Твой не просто ангел-хранитель.

Не знаю даже, как мне описать все случившиеся со мной события этим вечером. Стоит уже поздняя ночь, и электронный циферблат, стоящий на столе напротив меня, ненавязчиво мигает, осведомляя о наступлении 23:30. Сейчас отсвет красного цвета от часов является единственным освещением в моей комнате - служит этаким тусклым ночником. Все в остальных комнатах спят, и дом настолько пропитан пугающей глухоманью. Даже собака не лает за окном - она в другой раз любитель поскалить клыки и заголосить угрожающим лаем на проходящих мимо людей за двором или на прошмыгнувших соседских кошек неподалёку. Кажется, мне слышно лишь себя, своё бурно бьющееся сердце, которое стучит в груди взаправду так быстро, так сильно, что я чувствую, как эти толчки отдаёт вибрацией по всем точкам и протекает по синим тонким жилкам на моих предплечьях, шее и гудит таким ужасным пронзительным звуком в висках. Кажется, моя плоть до сих пор пылает в местах, где несколько часов назад меня касались другие руки. Словно бы ещё чуть-чуть, и я сгорю в постели, если ничего с этим недугом не сделаю: не приложу к «горящим» точкам пропитанную ледяной водой тряпку, не залезу полностью в душ под такую же холодную струю... Но что же это были за руки? Вернее сказать - чьи? Ныне я размышляю об этом, почти что отказываясь верить в подлинность сбывшегося. К стенке моего рабочего стола пришпилены фотографии Бэлы, Кассандры и Даниэлы Димитреску. «Все трое в сборе, но любимица - в самом верху», в другой раз думаю я и улыбаюсь распечаткам сестёр. Конечно же, под любимицей я имела ввиду старшую Бэлу, её изображение висело выше остальных двух. Блондинка лучезарно улыбается на фото, но взгляд её устремлён прочь от фотографа. Когда мне плохо, нет настроения или чувствую себя одиноко, я частенько смотрю на них - и вновь моё лицо осветляет умиротворённая улыбка, и все намеки на мой плохой настрой тотчас исчезают. Порой, так меня затягивало, что я даже начинала - не представить здравомыслящему! - делиться своими переживаниями, объяснять собственные планы на следующий день и тому подобное как с реальным своим другом, готовый меня выслушать всегда и в любом месте... Иногда снились сны. После невольного просмотра которого мне делалось грустнее прежнего в течение всего дня и думалось тяжелее - ведь я всё вспоминала те цветущие и счастливые моменты того ночного кино! Сны, что стало быть понятным уже, видела я с участием Бэлы, с кем происходили события чаще всего в последнее время. Сны снами, но я бы не стала мечтать и гореть острым желанием прожить некоторые из тех, что посчастливилось увидеть! Однако подобное такому, что произошло у меня сегодня, сложно и нереально представить наяву... Дело протекало таким течением: сегодняшняя пятница обещала внести разнообразие в мою скучную жизнь, ведь было приглашение от Луизы, моей бывшей одноклассницы(она ушла в колледж после 9 год назад). Я встретилась со своей второй подругой, нынешней одноклассницей, и мы вместе отправились домой к Луизе. С меня, кстати, причиталось шампанское - куда же без спиртного в нашей скромной компании! А ещё обещали прийти наши общие друзья с первого класса - Тимоти и Винсент. В последний раз, я помню, такой компанией мы собирались - к сожалению или к счастью, этого выразить точно не могу - после нашего выпускного, и именно тогда Луиза и свернула на другую дорогу, а мы вчетвером проследовали по школьной программе дальше. Наверное, с одной стороны мне бы хотелось встречаться с ними чаще. Однако личность моя преподнесла себя в общество не совсем как активист, поэтому эти вопросы всё так же остаются очень для меня спорными и скорее как «неустойчивое предложение» - непостоянное, но в том же роде стабильное, резкое, но вполне предвиденное: прямо как юла, способная вертиться до бесконечности вокруг себя. В общем, вечеринка. Я слишком отошла от основного потока мыслей и свернула на дополнительную, не такую значимую ветку хронологии событий. Рассказывать подробно, как именно мы проводили время, думаю, не стоит. Ну что простые люди могут делать на встрече друзей, а? Была там музыка. Преочень громкая музыка, от коих, кричащух из колонок у Луизы в зале, буквально трясся весь дом, дрожали и - мне на миг померещилось - трескались от грома басых песен низкие стены. Она устроила настоящую домашнюю вечеринку: подключила подсветку для придачи положенной атмосферы, выкрутила на максимум громкость на колонках и подготовилась к сея сабантую сама... Её притягивающее к талии шёлковое розоватое платье, что вырез был довольно... откровенным - я понятий не имела, как этот наряд держался на её груди без необходимой поддержки лямок (они совершенно отсутствовали на этой модели платья). Луиза за всё время лишь два раза отошла в сторону, чтобы подтянуть платье за краешек его лифа, хотя танцевала неудержимо... Поразительно! А ещё макияж, завьющенные неестественно для неё русые кончики, накладные ресницы, которые позже я именовала веером, и очень оправдано - Луиза сама как-то заметила, дескать, «концы ресниц ощущаются выше бровей»! Боюсь признать, но ты целиком права, ответила я ей тогда, и она нервно усмехнулась. А чуть времени погодя происходит следующее... Я человек не курящий и особо не пьющий, об этом просто необходимо осведомить! Парни курят, вейпят свои жижеобразные игрушки непрерывно, задымили всю курильную комнатку в доме Луизы. Я с ней - единственные люди, у которых был трезв взгляд на эти современные сигареты. И я трезвой ходила до поры, пока во мне не разгорелось удивительное для меня самой желание. – Я одолжу? – вопрос адресован был Винсу, он тогда затягивался в очередной раз. И так на меня ошарашенно глянул - будто я сама заменила платьем любимые джинсы и вельветовую рубашку. Плохо не станет? Не-а. Дай-ка сюда пока мне хочется. Он глядел всё с прежней потрясённой физиономией. Худые и без того втянутые щёки под освещением с такого угла изображали его каким-то до жути больным человеком, не способный даже сделать и шаг без помощи. Я делаю один вдох, но затяжно и долго. А после сразу удаляюсь обратно в дом, в тепло(в той комнатке стоял до костей пробирающий холод из-за открытого окошка, и с улицы задувал морозный воздух), мой разум затмевается, и вся обстановка, вся мебель с судорожно прыгающей подсветкой сгущаются в одно сплошное тёмное пятно в глазах. Так продолжалось секунд тридцать, пока я не начинаю ощущать в горле подступ тошноты... Живот крутило - я ведь только осушила бокала два шампанского и не планировала закусывать; пришлось скрутиться на диване в комочек и ныть в свои колени от неприятного эффекта. В комнате не было никого, кроме меня и орущей музыки, что порядком раздражала остаток нервов. О, Боже, я такая дура!.. Заберите меня, так плохо... От сигареты вообще повело окончательно, голова закружилась, и в животе по-новой отдало. Как бы не разукрасить Луизе её белоснежный диван, ох! Мне надеялось, кабы ребята не зашли проверить обстановку в доме, иначе доведётся услышать неловкие вздохи Луизы, потрясённый и недоумевающий взгляд Агнэс(это и была моя нынешняя одноклассница) и снисходительные - больше подшучивающие, нагнетающие такие - ухмылки парней. Всё таки я слышу приближающие шаги нескольких лиц секунд сорок обождав. Но вместе с ними... Погодите, что это за звук? Такой пронзительный, раздражающий, но не комариный. Хм, всё же это насекомое? Однако откуда взялось оно, коль окна в доме всём закрыты?.. Я в тот момент немного поднимаю голову - прямо на дверь, которая медленно растворяется, и вслед в комнату проходят ребята. Луиза вошла первой, чьи ладони от изумления тотчас прикрыли разинутый рот. Как и описалось выше, каждый из них точно сыграл свою роль, меня это даже немножко позабавило, однако из-за своего переживаемого стресса моё лицо отображало лишь дискомфорт; каков был мой жалобный вид! Подойдя, Агнэс, вероятно, хотела сказать чего, но я быстро опешила. – Стой, вы слышите? – спросила я, воззрившись по сторонам. Звук насекомого, который теперь показался мне от мухи, удвоился. Даже нет, стал настолько громким и частым, словно целый рой витал! Компания растерянно покачала головами; Винс нахмурил брови и тоже огляделся. – Слышим - что? Ну как же. Мух. Здесь очень много мух, народ! Мне ответили, что никого нет здесь, а окна плотно закрыты. Тем более, сказал Тимоти, на улице середина зимы, какие мухи в такой ледник? Последние его слова уже пролетели мимо меня, отзываясь лишь эхом, ведь то, на что я уставилась после, откровенно лишили меня разума. Боже мой, что за фантастика? Смотрю не отрывая глаз на чёрные дымки позади группки, их передвижения столь плавные, гипнотизирующие, они похожи на дым от хорошего пожара. И я успела во мгновение подумать, что, не дай Бог, в доме где-то возникло возгорание. Хотя похожий дымок разве способен на свободное перемещение по периметру, притом ещё не распространяясь в воздухе по всему помещению? Эти три странных дымки точно имели свои права. И, клянусь, я была откровенно не готова, что они трансформируются в три фигуры человеческие, целиком из плоти и крови!.. Понятно дело, я догадалась быстро, ктó это был, ведь в глубине своего подсознания поняла, ещё только лишь взглянув на них. Но я сомневалась, сомневалась долго, насколько это всё могло быть возможным, реальным и столь отчётливым на вид. И вот они, в своём самом истинном свете: они стоят надо мной, на головах их накинут тёмный капюшон, скрывая лоб с татуировкой цветка. Одна стоит ко мне ближе всех, выглядывая из-под своих светлых блестящих волос. Я пытаюсь рассмотреть её как можно внимательно и поэтому щурюсь, но в глазах моих всё пуще взор начинает покрываться пеленой, как у слабовидящего, и я лишь бессильно опадаю на подушку головой. Живот так и продолжал болезненно изнывать, и голова этак кружилась ровно что сумасшедший волчок. Что было дальше - не припомню уже. Одно помню, что друзей моих яко заколдовали, они стояли прямо как манекены на витринах и всего-то растерянно хлопали ресницами. Держу пари, они видели их тоже, ощущали, как и я, чужое присутствие, однако им словно зашили рты и лишили способности говорить от слова «совсем», а затем решили памяти за какую-то часть часа. Помню, как сильные изящные руки Бэлы ловко подхватывают меня, подобно дитя, и несут неизвести куда. А потом я просыпаюсь в собственной кровати в собственном доме, и вдруг донёсшийся шёпот её обласкал мой слух, когда я приподнялась в постели: – Постарайся больше не поступать подобно этому, малышка. Она лежала рядом со мной и улыбалась; грудь её была оголена, но прикрыта моим одеялом чуть ниже острых ключиц. Я взглянула электронный циферблат - 21:57. – Разве это вообще может быть? Это точно было моим сновидением, не иначе... Бэла ущипнула меня - я ощутила мгновенное колкое мановение на своей голой спине и вздрогнула. Не сон. И я не сумасшедшая. Её рука непреднамеренно скользнула вниз по мне, и, кажется, тогда я улыбнулась. – Ты что-то типа моего спасителя? Но с каких пор, моя Бэла? – Неужели спаситель, а? – задалась она вопросом на вопрос, и я уставилась на неё, недопонимая. Теперь ты это так решила называть, поспешно добавила Бэла, но ведь я больше, чем лишь твой спаситель, малышка. Уже второй раз она обратилась ко мне так. В душе моей с новой силой радостно запело, и сердце сжалось, насколько сладостно она это произносит. – Допустимо ли то, что сейчас я считаю тебя своим ангелом-хранителем? Бэла выгнула свою бровь, пропев: – Разве только так ты считаешь? Мне пришлось отвернуться, ведь не смогла выдержать её пристальный взгляд. Я считаю тебя почти что своей, Бэла, подумалось мне, но настолько ясно, что мне показалось на секунду, что я всё же произнесла это вслух, и из-за того покраснела. Осипшим голосом я следом произнесла: – Мне думается, что ты будешь не против, если я назову тебя «моя любимая Бэла». Она вновь улыбнулась и теперь уже решительно ко мне приблизилась. Я до сих пор ощущаю след от её губ на своих. Кажется, всё ещё ощущаю покалывание там, где она ущипнула. Чувствую рядом её присутствие; она склонила на моё плечо голову и ныне перебирает в руках мои волосы - они у меня пепельного цвета - и иногда подносит прядь к своему носу, вдыхая мой запах. Она слышит, как сильно бьётся моё сердце в груди, и замечает, как часто я вздыхаю... Но она ушла ещё час назад и вряд ли вернётся скоро. Бэла покинула меня так же внезапно и неожиданно, как и появилась тогда, у Луизы дома. И я знаю, что теперь эту ночь так и не смогу сомкнуть глаза. Наутро мне позвонила как раз-таки Луиза с вопросом. В её голосе я расслышала беспокойные нотки: – Куда ты делась вчера? У меня почему-то не получается вспомнить, как ты ушла...