Wolf Spider/Паук Червь

      Проснулась и сразу вспомнила: блин, я ж не мылась вчера! У меня нюх как у собаки, это сразу чувствуется. Весь день туда-сюда, потом нервы из-за стычки, ну и обычный школьный день (никто не цеплялся, и то хорошо). Да даже хороший день сейчас – это стресс. А еще эти клетки с собаками, которые я таскала и убирала.              Короче, от меня несло псиной.              Эмма уже пустила слух, что я тролль какой-то, потому что я переоделась в спортивную форму. И хотя я планировала пробежку, первым делом побежала в душ. Включила воду – обалдела, ледяная! Пришлось мыться на скорость.              Пока в душе парило, я задумалась. С… этой Сукой все вроде норм. Утром даже полегче стало, хоть я и не видела ее лица. Да и она моего толком не видела. Мы почти не смотрели друг на друга, и я бы ее точно не смогла описать, разве что какие-то особые приметы...              Хотя, наверное, куртка не такая уж и плотная, чтобы под ней ничего не разглядеть. Блин, она точно больше про меня знает. Волосы, фигура... худая, высокая – вполне достаточно.              *Звонок.*              Ладно, решила я, вытираясь полотенцем и идя в комнату. После пробежки в библиотеку, надо ее пробить. Если она окажется маньячкой какой-нибудь, которой просто собаки нравятся, трубку не возьму. Сама не знаю, почему я вообще об этом думаю. Неужели я такая отчаявшаяся? Да, наверное. Меня иногда бесит, насколько я нуждаюсь в общении. Любому разговору рада, даже если это Грег про уровни в играх треплется.              Эмму это тоже бесит. То, что он меня не сторонится, уже достаточно, чтобы я к нему хорошо относилась, хоть он и бывает неловким. Впрочем, я тоже не подарок.              Встала раньше обычного, сама не поняла почему. Успела одеться, быстро причесалась (чтоб волосы хоть немного прилично выглядели) и вышла на пробежку.              После того, как силы появились, я решила заняться спортом. Когда-нибудь пригодится. Если я не в форме, по городу не побегаешь, да и от проблем не убежишь.              Короче, натянула толстовку с джинсами и пошла к календарю, который повесила для мотивации. Там фотки спортсменок, чтобы люди потели и все такое. В этом месяце какая-то женщина из смешанных единоборств (не совсем то, что мне нужно), а в прошлом была марафонка – вот это ближе к теме. Ладно, поставила галочку напротив сегодняшней даты, 16 апреля, суббота, и ненадолго пролистала.              Впереди еще куча времени. Окинула взглядом комнату, надела кроссовки и спустилась вниз. Извинилась перед папой, что пропустила завтрак. Поем, когда вернусь.              Вышла на пробежку, было чуть больше шести, воздух свежий, никого вокруг. Иногда кажется, что это плохая идея. Бывает одиноко. Но сегодня мне понравилось. Свежий воздух, рутина. Толком не разбегалась, все наращивала и наращивала темп, пока не устала. Потом замедлилась и просто позволила ногам нести меня куда захотят.              В итоге часть пути пробежала по набережной, а потом свернула в другой район. Если уж все равно завтракать, можно по пути в какую-нибудь забегаловку заскочить, подумала я. Телефон с собой, остановилась возле остановки, чтобы позвонить отцу. Решила, что позвоню, потрачу деньги, которые в свитере валяются (двадцатка и пятерка, еще пару недель назад засунула и забыла), и возьму какой-нибудь бутер с колбасой. Конечно, все мои спортивные достижения пойдут псу под хвост, но я реально проголодалась.              Тут зазвонил телефон. Номер незнакомый.              — Привет, — сказал знакомый голос. — Спускайся. Помощь нужна.              — Куда? — спросила я, нахмурившись и раздражаясь. Не было настроения идти, даже если бы пообещала…              Вздохнула.              — Я же не знаю, где ты.              — На Томпсон-стрит, там встречу.              — Ладно, ладно.              — Сама напросилась, — жестко сказала Сука, будто ждала от меня чего-то подобного.              — Извини, я просто еще не завтракала. На пробежку вышла, — объяснила я, будто ей это важно. — Ну, пробегусь еще немного. И увидимся.              — Окей, — без особого интереса ответила Сука.              ***              Хотелось бы думать, что я и правда хорошо пробежалась. Большую часть пути бежала трусцой, переходила на шаг только когда уставала. И вот, наконец, Томпсон-стрит. Огляделась и впервые нормально разглядела Суку.              Она смотрела на меня. Глаза темные, немного большие для ее лица. Лицо квадратное, грубоватое, подбородок волевой. Губы сжаты, не улыбается. Нос как будто не раз видел драки. Брови густые, темные. Рыжевато-каштановые волосы коротко подстрижены, немного небрежно.              Я ее себе примерно так и представляла. Крупная, плотная, но не толстая. Сильные руки с короткими, грубыми пальцами. Одета в бесформенную футболку, рваные джинсы и убитые ботинки. Похожа на человека, который может с панком подраться и победить. Такая вся массивная, крепкая.              Она пошла навстречу, что-то несла в руках. Я все это время с помощью насекомых проверяла, нет ли тут ловушки, вдруг вокруг куча народу, готовых на меня наброситься. Вроде все чисто. Она протянула руку.              Протеиновый батончик.              — Ешь. Работы много будет.              — О, — удивилась я, разглядывая ее. Не ожидала такой заботы. — Спасибо.              Она недовольно хмыкнула, когда я улыбнулась. Как ни странно, она почему-то напряглась, пока моя улыбка не сползла с лица.              — Неважно, — сказала она. — Собаки есть хотят. Будем мыть спасенных. И клетки убирать нужно.              Она повернулась и пошла, я за ней. Вроде логично. Собаки в плохом состоянии, поэтому она ими и занимается. Я не знала, сколько у нее всего собак. Стоит подумать. Кстати, о подумать:              — Я умею с насекомыми возиться. Б… можно я тебя по-другому называть? Я Тейлор.              Она вроде как не услышала.              — Ну, — настаивала я, — я могу блох убрать. Без порошков всяких. И… интересно, если у них глисты, это тоже считается насекомыми?              Сука немного замедлила шаг. Бегать она явно не умела, но шла довольно бодро.              — Рейчел. Зови меня Рейчел.              И прибавила шаг, будто хотела от меня отделаться.              Я поторопилась ее догнать. Тут снова зазвонил телефон, как раз когда она за угол сворачивала.              — Секунду, — крикнула я, проверяя номер. Опять незнакомый. Нахмурилась и решила пока не отвечать. Если у Рейчел столько дел, не захочет она ждать. Прибавила шаг и переключила на голосовую.              Так и есть. Решила послушать потом. Открыла батончик, откусила. Гадость редкостная. Но ела и шла, размышляя. Странно, что она напрягается, когда я улыбаюсь. Ей не нравится дружелюбие? Или она просто не доверяет? Или вообще улыбки не любит? Но с чего бы…              Я нахмурилась, не зная, что и думать.              Да и на здание, к которому мы подходили, тоже особо не посмотришь. Сначала тихо было, но чем ближе мы подходили, тем сильнее лаяли собаки. Бедолага какой-то решил здесь строить, но, видимо, понял, что это фиговая идея. Торчал небольшой кран, дом был недостроен.              Рейчел подошла к двери, открыла ее и жестом показала мне войти. Быстро заперла дверь и пошла по коридору к другой двери. Когда она ее открыла, собаки чуть меня с ног не сбили. Лизались, лаяли, большинство явно счастливы.              А потом, злые и не такие уверенные, появились Бойцовые псы. Сидели в своих клетках, которые задвинули в угол самой странной комнаты, которую я когда-либо видела. С одной стороны бетон, с другой земля с травой и камнями, будто кто-то собирался бетонировать. Три стены закончены, а четвертая открыта на улицу. Кто угодно, да и собака тоже, мог просто взять и выйти.              Может, там и второй этаж планировался, но его так и не построили. Но того, что было, хватало на навес. От дождя хоть защищало, наверное.              Короче, жесть какая-то. Везде тюфяки, игрушки валяются. Собаки смотрят только на Рейчел, хотя одна уродливая дворняга подкатилась ко мне и начала тереться об ноги. Я почесала ее по животу и посмотрела на Рейчел. Она подошла к куче корма и взяла большую пачку.              Пока я читала этикетку, заметила, что у некоторых собак блохи. Это был обычный корм, собаки разных пород и размеров, как она их кормит? Она им команды отдает, а они слушаются. Дрессировщик или кинолог?              Или и то, и другое.              Она жестом подозвала меня и кинула складной нож, который всегда с собой таскала. Сказала твердым голосом:              — Насыпь половину. Бойцовые псы едят потом.              Я кое-как прорезала дырку в пакете и начала сыпать корм. Она какое-то время смотрела, а потом решила, что я собак не отравлю, и ушла. Еда только появилась в миске, а собаки уже на нее накинулись и жрут как не в себя.              Я удивилась, что только начало.              Собаки в клетках скулили. Большинство крупные, выглядят грубо. Потрепанные, выжившие. Короче, раненые, но научились причинять боль. Один пес казался менее внушительным: белый с коричневыми пятнами, плечо не очень.              Над ними издевались. Как и над всеми. Рейчел вернулась с водой, налила в большие миски. Все равно не хватило.              Она свистнула, немецкая овчарка, которую она дрессировала, подошла и пошла рядом с ней. Начала открывать клетки. Собаки выскочили. Одна чуть не убежала, но овчарка зарычала.              — Иуда, приглядывай за ними, — свистнула она и пошла ко мне. — Сыпь корм, — торопила она.              Я так и сделала.              Несколько собак, которые уже поели, опять полезли к еде, но Иуда зарычал. Я бы тоже дорогу уступила. И ротвейлер тут же дежурил, выполнял свою работу без предупреждения. Как только одна собака огрызалась на другую, Рэйчел рычала, Иуда или ротвейлер разбирались. Через некоторое время все наелись и напились, Рэйчел кивнула и спросила:              — У кого-нибудь глисты есть?              — У этого пса, — показала я на черного лабрадора, который не был бойцовским, — и… круглые черви?              Очень, очень странно. Но да.              — И у этого, — показала на питбуля, — в животе червяк.              — У него. Живот, — поправила Рейчел.              — Не знала, — пожала плечами я. — У остальных вроде все норм. Наверное, они не хотят, чтобы их собаки болели, иначе они на арене не подерутся.              Рейчел посмотрела на меня.              — Люди такие. Я когда-то думала, что Эмме нравлюсь. И сейчас думаю, что она бы расстроилась, если бы я умерла. Расстроилась, что лишила ее возможности поиздеваться надо мной.              — Да, — сказала Рейчел и кивнула.              — Я могу увеличить Сириуса. Это может навредить червяк. Раньше помогало.              — Возможно, но когда они умирают, выделяют токсины, да?              — Тоже где-то слышала. Можешь червю помешать?              — Не уверена, — призналась я. — Хм, а как работает увеличение массы собак?              — Зачем? — с подозрением спросила Рейчел.              — Да просто пытаюсь понять.              — Они набухают, когда я до них дотрагиваюсь и концентрируюсь. Когда становятся достаточно большими, то оказываются в… мясной оболочке.              — В мясной оболочке? — переспросила я, сбитая с толку. — Как собака, пилотирующая Гандам?              — Что такое Гандам? — спросила Рейчел. Стала еще подозрительнее. Она решила, что я над ней смеюсь.              — Гигантский робот, в который люди садятся. На человека похож.              — О, — неуверенно протянула Рейчел. — Наверное, да.              — Круто. Значит, если оболочка будет другая, я могу заставить червяка в нее заползти? Если получится.              — Конечно.              ***              Все оказалось не так просто. Когда они получили силу, собаки испугались и разозлились. Поэтому она не могла их контролировать. Ей пришлось собрать трех псов, которых она знала, как нужно. Сириуса с глистом я вылечила довольно легко. Он совершил самоубийство, по сути.              Сириус должен был держать его крепко, я была рядом.              Не знала, как работает сила.              В момент прикосновения пес начал меняться. Сила хлынула через него, и червяк растворялся. И из-за этого должны были выделиться токсины.              Но все обошлось.              — О, — слегка впечатлилась я. — Вроде умер. Но… не ядовит.              — Хм, — пожала плечами Рейчел. — Теперь осмотреть нужно. Поможешь?              Я кивнула, стараясь не улыбаться.              ***              Рейчел знала свое дело. Брала собаку, быстро осматривала, зубы, морду, ребра, двигала ими и шептала что-то. Я держала их за голову, пока она смотрела на зубы. Когда одна попыталась убежать, она легко ее удержала.              — Что с клетками делать будешь? — спросила я.              — Оставлю. На всякий случай.              — Собаки в них не спят?              — Нет. На полу места хватает. И одеял.              Я осмотрелась.              — А ты где спишь?              Она напряглась. Ее тело было создано для атаки. От нее псиной несло. Было чувство, будто я иду по тонкому льду. Не хотела сказать ничего плохого. Я боялась ее.              — У меня комната есть. Не хочу об этом говорить.              А, Аутсайдеры. Какое-то логово злодеев.              — Иногда тут сплю. Тут лучше, — сказала Рейчел.              — Одеяла есть?              — Одеяла и подушки. Просто нахожу место на полу.              Прямо как собаки.              Представила некоторых, прижимающихся к ней. Странно было представлять ее лежащей на полу, в куче подушек, а вокруг собаки. Еле сдержала улыбку.              — Что? — резко спросила Рейчел.              — Ничего. Просто задумалась. Слушай, я могу убрать у них всех блох и клещей.              — Конечно. Они их не любят. Будут благодарны.              Циник внутри меня спрашивал: В этом разница между собаками и людьми? Но это просто еще одна мрачная мысль, от которой приятно думать.              ***              Потребовалось кучу времени, чтобы их осмотреть. Еще больше времени ушло на блох.              Уже далеко за восемь.              На самом деле, работы было много, но я чувствовала цель. В моем теле, возможно, и нет материнского инстинкта, но было определенное чувство, что когда усилия направлены на другое живое существо, оно чувствует себя лучше? Возможно, это обратная сторона медали, отличная от цинизма. В любом случае, я могла понять, почему ей нравилось это делать – смотреть, как Рейчел переходит к разным псам, гладит, им покидать палки, босиком выходить во двор.              Если бы мне пришлось нанять собачью няню, я бы выбрала ее, — подумала я. И похлопал пару по животам.              Когда она не играла, то смотрела. В конце концов она подошла ко мне и села рядом. От нее пахло потом и псиной, но она была более дружелюбной, чем раньше.              — Они ходят кругами. Думают, что должны драться, — сказала Рейчел, указывая на двух псов.              Я вспомнила.              — Это те, что дрались?              Они выглядели потрепанными. Без уха, второй глаз дергался. Медленно двигались, то туда, то сюда.              — Да. Научили ненавидеть.              Она это говорила как заученную фразу.              — Это больно, — пробормотала я.              Она вздрогнула.              — Собаки не могут вызвать срабатывание. Если бы могли, люди бы подумали.              Я кивнула.              — Я бы хотела, чтобы они это сделали, но не уверена. Мысль о том, что я могу спровоцировать, если на меня слишком сильно надавить, мне нисколько не помогла.              — А что, нельзя ужалить их своими насекомыми? — сказала Рейчел, будто так и надо.              — Могла бы. Но я хочу быть героем. Черт, не хочу об этом говорить.              — Ясно, — как будто оно совсем не интересно. — Двор нужно убрать.              — Хм?              — Дерьмо повсюду. Поможешь?              — Если ты тоже будешь, — выпалила я и добавила: — Две пары лучше, чем одна.              Теперь она смотрела на меня, крепко стоящую на ногах. Пожала плечами и указала в угол, где стояли лопаты.              Какое-то время мы разгребали говно. Не самое приятное занятие. Но зато полезное. Хорошо, что я обувь, как у нее, не прихватила. Могла бы работать в рознице. Хоть за это и не платят.              Рейчел засучила рукава, волосы вымокли от пота. Она работала в два раза больше меня.              — Ну, — пробормотала я, — есть упражнения и похуже.              — Что? — спросила Рейчел, прищурившись.              — Да так, сказала, что есть тренировки и похуже. Я немного потренировалась с тех пор, как получила силы. Бегала, — добавила я.              — Ясно.              — А ты чем занимаешься? Только за собаками смотришь?              — Где-то тут есть утяжелители. Но мне не нужны.              Руки у нее рельефные. И загорелые.              — Вижу, — чуть покраснела я от глупого вопроса.              Рейчел посмотрела на меня и сказала:              — Хорошая работа.              Прозвучало неохотно.              Я не удержалась:              — Разгребать дерьмо? Да. Я для этого и рождена.              Рейчел почти зарычала:              — Не про это.              — О, — немного растерялась я. — Ну, это не проблема. Тебе ведь иногда ребята помогают.              — Нет. Больше одного раза.              — Ладно. Мне понравилось. Собаки — это хорошо.              Пустяковое утверждение, против которого сложно поспорить.              — Если бы у меня была книга, я могла бы это делать, наблюдая за псами.              — Игра?              — Ну да, еще играю в видеоигры. Моя мама была профессором литературы, так что я люблю книги, — поделилась я. Может, это слишком? Но она внимательно слушала.              Даже сочувствие показалось бы слишком сильным, если бы оно проявилось слишком быстро.              — В общем, если захочешь, чтобы я подъехала завтра или после школы, я могу. Если не буду мешать.              Не знала, почему говорю так быстро.              — Да почему бы и нет, — сказала Рейчел, направляясь внутрь.              Я за ней.              — Закончили?              — Сделали достаточно              Она открыла дверь, и за ней комната. Одеяла, игрушки, привинченный шкаф. Как подсобка. Ничего личного. Она же не прячет тут любовные романы телами людей.              Я шагнула к шкафчику, а она к двери в дальней стене. В шкафчике протеиновые батончики, гранола, коробка с хлопьями. Сюда она прячет продукты. Еще просто навалено вяленого мяса. Наверное, она часто ела вне дома, в шкафчике нет места для чего-то холодного, да и фруктов или овощей нет.              Она открыла дверь и пригласила жестом. Я вошла и увидела плитку, унитаз и раковину. В ванной комнате для маленьких бизнесов всегда так.              Повернула краны сполоснула лицо и даже попила немного. Она тут воду для собак набирает, подумала я, ожидая своей очереди. Пока я смотрела в зеркало, гадая, что же я делаю, Рейчел стояла позади, смотрела.              — Может, сходим пообедаем? — предложила Рейчел.              — Что? — рассеянно спросила я.              — Тут недалеко есть греческая забегаловка. Ее сразу по запаху найдешь. Возьми что-нибудь мясное. У меня есть деньги.              — Н-нет. Заплачу я. Ты во многом мне помогла.              Рейчел уставилась на меня.              — Отлично. Быстро, я голодная.              — Я тоже умираю с голоду.              — Не такой, — жестко сказала Рейчел.              Я на мгновение вспомнила о Дарителе.              — Нет. Я не собираюсь, — быстро сказала я. — В любом случае, я пойду, куплю еду, потом поедим вместе, и… я пойду?              — Сойдет.              ***              Пока я шла туда, все обдумывала. Все идет по плану. Я буду продолжать с ней общаться и… не знаю. Может быть, узнаю что-нибудь об Аутсайдерах? Может быть, я смогу ее на светлую сторону переманить?       Проигнорировала телефон.              — Эй, я знаю, что ты меня не знаешь. Это Сплетница из команды Суки, — сказала девушка. — Я хотела дать несколько советов о том, как с ней разговаривать. Она враждебна. Заставит тебя разгребать говно, а если ты не готова, она на тебя нападет. Она злая и ей кажется, что люди над ней смеются.              Пауза.              —У меня есть и другой совет, перезвони мне как можно скорее.              Странный совет. Она не нападала и не заставляла разгребать дерьмо. Я не знаю о какой Рейчел говорит Сплетница, но это не та девушка, которую я встретила. По идее со мной нужно было хуже обращаться.              Я написала ей:              Странный совет/ У меня все хорошо/ Кто бы ты ни была.              Отправлено.              ***              Я съела гирос и маленькую тарелку чечевичного супа. Было лень переваривать еду.              Рейчел ела, как собака. Или как человек, у которого могут отобрать еду. В сочетании с ее предыдущим заявлением это произвело определенное впечатление. Понаблюдала за ее едой и вернулась к своей тарелке.              Собаки выпрашивали еду, и, с разрешения Рейчел, я купила еще один гирос. Рейчел тоже делилась.              Не знала о чем говорить. Помогло молчание. Когда поели, уже далеко за полдень.       — Мне пора, Рейчел. Завтра приду. В семь можно?              Рейчел нахмурилась, а потом пожала плечами.              — Хорошо. Или раньше. Постучи в дверь. Собаки залают.              — Можно а шесть, но я обычно не встаю так рано.              Рейчел кивнула, и в ее глазах появилась сосредоточенность.              — Поняла.              Я ушла. Казалось, меня было жаль. Не знала всех их имен.              ***              Имя Рейчел Линдт. Ее раскрыли довольно рано. В Протекторате ее называли Адской гончей, Сукой. Много мелких преступлений совершала. Разбивала и грабила, жила на улице, а потом внезапно появилась в Броктон-Бей, Она в составе команды воровала и убивала. небольшая банда, состоящая из Сплетницы, которая могла призывать тьму, Мрака и Регента. Затем Стерва, которая во главе. Они что-то напутали, воруя вещи из казино Лунга, а затем сразу же включили трассу Е88. Они нанесли сильный удар в нескольких местах, и о ринге для собачьих боев писали в новостях.              Не похоже, что это была уличная банда, избивающая представителей меньшинств. Они казались мелкой сошкой.              Я бы держалась подальше.              Как бы то ни было, по крайней мере, она больше мне не казалась плохой идеей.              Кстати, следует снова отправиться на патрулирование.              Должно быть, кто-то предупредил полицию.              Стоит забыть об этом и выкинуть из головы эту историю.              И просто заняться своей жизнью дальше.              ***