Investissements / Инвестиции

             Вадим проснулся один. Простыни рядом были уже час, как холодными — Ольга не могла уйти так рано и оставить мужчину не разбудив. Он услышал шум воды в ванной и потянулся, всё ещё не до конца проснувшись.              Сегодня у его женщины была важная встреча с инвесторами, которые могли вложиться в строительство ледового дворца — мечты Казанцева — крупнейшего спортивного комплекса в городе. Мужчина знал, насколько это важно для неё. Он помнил, как горели голубые глаза, когда она загоралась какой-то идеей.              Но вот сейчас, когда любимой не было рядом, Вадима больше занимала другая мысль: как бы украсть у неё несколько минут и сделать обоим настроение на весь день.              

***

                    Дверь ванной приоткрылась, и мужчина поднял голову.              Ольга вышла, лениво потянувшись. Её шикарное тело обрамляло только лишь чёрное кружевное бельё и чулки, подчёркивающие изгибы стройных ног. Длинные карамельные волосы ещё влажные после душа, и раскрасневшаяся — с лёгким румянцем кожа…       Москвина медленно подошла к зеркалу, слегка покачивая бедрами и притронулась к своим волосам, поправляя их, будто не замечая любимого, что откровенно наблюдал за каждым плавным движением.              — Для кого это ты такая прекрасная? — раздался его хрипловатый голос.              Ольга усмехнулась, но не ответила сразу, продолжая разглядывать своё отражение.              — В этом мире, помимо самой себя, есть только один… — мужчина, для которого я готова быть такой…              — Как же хорошо, что твои инвесторы даже не представляют, какая ты невероятная, госпожа мэр, — добавил, вставая с кровати.              Он подошёл к манящей фигуре и, чуть наклонив голову, провёл пальцем по плечу, наслаждаясь реакцией. Ольга снова усмехнулась, когда во взгляде появилась лёгкая искорка.              Его руки скользнули по хрупкой талии, мягко очертили грудь, лишь слегка зажимая меж пальцев, заставив женщину задержать дыхание. Она откинула голову на его плечо и слегка придвинулась, дабы касаться упругой частью чуть ниже паха.              Мужчина прижал искусительницу ближе, слегка качнув бедрами навстречу и наклонился, оставляя нежный поцелуй на её шее.              Вадим не спешил. Он знал, что у них оставалось мало времени, и это лишь только накаляло проигрышную для обоих игру.              Ольга тяжело выдохнула, когда его пальцы спустились ниже, к внутренней стороне её бедра, а следом прозвучало властное:              — Опусти руки на зеркало, прогнись и расставь ноги шире, — хрипло велел он.              Женщина подчинилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения. Ольга знала, что, если не исполнит просьбу, на работе сегодня точно не появится.              Какого было удивление, когда вместо того, чтобы сразу дать ей то, чего ждала, Вадим неожиданно отступил.              — Не двигайся.              Она посмотрела на возлюбленного потемневшими от возбуждения глазами в отражение, прикусив губу.              Мужчина скрылся в гардеробной, а через пару минут вернулся с маленьким красным пакетиком.              — Закрой глаза, не подглядывай, — сказал он, становясь позади.              Женщина послушно прикрыла веки, но в отражении Вадим наслаждался каждым изменением её лица.              Пальцы скользнули по влажной коже, заставив больше прогнуться, но вместо того, чтобы сразу перейти к главному, он медленно, успокаивающе провёл ими по промежности, дразня, проверяя её готовность.              Ольга уже была мокрой. Для него.              И именно в этот момент, чуть поддев трусики, мужчина раздвинул влажные складки и вставил в неё маленькое устройство.              Ольга вздрогнула, когда сильные руки подхватили её, успокаивающе поглаживая по животу.              — Теперь ты будешь думать обо мне весь день, милая. Даже на встрече… И не смей прикасаться к себе, пока я тебе не позволю.              Она открыла глаза и встретилась затуманенным с его.              — Вадим…              Тот лишь улыбнулся, доставая телефон.              Первый лёгкий импульс заставил её судорожно вздохнуть.              — Ты достойна гораздо большего.              Этот день для неё только начинался…              

***

                    Кабинет Москвиной был оборудован по последнему образцу техники: идеальная шумоизоляция и звукопоглощение обеспечивали полную тишину, а бронированная дверь и стены создавали атмосферу полной безопасности и конфиденциальности. Даже внешние звуки при желании не могли проникнуть внутрь.              До встречи с инвесторами Ольгу никто не тревожил. Мэр успела подготовить все документы, привести мысли в порядок и даже немного расслабиться после утренней пытки Вадима…но за пять минут до встречи её телефон завибрировал.       

***

             — Как себя чувствует моя девочка?              Она тяжело выдохнула, предчувствуя что-то нехорошее.              — Набери меня с компьютера, включи видео. Хочу слышать, о чём договариваетесь, но инвесторам ни слова обо мне.              Ольга закатила глаза и подчинилась. Запустила видеозвонок, настроила параметры так, чтобы Вадим слышал их и полностью видел её, но сам оставался скрытым под множеством электронных документов, и лишь затем глубоко вдохнула, вставая с кресла.              Она потянулась к камере, чтобы поправить угол обзора, но в этот момент экран загорелся новым сообщением.              — Этого мало, родная. Достань дополнительную камеру и закрепи её сбоку. Хочу видеть тебя полностью сидящей за столом.              Женщина на мгновение замерла, сжав губы.              — Ты издеваешься, Казанцев?              — Милая, не тормози, время идёт. — Включил прибор, про наличие в себе которого Москвина уже успела забыть… На минимум, давая понять, что контролирует ситуацию. — Или мне повысить скорость?                    Она сжала зубы, бросив короткий взгляд на дверь, а затем встала, открыв ящик стола, и достала небольшую портативную камеру.              Быстро прикрепила её сбоку, чуть ниже уровня груди, чтобы угол захватывал её фигуру, когда сидела в кресле.              — Вот так. Теперь мне всё видно. Продолжай… — на мгновение включил микрофон, заставляя любимую вздрогнуть от его голоса.              Она шумно выдохнула, потянулась к клавиатуре, ещё раз проверила подключение и убрала звук.              Камера передавала всё, что желал видеть мужчина — лёгкий изгиб её спины, напряжённые бёдра, то, как она иногда ерзала, будто пытаясь найти более удобное положение.              Но Вадим знал, что женщина испытывает в данный момент точно — не дискомфорт.              — Ты прекрасна, когда пытаешься сохранить самообладание.              — Закрой рот. Я отключаю звук.              — Ты же знаешь, что я люблю тебя.       

***

             В дверь постучали. В последний раз взглянув на мужчину, она скрыла вкладку и направилась к выходу.              Москвина глубоко вдохнула, поправляя платье, что собралось на бёдрах, заставляя себя сосредоточиться, но Вадим не собирался облегчать ей задачу. Спина была почти полностью открыта — замок, тянущийся до самого копчика, оставлял соблазнительную линию чуть выше очертаний лифа.              Мэр открыла дверь и с лёгкой улыбкой поприветствовала коллег.              — Господа, рада вас видеть.              Два мужчины в дорогих костюмах вежливо кивнули. Один, лет пятидесяти, с лёгкой сединой и цепким взглядом, осторожно взял её руку и почтительно поцеловал тыльную сторону. Второй, моложе, лишь крепко пожал её ладонь.              — Прошу, присаживайтесь, — Ольга жестом указала на кожаные кресла у стола, и сама села напротив, скрестив ноги.       

***

             Первая часть совещания проходила спокойно. Ольга чётко и уверенно объясняла детали проекта, не позволяя инвесторам отклониться от главного.              Вадим наблюдал за ней через экран. Он наслаждался деловой хваткой, тем, как умело парировала неуклюжие попытки одного из мужчин вытянуть для себя дополнительную выгоду. Тот намекал на «гибкость» бюджета, но женщина непреклонно держала границы, обходя все ухищрения.              Казанцев довольно усмехнулся, после чего подумал, что пора немного разгрузить её мозг.              Вадим провёл пальцем по экрану телефона, запуская вибрации сразу на третьей скорости.              Ольга вздрогнула.              Глаза её расширились, дыхание сбилось, а пальцы судорожно сжали подлокотники кресла.              Внутри разлилось внезапное, тёплое напряжение, накатывая волнами, заставляя прикусить губу. Она не ожидала «вспышки» так быстро. — Гарантия качества — бесшумно.              — Ни за что! — вырвалось из её уст слишком громко.              Мужчины переглянулись.              — Простите? — переспросил один из инвесторов.              Ольга моргнула, изо всех сил заставляя взять себя в руки. Сердце яро билось, вибрации с каждой секундой воспринимались острее.              Она тяжело вздохнула и, собрав всю волю, выдала:              — Я ни за что не одобрю такое предложение! И не позволю вам собирать дополнительные средства с тех, кто предан спорту.              Голос мэра звучал уверенно, в тот момент, когда внутри всё дрожало. Она ощущала каждую пульсацию; каждый мягкий толчок внутри себя. Каждые две-три секунды вибрации меняли ритм — то медленно и томительно, то резко и дразняще.              — Всё в порядке? — настороженно спросил второй инвестор, заметив, как её пальцы до побеления костяшек вжались в подлокотники кресла.              Вадим, наблюдая за ней через камеру, довольно ухмыльнулся.              Она была потрясающей — волосы аккуратно собраны в высокий хвост, подчёркивая тонкую линию шеи, а чёрное обтягивающее платье идеально демонстрировало фигуру. Так же, для себя отметил, как изящно под столом она скрещивала ноги. Как каждый раз едва заметно вздрагивала, когда менял скорость.              Не хотела выдать себя, тем самым сводила его с ума.              Ольга крепче сжала бёдра, скрывая дрожь, но и это не помогало.       Вибрации стали интенсивнее.              Она резко схватила телефон, почти срываясь на дрожащий вдох, и быстро набрала сообщение.              — Сбавь обороты, сволочь!              Через пару секунд ритм сменился — стал медленным, что оказалось для неё ещё более мучительным.              — Ты так красиво вздрагиваешь, милая. Жаль, что они не видят твоего лица, когда мы наслаждаемся друг другом. Того, как прикусываешь губы; едва заметного румянца… Я вижу, как ты из последних сил пытаешься контролировать дыхание… Умничка…              Ольга крепче сжала телефон в ладони, её пальцы дрожали, когда она снова взялась за ручку и принялась выделять важную для себя информацию, в то время как инвесторы были заняты изучением грамотно составленного договора.              Женщина удалила сообщение, но очередная смена ритма выбила почву из-под ног. Рука дёрнулась, и ручка со стола скатилась вниз.              — Чёрт… — едва слышно прошептала, склонившись, чтобы поднять.              Она замерла.              Ошиблась.              Наклонившись вперёд, Ольга почувствовала, как волна удовольствия прошлась по всему позвоночнику. Вибрации били точно по слабым местам, и смена положения была не лучшей затеей, поэтому не смогла сдержать тихий вдох.              Новое сообщение её искусителя не заставило долго себя ждать:              — Не смей кончать!              Глаза сами собой прикрылись, губы чуть раскрылись в немом стоне.              — Вот так. Боже, если бы ты видела себя сейчас…              — Ты — мерзавец…              — Твой мерзавец, милая.              Она сжала зубы, выпрямилась и схватила ручку обратно, пока никто не заметил, в каком женщина состоянии.              Но даже сквозь тонкую ткань платья Казанцев видел всё.              Каждое движение — дрожь её рук. Каждый нервный выдох.              И наслаждался этим сполна.              

***

                    Остаток встречи стал пыткой.              Вадим не просто менял ритм — он играл, словно она была любимым инструментом. То неожиданно выключал на пару минут, заставляя её чуть расслабиться, а затем включал, раскрывая другую волну — долгие глубокие пульсации, от которых её спина сама собой прогибалась.              — Остановись! Я не выдержу!              — Ты выдержишь, моя сильная девочка.              — Умоляю, прекрати…              — Нет, дорогая. Ты закончишь переговоры как профессионал, а потом я возьму тебя, как женщину.              После последней прочитанный фразы Ольга еле держалась.              Ручка в её руке чуть не сломалась от силы, с которой женщина ту сжимала. Спина была напряжена до предела, ноги не слушались.              — Я сейчас сорвусь…              И как только она написала это сообщение — всё прекратилось.              Вадим выключил устройство.              Резкая пустота внутри так сильно контрастировала с тем, что пусть и на расстоянии, но вытворял любимый мужчина, когда мэр едва не вскрикнула. Неполнота накатила волной.              Ещё бы чуть-чуть и, уже не заботясь о том, что подумают о ней, готова была бы судорожно выдохнуть, отпустив напряжение. Запрет.              — Тогда мы окончательно утверждаем этот план? — спросил старший из инвесторов, протягивая ей документы.              Ольга медленно подняла взгляд. Её зрачки были расширены, дыхание ещё не полностью восстановилось.              — Да, — тихо ответила она, ловя на себе внимательные взгляды мужчин, когда те обменивались с ней папками.              

***

                    Как только дверь за ними наконец закрылась, Ольга резко схватила телефон и тут же позвонила своему мучителю.              — Казанцев, ты…              — Уже подъезжаю! — перебил он.              В который раз сжала телефон в руке, подходя к окну — приоткрывая, дабы холодный воздух прошелся по раскрасневшимся от возбуждения щекам.              Ей нужно было остыть, но знала — он не позволит ей этого сделать.              

***

                    Ольга стояла у окна, чуть опираясь ладонями на подоконник, когда мужчина вошел в кабинет, закрывая за собой дверь на замок.              — Ты что, решил меня довести? — её голос был одновременно сердитым и полным желания.              Вадим стоял, лениво опершись о дверной косяк. Он наблюдал за Ольгой с хищной усмешкой, скрестив руки на груди.              — Ты была такой красивой, когда пыталась сдержаться, — сказал он, склонив голову чуть в сторону.              Ольга вспыхнула. Её щеки пылали не то от злости, не то от остаточного напряжения.              — Казанцев, я ненавижу тебя!              Она резко развернулась и шагнула к нему, сжимая кулаки.              — Ты как посмел… — намереваясь накричать прямо в его лицо, но не успела…              В этот момент Вадим, ни на секунду не двинувшись с места, нажал последнюю кнопку.              Устройство внутри неё мгновенно заработало на полную мощность. Всё тело скрутило волной удовольствия. Ноги предательски подкосились, сила ушла из-под дрожащих колен, живот судорожно сжался, а из горла сорвался долгий, раскатистый стон.              Громко. Слишком громко.              Ольга резко зажала рот ладонью, но было поздно. Тело больше не подчинялось ей — бёдра подрагивали, мышцы сжимались, лихорадочный жар пробежал от поясницы к шее.       — Весь день мечтал увидеть твою реакцию на этот режим…              Она теряла контроль.              Вадим тут же оттолкнулся от косяка и бросился к ней, не сбавляя скорость устройства.              — Держись, моя девочка, — пробормотал он, подхватывая её на руки.              Ольга инстинктивно вцепилась в широкие плечи, уткнулась лбом в его шею, тяжело дыша.              Остановиться уже не получалось.              — Н-не могу… — простонала она, сжимаясь в крепких руках.              — Можешь! — Его голос был твёрдым, почти грубым.              Мужчина прижал податливое сильнее, чувствуя, как она вся вибрирует от напряжения.              — Не смей кончать!              Ольга заскулила, вцепляясь ногтями в его рубашку, но пытка так и не прекратилась.              Вадим усадил жаждущую его женщину на край стола. Мужские руки уверенно скользнули по изящной талии, удерживая её в этом положении.              Она больше не думала о документах, о встрече, о переговорах — только о том, как собственное тело трепетало в его руках.              Дрожащими пальцами женщина сбросила со стола всё, что мешало, отчаянно хватаясь за край, как будто это могло помочь сейчас удержать в реальности.              Лишь рассыпалась в ощущениях.              Мужчина склонился к ней. Горячее дыхание коснулось её шеи.              — Только попробуй снова свести ноги, — его голос был низким, властным, обволакивающим.              Москвина попыталась ослушаться, но Вадим, не щадя, удержал. Пальцы прочно зафиксировали женские бёдра, в то время как он медленно провёл ладонями вверх, по шёлковой ткани платья. Затем ловким движением задрал его, обнажая то, что уже давно принадлежало только ему.              Ольга выгнулась, едва ли осознавая, что дыхание стало рваным, и она полностью отдалась ощущениям.              — Вадим… — голос был едва слышным, до предела — умоляющим.              Он наблюдал за ней, заворожённый тем, как любимая извивалась, разрываясь между желанием и терпением.              — Ты — великолепна, когда теряешь контроль…              Одним движением отодвинул тонкую ткань её белья в сторону, чувствуя, насколько женщина была готова.              — Вот и вся твоя выдержка, милая — усмехнулся, прежде чем наклониться ближе, заставляя её откинуть голову назад.              Ольга сжала пальцы на гладкой поверхности стола, удерживая равновесие, когда его прикосновения стали глубже, настойчивее.              Она больше не могла сопротивляться. И Вадим это знал.              Мужчина не собирался останавливаться. Натерпелась.              Вадим не сводил с неё глаз, изучая каждую реакцию; дрожь; каждый отклик её тела. Женщина была полностью в его власти.              Он провёл ладонью по покрасневшему бедру, затем выше… Пальцы скользнули по внутренней стороне, заставляя её судорожно втянуть воздух.              — Смотри на меня, — его голос звучал всё так же требовательно…              Она приоткрыла глаза: расфокусированный взгляд, губы слегка приоткрыты, дыхание по невозможности сбито.              — Ещё… — прошептала она едва слышно.              Этого Вадиму было достаточно.              Он не стал тянуть. Одним движением отодвинул её бельё и вытянул устройство…              Ольга вскрикнула, спина выгнулась дугой, пальцы сильнее вжались в поверхность, когда мужчина одним рывком заполнил её лоно.              — Расслабься, — тихо произнёс он, но в голосе не отображалось ни капли нежности.              Её тело подчинялось ему полностью, реагируя на каждое движение, желая получить долгожданную разрядку.              Ольга вновь закрыла глаза, захваченная волной ощущений, но не успела до конца провалиться в них, как мужская рука мягко, но твёрдо сомкнулась на подбородке, заставляя снова встретиться с ним взглядом.              — Посмотри в мои глаза, Оля! Как же сильно я люблю тебя…              Она смотрела. Идеальная.              Её ноги были разведены широко, без возможности сомкнуться, спрятаться — миновать прикосновений и задохнуться от его контроля.              — Скажи мне, чего ты хочешь, родная!              Она с трудом нашла в себе голос, дыхание сбилось окончательно.              — Жёстче!              Вадим лишь усмехнулся — томно, опасно.              — Как прикажешь.              И больше не оставил ей шанса дышать ровно.              Он развернул возлюбленную, чтобы та соприкоснулась грудью со столом, крепче хватаясь за противоположный край, давая ему полное господство над каждым её движением, лишь шире расставив ноги. В этом не было боли — лишь освобождение.              Мужчина держал её как никто другой, позволяя чувствовать, что она — его; что ей это нравится.              Это была игра, в которой она давно не пыталась быть первой. Она смирилась, отдавшись навек ему.              Он почувствовал, как хрупкое тело стало мягким, готовым, раствориться в совместной агонии, сдерживающейся собственным запретом.              Ольга была готова. Она почувствовала, как ей снова позволили отдаться полностью, потакая желаниям.              Мужская рука уверенно двинулась между её ног, нащупывая маленький комок нервов, растирая до изнеможения, чтобы его женщина в полной мере насладилась этой пыткой.              — Ты можешь… Отпусти себя, не сдерживайся, милая…              Москвина не заставила долго ждать, лишь приняла волну напряжения, впитывая её в себя; позволяя раствориться в ощущениях. Без малейшего сопротивления…              Вскрик, сорвавшийся с вишневых губ, отразился от стен, заполняя собой пространство. Мужчина излился в неё слегка покачивая бедрами в такт, чтобы она успокоилась, растягивая долгожданный момент.              Женщина не могла вымолвить ни слова, но его голос, проникая в самую глубину, заставлял ощущать собственную дрожь, каждый нерв, натянутый до предела. Это не был вопрос — лишь неотвратимый приговор, о котором молчала и всегда была готова покориться.              Всё, что существовало до этого момента — власть, обязанности, статус, границы — растворилось, исчезло без следа. Сейчас была только она. Только его Оля — и никак не госпожа-мэр.              

***

                    Через пять минут после того, как Вадим помог возлюбленной поправить платье, в дверь раздался уверенный стук.              Москвина взглянула на экран телефона, лишь с запозданием осознав, что обеденный перерыв закончился двадцать минут назад, а значит, совсем скоро начнётся следующая встреча.              В тот же момент в кармане Вадима завибрировал телефон. Он бросил беглый взгляд на дисплей, а затем, ответил на звонок.              — Вадим Юрьевич, мы все ждём Вас в Вашем кабинете, — раздался в трубке настойчивый голос одного из проректоров. — Совещание должно было начаться уже несколько минут назад. Просим Вас подойти как можно скорее, ведь Вы сами нас зачем-то собрали.              Ректор одного из ведущих университетов города, помолчал мгновение, бросив взгляд на Ольгу, а затем сдержанно ответил:              — Я с мэром был… Выезжаю.              Коротко бросив последнюю фразу в трубку, мужчина взглянул на Ольгу с лёгкой ухмылкой, затем шагнул ближе и, прежде чем отступить, оставил на её губах последний откровенный поцелуй — медленный, наполненный искренней любовью к этой женщине.              После — сдержанно кивнул, намекая, что дома ждёт продолжение, быстрым шагом направился к выходу, плотно закрывая за собой тяжёлую бронированную дверь её кабинета.              Совещание было окончено. До вечера — как минимум…