В кабинете у директора

Скучный урок. Снова. Хотя, впрочем, ожидать другого было глупо — они все такие. Сиди, молчи и пиши какие-то скучные и сложные примеры с буквами... Да это даже звучит абсурдно — а умножить на b,ещё и в n степени. Че будет? Хуйня. Да даже в слове "хуй" смысла больше, чем в этих примерах! Кому они когда в жизни пригодились-то вообще? Нет, значимость математики он знал... Дроби он ещё мог понять... Они хоть реально в жизни нужны. И даже очень пригодились, когда честно добытую банку пива нужно было разделить на пятерых, да так, чтоб никто не обиделся... Но это..? — Эй. — он толкнул соседа локтем. — Давай съебем с последних уроков. — Жун, это только первый урок. — отозвался Лан Цяньцю, даже не отрывая глаз от доски. — И че? Тебе че, это интересно? Я напомню, что следом у нас физра, две физики и французский. И я не помню, чтобы ты вчера после отбоя учил что-нибудь кроме французских... — Заткнись. — кончики ушей Цяньцю в одно мгновение вспыхнули и он наконец отвлекся от доски. Он прекрасно помнил, что учил вчера точно не слова. Но слышать подтверждение произошедшего вслух от Ци Жуна не хотел. Да и сплетни не нужны... Вдруг кто из девчонок подслушает? Там же Линвэнь потом про них что-нибудь такое напишет, что стыдно будет людям в глаза смотреть! — Да ладно, че ты, — Ци Жун снова пихнул его локтем. — вчера не стеснялся. — Просто молчи. Ци Жун усмехнулся, но промолчал, за что ему спасибо. Учителя совершили огромную ошибку, решив, что поселив двоечника с отличником, выйдет что-нибудь толковое... Потому что наперекосяк после этого пошло вообще всё: и жизнь отличника, и нервная система всех окружающих в интернате. А вот этот самый наглый двоечник как раз и не поменялся: стабильно красился на уроки (и умудрялся протаскивать косметику, чтобы вновь накраситься, если поймают и отмоют), одевался не по форме, еще и умудрялся практически ежедневно исчезать с тех уроков, что ему не нравились. И было бы проще перечислить, на какие он ходил: не пропускал он только биологию, химию и, как ни странно, очень любил литературу. Сегодняшняя алгебра — редкое исключение из правил, на которое он пошел исключительно потому, что пообещал Лан Цяньцю в каком-то полубреду. Но с ним даже этот урок казался чуточку менее душным, чем был... Сколько бы Ци Жун не нарушал правила, его раз за разом оправдывали и все спускали с рук: когда у родителей неприлично много денег, а брат — гордость школы-интерната, даже такие инциденты, как водка в бутылке из-под воды, не кажутся директору таким уж сильным нарушением... Так, ошибка молодости. А вот Лан Цяньцю напротив, никогда не пользовался положением и деньгами родителей, стараясь оправдать все возложенные на него ожидания. Они не были строгими в привычном понимании этого слова, нет... Мальчик рос в благополучной среде, его никогда не ругали и не били. Но отчего-то перспектива того, что в нём разочаруются, пугала его намного сильнее, чем все остальное. Один лишь разочарованный вздох и молчание родителей были для него страшнее, чем оказаться среди крокодилов. Однако, в последнее время все тщательно установленные им границы стабильно давали трещины. В детстве Цяньцю был уверен, что никогда не будет как те странные подростки... Но, как-то вечером, случайно заведя разговор о стиле с новым соседом, решился вдруг проколоть одно ухо. Ещё был уверен, что никогда не будет краситься — он же нормальный... Но Ци Жун как-то умудрился подначить его накраситься и одеться девчонкой, да так удачно это вышло, что парни с параллели ещё месяц пытались спросить номер этой самой незнакомки. — Ну так че, ты со мной? — вот и ещё одно испытание на прочность. С одной стороны, прогуливать уроки плохо, да и родители деньги за эту школу заплатили... А с другой, две физики и французский, к которым он не хотел и не готовился (тоже, кстати, влияние Ци Жуна). — И как мы это сделаем? — ну, если один раз... — Я знал, что ты согласишься. — Ци Жун широко улыбнулся, заговорщически подмигнул и достал из кармана ярко-зелёной толстовки белую оконную ручку. — Серьезно?.. Это от тех, что в раздевалке? — Ага. — гордая улыбка не сходила с его лица, даже когда он спрятал предмет обратно в карман. — Откуда ты её достал? — хоть они и жили вместе, в одной комнате, иногда возникновение тех или иных вещей в карманах Ци Жуна вызывало большие вопросы. Откуда они берутся, если он постоянно рядом с ним?! — Купил. Помнишь, я пару дней назад свалил с истории, на которую ты решил остаться?.. А вот пошел бы со мной, узнал бы о ней сразу. Вот всего раз выпустишь его из поля зрения, так он вечно с чем-нибудь абсолютно неожиданным придёт. — Хорошо, я с тобой. Куда тогда пойдем? — раз уж решился, так надо время потратить максимально интересно, чтобы потом о двойке не жалеть. — Хз, но гуляем на твои. — он откинулся на спинку стула и спрятал руки в карман, явно не собираясь больше притрагиваться к ручке и тетради. — Меня лишили карманных, а последние я потратил на то, что только что показал. Ци Жун настолько часто лишался денег на карманные расходы из-за своего поведения, что их появление у него на карте было каким-то божественным чудом. Так что Лан Цяньцю даже и не сомневался в том, что сегодняшняя гулянка будет именно за его счёт. Да и, в конце концов, это же он зовёт куда-нибудь сходить вместо простого сидения в кустах или в комнате... А еще, они не так часто ходили на свидания, хотя и встречаться начали уже несколько месяцев назад. Это нужно было исправлять! — Я не поняла, почему не записываешь? Я кому это все объясняю? — учитель быстро заметил, что Ци Жун снова балду гоняет. — Да я слушаю!.. На слух информация лучше воспринимается. — начал оправдываться он. — И что же было последним действием? Лан Цяньцю, записывающий все на автомате, тут же подсунул тетрадь так, чтобы Ци Жун мог прочитать написанное. — Мы пришли к тому, что b равно одиннадцати, а а мы вот сейчас должны найти на основе этого. — одного взгляда ему хватило, чтобы глядя на учителя повторить. Ци Жун на самом деле не глупый парень. Просто считает, что ему это не нужно.. — Ладно, можешь слушать дальше. На следующем уроке контрольная, если не решишь аналогичный пример, поставлю два!.. Ци Жун с облегчением выдохнул. На следующем уроке его не будет. — От души. — шепнул он. Лан Цяньцю пожал плечами, вновь подвигая к себе свою тетрадь. Это было меньшее, чем он вообще мог помочь и создать вид того, что действительно пытается направить соседа на путь истинный... Поначалу, как только перевёлся, Ци Жун не считал Лан Цяньцю за человека вообще. Игнорировал его существование, и лишь изредка пытался как-нибудь насолить вместе с несколькими подпевалами из параллели. "Ну а че ты такой хороший был? Аж тошнило от тебя." — признался уже потом он сам. А после того злосчастного дня, когда их переселили в новую комнату, и вовсе думал, что реально обречен на скучную жизнь с душнилой-отличником. Но опасения не подтвердились. Цяньцю свой парень оказался, ему можно было доверять. Списывать давал, на уроках выгораживал... И, как выяснилось, ещё и драться очень хорошо умел. И обсудить с ним можно много что... Стало как-то даже неловко за свои старые беспричинные претензии. А потом все как-то завертелось так быстро, что Цяньцю особо и не понял, как же так вышло — просто сначала прикалывались, а потом доприкалывались. Первый раз признания в симпатии прозвучали, когда Ци Жун завалился в комнату после отбоя, явно не в себе. Тогда Цяньцю был уверен, что он по пьяне на всех так вешается, и никакого значения произошедшему не придал. Но будем честны — слышать это оказалось очень приятно и волнительно. И тогда же в голове засела мысль: а что, если..? Позже выяснилось, что пьяный Ци Жун — самый настоящий апокалипсис. Он и так ходячее бедствие, а тут... Переругаться со всеми, устроить истерику и кого-нибудь избить в таком состоянии было, оказывается, намного более частым явлением, чем внезапный прилив любви к кому-то кроме себя. Когда Цяньцю забирал его в выходной из чужой комнаты по просьбе ребят, прочувствовал все это на себе. Тогда же, шутки ради, он ляпнул, что если Ци Жун не будет скандалить и добровольно пойдет с ним, то он согласится на любое предложение. И то самое "а что, если?" вдруг стало реальностью, поскольку слово "предложение" было воспринято буквально. Пришлось согласиться с ним начать встречаться. Сначала казалось, что это прикол. Но никто из них даже и не думал отказываться от своих слов. — Да ты сох по мне и молчал, вот я и взял все в свои руки! — каждый раз говорит Ци Жун, как только речь заходит о том вечере. — Тебе ж только в лоб и надо было говорить, чтоб ты намёки выкупил и сделал наконец первый шаг. — И вовсе не сох! Это ты первый начал, а я потом не смог выкинуть из головы произошедшее! В любом случае, не столь важно, как оно там было. Для двух подростков имело значение только то, что происходит здесь и сейчас. А сейчас нужно было аккуратно спуститься вниз по трубе со второго этажа через открытое окно. Риск и безрассудство чистой воды... — Давай, не ссы, у меня все знакомые так делали, никто ещё не помер. — Ци Жун похлопал парня по плечу, подбадривая. — Ну а свалишься — отдых хоть тебе будет. — А ты? — А я, так и быть, принесу тебе что-нибудь с кальцием, чтоб кости быстрее срослись. Хочешь, мел школьный спизжу? Погрызешь гранит науки. Буквально. — Тогда, после Вас. — Лан Цяньцю учтиво приоткрыл окно и указал на трубу, шутя. — О, как это мило с Вашей стороны. — так же шутя ответил Ци Жун. Сразу же после этого, он залез на подоконник, и, обхватив трубу руками и ногами, быстро съехал по ней вниз. И, стоя на земле, махнул рукой, мол, иди ко мне. Примерный ученик, которым его все хотели видеть, конечно, должен был закрыть окно и незамедлительно сдать эту самую ручку учителям, не забыв слить всю информацию директору. Но Цяньцю, конечно, на такое не пойдет. Пока это возможно, он будет пытаться усидеть на двух стульях сразу — Ци Жун стал для него не менее важным, чем собственный идеальный образ. Да, все говорят, что он утянет за собой на дно... Но толку-то сейчас от того, что он примерный мальчик? А так хоть не один будет. Выдохнув и, встав на карниз, Лан Цяньцю ловко перескочил на трубу и так же быстро съехал по ней. — Ну все, герой, не страшно же? — На самом деле, волнительно. Но не из-за трубы, а из-за физики. — Да че ты, даже если че вдруг — наши пердуны все решат и утрясут. — Но разочаруются... — А ты что у нас, монетка золотая, чтобы всем нравиться? И то, даже так кто-нибудь найдется недовольный. — пожал плечами Ци Жун. Он прекрасно знал, о чем говорил — за ним было закреплено клеймо позора семьи, но его это никак не трогало. От его слов стало немного легче. Пусть у него и своеобразная манера общения, но, главное, что он всегда найдет, что сказать. — Ладно. Куда дальше? Уверен, ты знаешь, как выйти с территории незамеченными и как дойти до ближайшего тц, чтобы просадить мои деньги. — с иронией улыбнулся Цяньцю. — Конечно знаю!.. — и Ци Жун, взяв его за руку, потащил за собой, обходя все камеры. Как и предлагалось, он действительно просадил все чужие карманные. Сначала плотный обед в кафешке, потом небольшой шоппинг (ну как можно было отказаться от покупки такой классной яркой биты?), а остатки ушли на тщетные попытки выиграть в автомате какого-то глупого плюшевого зверя. Он нужен был не столько чтобы действительно купить мягкую игрушку, сколько просто для прикольного вайба. Вытащенная своими усилиями, она была бы интереснее обычной из магазина. Но не повезло. Но, как бы хорошо ни проходил день, следовало явиться в общежитие. Ци Жун, после очередной своей выходки (а именно — подрался с ребятами из соседней школы), теперь должен был сразу после уроков идти в комнату. И, хотя самому ему было плевать с высокой колокольни на мнение учителей, Цяньцю все же настаивал на том, чтобы лишний раз не провоцировать конфликты. — Да брось, да че они мне сделают? — ворчал он, но все равно шёл, пиная то и дело землю и камни. — Я не хочу, чтобы у нас двоих были проблемы. За тебя спросят с меня — а я и так сегодня уже подставился, согласившись на твою авантюру. — спокойно отвечал Лан Цяньцю. — Ну так соглашался бы дальше!.. Я не понимаю, почему ты такой правильный! Что, хоть раз нельзя нарушить все правила? Если им вечно следовать — ебнуться же можно! — Ну ты и без этого ебанутый. — усмехнулись Ци Жуну в ответ. — Без обид. — Я — другое. — фыркнул он. — Ну а вообще, серьёзно, почему ты ни разу не бунтовал против системы? Все же должно происходить в своё время. Вот прикинь: ты сейчас весь такой правильный и боишься отказать учителям, а потом тебя в тридцатку как ебнет — и ты пошлешь работодателя и всех вокруг нахуй. Я, конечно, буду страшно тобой гордиться, но лучше, вроде, это сделать сейчас, пока тебе за терпение не платят?.. Ответа у Цяньцю не было. Все было довольно просто: он боялся разочаровать родителей и учителей. Не хотел стать причиной чужих переживаний и предметом для обсуждений с тяжёлыми вздохами... Конечно, это все давалось ему непросто, а учеба так и вовсе шла со скрипом. Если Ци Жун мог вывозить исключительно на своей сообразительности, но даже этого не хотел делать, то Лан Цяньцю, чтобы подготовиться к урокам, бывало, ночами не спал в попытках что-то вызубрить. Появление в его жизни взбалмошного парня, сопровождаемое отборным матом и яркими цветами, стало своего рода отдушиной. Рядом с тем, кто в действительности был разочарованием и ни капли этого не стеснялся, Цяньцю чувствовал себя спокойнее и мог наконец позволить себе некоторые вольности: уж Ци Жун-то точно не осудит. Бывает, поржет, но не более того. Рядом с ним совсем не нужно держать образ умного парня и отличника. Рядом с ним можно и тупить, и кулаками махать, и дурачиться... Именно поэтому, Лан Цяньцю так Ци Жуна ценил, даже несмотря на то, что все говорили, что дружба с ним (если бы они только знали, что у них там за "дружба"...) до добра не доведёт. — Я бы хотел когда-нибудь набраться смелости на такое... Но, наверное, не сейчас. Ци Жун не был удивлен ответу. Он мог только тяжело вздохнуть, фыркнуть и угрюмо идти следом за парнем. Угораздило же полюбить такого правильного!.. Даже несмотря на всю выгоду, на которую он рассчитывал и получил от такого союза, по-человечески Цяньцю было жаль. Он был бы хорошим спасателем, ментом, военным или кем-нибудь вроде того, но точно не умницей-ученым, каким его все хотят видеть и чьему образу он пытается соответствовать. По нему видно, что он далеко не всегда согласен с другими в каких-то спорах и подобных ситуациях. Но почему-то, предпочитает отмолчаться и проглотить обиду... Ци Жун, например, представить себе не мог, как вообще можно держать возмущение в себе и искренне считал, что подобное до добра не доведет. А зла он своему парню не желал. Проведя оставшийся день и вечер в комнате, болтая о том и о сем, никто из них и подумать не мог, что выдыхать было рано. На следующее же утро, прямо на первом уроке, по их души пришли со словами "к директору, оба". Цяньцю, успевший за пять минут побледнеть, покраснеть и вновь побледнеть, на негнущихся ногах шёл позади всех. — Да не ссы ты. — шепнул Ци Жун, по привычке пихая его локтем. — Не съедят тебя. Видишь? Я же еще живой. Но парню рисовались совсем ужасные картины о том, как его наверняка исключат со страшным скандалом за то что он посмел уйти с уроков. А вот про то, что так делали не один и не два человека и продолжают тут учиться, он как-то не подумал... Они нарушили правила, подвергли себя опасности!.. Наверняка директор будет ужасно ругаться, особенно за то, что он попался вместе с Ци Жуном. А ведь он должен был на него повлиять в лучшую сторону!.. А в итоге свалил с ним с довольным лицом под ручку. Он не оправдал возложенных ожиданий! — Эй, алё. — Ци Жун несколько раз щелкнул пальцами прямо перед носом. — Земля вызывает. Успокойся, говорю. — Мне хана. — Да не будет ниче, говорю же, вы же уже заплатили за обучение. Не числанут тебя. — Я бы на вашем месте, десять раз подумала над своим поведением! И мы имеем право вас исключить. Ци Жун в ту же секунду вспыхнул. Он-то понимал, что это обычная пугалка, а с Цяньцю-то за что так? Видно же, что чуть ли не трясется, как осиновый лист, зачем нагнетать? — А вам че, доплачивают за запугивание малолеток? — он ответил слишком нагло, но не жалел об этом. Кто она такая вообще?! Это даже не их учитель. Классный руководитель пятых классов, если память не изменяет... И че вот, спрашивается, доебалась тогда до десятого класса? В кабинете у директора Ци Жун чувствовал себя уже почти как дома. Он тут настолько частый гость, что его уже даже рыбки в аквариуме запомнили и больше не шугались от ярких цветов за стеклом. — Снова ты. Я даже не удивлен. — усмехнулся мужчина. — И на этот раз, смотрю, не один... — Здрасте. — Ци Жун все ещё держал руки в карманах и держался довольно развязно. — Здравствуйте. — отчеканил Лан Цяньцю. — А че мы сделали-то хоть? — Сейчас вам объяснят. — несмотря ни на что, мужчина не выглядел злым. Строгим, но не разозлённым. — Сначала дам слово тому, кто требовал вас сюда. Ци Жун прищурился и глянул на женщину, которая их и привела. Стало быть, дело не в побеге?.. Но... Если дело не в нём, то до чего тогда вообще можно было доебаться до Цяньцю? Он же настолько белый и пушистый, что даже с его "бунтарством" в виде не выученной главы учебника, точно не за что вызывать к директору. Или, может, до него дошли слухи об их отношениях и он решил лично познакомиться с избранником? Учитывая, как часто Ци Жун оказывается в его кабинете, он уже почти даже родной. Женщина, что-то фыркнув, начала затирать о примерном виде учеников и об элитности и престиже их учебного заведения. От такой важности, признаться, блевать хотелось. — Вы должны подавать пример! Ученик нашей школы должен выглядеть примерно даже вне занятий! Лан Цяньцю, прежде трясущийся как осиновый лист, больше так сильно не переживал. Тревожность и волнение отступили, уступив место злости и раздражению: что она вообще несёт? Что ж им, веселиться после школы нельзя? Или по форме везде ходить?.. — Вы должны поддерживать моральный облик нашего учебного заведения! Да что, черт возьми, не так? Их что, вызвали только чтобы рассказать о престиже?! И ладно бы Ци Жуна только, его аморальное поведение ни для кого не было чем-то неожиданным, но его-то за что? Цяньцю даже после школы ни с кем не ссорился, не пил, не курил... Что, черт возьми, было не так?! Ци Жун честно старался не заржать. Все звучало настолько абсурдно и плохо, что аж хорошо. Он сдерживал улыбку ровно до момента, пока не увидел сжатые кулаки Цяньцю. О как. Намечается что-то интересное? Или и сейчас проглотит злость? — Извините, а ко мне-то какая претензия? — не выдержал Лан Цяньцю. Слишком много слов, а суть так и не ясна. — Самая прямая! — она достала телефон и ткнула в лицо какое-то фото. Пришлось сделать пару шагов назад, чтобы рассмотреть повнимательнее причину такой истерики. Как выяснилось, дело было в фото, сделанном ещё месяц назад из закрытого аккаунта инстаграма Ци Жуна, на котором он обнимал Цяньцю. Да на этой фотке даже лица его не было! — Ну и че? — Ци Жун выгнул бровь, искренне не веря в ещё более возросший градус абсурда. — Лайкнули хоть фотку-то? Серьезно? Дело только в этом? — На фото Ци Жун, ко мне какая претензия? — А на этом?! — теперь им ткнули тем самым фото с Цяньцю в макияже по случаю новогоднего праздника. Ну тут хоть есть до чего в теории докопаться... Но только в теории, не на практике же! — Дресс-код не был определён, нарушений нет. — как можно более спокойно старался говорит Лан Цяньцю, сдерживая накатившую волну раздражения и злости. — Никто не был против такой шутки. — Такие шутки разрушают моральный облик!.. — и вновь последовала гневная тирада о том, что они не соответствуют статусу учеников элитной школы. Серьезно?! Вот из всего возможного их вызвали только фоток из закрытой инсты?! Не за побег с уроков, не за нарушение распорядка, да даже не за то что Ци Жун на днях снова кого-то избил? Цяньцю считал обвинение несправедливым. Почему его ругают просто за объятия и шутку, которая даже не навредила никому?! — А че такого-то, в свободное время вроде живем. — Ци Жун был неприятно удивлен таким сливом и подставой, но держал привычный образ. На ответную ругань в свою сторону по поводу распущенности и неподобающего внешнего вида он только прищурил один глаз и демонстративно прочистил ухо. И перевёл взгляд на Цяньцю. Лан стоял, стиснув руки до побелевших костяшек. Иными словами — был на грани. Претензии к себе он ещё мог стерпеть, но когда перед ним вот так несправедливо орали на Ци Жуна... Он заслужил крика за что угодно, но точно не за вмешательство в личную жизнь! — Да что ж теперь, нам даже за руки что-ли нельзя держаться, чтоб не разрушить образ и чтоб о нас криво не подумали? — сказал он, видимо, больше не в силах держаться. Жажда справедливости взяла верх. — Девчонки же обнимаются, и ничего. — Девочкам можно, у них более тонкая душевная организация, а вы — парни. — вот это, блять, аргумент! — Ну даже если это и я вон на первой фото, так что ж в ней такого? — Проявление чувств к человеку своему пола осуждается! — Ну так это же не в вашей школе. — Ци Жун сам уже был на грани. В этот раз он и так продержался невероятно долго, ради Цяньцю и ради того, чтобы он лишний раз потом не трясся, но нет же, эта старая бабка буквально выводит! И она вновь пустилась обьяснять одно и то же по сотому кругу. Даже директор уже потер виски... У Лан Цяньцю внутри будто что-то щелкнуло, разрываясь. То нельзя, это нельзя. Да что вообще тогда можно?! Что ж им, нельзя любить теперь? — Ну раз вы нас ругаете за проявление чувств вне школы, так, значит, будем проявлять их в школе! — не выдержал он, внезапно хватая Ци Жуна за плечи и разворачивая на себя. Он сам не сразу понял, что вообще только что происходит. — А? Прежде, чем он вообще успел хоть что-нибудь предпринять, Лан Цяньцю порывисто накрыл его губы своими. Ци Жун, переживший много всего интересного за свои шестнадцать лет, замер как вкопанный. Он не то что не ожидал... Он был в полном ахуе от того, что этот скромный на людях парень вообще способен выкинуть что-то такое! И, поняв, что ему это все не снится, охотно ответил на поцелуй, усмехаясь в чужие губы и провокационно прижимая Цяньцю к себе поближе. Они слышали, как в кабинете все присутствующие удивленно вздохнули. Директор, секретарша, та противная тётка и их классная руководительница... Поцелуй длился всего несколько секунд, но эффект был сравним с разрывом бомбы. Та тётка, что их ругала, стояла вся аж багровая. Ци Жун был готов поклясться, что еще не видел на чьем-либо лице такой цвет. — Вопрос исчерпан? — дерзко спросил Цяньцю. — Д-да... — договорить он ей не дал. — Тогда, до свидания. — и, пока никто не успел среагировать, он схватил Ци Жуна за руку и быстро вышел из кабинета. Стоило только двери закрыться, как он сорвался на бег, все еще не выпуская зелёный рукав из своей крепкой хватки. Куда они бежали? Он не знал. Этот порыв был столь внезапным, что он сам от себя не ожидал! И помыслить даже не мог, что способен на такое!.. Кажется, Ци Жун правильно говорил, что подавлять гнев и раздражение нельзя... — Стой! Стой, тормози. — раздался его голос. Он указывал на школьный туалет, в котором никого не было. — Поговорим. — Ага... — несколько растерянно произнёс Цяньцю, все еще не отойдя от произошедшего. Оказавшись внутри и опершись на кафельную стену, Лан Цяньцю тут же сполз по ней вниз, закрывая жутко раскрасневшееся лицо. — Это конец. — С дебютом! — очень некстати пошутил Ци Жун. — Это было не просто смело... Это было пиздец как смело! Он взял Цяньцю за руки, не давая снова закрыться и заставляя посмотреть на себя. Зелёные глаза прямо горели от плохо сдерживаемой смеси восхищения и ахуя. — Извини, я... — перед ним стоило извиниться. Не спросил согласия и втянул в такое!.. — А ну не извиняйся! Это было круто! — он широко улыбался. — Ты превзошёл даже меня!.. Пожалуй, были правы все те, кто говорил, что Ци Жун плохо на отличника влияет... Но от его поддержки полегчало. — Это... — он запустил руку в волосы и, сбито дыша, хотел обсудить все произошедшее. — "Если не дома, так в школе"!.. А ты говорил, что не можешь бунтовать! — Заткнись. — Лан Цяньцю уронил лицо на колени. Уши вспыхнули ещё сильнее. — Да ладно тебе! Я считаю, что ты поступил правильно. Взял яйца в руки наконец, и сразу так удачно. Да я сам в ахуе! Но мне понравилось. Повторим? — Отстань!.. — простонал Цяньцю, вновь прокрутив эту сцену. — Ну что мне ещё сказать, чтоб ты перестал сидеть тут и думать, что устроил непоправимую ошибку? — Ничего, потому что я ее совершил! Выдал такую глупость! Теперь меня, наверное, исключат... А если нет, то точно расселят... — чёрт... Ну почему он снова что-то сделал, не подумав? — Прости, я подвел. Ци Жун несколько секунд смотрел на него сверху вниз. Лан Цяньцю отчего-то был уверен, что услышит от него ругань... Но он лишь рассмеялся. Громко и несдержанно. — Ну ты и идиот! Даже если так — и что? — Ну как "и что"? Я же хочу с тобой... — Да прорвемся, че ты. — его это простое " че ты" уже стало родным и всегда вселяло надежду. — Даже если нас по разным школам распихают — я буду тебе писать и найду даже на том свете. Стану призраком неприкаянным и найду даже так. — Давай без этого... — слабо улыбнулся Цяньцю. Если так, то и правда не все так плохо... Но он все равно, он поступил просто ужасно!.. Как ему вот теперь людям в глаза смотреть?! Парень снова упал лицом в колени, испытывая ужасно жгучий стыд. — Ладно, ладно, тебе надо время на принятие, я понял. — Ци Жун уселся на подоконник. Ему и самому нужно было немного времени, чтобы снова все прокрутить ещё раз. Лан Цяньцю мало того, что наконец перестал терпеть, так еще и пытался его защитить... И не зассал поцеловать у всех на глазах! Ци Жун, все еще не до конца веря в это, коснулся своих губ. Нет, поцелуй точно был, помада была смазана! Мелодия звонка прервала их молчаливые посиделки. — Опа... — Ци Жун, видя, кто про него вдруг вспомнил, сразу же поднял трубку. — И какими вдруг судьбами, братик?.. Лан Цяньцю в страхе глянул на него. Новости успели дойти даже до Се Ляня?! — Да сидит он тут, переваривает произошедшее, да. — зелёные глаза, смотрящие прямо на него, смеялись. А потом вмиг в них вспыхнул гнев: — Да не я это сделал! Он сам!.. Се Лянь что-то ему ответил, но Цяньцю, конечно, не мог услышать. Они еще недолго поговорили прежде, чем Ци Жун вдруг протянул ему свой телефон. — На. Вас к аппарату. — и, несмотря на все протесты, все равно прижал к уху. — Д-да? — по спине пробежал холодный пот. На Се Ляня он всегда равнялся. В свои школьные годы он вёл фехтование у младших классов и, в том числе, у Цяньцю. Маленький мальчик всегда смотрел на старшего с искреннем восхищением, всегда кричал и обещал, что будет, как он... А в итоге что? А в итоге разочарование. — Привет. — его голос, как и всегда, был мягким. — Меня попросили с вами разобраться. — И-извините, я не хотел причинять Вам неудобств! Я не знаю, что на меня нашло, и... Се Лянь же, даже не дослушав, тихо рассмеялся. — В твоем возрасте я поступил так же. Цяньцю не мог поверить в то, что только что услышал. Ему не показалось?.. — Просто больше так не делайте, хорошо? — Да, конечно... Простите! — Ничего. Я рад, что это ты. Спасибо, что помогаешь моему брату учиться. — в его голосе слышалась улыбка. — И вы там главное не торопитесь сами знаете с чем... А, и все-таки зайдите к директору, он, вообще, вас по другому поводу сначала вызвал. И извинитесь перед той учительницей, она просто немного не в себе. И при мне такой же была. — Х-хорошо. — Вот и славно. И верни телефон Ци Жуну, мне еще нужно ему пару слов сказать. Лан Цяньцю молча протянул телефон хозяину. От разговора с Се Лянем стало намного легче. Он не один! Он не единственный, кто поступил настолько же необдуманно! И, кажется, за это не отчисляют?.. — Да не порчу я его! — возмутился Ци Жун. Кажется, брат сказал ему то же самое, что и остальные. — Почему сразу я?! Если хочешь и дальше припоминать мои недостатки, то больше не звони!.. — Я совсем не против!.. — запоздало крикнул Цяньцю, пытаясь хоть немного спасти положение своего парня. — Он уже посмеялся и сбросил. — Ци Жун спрятал телефон обратно в карман. — Ну че, пойдем за основными пиздюлями. Нас вчера спалили. Только пожалуйста, на этот раз лучше просто промолчи, а то второй раз старые пердуны точно не выдержат. Все еще красный, Лан Цяньцю наконец встал и, протянув Ци Жуну руку, направился обратно в кабинет.