Хеномелес

      После проверки всех ящиков и шкафов было установлено, что всякая вещь, которая в них находилась, осталась на своём законном месте, не считая его стеклянной лапши на полу. Этот герой, забравшийся к нему в дом, после своего побега оставил за собой гребанный беспорядок. И кому, как не непосредственному жильцу квартиры предстояло убирать с плитки макароны под соусом?       Вот чего Джон точно не хотел, так это проводить влажную уборку по возвращению домой. Черт с тем, с грабителями, украли бы что-то незаметно, он может даже и не хватился бы или не посчитал нужным, а тут… Ещё и ел с открытым холодильником, не свинство ли?       И всё же, почему взломщик обшманал весь его дом и не унёс с собой ничего дельного? Только улучшенный микроскоп чего стоит! Или препараты с дальних полок. В своё время он за них годовой оклад отдал.       Может тот человек не сведущ в рынке, однако, на худой-то конец, он ведь мог унести с собой иностранную валюту. Её бы вполне хватило, чтобы месяц не беспокоиться о еде. Но этот отчаянный предпочел просто съесть чужой ужин. Гениально. Ах да, ещё и умудрился взломать, поковырять и полапать вообще все замки, коим не повезло оказаться в квартире. Да кто так ворует вообще? Что за джентльмен выискался, вежливо позаимствовавший только еду? Идиот, одним словом.       Джону оставалось только покачать головой. Заявлять о случившемся в полицию смешно и бессмысленно. Единственное, чем ему поможет обращение по делу о краже, это вероятный выходной или возможность опоздания, но полного отсутствия пользы от подобного действия это не отменяет. Легче уж самому расквитаться при случайной встрече на улице, если таковая произойдёт. Джону бы как раз пригодилась среда человеческого организма. Будет любопытно понаблюдать, как поведет себя в ней паразит. Надо только как-то незаметно пронести его в лабораторию без лишних ушей и глаз, но… так уж и быть, с этим он что-нибудь придумает.       Джон преодолел порог спальни, мысленно конспектируя план исполнения появившегося злого умысла. Постройку грандиозной стратегии он забросил так же быстро, как и начал. К чему впустую тратить время на фантазии?       Собрав с собой другой комплект одежды, учёный, преодолев кухню, зашел в ванную комнату.       Шипение водных струй под напором не воспринималось слухом, как-то проходило мимо него. Разница в температуре от ледяной до горячей воды лишь слегка нервировала кожу. Ещё одни внешние факторы, которые можно игнорировать. Колоссального ущерба от них ждать не приходиться, а временный дискомфорт с небольшим волевым усилием подавляется терпением.       Так он считал. Но сейчас ему и вовсе не нужно было трудиться, чтобы не замечать ничего вокруг.       Стоит начать с того, что памятью Джон обладал просто прекрасной. А сорок три минуты назад, в момент его столкновения с проникновителем, его способ фиксации информации в голове в сжатые сроки достиг чуть ли не фотографичности! Несмотря на то, что времени прошло не мало, с глаз всё не уходил помотанный, растрепанный образ паренька (к тому же, по личной его оценке, очень сомнительным образом скромно-наглый).       На его голове чуть ли не вороны гнездо свили — одни колтуны да солома, будто слова «расческа», как и обозначенного им предмета, для него не существует. Одежда его, грязная, пыльная и мятая. Создает ощущение, что её обладатель спит в какой-то заброшке или недострое, однако не на улице, уже хорошо.       Ботинки его отдельная история. Их подошву Джон уж точно запомнит, так как очень хорошо рассмотрел её на собственном полу. Мало этого, когда преступник удирал, успел оставить не только рассыпанную лапшу, но ещё и землю. Отряхивать или вытирать обувь после походов по улицам, особенно в слякоть, его, видимо, не учили. Кто знает, может в прихожей ему не хватило коврика с приветственным «welcome». Будь всё дело в этом, я его постелю — с недовольством думал ученый.       Ну и наконец его физиономия. Сначала, как только понял, что его засекли, он удивился, даже на миг в его глазах мелькнул страх, а потом он как-то быстро посерьезнел, явно мысленно заметался, ища пути отступления, собрался и со всей уверенностью махнул к выходу. Умение ориентироваться у него хорошее, ничего не скажешь.       В каком-то роде парень его впечатлил. Его визит, по правде, оказался неожиданным и в то же время столь жалкое воровство еды вызывало в ученом лишь презрительную насмешку. Завершив тем своё рассуждение, Джон подумал, что благоразумным решением было бы забыть об этом случае. Не до конца естественно. Замки всё-таки сменить придётся.

***

      Плотные кофейного цвета жалюзи не впускали в спальню утренние солнечные лучи. Приятная свежесть за окнами неприятно контрастировала с духотой комнаты. Создавалось впечатление, что и одежный шкаф, и кровать, и при ней стоящая тумбочка, и книжная полка от пылкого воздуха как-то прогибались, становились ещё ниже и ещё теплее, будто сами его излучали. Нахождение в маленькой затхлой комнате с самого утра ничуть не располагало к хорошему настроению. Если быть честным, к нему вообще мало что располагает.       Джон приподнялся и краем глаза взглянул на электронные часы. Время перескочило с 08:01 до 08:02.       Через какие-то двадцать минут он, уже одетый по погоде, насколько это было возможно с его гардеробом, подходил к трехметровым арочным воротам, покрытым лозой, — входу в парк. От квартиры он находился не так далеко, выглядел по большому счету прилично, тропинки имел чистые, подметенные, скамейки широкие и подкрашенные, а в некоторой глубине даже беседку, у которой, впрочем, обычно было много народу, само собой заставляющее обходить её стороной. Для прогулок «Восточный парк» был местом не худшим.       У самых ворот, не скрываясь, стоял высокий мужчина, отряхивал пыль с цилиндра. Его вид у человека не посвященного вызывал удивленные взгляды. Кто-то, наверное, даже считал его очень странным косплеером или каким-то завлекалой. Иначе какой ещё человек станет разгуливать летом в цилиндре и пиджаке? К тому же розовом. На улице подобных нечасто встретишь.       — Ох-хо, кого я вижу! Ты сегодня даже припозднился, Джон, — поприветствовал он друга, незамедлительно возвращая головной убор на макушку.       — А ты снова меня караулишь, — закатил глаза ученый. Он безостановочно продолжил путь, никак не реагируя на то, что к нему присоединился Солус.       — Как твои дела с переездом?       — Переложены в долгосрочную перспективу.       Собеседник понимающе кивнул головой. Чувствовалась в этом жесте меланхолия…       — Кстати, не хочешь начать брать трубку? — напомнил он о вчерашнем звонке без всякой претензии, после пары молчаливых минут любования зеленью.       — Нет. Кроме того, приличные члены общества перестают звонить людям к девяти вечера, а твои звонки систематически посещают меня позже.       — В другое время ты отмазываешься работой.       — Вот уж безвыходная ситуация. — с самодовольной улыбкой пожал плечами Джон. — Ты может запамятовал, но к подобным выводам мы уже приходили. Я очень сомневаюсь в том, что ты добирался сюда за этим. Точнее, я полностью уверен в обратном.       — А что, мне не могут нравиться неторопливые прогулки по парку в компании друга? — с интонацией блаженного монаха произнёс Солус и вопросительно взглянул на Джона. — До меня дошли слухи, — не дождавшись ответа вздохнул он, — что планируется долгосрочная экспедиция в «салдамеш», куда возьмут кого-то из вашего отдела.       — о, ну раз так, — преувеличенно протянул Харрис. Давно ли ты веришь слухам, Саймон? — проницательно, словно пытаясь напасть, поинтересовался Джон.       — Тебе ли не знать, дружище, что они строятся на истине. Пускай, зачастую перевёрнутой и искалеченной.       — Что ж, буду рад тебя вновь увидеть, когда ты выяснишь для себя их правдивость.       — Всё, что мне было нужно я уже подтвердил.       — Ну-ну.       — Обращайся, если будет нужна помощь. И передай от меня привет Молли, — на развилке попрощался с ним Солус. Он снял шляпу, чуть поклонился и с гордой осанкой удалился по своим делам.       Джон снова остался один. Цепкий ветер зашуршал безжизненной зеленой листвой. Пора возвращаться.       Дома его вновь ждали тихие стены и полный порядок.       Из холодильника он достал остатки овощей и на скорую руку намешал себе салат. Занятие готовкой ему представлялось весьма и весьма затратным, как и любое подобное дело, не только материально, но и умственно. Лучше уж пойти в ресторан или хотя бы в забегаловку, чем посвящать этому четверть дня дома, постоянно ставя таймеры и очищая посуду.       Наполненный мусором пакет под раковиной пассивно привлекал к себе внимание. Дел по дому стало на одно больше.       В любом случае, их и до этого накопилось немало. Ну, если считать и те, что были просто «планами на выходные». Вроде дочитать тот научный труд, чтобы узнать, насколько он очевиден, доработать чертёж, проверить его на «жизнеспособность», выявить недостатки, начертить новый… А также сходить в магазин за продуктами, устроить уборку… И это только те, что первыми приходят на ум. Потом вспомниться ещё минимум 5 дополнительных.       При всей не интересности большинства работы, радовало, что она вообще была. Если бы не было, то, пожалуй, он бы выбрал сравнительно полезное углубление в механику или моделирование. Стоит заодно поискать по ним материал.

***

      За окном плыли сумерки. Фиолетовое небо очевиднейшим языком говорило о приходе вечера. Мусорный пакет уныло лежал под раковиной.       Стоит признать, Джон не планировал столь сильно отвлекаться на доработку чертежа, но, видит бог, никакая из пятнадцати выверенных правок не стала последней. С каждым лишним штрихом карандаша азарт всё больше поглощал его, заставляя с горящими от удовольствия и нетерпения глазами заново пересматривать результаты трудов с разнообразнейших точек зрения. Всё же создать машину, неотличимую от человека, да хоть её часть — грандиознейшая работа. Как ей наслаждаться?       Но планы есть планы, дела есть дела. Ему всё же не помешает сделать перерыв. Выключив настольную лампу, Джон молча дошёл до кухни, оттуда да прихожей, на лифте спустился на первый этаж и покинул подъезд. Небо оказалось ещё темнее, чем он ожидал.       Стоило ему сделать четыре шага, как кожи коснулась маленькая холодная капля. За ней ещё и ещё. Начало моросить. Минуты через три польёт настоящий вполне ощутимый дождь. Лучше бы к этому времени ему уже направляться домой, однако увы, это невозможно.       С мрачным вздохом прокрутил лямки пакета, понадёжнее его ухватив, и пошёл к ближайшей помойке, находившейся в семи минутах ходьбы.       Всё было бы гораздо проще, если бы мусоропровод чинили бы вовремя… Большие зелёные баки стояли в неприметном закоулке. Почему-то оба один из них был открытым, из-за чего запах вблизи стоял отталкивающий.       Из мусорок донеслась возня, шум. С грохотом оттолкнувшись, из одного контейнера выпрыгнула черная кошка и тут же скрылась.       Всё затихло. Джон, проследив путь животного, невозмутимо подошёл к ближнему баку, приподнял крышку, и тут же увидел там роющегося человека. Их взгляды встретились. Джон тотчас его узнал. Это же тот вчерашний грабитель.       Полил дождь.