Мрачные тени над Хогвартсом

Дэвид Коллинз был необыкновенным ребёнком. Более того, он был необыкновенным ребёнком из необыкновенной семьи. Необыковенной она была уже хотя бы потому, что в честь Коллинзов назвали целый город на севере Англии – Коллинзпорт. Это был небольшой портовый городок, вся жизнь которого крутилась вокруг рыболовецкого промысла. Когда-то давно большая часть недвижимости Коллинзпорта и земель вокруг него принадлежали Коллинзам. И хотя те дни уже миновали, семья Коллинзов до сих пор владела старейшим в городе заводом по консервированию рыбы и обширными земельными участками. Необыкновенной семья Коллинзов была ещё и потому, что жила не в доме, а в самом настоящем поместье. И не просто поместье, а небольшом замке – Коллинвуде. Семейное гнездо Коллинзов стояло на возвышенности, в окружении сада постепенно переходящего в старый английский лес. И, наконец, необыкновенной семью Коллинзов делали многие поколения рождавшихся в ней волшебников и ведьм. А нынешний состав семьи Коллинзов был необыкновенным, даже по волшебным меркам. Возглавляла семью матриарх Элизабет Коллинз-Стоддард – красивая и властная дама лет сорока – сорока пяти. Она провела Коллинзов через долгий период несчастий и безденежья, пока два года назад над ними, наконец, снова не воссияла звезда счастья. Младший брат Элизабет и отец Дэвида – Роджер Коллинз – формальный владелец передающегося по мужской линии поместья, а также земель и семейного бизнеса – отсутствовал. Склонный к различным авантюрам он предпочел возрождению семейного дела твёрдую сумму в золоте из найденного в замке тайника с сокровищами, и с тех пор в Коллинвуде его не видели. Ещё в Коллинвуде нельзя сказать что жила, но обитала мать Дэвида – Лора. А точнее её призрак. Впрочем, она очень редко показывалась на глаза кому-то кроме Дэвида, предпочитая бродить по залам Коллинвуда неосязаемой невидимкой. Кузина Дэвида и дочь Элизабет – семнадцатилетняя Кэролайн Стоддард, вступила в ту пору, когда главное в жизни девушки – наличие парня. Собственно парней, к вящему неудовольствию матери, она меняла практически каждый месяц. Этим летом Кэролайн предстояло поступать в 12-й класс городской школы Коллинзпорта, которую она искренне ненавидела. Дело в том, что Кэролайн была ведьмой и по большому счёту должна была учиться в специальной волшебной школе : будь то ведьмовская Академия мисс Кекл, Школа ведьм феи Моргвейн или академия изгоев Невермор. Подошёл бы и Хогвартс – древнейшая магическая школа Великобритании, в которую юных магов и ведьм записывали с рождения, и куда попадали все юные волшебники, если родители не желали подыскать им другое, более специализированное (и дорогое) заведение. Но проблема была в том, что все волшебные школы Британии были пансионами с полным проживанием. А Кэролайн нельзя было находиться в школьном общежитии из-за весьма неприятного недуга. Ещё в детсве её покусал оборотень, и теперь кадое полнолуние она сама становилась волчицей, опасной для окружающих. В Коллинвуде её попросту запирали в полнолуние в подвале, где она выла и рычала ночами на пролёт, мешая спать домочадцам. Наконец последний член семьи Дэвида (но далеко не последний обитатель Коллинвуда) – Барнабас Коллинз. Кэролайн и Дэвид называли его для краткости дядей, хотя на самом деле он им приходися сколько-то-юродным пра-пра-прадедом. Барнабас Коллинз не старел, так как был вампиром. Последние 300 лет он пролежал в гробу, захороненный в местном лесу и только два года назад его случайно освободила группа маглов (так волшебники называют обычных людей) при закладке фундамента под строительство нового Макдонольдса. Именно с Барнабасом связано возрождение былой славы Коллинзов. После того, как он очнулся от трёхвекового заточения, Барнабас обнаружил Коллинвуд в запустении. Поместье обветшало и едва не разваливалось, рыбный завод был закрыт, а арендаторы не спешили вовремя рассчитываться с Коллинзами. Но немного спрятанного в тайнике золота, чуточка вампирского гипноза и щепотка устрашения нерадивых должников – и вот Коллинвуд снова красив как в лучшие годы, на рыбзавод Коллинзов работает половина местных судов, а за аренду теперь все рассчитываются вовремя и платят до последнего пенни (или кната). Ещё в Коллинвуде жила (если можно так сказать про вампира) гувернантка Дэвида и репитор по волшебнык наукам Кэролайн – мисс Виктория Винтерс. В вампира она была обращена Барнабасом два года назад. Другую вампиршу – доктора Джулию Хофман Барнабас таковой делать не собирался. Но она без спроса перелила себе его кровь, а когда Барнабас попытался выпить досуха женщину – восталла в качестве кровососа. На Виктории Барнабасс собирался жениться, а с Джулией у него был недолгий роман. И даже сейчас иногда Дэвид замечал, как они выходят вдвоём из какой-нибудь отдаленной комнаты поместья. Последняя из возлюбленных Барнабаса – Жозетта Дю Пресс – также была призраком, показывающимся ещё реже, чем Лора. Помимо призраков, вампиров, оборотней, ведьм и колдунов в поместье жили садовник Вилли Лумис и пожилая горничная миссис Джонсон. И если Вилли ещё был в состоянии ухаживать за садом, выполнять роль водителя, носильщика и слуги, то миссис Джонсон в основном мирно вязала или посыпывала в своём кресле качалке. И Вили и миссис Джонсон были сквибами – они родились в волшебных семьях, но сами колдовать не могли. И кроме поместья Коллинзов податья им было не куда. Сквибов в волшебном сообществе не особо любили. Пока Вилли ковырялся в саду – основную часть работы по дому выполняла пожилая домовуха Донки – небольшое лопоухое волшебное создание. Она была ещё старше, чем миссис Джонсон, но домовые эльфы стареют даже медленнее, чем волшебники, не говоря уже о сквибах и магглах-простецах. И, наконец , последним обитателем моместья (по крайней мере среди из числа людей и человекообразных) был Джон Ренфилд – молодой слуга Барнабаса, поселившийся в Коллинвуде совсем недавно. Он совмещал функции дворецкого, камердинера и личного водителя старшего Барнабаса, а ещё выполнял его некоторые деликатные поручения. Ренфилд был из местных простецов. На службу к Коллинзам его привлёк большой оклад, необъяснимая тяга к высшему обществу, а также обещание вечной молодости и удивительной силы. И, конечно, нельзя ничего не сказать о самом Дэвиде Коллинзе, главном герое нашей истории. Дэвид был бледен, худощав, и достаточно высок для своих 11 лет. Из всех Коллинзов он сильнее всего походил на дядю Барнабаса, и уже сейчас можно было ожидать, что из Дэвида со временем получится красивый мужчина аристократической внешности. Мальчик был тихим и замкнутым. Он любил прятаться в различных тёмных закутках Коллинвуда, и иногда Дэвиду казалось, что тени что-то нашептывают ему. Когда он попытался рассказать об этом, Кэролайн назвала его психом. Главным увлечением Дэвида было рисование. И с этим связан его волшебный талант. Он не просто мог оживлять картины и заставлять их двигаться – это умели многие другие волшебники, правда в отличии от них Дэвиду не требовалось никаких заклинаний, Дэвид ещё и умел делать свои рисунки объёмными и воплощать их в реальность. Тёмные бабочки слетали со страниц его альбома для рисования, а рисованные пауки пробирались в комнату Кэролайн столько раз, что она почти уже перестала их пугаться. Помимо рисованных пауков у Дэвида была целая семья настоящих. Большие говорящие пауки однажды сами собой завелись на окраине сада Коллинвуда, там, где уже начинается лес. И как-то само собой сложилось, что своим хозяином они посичитали Дэвида, который таскал им еду с кухни. Дэвид вообще легко уживался с насекомыми и мог волевым усилием заставить маршировать строем муравьёв, тараканов, жуков и обычных, неволшебных пауков Сейчас в саду жили большой говорящий паук Вилли, названный в честь садовника, его жена Анжелика – на этом имени настоял Барнабас – так звали его давнюю любовницу и соперницу, которой Коллинзы были обязаны многим своим бедам, а также дети Вилли и Анджелики: Джош, Генри, Сюзан и самый младший и маленький паук – Питер. Питер размером едва превышал черную вдову и упорно не хотел расти, как его Дэвид не подкармливал. Кроме того словарный запас Питера был весьма ограничен. Он произносил всего несколько слов: Дэвид, еда, друг, нельзя и семья. Ещё у Дэвида был пёс Плуто, названный в честь героя детского мульфильма. Причём слово «был» – на самом деле очень точно описывает ситуацию. Когда-то Плуто был игривым и жизнерадостным той-терьером, пока однажды его кто-то не отравил. Убитый горем Дэвид плакал всю ночь над умирающей собакой и на утро уже успевший окоченеть Плуто ожил в виде пса-зомби. С тех пор пёс боялся солнечного света, не очень хорошо соображал, мог тыкаться носом в стены и с каждым годом от него все сильнее несло гнилью. Элизабет даже запретила пускать Плуто в жилые комнаты замка, но Дэвид упорно не поддавался на уговоры упокоить несчастную собаку. Кроме пауков и пса у Дэвида вполне могли бы завестись и змеи. Тем более что как-то, когда ему было 7 лет он наткнулся в саду на целую лужайку кишащую ими. Змеи называли его «Говорящий» и просили разрешения остаться, но Дэвид так перепугался, что пулей помчался в замок и рассказал обо всём отцу и тёте. Элизабет направила на очистку сада от змей Вилли, и с тех пор в таком количестве они больше в саду не появлялись, а если когда и заползали, то желания разговаривать с Дэвидом не проявляли. А один небольшой уж как-то вовсе обозвал Дэвида предателем и ябедой. С приходом в сад пауков змеи и вовсе практически пропали. Позже из книг Барнабаса, которые Дэвид читал украдкой, мальчик узнал, что способность говорить на парсалтанге – так называется язык змей, относится к Тёмным искусствам, как и некромантия, то есть способность поднимать мертвецов. Какие-то разновидности Тёмных искусств требовали специальных заклятий и ритуалов, а какие-то, как парсолтанг – врожденного таланта. Но в большинстве книг говорилось, что даже имея природные склонности и тёмный Дар, чтобы стать по настоящему могущественным Тёмным волшебником потребуется долго оттачивать своё мастерство. А тем, у кого не было природной склонности к такой разновидности магии, даже и браться за это не стоило. Всё равно получится только чуть больше, чем ничего. Помимо змей Дэвид мог понимать речь морских обитателей. Причем ему для этого не надо было нырять в воду. Скрипучие и неприятные звуки, которые при общении с водяными на поверхности слышали обычные люди, для него звучали словно чарующая музыка. О том, что он понимает язык водяного народа Дэвид узнал, когда в тайне от домочадцев сбежал играть к морю. Сидевшая на скале русалка (которая выглядела совсем не такой, как их рисуют в сказках) звала его но, прежде чем Дэвид зашёл в воду по пояс, его успел перехватить посланный на его поиски Вилли. Дома отец битый час кричал на него. А когда Роджер выдыхался, Элизабет вставляла свои едкие комментарии. Основной смысл их речей сводился к тому, что русалка могла утопить Дэвида, и он присоединился бы к бесчисленному количеству Коллинзов, погибших в морской пучине. Второй вывод, который сделал юный Дэвид, – раньше умение понимать обитателей моря встречалось в роду Коллинзов достаточно часто. В конце-концов их семейным делом было рыболовство и мореплавание. А один из первых Коллинзов, основавший Коллинзпорт и вовсе совмещал умения говорить и со змеями и с русалками. Он повелевал гигагнсткими морскими гадами, и смог запугать и подчинить себе всех окрестных мерфолков, заставляя приносить рыбу в качестве дани. Но уже долги годы ни у кого в семье Коллинзов больше не проявлялась эта семейная черта. Дэвид стал первым за два века Коллинзом, умевшим без специального обучения понимать и разговаривать с водяными на открытом воздухе. Также из книг Барнабаса Дэвид узнал, что у него вероятно был ещё один тёмный талант – он умел накладывать проклятия, на людей которые его серьёзно разозлили. Эта способность проявилась, после того как два года назад Барнабас Коллинз уговорил Элизабет отдать Дэвида в обычную маггловскую начальную школу. До этого Дэвид практически никогда не покидал поместье, так как был очень болезненным ребёнком. По мнению Барнабаса общение со сверстниками, пусть и простецами должно было пойти мальчику на пользу. Практически с первого дня в школе Дэвид стал жертвой местных хулиганов. У него забирали и прятали вещи, отвешивали пинки на перемене и как-то даже вымазали клеем стул. Однако спустя некоторое время с его обидчиками начали происходить загадочные и ужасные вещи. Вымазавшего стул Дэвида долговязого Джека сбил грузовик, когда мальчик переходил дорогу. Водитель отвлёкся на упавшую ему на брюки сигарету, а сам Джек утверждал, что в один момент его ноги будто приклеелись к асфальту и он не мог ими пошевелить. Как-бы то ни было, теперь бывший хулиган был прикован к инвалидному креслу. Самый главный задира в классе - Оливер Бартоломью остался без одного глаза буквально на следующий день, после того как поставил Дэвиду фингал. На уроке чистописания у Оливера закончилась ручка и он попросил у одноклассников запасную. Его приятель Стив Роджерс, прежде чем учитель что-то успел предпринять, кинул ручку Оливеру через весь класс и попал прямо в зрачок. Глаз Оливера вытек из глазницы в отделении неотложной помощи, куда мальчика доставили на скорой. Но, возможно, самая страшная судьба ожидала Малкольма Ворпеда, стянувшего с Дэвида штаны на уроке гимнастики. Спустя какое-то время однаклассники заметили, что хулиганистый Малкольм стал странно тих, молчалив, а ещё вздрагивает от малейшего шума. И только совсем недавно выяснилось, что всё это время его насиловал собственный отчим. Скандал тогда поднялся на весь Коллинзпорт. Из гримуара некоего Эдварда Мёрфи Дэвид узнал что такие происшествия могут быть вызваны энтропийными проклятьями. Наложивший их маг как бы подталкивал события развиваться в неблагоприятном для жертвы ключе, однако не слишком далеко. Серьёзно на вероятности влиять было по силу только самым могущественным чародеям. Часто проклятье вызывало лежащие на поверхности и самые очевидные неприятности. Более изящной разновидносттью такой тёмной магии было заставить жертву не просто стать жертвой несчастного случая или неблагоприятного стечения обстоятельств, а почувствовать всё то зло, которое она причинила кому-то другому. А если тёмный маг был достаточно могуществен, зло возвращалось в кратном размере. Обычно, чтобы энтропийное проклятие сработало, накладывающий его волшебник должен был руководствоваться сильными эмоциями: злостью, гневом, ненавистью. И характеристикой только состоявшихся зрелых тёмных магов Мерфи называл умение использовать такую магию с холодной головой. Эту способность Дэвид так и не освоил до конца. По крайне мере ни одно энтропийное проклятие на отравлявшую ему жизнь Кэролайн Дэвиду наложить не удалось. С ней упорно не происходило ничего плохого. Зато в книгах Барнабаса юный Коллинз вычитал про Призрачный Сглаз и научился накладывать его без слов, благодаря чему дважды срывал уроки музыки. Но всё это было в прошлой, старой жизни. На дворе стояло лето 1991 года и уже через пару месяцев Дэвиду предстояло пойти в новую школу. Волшебную школу. А именно – Хогвартс. И обсуждению этого события семья Коллинзов посвятила беседу за ужином. По мнению Барнабаса, было бы неплохо, если бы Дэвид перед школой завёл более тесное знакомство со своими сверстниками – волшебниками. – Элизабет , ты прекрасно знаешь, что большинство отпрысков из чистокровных семей знакомы друг с другом с юных лет. И мне бы не хотелось, чтобы Дэвид, лишенный этих связей оказался в Хогвартсе в роли белой вороны, как какой-то, маглровка. - И что ты предлагаешь Барнабас?. – Тётю Дэвида всегда отличала лаконичность и умение глядеть в суть вещей. - Юному наследнику Малфоев через месяц исполняется 11. На вечеринку в честь этого события будут приглашены отпрыски многих чистокровных семей. Это хороший шанс для Дэвида представиться благородному обществу. - Ах, Люциус Малфой! Твой новый бизнес-партнёр из-за которого ты ввязывваешься в сомнительные авантюры сам, и втягиваешь туда семью! - Элизабет, не при детях! Наш с Малфоем бизнес с доставкой грузов абсолютно безопасен. Я много раз тебе говорил. А что касается инвестиций в эту сеть закусочных, Макдаккинс… - Макдональдс! Ты даже не можешь запомнить, куда именно ты вкладываешь наши семейные деньги! - Не важно. Подумать только мы травим несчастных простецов отвратительным кормом, который в пору есть скорее свиньям, а не людям, и они с удовольствием нам сами за это платят. К тому же, если бы не этот М а к д о н а л ь д с – это слово Барнабас произнёс чуть ли не по буквам, - я до сих пор лежал бы в гробу под землёй. И позволь напомнить, что это Люциус помог уладить проблемы с Министерством и посоветовал чудесного стряпчего, мистера Нотта, который сумел отшить мракоборцев, после того случая с исчезновением рабочих. - Я не спорю. Люциус оказался очень полезным. Но ты знаешь, какие слухи ходят про него и про их семью. - Как и про нас, дорогая Элизабет, как и про нас. И тем более молодой наследник Малфоев является кузеном Дэвида, пусть и троюродным. - А мне кажется, Дэвиду пойдёт на пользу пообщаться с кем-то из волшебников его возраста – присоединилась к беседе Виктория.   – Да познакомьте, его хоть с десятком человек, это не сделает его меньшим уродом!. – Резко вклинилась Кэролайн. - Ты просто завидуешь, что я скоро пойду в Хогвартс и у меня появятся друзья – волшебники. А ты со своей единственной подругой разругалась, после того как она поступила в академию мисс Кекл – не остался в долгу Дэвид. - Дети, довольно. Элизабет резко прервала перебранку, грозившую в противном случае затянутся надолго. Пусть Дэвид сходит в гости к Малфоям. Развеяться ему действительно не помешает. Но будь осторожен и не принимай на веру всё, что тебе говорят. В высшем обществе слова часто расходятся с поступками. - Вот и прекрасно. Завтра утром отправимся в Лондон за покупками. Нужно купить подарок достойный Малфоев. Обещали облачную погоду, так что я лично смогу сопроводить тебя – Барнабас лучился радостью, насколько это возможно для вампира. – А сегодня после ужина давай прогуляемся в сад, Дэвид. … Живописный сад вокруг Коллинвуда освещала луна, из-за чего он казался величественным и устрашающим. Дэвид и Барнабас шествовали к самой окраине сада, переходящей в опушку леса. За ними на отдалении шёл Ренфилд, тащивший в матерчатых сумках несколько кроликов – угощение для пауков Дэвида. - Что ты знаешь о своих питомцах Дэвид? - Ну, они большие, умеют говорить, охотятся на птиц и мелких зверей и по-моему ядовиты. - Именно, Дэвид, именно ядовиты. Ты знаешь, кто такие акромантулы? - Никогда не доводилось слышать о них. - Что ж, Дэвид, сейчас мы исправим это упущение. Но для начала видишь на мне сорочку? – Барнабас по обыкновению был одет в чёрный старомодный сюртук из под которого выглядывала великолепная шёлковая сорочка. На груди у него висело ожерелье с кровавым рубином – камнем, который вампир напитывает своей магией, и откуда может черпать силу при необходимости. - Конечно. - А знаешь ли ты, что эта сорочка сделана из чистейшего и самого дорого акромантулского шёлка? - Нет. - Так вот, Дэвид, акромантулы - это вид больших говорящих пауков. Считается что они родом с тропических островов, но с некоторых пор их можно встретить и в Англии. В конце концов в мире полно любителей диковинных вещей и экзотических животных, и к сожалению даже самые благородные господа не всегда отвественно подходят к содержанию своих потомцев. - Наши пауки, живущие в саду – это те самые акромантулы? Вилли и Анджелика сбежали из чьего-то зверинца? Ты на это намекаешь? - Вполне может быть Дэвид, вполне может быть. Но откуда они – это не так важно. Важно? что ты вступаешь в новый, замечательный этап своей жизни. Вскоре ты будешь представлять славное имя Коллинзов в школе чародейства и волшебства Хогвартс, ты должен нести это имя с честью, должен научиться отличать друзей от врагов, научиться заключать прочные союзы и временные альянсы. А ещё один из главных уроков, которые тебе предстоит изучить – семейное состояние Коллинзов не появилось из неоткуда. И долг каждого уважающего себя мужчины нашей семьи – его сохранять преумножать. Знаешь, что особенно ценится в акромантулах? - Их шёлк? - Да, акромантулский шёлк, а точнее паутина, из которой сплетают шёлковые нити – прочнейшую и устойчивую к магии ткань. В определенных пределах, конечно. А ещё акромантулов ценят за их яд. Он входит в состав многих успокаивающих и лечебных целей, неговоря уже о том, что его можно использовать по прямому назначению. Поэтому он чрезвычайно дорог. И сегодня тебе надо уговорить своих друзей поделиться ядом и паутиной. В конце концов все, кто живёт в этом поместье должны приносить пользу и отрабатывать своё содержание. Пауки почувствовали приближение Барнабаса и Дэвида, а может быть почуяли запах жареных кроликов, и выбежали из своего паутинного логова на встречу. - Еда! - Еда! – Еда! – Угощение! – Угощение! – Щёлкали массивные жвала. Самый большой паук – Анджелика, достигала Барнабасу до пояса, Вилли был чуть по-меньше. Джош, Генри и Сьюзан размером едва превышали той терьера Плуто, а небольшой Питер и вовсе не смог бы соперничать с какой-нибудь особенно откормленной крысой. Дэвид вышел вперёд и взмахнул рукой. Пауки сразу настороженно замолчали. Разговаривать предстояло с Вилли, он был самым умным и единственный из паучьего семейства мог поддерживать связную беседу. - Вилли, скажи, мы ведь хорошо приняли тебя и Анджелику в Коллинвуде. - Да. - Я угощал вас свежей курятиной и кроликами? - Да, Дэвид, угощал! Но к чему эти разговоры? Я отсюда чувствую запах кролика. Дай, дай его! – После этих слов старшего паука возбужденное щёлканье жвал снова возобновилось. - Хватит! – Пульсация исходившей от Дэвида волны силы заставила утихнуть всех пауков. Мальчик и сам не знал, что так умеет. Стоявший Барнабас поёжился, кажется ему стало не уютно. - Мы с Барнабасом принесли вам жаренных кроликов, но отдадим вам с одним условием. Вы позволите собрать вашего яда и набрать паутины. - Но яд нам нужен для охоты! - Мы не будем забирать весь. К тому же кролики уже жаренные. На них не надо охотится. И завтра получите ещё. - И послезавтра. - Договорились и послезавтра. Вилли быстро защёлкал жвалами и на паучьем языке стал объяснять членам своей семьи, что от них требуется. Потом пауки по очереди сплёвывали яд в специально припасённый Ренфилдом стеклянный флакон. Набралось где-то с пинту. Затем Ренфилда отправили набрать целый моток паутины. Барнабас был доволен. -Превосходно Дэвид, превосходно. За это мы сможем выручить немного золота.