Холод.

Холод.  Первое, что почувствовал Лололошка, использовав Искру. Зря он повёлся на очевидную провокацию Лайи. Пришло время отвечать за собственные ошибки. И эта цена была слишком высока. Никому не пожелаешь нынешнего положения героя: скафандр практически разряжен, вокруг царит холод, рядом ни души, а из-за долгого контакта со скинтонитом нет возможности вернуться в Архей. Но «герой» ведь столько раз выходил сухим из воды, даже когда ситуация была в разы хуже, верно? Сейчас появится галлюцинация в виде его альтер эго, поможет справиться с паникой и скажет, что делать дальше.  Ведь так было всегда. Минуты шли, тревога усиливалась, но Харриса рядом не было. И, похоже, не будет. Неужели это действительно конец? Он правда умрёт вот так? Из-за собственной глупости Лололошка больше не сможет встретить Джодаха, Райю, Окетру. Да даже того же Джона. Он сам обрёк себя на такую глупую и мучительную смерть. Это конец истории невозможного мироходца. Теперь он никогда не узнает, искали ли его друзья после того, как он «побежал не туда». Никогда не поймёт, что за катастрофа разрушила вселенную. Никогда не выяснит, что за Организация пытается убить его и всех оставшихся выживших. Это конец. Финал. Точка в его истории. Точка невозврата. В руке почувствовалась тяжесть. Револьвер, который он создал самостоятельно. Лололошка осмотрел оружие со всех сторон, после чего поднёс к виску. В тот же миг перед глазами пронеслись сотни образов всех, кого он встретил за свою жизнь. Пусть он и не помнил её большую часть, но на лице появилась улыбка. Он правда прожил её неплохо. Да, в ней было достаточно боли, смертей и сожалений, но он был счастлив. И вот, когда выстрел уже готов был прозвучать, кто-то выбил револьвер из его руки, отшвырнув оружие на несколько метров. — И что, ты правда собираешься сдохнуть здесь? — такой знакомый и родной голос заставил мироходца вскинуть голову.  — Я спрашиваю: ты действительно хочешь умереть вот так? — Джон… — Что «Джон»? Сейчас не время и не место раскисать. Поплакать успеешь, когда будешь в безопасности. А сейчас соберись и используй Вспышку, иначе заряд костюма сядет. Как всегда голос ученого звучал громко и уверенно. Эти слова будто удар по щеке вывели мироходца из мыслей. — Думаешь, я не пытался? Думаешь, я настолько идиот? — голос Лололошки сорвался на крик, в уголках глаз выступили слёзы. — Ты ведь даже не настоящий Джон, а просто плод моего больного воображения! — Даже если это так, имеет ли это сейчас значение? — Лололошка не нашелся с ответом и промолчал. — И сколько раз тебе повторять, что я никогда не считал тебя идиотом? — Харрис раздраженно закатил глаза и скрестил руки. Это был всё тот же Джон, которого он знал: та же одежда, голос, лицо. Но в его глазах не было привычного высокомерия — лишь… сочувствие? Великий учёный Джон Дейви Харрис (пусть и в виде галлюцинации) переживал за свою глупую копию из параллельной реальности! Какой сюр! Кому расскажи — не поверят. — Тебе нужно собрать все свои силы и вернуться в Архей, — ученый снял свои очки и в своей излюбленной манере начал рассматривать их. — Иначе долго ты тут не протянешь, — делая заключение, сказал Харрис. — Я не могу… У меня не получается снова активировать Искру, — Лололошка опустил расфокусированный взгляд и горько усмехнулся. — Это из-за скинтонита в фильтрах костюма, да? Джон опустился перед ним на корточки, взял за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Я же говорил, что ты не идиот, Лололошка. Но ты прав лишь частично. — Частично? И что это должно значить? — Ты ведь помнишь, что ОМП реагирует на эмоции владельца? — ученый сделал небольшую паузу, подбирая слова. — Послушай. Сейчас тебе нужно успокоиться. Лололошка хотел уже возразить, но прежде чем он что-то сказал, Харрис его перебил. — Самый простой способ почувствовать связь со своей Вспышкой — испытать сильные эмоции. — То есть ты хочешь сказать, что сейчас я не испытывал сильных эмоций, да? — Даже когда я твоя галлюцинация ты меня перебиваешь, — Харрис недовольно покосился на него. — Попробуй подумать о ком-то, кто тебе дорог. О твоих так горячо любимых друзьях, например. — Думаешь, у меня получится? — Это зависит от тебя. Джон поднялся, показывая, что разговор окончен, и исчез так же незаметно, как и появился. — Подумать о ком-то, кто мне дорог… — тихо повторил Лололошка. Он сел в позу лотоса и закрыл глаза. Сосредоточиться было трудно — в ушах стояло неприятное гудение костюма, а в голову лезли навязчивые мысли. Но спустя какое-то время в голове всплыли родные образы: Райя, Джодах, Окетра, Джон… Герой вспомнил Дилана и Ричарда. Хоть и смутно, но он смог увидеть Эграсселя и других братьев и сестёр. Пускай после потери памяти мироходец видел их наяву лишь раз, мысли о Первых заставили его горько усмехнуться.  Это тепло, зародившееся где-то внутри, постепенно затмило окружающий холод. Гул в ушах стих, сердце перестало бешено стучать. Перед глазами вспыхнуло жёлтое сияние, и, открыв их, Лололошка понял, что вернулся. Он в безопасности. Первое, что почувствовал мироходец, использовав Искру было… Тепло.