчувствительности ко всему из-за беременности Джисон кончил, так и не прикоснувшись к себе. Через несколько секунд омега сползает с мужа на рядом стоящий диван и укладывается на спину, смотря в потолок. Минхо без лишних слов спокойно доводит себя до оргазма рукой и изливается в кулак.       — А теперь ты согласен на ма-а-а-аленькую собачку? — Хан не теряет надежды и смотрит на сидящего на стуле рядом альфу.       — Нет.       — Какой же ты чёрствый! Ты не хочешь спасти целую жизнь, забрав всего лишь одного песика из приюта! — омега вскакивает на ноги и тут же покачивается от лёгкого головокружения — нельзя так резко вставать.       — Я готов взять из приюта только кота.       — Не хочу кота. Они такие эгоисты. Как и ты.       — Поэтому я их и люблю.       — А меня ты, значит, не любишь, да? Поэтому не хочешь даже прислушаться ко мне? — на лице Джисона появляются мокрые дорожки слез, младший бережно поглаживает живот, все еще стоя без трусов, в одной лишь длиннющей футболке альфы.       — Я не это имел в виду, — Ли хочет обнять мужа, но тот ускользает из кухни и прячется в ванной. Альфа тяжело вздыхает и вновь прикладывается губами к голубой кружке, забывая про её содержимое.       — Да, блять, как ты пьёшь эту гадость, Хан Джисон?

***

      — Джисон, милый, открой, пожалуйста. Ты уже полчаса там сидишь. Давай нормально поговорим?       Все то время, что омега заперся в ванной комнате, альфа сидел рядом с дверью, словно верный пёс. Ждал, когда младший соизволит открыть.       — Ну прости меня. Правда, я не совсем понимаю, в чем я провинился, но всё равно прости.       Минхо извинился уже раз 30 за это время. За дверью тихо. Не слышно даже плеска воды или слез. Тишина.       — А может, купим хомяка, м? — предлагает Ли, сидящий напротив двери, уперев спину в заднюю стену. Брови ползут вверх от удивления — замок двери щёлкает, дверь приоткрывается, и из-за неё выползает потерянный омега, также сидящий до этого на полу.       — Хомяка?       — Ну да. Назовём его, ну скажем, Ханли, — улыбается Минхо и тянет руки к омеге, приглашая в объятия. Ох уж эти гормоны во время беременности.       — Почему Ханли? — вновь спрашивает Джисон и усаживается рядом.       — Ну, если мы купим хомяка, то у него должна быть фамилия. Давать ему мою будет нечестно по отношению к тебе. А так я соединил обе и получил новое имя. Как тебе?       — Ханли, — мечтательно произносит младший, будто смакуя имя на языке. — Красиво звучит. Мне нравится.

***

      Две пары глаз, что уставились на небольшую клетку, следят за маленьким пушистиком, бегло прыгающим по колесу. Минхо приобнимает супруга сзади и гладит упругий живот с активно пинающимся ребёнком внутри.       — На тебя похож, — заключает невозмутимо Ли и улыбается.       — Эй! Почему это?       — Кушает так же смешно, когда за щеки еды набивает, — объясняет старший и кладёт голову на плечо супруга, стоя позади. Джисон хочет возмутиться, но молчит, улыбаясь. Правда ведь.       "Лишь бы только он не сдох уже на следующей неделе," — думает альфа, наблюдая за тем, как счастливый муж пытается сунуть листик салата новому члену семьи. Только сейчас Ли понимает, как важно искать компромиссы в спорах. Это приводит к совместному счастью и удовольствию. Джисон ведь все-таки успокоил свой пыл по поводу собаки, переключившись на Ханли.       — Минхо, а ведь ему теперь нужна подружка, — только вот альфа даже не думал подозревать о том, что омега собирается построить целую династию семьи грызунов Ханли. Будет сложно. Очень.