Контраст

Кубики льда мелодично позвякивают в бокале. Он лежит расслабленно, но не сводит внимательного, немного напряжённого взгляда от мужчины напротив. Тот в своих играх способен на многое, и иной раз Чонгук не знает чего от него ожидать. Это одновременно и пугает, и заводит?.. — Закрой глаза, милая. Горячее дыхание опаляет ушко, низкий, бархатный голос посылает табун мурашек по всему телу, проходясь по нему горячей волной. Он послушно закрывает глаза. Грудь учащенно вздымается и так же быстро опадает. Дыхание немного неровное, сбитое, от волнения или от подкатывающегося чувства возбуждения — он не знает. Но не противится Тэ, а лишь ждёт, что тот будет делать дальше. Чонгук обнажен полностью и малейшее, даже легчайшее движение ветерка в комнате заставляет его вздрагивать от холодных прикосновений, и ежится немного, но вместе с тем это хорошо освежает разгорячённое тело. Мужские твёрдые, но мягкие на ощупь губы скользят по телу, ласкают, доводят до грани, но её не переходят, мучают, тянут, заводят. Тэхён оглаживает горячими, большими ладонями округлые сочные бёдра, потом также плавно скользит вниз и Чонгук сам инстинктивно разводит шире ноги, и мужские ладони тут же начинают оглаживать внутреннюю часть бедра. Легко, практически невесомо скользят, но всё обходят, словно специально, набухший клитор, оглаживают немного уже влажные половые губы лишь кончиками пальцев, всё дразнит. Но вдруг Чон ощущает, как Ким увлажняет своей слюной клитор, и начинает посасывать его. Он дёргается, постанывает тихонько, выгибается на постели. А Тэхён также неожиданно, как начал, так же стремительно прекращает. Чонгук слышит позвякивание льда, но того, что случается через мгновение он совсем не ожидает: обжигающе ледяной кубик льда прикасается там, внизу, между ног. Он дёргается и широко раскрывает глаза. Тэхён сидит на кровати, рядом с ним, а сейчас и смотрит в глаза своими тёмными, насыщенно-карими. А между ног всё ещё обжигает лёд. — Какая непослушная девочка, закрывай глазки и ложись. Его любимый соблазнитель наклоняется, мягко целует его в губы, а на глаза ложится чёрная, плотная повязка. И Чонгук послушно затихает, ждёт, что же он придумает дальше. Тэхён проводит кубиком по всей промежности, скользит медленно по половым губам, оставляет мокрые следы везде. И внезапно проникает внутрь, касается клитора. И Гук громко стонет, и кончает, содрагаясь в конвульсиях. Шумно дышит. Не в силах собраться с мыслями. Чон слышит необидный смешок, а вслед за ним его грудь обжигает льдом. Тэ скользит аккуратно, сначала обводит по круговой линии полушария, а потом и без того чувствительный розовый сосок. И Чон мечется на постели от сумасшедших чувств внутри, стонет негромко. А лёд тает прямо на соске от разгоряченной кожи, стекает каплями вниз по груди. Ким мучает одну грудь, а другую терзает губами: то кусает легонько, то посасывает сосок. Всё внутри горит: чувств слишком много и таких сильных, что Чонгук не знал даже, что способен на такое. Что же он творит с его телом. Что же он творит… Лёд тает окончательно, оставляя после себя лишь капли. Чон дрожит: то ли от холода, то ли эмоций. Повязка покидает его глаза и он сначала моргает, пытаясь восстановить зрение, и сначала чувствует, а потом видит, как Ким нависает над ним и большой, а главное, горячий член проникает в его лоно одним мощным толчком. Тэхён не даёт ему время даже сделать вдох, и Чонгук давится собственным вдохом, когда в него погружаются сразу до конца. Одним толчком. Чон внутри всё ещё прохладный после льда, а член Кима горячий и этот контраст обжигает не только Чонгука, а и его парня тоже. Чонгук обнимает его за шею, притягивает ближе к своему телу, ногами обнимает за поясницу и любимый начинает двигаться быстрыми, резкими толчками. Прижимается к его губам, покусывает легонько. И стонет-стонет-стонет так сладко, так протяжно, так звонко, так ярко в своей искренности. Ким сумасшедше любит его за эту отдачу, за эту ошеломляющую искренность, открытость, и готов весь мир положить к этим упомрочительно-крепким ногам, бёдрам, всему его сладкому мальчику, так сейчас сладко растворяющумеся в его руках. Чонгук не сводит с него чёрных, огромных омутов, смотрит и затягивает. Тэхён уже давно перестал сопротивляться. Да и сильно не пытался, если честно, никогда. С первой встречи, с первого знакомства взглядами пленил, да вот и спустя годы Тэхён так и не выбрался из этого сладкого плена, а наоборот, сам ещё больше погряз в Чонгуке. Тэхён вбивается не слишком быстро, а так как любит его мальчишка: умеренно, уверенно, разбиваясь с каждым толчком, разбиваясь на части. Но Чонгук может и удивлять, вот как сейчас, шепчет негромко, но Тэхён слышит, не может не: — Хочу сверху. — Сильно хочешь? — И сам шепчет, приостанавливается, но не перестаёт двигать только бёдрами, слушать хлюпающие стоны от соприкосновения их тел. — Сильно. Чонгук шепчет, а сам сдавливает своей киской его член, сжимает как можно сильнее, и Ким хрипло стонет и быстро меняет их местами и теперь Чонгук уже сидит на нём. Сдавливает вновь член и начинает понемногу приподнимать бёдра, а потом назад так плотно, чтобы полностью принять весь возбуждённый орган, чтобы чувствовать всего целиком. — Маленькая чертовка, ты знаешь, кто ты? Тэхён крепко обнимает Чонгука, не даёт упасть и позволяет трахать себя своим членом. — И не говори, что тебе не нравится, — Чонгук соблазнительно ухмыляется и продолжает выписывать на его бёдрах узоры задницей. Когда опускается сильнее пытается сжать киску, из раза в раз вызывая у Кима непрекрашающиеся хриплые стоны. Голос, сам по себе низкий, падает ещё на пару октав ниже, хрипит, а Чонгук просто течёт от такого хёнового голоса, честно, реально течёт. — Ещё как нравится, милая, безумно. Тэхён расставляет шире ноги и подкидывает вверх бёдра, сбивая Чонгука с темпа. — Эй, я сейчас сверху, мистер большой член! Чонгук недовольно дует губы, но испускает громкий, пораженческий, сдающийся стон, когда Ким принимается безжалостно таранить его и без того растянутую, текущую вагину. — Ага, сидя на моём члене. Держись, котёнок, хён тебя покатает, а потом, если хватит сил, попрыгаешь на мне. Хорошо? Кажется, Тэхён и не ждал ответа, потому что Чонгук только раскрывает рот и едва не прикусывает язык, потому что Ким притягивает его ближе, прижимается к нему и вбивается крепко в его девочку, а пальцами свободной руки яростно начинает массировать клитор. Искуситель. Дьявол во плоти. Чонгук не пытается сдерживать стонов, что всё рвутся из груди, знает, как Тэхён их любит, и надрывно, разбито, на репите повторяет имя Тэхёна, пока тот разъёбывает своим членом его киску и его самого в хлам. Заводит за грань и доводит до дрожащих коленок, до сорванного голоса, до подрагивающих ладоней, а потом будет его судорожная, быстро сжимающаяся вагина, заляпанная вся и накормленная тэхёновой спермой. Потом хён будет лежать на его груди, раскрывать пальцами его влажные складочки и смотреть, как оттуда будет вытекать его же сперма. Пачкать внушительные, массивные бёдра и белоснежную простынь, а потом, если хватит сил, Чонгук опять будет сверху и снова будет его дырочка забита под завязку хёновой вкусняшкой.