Mein lieber Freund...

"Wir sind verloren."

Конец Января. С неба крупными хлопьями падает пушистый снег. И снова это место, это кладбище с голыми, покрытыми снегом деревьями, снова твоя стоящая поодаль от других, серая, бедная на цвете могила. Передо мной летают крупные, белые хлопья снега. В воздухе пахнет жгучим, пронизывающими до самых костей холодом. Небо чистое, голубое, прямо ни единого облачка. И солнце, такое тёплое, такое яркое и бесконечно далёкое... Но на кой чёрт мне это? На кой мне это без тебя, Рейх? Я ни за что не поверю, что моего рейха которого не сломили ни разруха в стране ни холод, ни голод первой мировой, ни ужасны фронта так легко смог сломить проигрыш в той чертовой войне. Я ни за что не поверю в это В той войне, которая не отпустила никого из нас, осталась на вечно с нами... где-то там, на равных линиях фронта нас на маленькие кусочки разорвало бомбами, нас до тла сожгла струя огнеметного пламени, нашу жизнь оборвал один выстрел, где-то там, в грязных, сырых окопах остались наши души, наши убитые, разорванные на сотни мельчайших кусочков души... а сюда вернулось лишь тело, пустая бренная оболочка.. Хотя кто, если не ты, поймёт это лучше, правда?.. Рейх, мой Рейх, я прекрасно знаю что ты не хотел умирать в тот весенний день, и ты знаешь это... Помнишь, как ты с томиком Эйхендорфа ночью бродили в лесу? Это был конец лета, а один раз мы поймали ёжика. Тогда, мы всерьез думали что это приключение - почтовый дилижанс, охотничьи рожки, звезды... Помнишь, как мы собирались в теплую, солнечную, такую загадочную и манящую нас Италию? Хотя на поезд у нас совсем не было денег. Помнишь, как ты уснул на моём плече? Ты обнимал моё плечо и сильно жмурился в то время, как я, крепко сжимая свои кулаки, смотрел на тебя. Помнишь, как мы обещали быть вместе что бы не случилось? Куда же всё это теперь делось?.. Почему ты оставил меня, дорогой рейх?.. Можешь не верить мне, я скучаю, скучаю по твоим светлым, пшеничного цвета волосам, по твоим потускневшим, а ведь когда-то ярко-ярко голубым, как чистое июльское небо глазам, то твоим ровным, немного острым чертам лица, по твоему голосу.. Я скучаю, и помню, помню тебя до мельчайших деталей, я помню то с какой нежностью ты смотрел на меня, как обнимал каждый раз на прощание, как сидел положив голову на моём плече, как ты мог долгими вечерами пересказывать мне всё, от повестей и небольших рассказов, до целых книг... Пересказанный тобой "Фауст" я помню практически наизусть. Я скучаю по тебе, Рейх... Я Простил тебя, простил ещё очень давно, может, если бы я успел сказать тебе это тогда ты бы не сделал этого... Но, я не виню тебя в этом, ни сколько ни виню, возможно, я бы поступил точно так же на твоём месте... Я не хочу жить без тебя... Чёртово наше общество, Рейх. Чёртовы люди. Почему всё должно было случиться именно так? Почему нельзя уничтожить политику, войны и глупый людские идеалы? Этот мир прогнил до самого основания. Люди жрут друг друга. Убивают своих же братьев, соотечественников, сверстников. И им плевать на всё высшее и всё святое. Почему нельзя оставить лишь любовь, бескорыстную и бесконечно Любовь? Я не хочу знать что дальше будет с людьми, ни хочу знать что будет с миром вообще, мы сломленны рейх, мы все сломленны этой войной. Что мне делать одному в этом мире? Что делать без тебя, мой дорогой рейх? Почему ты оставил меня? Зачем мне жить здесь? Боже, что я здесь забыл? Без тебя, Рейх. Я не хотел чтобы ты оставлял меня, рейх... Я ещё долго стою и смотрю на твое надгробие, серое, совсем не большое надгробие. Мне вдруг становится до ужаса интересно, если уж сердце может выдержать столько душевной боли, раз уж оно может выдержать потерю самого дорогого человека, то сможем ли оно выдержать прямое попадание пули? Наверное нет, но стоит проверить. Достаю из кабуры револьвер, проверяю наличие патронов в барабане, все шесть, В это мгновение мне кажется, что ничего больнее потери самого близкого и родного человека и быть не может… Вновь смотрю на твою могилу. Мне совсем не страшно, Рейх. Веришь мне?... Быть может, после этого я смогу тебя увидеть. Снова увидеть тебя. Какое счастье, Рейх, снова увидеть твои густые пшеничные волосы. Твои потусневшие серо-голубые глаза. Твои острые скулы. Увидеть тебя самого. Хотя бы на мгновение, родной… Я так хочу увидеть тебя... Взведя курок я медленно подношу револьвер в самую середину груди. Вот оно, Сердце, чертово сердце способное выдержать столько боли начинает биться быстрее, страха нет, есть только желание увидеть тебя, желание, которое затмило вообще все, все сомнения, все страхи и предрассудки. Медленно я скидываю своё пальто на землю, сейчас оно только мешает мне. Ещё пару секунд смотрю на твою могилу, глубоко вдыхая свежий морозный воздух. Спускаю курок. Выстрел глухой, почти неслышный. Моя рубашка медленно начинается краснеть, но боли нет, я совершенно не чувствую её, может, я и вовсе промахнулся?.. Чувствую только, как вдруг стало тяжело, будто я очень устал. Думаю, мне нужно прилечь, и ложусь прямо рядом с твоей могилой. Глаза приоткрыты. Снег медленно начинает пропитываться теплой багряной кровью. Во рту появляется такой знакомый мне металлический вкус. Я улыбаюсь, наконец, закрывая глаза. Резко загорается белый свет. Такой чистый и приятный. Я начинаю волноваться, что не увижу тебя, но всё равно уверенно иду вперед. Я вижу пред собой поле, такое чистое, такое бескрайнее поле. Медленно я продолжаю идти вперёд... Я так боюсь что не увижу тебя... но, всё равно уверенно иду вперед. Вижу… Я вижу тебя, мой родной! Рейх! Это точно ты! Я бегу к тебе. Рейх! Бросаюсь в твои объятия и чувствую, что ты сразу же обнимаешь в ответ. Я плачу. И ты начинаешь плакать. Рейх! Мой Рейх! — Союз, что же ты такое натворил? — дрожащим голосом замечаешь ты. — То же, что и ты, — отвечаю я, не отрываясь от твоей груди, твоих рук, тебя самого. — Я устал, родной. Я устал там без тебя. — Прости меня, — шепчешь ты, носом утыкаясь в моё плечо. — Я не хотел. Я правда не хотел. Прости меня, союз. Я так виноват перед тобой. — Ничего, Рейх, — всхлипываю я, гладя тебя по спине и прижимаясь к тебе ещё ближе. — Я знаю, ты не хотел. Я всё знаю. Медленно я открываюсь от твоей груди, открываю глаза... Ты улыбаешься, улыбаешься своей самой светлой, так знакомой мне улыбкой, я вглядываюсь в твои глаза, такие светлые, свободные от страха глаза, в твои черты, ты одет в штатское, я, наверное даже забыл как ты выглядишь в такой простой, почти дрмашней одежде, как выглядишь без своей черной парадной формы... Я так скучал по тебе. - добро пожаловать, теперь ты дома, - ты осторожно берёшь меня за руку, - здесь все, все кто кого либо умирал, здесь мы все свободны, свободы от страха, свободны от войны, разлуки и переживаний, теперь ты один из нас, добро пожаловать домой, Mei n lieber Freund...

The end