𝓜𝔂 𝓬𝓵𝓮𝓶𝓪𝓽𝓲𝓼

Шестой раунд, и он вышел против Ивана. Сегодня один из них победит, второй погибнет. Тилл знал, что однажды такое случится, вариант всегда был, да только он игнорировал это, впрочем, как и сам Иван. Сейчас они стоят на сцене рядом друг с другом, держа микрофоны в руках. Инопланетные твари с восторгом делают ставки, кричат и болеют. Это место Тилл ненавидел больше всего, особенно с тех пор, как умерла Суа и пропала Мизи... Было бы возможно, он бы вцепился в горло одной из этих тварей, да только надзиратели, мысленно Тилл их так и называл, стояли с ружьём наготове. Иван, в отличие от него, выглядел спокойно и улыбался всё той же улыбкой с торчащим клыком, а его глаза ничего не выражали.

***

До начала выступления их отвели в зал ожидания, хотя раньше держали в специальных капсулах, возможно, это было из-за полуфинала. Они сидели на диванчике, и им предоставили воду — надо же, какая благородность. Тилл блуждал в мыслях об итоге сегодняшнего выступления и поисках Мизи. В порядке ли она? В безопасности ли? Эти домыслы сводили его с ума, пока Иван неотрывно смотрел на него и читал, будто открытую книгу. — Она в порядке. Если поиски продолжаются, то Мизи жива, — будто прочитав его мысли, прервал тишину Иван. Тилл бросил на него взгляд. — Так легко понял о чем я думаю? — Ты словно открытая книга, Тилл, это не сложно, — с наглой ухмылкой, которая свойственна только ему, сказал он. В ответ Тилл раздражённо фыркнул и отвернулся, но от любопытства всё же спросил: — Не волнуешься? Сегодня один из нас умрёт. — Какая разница? Наша жизнь и так похожа на смерть, — невозмутимо отозвался Иван. После этого они не разговаривали до самого начала выступления.

***

"Надзиратели" надели на Ивана специальный ошейник с микрочипом внутри. Этот чип взрывался, если кто-то проигрывал. Ошейник придумали уже после побега Мизи, чтобы такие случаи больше не повторялись, а настоящие пули заменили на пули со снотворным внутри. Причиной этого стало то, что появилась возможность купить проигравшего участника, а не просто убить его. Следующим пошёл Тилл, на удивление, он не сопротивлялся и спокойно позволил нацепить на себя этот ошейник. Возможно, дело было в том, что он поглощён своими мыслями. И вот теперь они оба на сцене, на них падает свет от прожекторов, а твари радостно визжат от ожидания представления. Первую строку песни начал петь он.

— Oh my Clematis

Hope that bloomed with darkness nigh

На удивление, песня отличалась от той, которая была свойственна Тиллу; она была спокойной и тихой. Будь парень романтиком, назвал бы её нежной.

— Oh my Clematis

Stay forever by my side

Песню подхватил Иван, его голос звучал бархатнее и глубже, чем голос Тилла, и вызывал мурашки по телу. Пел он так, что невозможно было насмотреться на него, да только взгляд Ивана был зациклен на Тилле. Тёмные бездны с маленькими красными крапинками посередине действительно необычные глаза. Тиллу это напомнило кое-что из прошлого, продолжая петь, он постепенно погрузился в свои воспоминания.

***

На зелёном лугу растёт мягкая трава, которая приятно щекочет ноги. Яркие цветы — красные, жёлтые и синие — распускаются повсюду, словно маленькие солнечные пятнышки. В центре луга возвышается огромный дуб с толстыми ветвями, под которыми так приятно укрыться от солнца. Его листья шуршат на ветру, создавая успокаивающий звук. Именно под ним сидят Иван и Тилл, смотря сквозь листья на небо. Недалеко от них Мизи и Суа весело щебечут и собирают цветы, чтобы сплести венки. Между парнями тишина, что обычно не свойственно для них. Они оба задумчиво смотрят вверх, думая каждый о своём. Тишину решил первым нарушить Иван, задав очень странный вопрос: — Ты веришь в Бога? — Нет. Хватит болтать, — пытался отмахнуться от парня Иван. Нехватало слушать сейчас его бред. Но он не замолчал, наоборот, продолжил говорить: — Когда-то давно человечество верило в Бога и придерживалось религии. Тилл вздохнул, всё же придётся слушать этого придурка, который решил рассказать ему легенды. — Они верили, что вещи, которые не могут быть решены человеческими силами, являются волей Бога. Они верили, что место, которое соединено с небом, куда облака не смеют достичь, было местом, где жили Боги, — Иван смотрел на него своими тёмными глазами и говорил со всей серьёзностью, которая ему не свойственна. Этот взгляд немного смущал, пытаясь выйти из ситуации, Тилл фыркнул: — Это просто смешно. Иван на это усмехнулся и продолжил говорить: — С того момента, как человечество покинуло вселенную, мы всё забыли Бога. Но если вера в Бога свойственна человеку? Если всё, что может сделать человек, это верить? Тилл не выдержал. — Почему ты смотришь на меня? — Мое Божество, — с этим странным словом он сократил расстояние между ними. От удивления парень выставил перед собой руки. — Эй! Эй, подожди! Казалось, Иван не слышал, что он говорит, ведь приблизился максимально близко и начал нести бред. — Моя вселенная... — Отвали! — только и смог выкрикнуть Тилл, потеряв равновесие и упав на траву. Сверху на него лег Иван с той самой наглой ухмылкой на лице.

***

Тилл опомнился. Из-за воспоминаний его ритм сбился, но, несмотря на это, он продолжил петь. Микрочип в его ошейнике приобрёл красный цвет, на табло засветился результат: 86:70 в пользу Ивана. Тот посмотрел на него, и Тилл замер, впервые видя это выражение на лице парня. Отчаяние. Иван бросился к нему, чип начал издавать пищащий звук, сердце готово было выпрыгнуть, да только ничего не произошло. Напротив, ошейники с него и Ивана просто упали, а в зал ворвались люди. Из-за отсутствия настоящих пуль охранники сдались даже без боя, твари задрожали. В толпе людей, которые только зашли, Тилл увидел знакомые розовые волосы. Мизи с яркой улыбкой облегчения неслась к ним, да только Тилла сбил с ног Иван. Больно ударившись спиной о сцену, он хотел было выразить всё своё недовольство этому гаду, как тот прильнул к его губам нежным поцелуем.