Хроники колледжа: очевидные и невероятные

      Кирилл смотрел как Евгений Дмитриевич называл фамилии и отмечал присутствующих в бумажном журнале — и это в век развитых информационных технологий… — с ноткой презрения пронеслось у Кирилла в голове. Он вздрогнул, когда из раздумий его вывел басистый голос преподавателя, который явно что-то ему говорил, сильно жестикулируя при этом руками. Через пару секунд, взгляд Кирилла сфокусировался на нем, и он боязливо переспросил, вытирая вспотевшие ладони о джинсы — Можете, пожалуйста, повторить что вы сказали? — помня свою школу, Кирилл очень боялся реакции одногруппников на его вопрос.       К его удивлению, хотя это было логично, большинство студентов даже внимание на это не обратило. Просто потому, что на первом ряду он сидел один, а в речи преподавателя все и подавно были не заинтересованы. Из этого потока мыслей его снова вырывает преподаватель, который позвал его по имени, увидев, что новенький опять ушел в свои чертоги разума. Кирилл снова вздрогнул и встретился взглядом с Евгением Дмитриевичем. Закусив губу от внезапно нахлынувшего страха, что ему сейчас достанется, он тихо сказал — Извините, я опять прослушал. — и опустил глаза. Улыбнувшись в дружелюбной манере, Евгений Дмитриевич попытался успокоить Кирилла. — Ничего страшного. Новая обстановка. Новые люди. — увидев более расслабленного подростка, он продолжил — Мне просто интересно, откуда ты у нас в середине семестра взялся? Перевелся откуда-то? — повторяет свой вопрос Евгений Дмитриевич, внимательно смотря на него.       Он колеблется, ведь не знает как точно сформулировать свою мысль, поскольку, в его случае статус “все сложно” — самое лучшее описание ситуации. Поразмыслив, Кирилл пришел к выводу, что как будто можно рассказать все как есть.       Он уже открыл рот, чтобы начать, как вдруг до его слуха донесся резкий и леденящий уши звук пожарной сигнализации. Аудитория наполнилась гулом и воплями девочек. От всего этого шума и гама, у Кирилла начала болеть голова, и он поспешно надел капюшон своей толстовки и прижал ладони к ушам, надавливая максимально сильно, чтобы боль хотя бы немного отступала.       Тем временем взбаламошенный Евгений Дмитриевич пытается успокоить студентов, говоря, что, вероятно это учебная тревога, параллельно пытаясь дозвониться до администрации. Было видно, что ему самому не по себе: лицо напряжено,жестикуляция при его речи сократилась, пальцы набирающие номер на телефоне подрагивали. Но главное, что заметил Кирилл, наблюдая за Евгением Дмитриевичем это — страх в темно-голубых глазах преподавателя, когда никто не ответил на звонок. Этот страх передался Кириллу, но он очень старался его подавить, по крайней мере снаружи, чтобы не казаться слабым.              Евгений Дмитриевич попытался привлечь внимание студентов, но те никак не умолкали, поэтому он достаточно сильно ударил ладонью по столу, что было бы слышно, наверное на весь этаж, не будь сейчас хаоса и криков. — Ребята,—стараясь говорить громко и четко обратился он к студентам, — мне никто не ответил на звонок, я сейчас очень быстро сбегаю на второй этаж, чтобы уточнить все по поводу происходящего. Соню, как старосту оставляю следить за порядком.       Соней оказалась одна из двух девочек, брюнетка, на которых Кирилл обратил внимание когда только пришел. Евгений Дмитриевич взял список студентов и направился к выходу. Кирилл провожает его спешный выход за дверь раздраженным взглядом и кладет голову на парту. Он закрывает глаза, пытаясь противостоять подходящей панике, уходя от всего происходящего ислыша уже где-то в подсознании характерный хлопок закрытой наспех двери.       — Вот так всегда. Не успел первую пару отсидеть и уже какая-то хрень происходит. Хотя нет. Обычно наоборот. Самое интересное происходит там, где меня нет… Блин! Ну точно апокалипсис сегодня будет! А я ведь даже не запомнил как их всех зовут… Ну и черт с ними! Меньше связей — легче жить. — проносилось у Кирилла в голове, пока вокруг суетились одногруппники.