Привыкай делиться

Приходить в академию раньше положенного стало традицией. По утрам в общежитии всегда царила суета: кто-то что-то ронял, что-то сгорало, повсюду был шум. Хорошо, что у каждого была своя ванная комната — в противном случае ты бы уже съехала. Поэтому сбежать в академию с утра пораньше было отличным решением. Коридоры в это время были почти пустыми, но иногда тебе встречались такие же бедолаги, которые спасались от хаоса. Ты поморщилась от неприятного ощущения на коже и ускорила шаг. Первый коридор, поворот, еще один длинный коридор, направо, затем спуститься по лестнице вниз — твой привычный маршрут. Чем ближе ты подходила, тем отчетливее слышала голоса. — Давай быстрее, задрот, у нас осталось не так много времени, — раздраженный голос принадлежал Бакуго. Ты закатила глаза. Как всегда, он был недоволен. — Да ладно тебе, Каччан, я успеваю, — ответил Изуку. Ты перескочила через ступеньку, чтобы поторопиться, и, оказавшись на месте, повернулась направо, где находились парни. Первым тебя заметил Изуку. — Доброе утро, т/и, — Изуку сидел на полу, сосредоточенно записывая что-то в тетради. Увидев тебя, он широко улыбнулся и помахал рукой. Как всегда приветливый, даже в такую рань. Ты иногда не понимала, откуда у него столько энергии. Хотелось просто упасть на ближайшую скамью и снова уснуть, а он, даже если не высыпался, всё равно сиял бодростью. В такие моменты ты начинала сомневаться, а точно ли он человек вообще. Ты зевнула, прикрывая рот ладонью, и с трудом подавила желание опереться на стену. Вставать рано по утрам было пыткой, особенно когда полночи ты провела, уткнувшись в телефон или перечитывая учебные материалы перед завтрашним занятием. А вот Изуку, кажется, был рождён для этого — с самого утра он уже был чем-то увлечён и выглядел так, будто выспался лет на десять вперёд. Шото, сидевший справа от него на батарее, лишь ровно кивнул в знак приветствия, но его губы тут же растянулись в мягкой, почти незаметной улыбке. Ты уже привыкла к его меланхоличной натуре — временами он казался почти призраком, просто следуя за вами тремя, редко вмешиваясь в разговор. Но твоя особая слабость — это редкие моменты, когда он улыбался. Особенно, когда эта улыбка была адресована именно тебе, как сейчас. Глаза чуть прищуривались, в уголках появлялись тонкие морщинки, а холодный, отстранённый взгляд становился мягче, теплее. В такие мгновения тебе хотелось растаять, раствориться в этом ощущении. Ты ловила себя на мысли, что, возможно, это что-то значит. Что, может быть, в этой улыбке скрывается нечто большее, чем просто дружеское расположение. Но тут же отгоняла эти мысли, не желая рушить то, что у вас уже есть. Бакуго, склонившийся с другой стороны от Изуку, что-то показывал в тетради, но, заметив тебя, раздражённо зыркнул исподлобья. — Сколько тебя, нахуй, можно ждать? Ты как обычно! Чем ты, блядь, занималась?! — рявкнул он, глухо щёлкнув языком. Как всегда раздражённый. Ты лишь закатила глаза и улыбнулась, привычно игнорируя его вспыльчивость. В принципе, такая реакция от Катсуки уже не удивляла и не задевала. Но так было не всегда. Полгода назад ты перевелась на третий курс геройской академии Юэй, и первым, с кем познакомилась, был Шото. Он часто был один, не привлекал к себе внимания, так что заговорить с ним после совместных занятий показалось хорошей идеей. В общении он был сдержанным и спокойным, практически равнодушным. Ты уже решила, что ему неинтересно, но в тот же вечер он постучал в твою комнату и предложил вместе сделать домашку. За маской безразличия скрывался интересный собеседник с хорошим чувством юмора. Со временем ты поняла, что можешь делиться с ним любыми тревогами. Иногда он просто заключал тебя в объятия, помогая забыть о проблемах. Вы стали проводить время вместе, заниматься, смотреть сериалы, листать соцсети. Даже тишина рядом с ним была уютной. Постепенно ваши отношения стали более тактильными — после занятий вы нередко засыпали вместе в одной из комнат. Это стало привычкой. Когда вы сблизились, Шото предложил тебе присоединиться к нему и его друзьям за ланчем. Чаще всего он обедал с Бакуго и Мидорией. Изуку ты уже видела на занятиях, но особо не общалась. Он принял тебя добродушно, засыпал вопросами — почему ты перевелась, как тебе Юэй. Было приятно получать столько внимания, будто греться в лучах солнца. Именно так ты чувствовала себя рядом с Изуку. Он вдохновлял, рядом с ним хотелось становиться лучше. Он предлагал тренироваться вместе, и отказаться было невозможно. Несколько раз в неделю вы устраивали дружеские спарринги, на которых иногда присутствовали Шото и Бакуго. Последний явно был не в восторге от твоего появления. В первый раз он просто скептически посмотрел на тебя и отвернулся. Он полностью игнорировал тебя, пока вас не поставили в пару на тренировке без причуд. Это был первый раз, когда Бакуго удостоил тебя вниманием — маниакальной улыбкой, прежде чем нанести удар. Схватка вышла жестче, чем ты ожидала. Краем глаза ты заметила, что вокруг уже собрались ученики, наблюдая с удивлением. Ты тяжело дышала, стирая пот со лба. Ноги ныли, ты чувствовала, как на теле уже начали появляться будущие синяки. Но адреналин не давал остановиться. Рывок, отвлекающий маневр — и вот ты перекидываешь Бакуго через себя, укладывая на лопатки. Ты села сверху и победно улыбнулась. Но улыбка быстро сошла с лица, когда ты встретилась с его взглядом. "Черт, сейчас у него точно случится инсульт". Но Бакуго лишь громко рыкнул, сбросил тебя с себя и умчался прочь. Мгновениями позже по залу раздалась череда взрывов. В принципе, ожидаемо. Все знали, что Бакуго не умеет проигрывать. Ему и не приходилось — это случалось крайне редко. После той тренировки администрации школы пришлось менять несколько шкафов в раздевалке. Ты даже пожалела, что не сдалась раньше. Теперь он точно испепелит тебя взглядом. Но на следующий день во время обеда произошло нечто странное. Ты, как обычно, села напротив Изуку, и тут рядом приземлился Бакуго. Прямо рядом. Плотно прижимаясь к тебе бедром. Ты чуть не подпрыгнула. — Чего, т/и? — он прищурился. — Ешь давай. Он поднял вилку, выпавшую у тебя из рук, и положил обратно на поднос. Усмехнулся. С этого дня ваши отношения изменились. Теперь он не просто терпел тебя — он явно принял тебя в свою компанию. Вы стали проводить время вместе, и оказалось, что когда Бакуго не кричит и не пытается всех убить, он интересный собеседник. Но еще интереснее было выводить его из себя. И именно этим ты сейчас собиралась заняться. — А, ну знаешь… — ты сделала паузу, направляясь в сторону ребят, будто раздумывая над ответом. — Искала то чёрное бельё, которое тебе так нравится. Ты нарочно растянула последнее слово, смакуя эффект, который твоя фраза произведёт. Облокотившись на батарею рядом с Шото, ты сложила руки на груди и с интересом уставилась на Бакуго. Его реакция не заставила себя ждать. Он замер, будто его ударило током, затем раздражённо скривился. — Чего, блядь? — пробормотал он, недоверчиво глядя на тебя. Изуку, сидевший внизу, смутился и ещё сильнее уткнулся в свои записи, явно пытаясь не реагировать. Нет, этого было недостаточно. — Что, Катсуки, я тебя смутила? — твой голос был нарочито мягким, но в нём отчётливо слышалась провокация. Конечно, он не мог на неё не повестись. — Ой, да завались уже! — процедил он, отводя взгляд, стиснув кулаки так, что костяшки побелели. Видя, как он борется со своей реакцией, Шото тихо прыснул в кулак, а Изуку едва сдерживал смех. Ты лениво оттолкнулась от батареи и подошла к Бакуго ближе, нарочно медленно. Он следил за тобой, не зная, чего ожидать, но явно напрягся. Остановившись настолько близко, что чувствовала исходящее от него тепло, ты наклонилась чуть ближе. — Но можешь не беспокоиться… — ты понизила голос, словно доверяя ему секрет. — Я нашла его. Оно сейчас как раз на мне. Ты подмигнула и с удовольствием наблюдала за сменяющимися эмоциями на его лице. Ты вернулась на свое место. Бакуго резко выпрямился, будто его ударило током. — Ч-что? — он поперхнулся словами, открыв рот, но тут же его захлопнул, издав короткий, раздражённый звук. Его лицо залилось краской, а взгляд метался между тобой и парнями, словно ища поддержки. Шото хохотнул, больше не сдерживаясь. — Только Шото меня тут понимает, — с улыбкой сказала ты, положив руку ему на плечо и слегка сжав. Бакуго всё ещё ошарашенно молчал, но, наконец, очнулся. — Завались, чёртова вертихвостка, — буркнул он, всё ещё избегая смотреть тебе в глаза. Но румянец, заполнивший его щеки, выдавал его куда больше, чем он хотел. Ты склонила голову на бок, притворно задумавшись. — Хм, это не то, что ты вчера говорил… Ты специально выдержала паузу, наблюдая за его реакцией. Катсуки, явно не ожидавший такого поворота, стиснул зубы, едва не рыча, но молчал. Изуку, сидящий рядом, тихо закашлялся, пытаясь не заржать, но получалось у него плохо. — Вроде бы это звучало как-то так… — ты наклонила голову назад и простонала низким голосом: — О дааа, вот так, быстрее… Как только эти слова сорвались с твоих губ, рядом раздались громкие смешки. Изуку согнулся пополам еще больше, спрятав лицо в ладонях, но его плечи предательски тряслись. Шото спрыгнул с батареи и уткнулся лицом в твоё плечо, хрипло посмеиваясь. Ты перевела взгляд на Бакуго. Тебе показалось, или у него только что дёрнулся глаз? Лицо покраснело так, будто он вот-вот взорвётся — в буквальном смысле. — Шучу, шучу, ребят, — ты подняла руки, якобы сдаваясь. — Не то чтобы он действительно мог затащить меня в постель. Ты снова облокотилась на батарею, ожидая. Бакуго метнул в тебя взгляд, полный огня. — Пф, больно надо! Ты вообще не в моём вкусе. Шото и Изуку синхронно закатили глаза. Ах так? Ну ладно. Ты перевела взгляд на Шото, приблизилась и положила локоть ему на плечо. Затем наклонилась ближе и мягко оттянула его мочку зубами. — Я всем по вкусу, не так ли, Шото? Шото хмыкнул, уголки его губ дрогнули в полуулыбке. — Несомненно, — он легко скользнул ладонью по твоей талии, притягивая чуть ближе. — Все хотят кусочек тебя. Ты заметила, как напрягся Бакуго. О, а это что-то новенькое. Его глаза метались между вами, в них читалось что-то похожее на… ревность? Интересно. Ты решила, что эту эмоцию стоит вытянуть на поверхность. Вернув внимание к Шото, ты мягко провела ладонью вверх по его груди. Чёткий перепад температуры под пальцами вызвал лёгкий озноб, но ты не остановилась. Шото медленно вдохнул, сдерживая улыбку. Он прекрасно понимал твою игру. И был не против поучаствовать. Где-то сбоку раздались тихие хлопки взрывов. — Ты делаешь это только чтобы меня позлить, не так ли? — голос Бакуго был низким, почти рычащим. Ты слегка качнула головой, не отрывая взгляда от Шото. — Хм… Ты так думаешь? Я даже не знаю… Ты медленно наклонилась ближе и, почти не касаясь, провела кончиком языка вверх по шее Шото, вновь задевая мочку уха. Он усмехнулся, чуть сильнее сжимая твою талию.Сбоку раздался звук, похожий на сдержанный рык. Проигнорировав его ты перевела взгляд на Изуку, сделав невинное выражение лица. — А как ты думаешь, Изуку? Мидория вздрогнул, явно не ожидая, что ты обратишься к нему. Он резко вскочил на ноги, его взгляд метался между вами, полным замешательства и скрытого интереса. — Эм… нууу… ты точно имеешь на него влияние, — пробормотал он, неловко кивая в сторону Катсуки, стараясь не встречаться с тобой глазами. Ты склонила голову, будто задумавшись, и медленно улыбнулась. — А тебе бы хотелось кусочек? Изуку замер. Его глаза расширились, румянец моментально залил лицо, но в глубине взгляда читалась едва заметная заинтересованность. — Ну… я… наверное, я… — Прекращай, блять, флиртовать с ними уже! — рявкнул Бакуго, срываясь. Но ты и не думала обращать на него внимание. Твоя ладонь всё ещё лежала на шее Шото, лениво поглаживая, а порой сжимая мягкую кожу. — Хм… стоит ли мне действительно прекратить, Шото? — с лёгким поддразниванием в голосе произнесла ты. Ты сильнее сжала его горло, наклоняясь ближе, а затем медленно впилась губами в кожу, оставляя явную отметину. Под тобой раздался низкий, почти утробный рык, и хватка на твоей талии ощутимо усилилась. Ты довольно улыбнулась ему в шею, нежно проводя языком по оставленному следу. Шото прикрыл глаза, наслаждаясь твоими прикосновениями… и тем, как обжигающий взгляд Бакуго сверлил вас. — Почему бы нам не посмотреть, как долго он продержится? — спокойно предложил Шото, не сводя с тебя взгляда. В его глазах сверкнул азарт, подстёгиваемый ситуацией. Он скользнул ладонью по твоей талии, поглаживая мягко, но с очевидным намерением. Ты улыбнулась, довольная тем, что он полностью подыгрывает тебе. Снова переводя взгляд на Бакуго, ты вздохнула, будто с сожалением. — Прости, Катсуки, но идея Шото мне больше по душе. Твой голос был почти извиняющимся, если бы не откровенно издевательские нотки в нём. Бакуго буквально кипел от злости. В груди у него рвано проскользнул глухой рык. Он сжал кулаки, словно изо всех сил сдерживая порыв взорваться — в прямом и переносном смысле. — Пиздец… ты реально устраиваешь эту комедию только чтобы позлить меня? — его голос звучал резко, но ты слышала — там, за раздражением, скрывалось совсем другое. Ревность. Жгучая, плохо скрытая, настоящая. Тем временем Изуку, всё ещё надеющийся, что ты снова обратишь на него внимание, нервно прикусил губу.Его взгляд не мог оторваться от вас с Шото, в глазах плескался целый вихрь эмоций. Ты улыбнулась. — Ну что ж… — ты чуть склонила голову в сторону. — Тогда почему бы тебе не продолжить смотреть? Тогда и узнаешь. Твой голос звучал мягко, но в нём сквозило обещание. Ты снова сосредоточилась на Шото. Резким, но контролируемым движением ты схватила его за галстук и потянула на себя. Шото даже не попытался сопротивляться. Наоборот, его глаза вспыхнули тёплым, пронзительным желанием, когда он почувствовал, как ткань натянулась, усиливая давление на шею. Его тело прижалось к твоему, почти сливаясь воедино. Ладони уверенно легли на твою талию, скользнув по изгибу фигуры. Шото наклонился, почти касаясь губами твоих, но не торопясь нарушать эту тонкую грань. Ты видела, как в его взгляде вспыхнула искра ожидания, предвкушения. Ты медленно провела языком по его нижней губе, задевая едва ощутимо, оставляя его жаждать большего. Ты мягко улыбаешься и едва ощутимо прижимаешься носом к его щеке, создавая еще более интимное и нежное касание. Затем разворачиваешься в его объятиях, теперь твой взгляд устремлен на Изуку. Он больше даже не пытается скрывать свою реакцию на тебя и Шото. — А тебе нравится то, что ты видишь, Изуку? — наигранно надув губы, ты скрещиваешь руки на груди. — Д-да… нравится… очень… — его голос дрожит от удивления твоим внезапным вниманием. Он дышит часто и прерывисто, его дыхание сбивается, но даже если бы захотел, он не смог бы отвести взгляд. — Видишь? Всем все нравится, кроме тебя! — закатываешь глаза, бросая претензионный взгляд на Бакуго. —Да мне плевать, что им там нравится! Я даже смотреть в вашу сторону не могу! — рычит он, но ты видишь, как его взгляд невольно скользит по тебе. — Подойди ближе, Деку… пожалуйста, — голос твой смягчается. Разговаривать с ним резко — всё равно что кощунство. — Д-да… конечно… — он переступает с ноги на ногу, явно не зная, куда девать руки,но ты уже решила за него. Когда он делает пару шагов вперед,ты нетерпеливо тянешься и хватаешь его за пиджак, притягивая к себе так, что ощущаешь его горячее дыхание на своей щеке. От смущения он краснеет еще больше, стараясь смотреть в пол. Напротив вас, в тени лестницы, Бакуго сжимает кулаки. В коридоре прохладно, но капли пота стекают по его ладоням. Он не двигается, но напряжение в его теле выдает всё — ревность, гнев, невозможность смириться с тем, что происходит перед его глазами. Вид двоих соперников, сжимающих тебя с обеих сторон, давит в груди, одновременно расползаясь жаром по телу. Кажется, еще немного — и он потеряет контроль над своей причудой. Шото, чувствуя это, опускает ладони к твоим бедрам и крепко сжимает их. Ты вздрагиваешь от неожиданности и резко поворачиваешь голову, но тут же ощущаешь горячее дыхание у своего уха. — Тебе наслаждаешься этим, да? — его голос опускается до жаркого шепота, от которого по телу пробегает рой мурашек. Внутри разливается приятное тепло. — Очень, — с легким смешком шепчешь в ответ. — А ты разве нет? — Ты шутишь? Видеть тебя с Деку и наблюдать, как это бесит Бакуго… это просто восхитительно. Его хватка на бедрах становится сильнее, и ты невольно подаешься назад, ближе к нему. Кажется, что ноги подкосятся от жара, растекающегося по телу. — Так, это уже перебор, блять, — рявкает Бакуго, наблюдая за происходящим со стороны. Ты лениво переводишь на него взгляд. — А? Я думала, ты не можешь смотреть на это, — с усмешкой коверкаешь его недавние слова. — Чё, блять? Не указывай мне, что делать! Если хочу — смотрю. — Ага, значит, все-таки наслаждаешься? — ты плотнее прижимаешься спиной к Шото, одновременно притягивая Мидорию ближе. — Ничем я не наслаждаюсь! Просто приходится смотреть на ваши нежности, и это бесит, — он раздраженно закатывает глаза. Ты лишь пожимаешь плечами и снова концентрируешь внимание на Изуку. Почувствовав твой взгляд, он вспыхивает от радости — наконец-то ты сосредоточена только на нем. — Ты ведь все еще хочешь кусочек? — ты склоняешься ближе, опаляя его губы дыханием. — Д-да, я хочу… — он сглатывает, дыхание сбивается, глаза полны напряженного предвкушения. Ты едва касаешься его боков, скользишь руками вниз, находя его ладони. Обхватываешь их и направляешь к своей талии, мягко сжимая. Он замирает на мгновение, обескураженный твоими действиями. Но стоит ему привыкнуть к ощущению твоего тепла под ладонями, как его пальцы начинают осторожно шевелиться, сильнее сжимая твою кожу. Ты одобрительно мурлычешь. В это время Шото на твоих бедрах сжимает хватку еще крепче. Он возбуждается, наблюдая, как ты ведешь игру, как контролируешь ситуацию. Изуку дрожит, когда твое тело плотнее прижимается к его, а его руки робко начинают исследовать тебя. Параллельно ты ощущаешь чужой прожигающий взгляд. Бакуго так старается не смотреть, но ревность буквально исходит от него волнами. И это только раззадоривает тебя. В это время Шото сзади становится смелее. Его пальцы находят край юбки и плавно, почти лениво, приподнимают его. Холодные пальцы одной руки скользят выше, а теплая ладонь касается внутренней части бедра, создавая будоражищий контраст. Ты невольно сводишь ноги, тщетно пытаясь уменьшить нарастающее возбуждение. Ты склоняешься к Изуку и шепчешь прямо в ухо: — Ты можешь делать все, что тебе захочется… На мгновение его дыхание замирает, но затем раздается долгий, срывающийся выдох. Довольная реакцией, ты поворачиваешь голову чуть назад и, обращаясь к Тодороки, шепчешь: — Это касается и тебя, но ты ведь уже знал, да? В ответ он лишь хмыкает, скользя ладонями выше. Каким-то образом он всегда знает, о чем ты думаешь, еще до того, как ты это озвучишь. Изуку все еще неуверенно прикасается к тебе. — Что… именно ты хочешь, чтобы я… сделал? — он выговаривает каждое слово медленно, будто боится, что, если заговорит быстрее, потеряет контроль. Такой послушный. — Почему бы тебе не начать вот отсюда? — ты медленно расстегиваешь верхние пуговицы рубашки, приоткрывая свою ключицу. Изуку сглатывает, его взгляд прикован к гладкой коже, обнажаемой вырезом блузки. Он осторожно протягивает руку и кончиками пальцев касается твоей ключицы. — Вот так? Приятно. Но недостаточно. — Почти… — ты сдерживаешь желание показать свое нетерпение. Притянуть его ближе и заставить сделать то, что ты хочешь, было бы так просто, но куда интереснее продолжить игру. — Шото, покажи, что я имею в виду. Тодороки ухмыляется, склоняется над твоим плечом  и касается твоей ключицы губами. Его язык скользит по твоей коже медленно, дразняще. Но этого мало. Ты хватаешь его за волосы, притягивая ближе, откидываешь голову ему на плечо, наслаждаясь. — Теперь ты понимаешь, Изуку? Тихий стон срывается с твоих губ, когда Шото особенно настойчиво проводит языком по твоей коже. Почувствовав, что тебе нравится, он задерживается дольше, но ты сжимаешь его бедро, призывая не увлекаться. Он понимает без слов и отстраняется. — Да… думаю… —Мидория судорожно сглатывает, его щеки пылают, но желание перевешивает стыд. Он опускается ниже, к твоей груди, разглядывая влажную дорожку, оставленную Шото. Он колеблется, но затем поддается желанию, прижимается губами к твоей коже, язык скользит медленно, сдержанно. Тебе жарко. Руки Тодороки, язык Изуку… Ты на мгновение забываешь, зачем вообще все это начала. — Да, вот так, Изуку. Молодец,— ты улыбаешься, наслаждаясь моментом, и зарываешься пальцами в его волосы. В ответ он тихо стонет в твою ключицу. Вызывать такую реакцию у Деку особенно приятно. Обычно стеснительный и легко смущающийся, сейчас он прижимается к тебе, жадно проходясь ладонями по твоему телу. Приятно осознавать, что именно ты способна пробудить в нем такие эмоции. Ты глухо выдыхаешь, когда Тодороки сзади переходит к твоей шее. Ты вздрагиваешь от того, насколько сильно он втягивает твою кожу, и прикрываешь глаза, когда его язык медленным, влажным движением проходит по тому же месту. В отличие от Изуку, у Шото была фора. Совместные просмотры сериалов часто превращались в многочасовые обнимания. Сначала всё было невинно. Он ложился на спину, притягивая тебя к себе, так что твоя голова оказывалась на его груди, и убаюкивающе гладил тебя по спине. Ты знала, что объективно Шото был привлекательным, негласно считался самым горячим парнем в классе. Поэтому осознание того, что именно он так касается тебя, обжигало, разливаясь волнами жара по всему телу. В один из вечеров, когда он был особенно огорчен после очередной перепалки с отцом, ты решила поменяться местами и утешить его. Ты потянула его на себя, так что его голова легла тебе на плечо, а нос коснулся твоей ключицы. Когда его дыхание обдало твою кожу, ты вздрогнула, пораженная неожиданным всплеском чувств. Заметив это, он чуть переместился выше, чтобы не доставлять тебе неудобств, но стало только хуже. Он зарылся носом в твою шею, вдыхая твой запах, и прикрыл глаза от умиротворения. Мурашки побежали по твоему телу, ты отвернулась, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Но рука Шото, лежавшая на твоем животе, ожила, и ты почувствовала, как он медленно водит пальцами кругами в районе верхнего пресса. Его прикосновения всегда были для тебя чем-то уютным, как старые фотографии или вкус напитка из детства, который уже давно исчез с полок. Но ты не знала, что они также могут ощущаться... вот так. Так горячо. Так будоражаще. Так возбуждающе. Как бы ты ни пыталась прогнать это ощущение, оно только нарастало, разливаясь огнем внизу живота. Впервые ты сжала ноги, когда его дыхание коснулось особенно чувствительного места за ухом. А потом, пробормотав что-то невнятное, сбежала в ванную, оставляя его в растерянности. Но это повторилось снова и снова, и в какой-то момент тебя осенило: нарочито медленные прикосновения в районе шеи, поглаживания живота — всё это было продуманно и контролируемо. Хоть это никогда не переходило грань, Шото нравилось исследовать твои чувствительные зоны, чувствовать, как ты дрожишь, как чуть сильнее обычного сжимаешь его плечо. Так же и сейчас — он испытывает тебя, проверяя, на какие прикосновения ты отреагируешь ярче всего. Ты застонала особенно громко, когда его язык прошелся от начала шеи к уху, слегка задевая мочку. Хватка в волосах Изуку усилилась, и, поддавшись туману желания, ты откинула голову на плечо Тодороки. Открыв глаза, ты встретилась взглядом с Катсуки. Полностью поглощенная чужими прикосновениями, ты почти забыла, что он вообще здесь. В отличие от тебя, его взгляд был сфокусирован — жадный, напряженный, иногда перескакивающий на парней. Казалось, что если он отвернется, то просто упадет замертво, настолько сосредоточенно он следил за происходящим. — Видишь, я всем по вкусу,— твой голос звучал хрипло. Он мотнул головой, выходя из ступора, и сжал кулаки. — Заткнись, ты делаешь это только чтобы вывести меня из себя! — его взгляд метался между тобой и парнями, выдавая больше, чем он хотел бы. — И у меня получилось? — ты пыталась выровнять дыхание, но голос всё равно срывался в стон, когда Шото сжал внутреннюю сторону твоего бедра, притягивая тебя плотнее к себе. Бакуго замер, и ты увидела, как в его глазах что-то меняется. На мгновение он закрыл глаза, будто пытаясь прогнать мысли, но затем коротко мотнул головой, словно сдаваясь перед собственными желаниями. — Мгхм... д-да...— его голос был глухим, а щека вспыхнула жарким румянцем. Он не смотрел в твою сторону, но по напряженной линии челюсти было видно, как тяжело ему дается этот ответ. Ты не ожидала услышать такое признание, и твой разум на секунду прояснился. Но стоило Шото и Изуку усилить прикосновения, как всё снова заволокло дымкой похоти. Ты не заметила, когда ладони Деку проникли под твою рубашку, жадно исследуя твои бока. По его коротким стонам было очевидно — ему это нравится почти так же, как и тебе. Шото же всё это время оставался на уровне твоих бедер, но его движения были выверенными и размеренными — его цель была довести тебя до безумия постепенно. Ты не заметила, когда он задрал твою юбку, открывая Катсуки вид на твоё белье. Он оттянул резинку трусиков и глухо шлёпнул тебя по коже. Лёгкая боль обожгла нервы, оставляя после себя сладкий, тягучий жар. Сдавленный рык напротив заставил тебя вспомнить, что ты хотела сказать. — Значит... ты признаёшь... что тебе это нравится? — твой голос дрожал, а связывать воедино мысли становилось всё сложнее. Взгляд блондина прикован к ладони Шото, неторопливо блуждающей по твоему бедру. Он переводит глаза на тебя—смущение сходит с его лица, уступая место чему-то более тёмному, затягивающему, всепоглощающему. Видно, что он вот-вот сдастся, преодолевая последние ментальные барьеры, прежде чем сделать шаг вперёд. — Блять, — он сжимает зубы, взгляд снова приковывается к движениям парней по твоему телу. — Да! Мне это пиздец как нравится! Ты… Они… возле тебя… — он пытается повысить голос, будто хочет убедить себя, что говорит из раздражения, а не из чистого, оголённого возбуждения, которое накатывает на него волной. — Пиздец, — выдыхает он, — это сводит меня с ума, — заканчивает, полностью признавая своё поражение. — Может, тогда присоединишься? — слова слетают с губ так легко, будто само собой разумеющееся. Реакция Бакуго мгновенна: он будто встряхивается, глаза расширяются, а губы приоткрываются в неверии. — Конечно, — первое оцепенение спадает, и он снова обретает свою уверенность. — Ты что, блять, думаешь, я просто буду стоять и смотреть? Ну конечно, блять. Уверенный Катсуки заводил тебя, но ещё сильнее разжигал желание подразнить его. Смотреть, как он теряется в словах, утрачивает контроль над своей причудой и, пусть даже на секунду, краснеет, отводя взгляд,—это было твоей слабостью. Наблюдать за эмоциями, которые он обычно скрывал за криками и ругательствами, будоражило. Хотелось большего: дразнить его, пока он либо не откусит тебе руку, либо не подчинится полностью. — Хм-м… А что скажете вы, мальчики? — ты лениво проводишь ладонью по спине Изуку и откидываешь голову к Шото, встречаясь с его губами. Оба на мгновение застывают, полностью поглощённые твоим вниманием. — Стоит ли мне разрешить ему присоединиться? Первым отзывается Изуку. — Д-да, разреши ему, — голос подрагивает от возбуждения, когда он на мгновение отрывается от твоей груди, глядя на тебя снизу вверх. Шото переводит взгляд между вами тремя, усмехаясь, а затем бросает на Бакуго наглую, почти насмешливую улыбку. Он понимает: стоит ему сказать «нет»—и всё закончится. Блондин скалится в ответ, ненавидя эту беспомощность, когда за него решают. Шото лишь наклоняется к твоей шее и оставляет на ней мокрый, затягивающий засос, от которого ты стонешь, выгибая спину. — Ты же знаешь, я только за, — он целует тебя за ухом, голос тёплый, мягкий, с нотками чего-то дразнящего. Ты довольно смотришь на Катсуки. Он уже на грани—либо сорвётся и взорвёт что-то, либо кончит прямо в штаны. Второй вариант тебя устраивал куда больше. — Ну что ж… — ты выдерживаешь паузу, чтобы помучить его ещё немного. — Единогласно! Иди сюда. Он срывается с места, мгновенно сокращая дистанцию между вами, но как только собирается прижаться, ты резко выставляешь вперёд руку, упираясь ладонью в его грудь. Он издаёт разочарованный вздох, его взгляд пронизывает тебя насквозь — будто ты только что отняла у него самое желанное. Он остаётся в шаге от тебя,а ты чувствуешь, как гулко бьётся его сердце, под твоей ладонью. — Хм, я думала, я не в твоём вкусе? — ты наклоняешь голову, надеясь, что твой взгляд достаточно красноречив. — Что, блять?! Кто вообще такую хуйню сказал? Ты супер-привлекательная и горячая! — его реакция мгновенная, резкая. — Ты сам сказал. Буквально десять минут назад, — ты приподнимаешь бровь, уголки губ дрожат в усмешке. — Изуку и Шото могут подтвердить. Услышав свои имена, парни на мгновение замирают. Они синхронно кивают, даже не отвлекаясь от исследования твоего тела. — Да, он определённо сказал это недавно, — голос Изуку звучит приглушённо, потому что он занят—его губы всё ещё ласкают твою кожу. — Да, я тоже такое помню, — вторит ему Шото, продолжая поглаживать твои бёдра. Ты глубоко вдыхаешь, пытаясь удержать контроль над ситуацией и не раствориться полностью в ощущениях, затем снова переводишь взгляд на Бакуго. Ты лишь усмехаешься, ожидая, когда он сдастся. — Да, блять, ладно, — он закатывает глаза, сдаваясь, — но я всё равно считаю тебя пиздец привлекательной. Он наклоняется ближе, сильнее прижимаясь к твоей ладони, надеясь, что ты передумаешь и впустишь его дальше. Он мог бы позволить желанию взять верх, легко убрать твою руку и жадно впиться в твои губы, но что-то внутри его сдерживает. Катсуки привык действовать импульсивно, поддаваясь эмоциям. Но сейчас он чувствует себя на привязи—лишь шаг без твоего разрешения, и цепь резко натянется, сжимая горло. Это пугало. Но ещё сильнее это возбуждало. — Ну раз всем досталось по кусочку, то, думаю, ты тоже заслужил немного, — ты ослабляешь нажим ладони на его грудь, а затем она медленно сползает вниз, к его животу, мягко поглаживая. От сказанных тобой слов его глаза вспыхивают энтузиазмом. Приняв приглашение, он придвигается ближе к твоему бедру, обхватывает ладонями талию и крепко сжимает. Его пальцы жадно скользят по доступным участкам тела—открытому животу и рёбрам. Дыхание сбивается, и ты замечаешь, как его слегка потряхивает от перевозбуждения. Намереваясь взять больше, он наклоняется к твоей шее. Твои губы обдают его щеку горячим дыханием. — Чтобы ты знал, я люблю, когда мои мальчики ведут себя послушно, — шепчешь ты ему на ухо. Боковым зрением замечаешь, как напрягается его челюсть, а руки на твоём животе замирают, стискиваясь сильнее. Он никогда не ставил слово «послушный» в один ряд с собой. — Ты должен себя хорошо вести, — ты предупреждающе прикусываешь его мочку уха и слегка оттягиваешь её. Раздаётся глухое рычание. Шея под тобой покрывается мурашками, и ты довольно хмыкаешь.Но в этот же момент чувствуешь, как руки Шото крепче обхватывают твои бёдра, удерживая тебя ближе к себе. Его горячее дыхание касается твоего плеча, а мягкие губы оставляют очередной влажный след на коже. — Ладно, — рявкает он, пытаясь уйти от твоих касаний. — Я буду себя хорошо вести… пока что. Бакуго не был бы Бакуго, если бы в последний момент не сбрыкнул, демонстрируя свой характер. Но такое поведение тебя не устраивает. Он должен знать своё место. Чем раньше он это поймёт, тем лучше для него самого. Пытаясь собраться с мыслями, которые то и дело затмевают ощущения от прикосновений Изуку и Шото, ты переводишь взгляд на Бакуго и ловишь его взгляд. На губах играет самодовольная усмешка, в глазах—вызов. Он всё ещё пытается выиграть эту игру, не осознавая, что проиграл в тот момент, когда впервые решил перечить тебе. Ты коротко усмехаешься. Твоя рука мягко ложится на его грудь и ведёт вверх по ткани. Ты слегка сжимаешь его напряжённые мышцы, от чего он медленно выдыхает, стараясь окончательно не потерять контроль. Изуку чуть слышно стонет, когда ты невольно прижимаешься к нему сильнее, и, вдохновлённый твоим движением, он скользит губами вниз по твоей ключице, оставляя влажный след. Одной рукой он продолжает растягивать твою рубашку, а пальцы второй руки замирают на изгибе спины, поглаживая кожу. Ты едва не теряешь нить, но берёшь себя в руки. Почти не касаясь, ты проводишь пальцами вдоль шеи Бакуго, и он невольно наклоняется в твою сторону, пытаясь продлить это мимолётное касание. Но ты двигаешься дальше. С улыбкой на губах ты наклоняешься к нему. Он уверен, что это для поцелуя. Поддаётся вперёд, ожидая, наконец, получить желаемое. В этот момент твоя рука мягко запутывается в его волосах, сначала ласково, почти нежно, а затем… ты резко усиливаешь хватку, сжимая его пряди и заставляя его запрокинуть голову назад. Абсолютно сбитый с толку, он широко распахивает глаза, а его пальцы впиваются в твои бока с такой силой, что, если бы не возбуждение от прикосновений парней и самой ситуации, это могло бы быть неприятно. Но сейчас это только разжигает желание пойти дальше. Ты всё-таки наклоняешься к его губам и прикусываешь нижнюю, пока не чувствуешь приглушённый рык и лёгкий металлический привкус. — Чт-за… За что, блядь?! — в его голосе звучит ярость, когда он резко уворачивается от поцелуя и проводит языком по раненой губе. Но ты не даёшь ему отстраниться —резко дёргаешь его за волосы, снова притягивая к себе. Теперь ваши взгляды на одном уровне. В твоих руках он — не больше чем марионетка. — Ты будешь себя хорошо вести, пока я тебе не скажу. Ты понял? — каждое слово звучит размеренно и чётко, как команда, не терпящая ослушания. Что-то в твоём взгляде заставляет его вздрогнуть и опустить глаза. Он молчит пару секунд, затем выдыхает, напоминая пса, смиряющегося с намордником. — Да… понял… Я буду себя хорошо вести. Так долго, как ты захочешь, — наконец, он поднимает на тебя взгляд. Ситуация могла бы показаться унизительной. Но в том, чтобы отдать контроль, было что-то правильное. Как будто тяжесть, сидящая в его груди, наконец, начала растворяться, позволяя ему по-настоящему вдохнуть полной грудью. — Вау… — ты улыбаешься, полная одобрения. — Ты такой хороший мальчик. В подтверждение своим словам ты ослабляешь хватку на его волосах и начинаешь мягко перебирать пряди. — Пф-ф, никто в жизни меня так не называл, — он закатывает глаза, пытаясь протестовать. Но вы оба знаете — это просто для поддержания образа бунтаря. — Но тебе же нравится это, разве нет? — ты выпускаешь его волосы. На секунду тебе кажется, что Бакуго разочарованно зарычал. Ты снова проводишь рукой по его телу, хватаешь его галстук, накручиваешь его на ладонь и резко подтягиваешь парня к себе. — Бляяя… Д-да… мне нравится, — он снова краснеет, когда ткань натягивается вокруг его шеи, а он сам издаёт глухой, срывающийся стон от напряжения. Ты фиксируешь это в памяти. Определённо нужно взять на заметку. Шото ухмыляется, наблюдая за вами, а Изуку, сгорая от возбуждения, не выдерживает — его пальцы ловко отодвигают в сторону ткань лифчика, и горячий язык касается твоего соска. От неожиданного прикосновения ты вздрагиваешь, рефлекторно подаваясь ему навстречу. — Значит, ты будешь для меня хорошим мальчиком? — твой голос дрожит, а ты, оказавшись вплотную к губам Катсуки, обдаёшь его горячим дыханием. По его учащённому дыханию и блуждающему взгляду, который метается от Изуку, ласкающего твою грудь, к Шото, чьи пальцы скользят по твоим бёдрам, становится ясно, насколько тяжело ему даётся этот ответ. Но желание обладать тобой так же, как это делают они, полностью захватывает его разум, подчиняя каждую мысль. — Д-да… — он сглатывает, голос срывается, — я буду для тебя хорошим мальчиком… — Катсуки закрывает глаза, окончательно сдаваясь, позволяя тебе взять полный контроль. И вот тот момент, когда цель становится реальностью. Было весело изводить Катсуки, но ты не думала, что это признание будет ощущаться именно так. Так горячо, так будоражаще. Чувство власти накрывает с головой. Он такой покорный и мягкий в этот момент, ожидающий твоего следующего распоряжения. Слишком велик соблазн сломать его, разбить на бесчисленное количество осколков и собрать вновь воедино. Ведь это именно то, чего он хочет. Он настолько поглощён возбуждением и отчаянием, что готов позволить делать с собой всё что угодно. Не то чтобы взять то, что тебе хочется, без разрешения было бы не весело. Но так, когда он сам, как проигравший бой волк, откидывает голову назад, подставляя шею, демонстрируя покорность... От этого у тебя сводит скулы от напряжения, рот наполняется слюной, а внутри всё сладко сжимается. Теперь он твой. Ты делаешь медленный выдох, чтобы не сорваться, но это не помогает. Не заметив, когда Шото успел отодвинуть твоё бельё в сторону, ты вскрикиваешь от неожиданности, когда два его пальца резко входят в тебя. Он лишь довольно оставляет лёгкий укус на твоей шее. Это становится последней каплей. Нужно больше. Больше губ, рук, прикосновений. Ты тянешь за галстук, заставляя Катсуки впечататься в твоё тело, и жадно накрываешь его губы поцелуем. Ахуеть Эта мысль проносится в голове, когда он моментально отвечает, так же жарко, срываясь в стон. Видимо, он думает то же самое. Он протяжно стонет прямо в поцелуй. Его рука просовывается между тобой и Шото, жадно касаясь пальцами твоей спины. Тактильный голод настолько велик, что ему всё равно что, где, как, лишь бы касаться, гладить, целовать. Что угодно, лишь бы это не заканчивалось. Вторая рука пробирается между тобой и Изуку, и пока тот самозабвенно втягивает твой сосок, тут же зализывая его, Бакуго опускает ладонь на открытый участок твоего живота и сжимает его, пытаясь получить ещё больше. Поцелуй выходит напористым, но очевидно, что блондин не пытается победить. Он просто отдаётся ласкам, позволяя посасывать свой язык, кусать губы и снова зализывать их. Как собака, которая позволяет хозяину делать с ним всё что угодно, лишь бы получить внимание и одобрение. Катсуки точно бы хорошо смотрелся в ошейнике. Ты прижимаешься бедром ближе к нему, чувствуя, насколько он твёрдый. Решая наградить его, ты делаешь несколько покачиваний, давая ему минимальное давление, но кажется, ему и этого достаточно. Он сильнее впивается в твои губы и протяжно рычит, ещё больше прижимаясь к твоему бедру. Шото сзади сипло выдыхает тебе на ухо. Ты знаешь, что даже для него, такого непоколебимого, это уже чересчур. Он слегка дрожит, но его пальцы всё так же уверенно двигаются внутри тебя, заполняя и распаляя ещё больше. Почему вы не делали это раньше? Наверное, была какая-то причина, но сознание будто уменьшилось до границ этой комнаты, до этих трёх парней, что так жадно сжимают тебя, хотят получить всё, что ты можешь дать. Поэтому если причина и была, то сейчас она растворилась — в языке Изуку, облизывающем твою грудь сантиметр за сантиметром, в пальцах Шото, которые с каждым толчком всё сильнее надавливают на чувствительную точку внутри, и в губах Катсуки, из которых то и дело вырываются стоны, смешанные с рычанием. Их так много. И их так мало. Хочется больше. Хочется, чтобы это прекратилось. От перестимуляции тебя начинает трясти, и ты уже не понимаешь — либо сейчас кончишь, либо зарыдаешь. Противный звук врывается в сознание, и ты зажмуриваешь глаза. Через мгновение они распахиваются. Движения вокруг тебя замирают. В комнате слышно лишь учащённое дыхание. Парни пытаются отдышаться и прийти в себя, но их руки всё ещё на тебе. — Чёрт, урок через десять минут, — первым подаёт голос Изуку. Он слегка откашливается, стараясь избавиться от хрипотцы, но звучит не менее разочарованно. Вторым в себя приходит Шото. Он с влажным звуком вытаскивает пальцы и делает полшага назад. Ты вся на взводе, сверхчувствительная, и не можешь сдержать тихий скулёж. Изуку и Бакуго впиваются в тебя взглядами, пытаясь взять себя в руки, но это только ухудшает их положение. Шум за дверью привлекает ваше внимание. Голоса становятся громче, шаги учащаются. Ученики приходят в школу, а значит, скоро сюда ввалится толпа народа, и надо торопиться. Парни спешно приводят себя в порядок. Ты тоже начинаешь поправлять лифчик и собираешься застегнуть рубашку, когда в голову приходит мысль. — Ну и кто же приведёт меня в порядок? — звучит вызывающе, и ты обводишь руками свою расстёгнутую рубашку и задранную юбку. Изуку и Шото цепляются взглядами, мысленно споря, кто больше виноват в этом бардаке. Но они не успевают прийти к решению, как Катсуки подаёт голос. — Ладно, я сделаю это, — он снова приближается. От его тела исходит жар, тебе хочется прижаться ближе. Ты разворачиваешься к нему всем телом и опускаешь руки вдоль тела, позволяя ему коснуться твоей рубашки. Увидеть Бакуго таким сосредоточенным — редкость. Обычно его не хватало больше чем на минуту на кропотливую работу, после чего недоделанный проект уже тлел в его руках. Но сейчас его пальцы нежно проходят по вороту твоей рубашки, аккуратно поправляя его. На каждой пуговице он задерживается чуть дольше, чем нужно. Пару раз он почти невесомо касается груди, прежде чем скрыть упругую кожу под белой тканью. Что-то внутри тебя сжимается от этого. Ему явно идёт на пользу, когда он отдаёт контроль кому-то другому. — Умница. — Ты треплешь его по голове, от чего он отводит взгляд в сторону. Но не пререкается. Прогресс. — Но слишком медленно. Шото, помоги ему. Тодороки вздыхает — то ли с облегчением, то ли от того, что соблазн снова прикоснуться к тебе становится невыносимым. Он подходит ближе. Его пальцы легко скользят по твоему бедру, спускаясь вниз, медленно поглаживая кожу. Когда рука забирается под юбку, он замирает, но не в силах остановиться. Всё ещё ведомый похотью, он оказывается на внутренней стороне твоих бёдер, мягко впиваясь в них кончиками пальцев. Жар, который, казалось, немного спал, вновь охватывает тело. Но, пересиливая себя, ты качаешь головой и делаешь шаг назад. Шото вздрагивает. Его руки соскальзывают вниз, пальцы судорожно сжимаются в воздухе, словно он ещё чувствует тепло твоей кожи. Он смотрит на тебя непонимающим взглядом. — Ты должен был меня одеть и остыть. — Ты киваешь на его ширинку. — А не наоборот. На секунду в его глазах вспыхивает смущение, но затем оно вновь скрывается за пеленой спокойствия. Он молча кивает, признавая свою ошибку. Ладно. Ты переводишь взгляд на Изуку. Он всё это время наблюдал, стараясь избавиться от напряжения в штанах. — Изуку, поменяйся с Шото. Он тут же кивает и мигом оказывается за твоей спиной, будто только и ждал возможности снова оказаться в центре твоего внимания. Он тоже пользуется шансом прикоснуться к твоим ногам, но, в отличие от Шото, не увлекается. Хотя когда он поправляет бельё, сдвигая его на место, ты отчётливо слышишь, как его дыхание становится тяжелее. Он опускает юбку, проходясь по ткани в последний раз, и нежно поглаживает твои бёдра. Потом он обходит тебя и становится на место Катсуки, который уже закончил свою часть и отошёл в сторону, чтобы взять рюкзак. — Готово. — Изуку мягко улыбается, явно рассчитывая на похвалу. Ты хмуришься, замечая одну деталь. — Хм, значит, Катсуки должен был убирать твой беспорядок? — Ты прищуриваешься и киваешь на свою рубашку. Две верхние пуговицы остались расстёгнутыми. Так носит рубашки сам Бакуго. Это станет его напоминанием на весь день.Не то чтобы он мог забыть. Обычно его утро проходит куда скучнее. Но видеть тебя в рубашке, которую он сам застёгивал. Которую ты позволила ему застегнуть. Осознание того, что среди всех людей, проходящих мимо в коридоре, он единственный, кто в курсе, накрывает его с головой. Это чувство — сокрушительное. И одновременно до неприличия приятное. Это настолько сильно, что выбивает из колеи. И в то же время так приятно накрывает сознание, что больше в этом мире ничего не хочется. — А… эм… да, — Изуку растерянно оглядывается на Бакуго, который, как обычно, удостаивает его не самым дружелюбным взглядом. Он быстро переводит глаза обратно на тебя и виновато опускает голову. — И чья это была ответственность? — ты хватаешь его за подбородок, поднимая его лицо, не позволяя спрятаться. Ты пытаешься сохранить грозный тон, но когда Изуку смотрит вот так — это выше твоих сил. В его взгляде есть что-то настолько чистое, светлое, что твое сердце сжимается. Повышать на него голос было бы сродни крику на пчелу, мирно сидящую на цветке, на спящего котенка или на кролика, сладко жующего одуванчик. Поэтому временами тебе казалось, что Катсуки — настоящий изверг, когда срывался на него. Конечно, обычно ты вмешивалась и останавливала блондина, а Изуку только мягко смеялся. Его такое поведение не задевало, он принял Катсуки таким, какой он есть. Но даже так он всегда сжимал твое плечо, принимая твою поддержку, хоть в ней и не нуждался. — Это была моя ответственность… я как-то увлекся, — с каждым словом его лицо заливает краской, а взгляд отчаянно мечется в стороны, словно надеясь найти спасение. Но твои пальцы чуть крепче сжимают его челюсть, заставляя смотреть только на тебя. В его глазах вспыхивает смесь стыда и желания, и это настолько неожиданно, что ты на мгновение теряешься, ослабляя хватку. Однако быстро приходишь в себя и склоняешься ближе. Изуку, поглощенный похотью и первобытным влечением, — это нечто новое, необычайно завораживающее. В следующий раз ты точно сможешь довести его до темного взгляда и громких стонов. — В следующий раз тебе придется исправиться. Или же ты будешь только наблюдать, — твои слова звучат ровно, но в голосе скользит обещание. — Я буду лучше, — он тут же кивает, в глазах вспыхивает отчаянное желание угодить. — Я обещаю. — Я знаю. Твой тон смягчается, ты наклоняешь голову, позволяя легкой улыбке коснуться губ. Ты отпускаешь его подбородок и проводишь большим пальцем по щеке, едва задевая губу. Он прижимается к этому прикосновению, словно кот, подставляющийся под ладонь, с тихим, довольным вздохом. — Спасибо, — он ловит подушечку твоего пальца губами, оставляя на ней едва ощутимый поцелуй. — Я хочу быть самым послушным мальчиком для тебя. — Я знаю, — ты улыбаешься чуть шире. Находиться рядом с Изуку — это как получать чистую, беспримесную дозу дофамина. Она наполняет тебя, заряжая энергией и направляя двигаться дальше. Ты медленно скользишь пальцем по его губе в последний раз, наслаждаясь его трепетом, а затем, с легкой неохотой, покидаешь его личное пространство. Бросив взгляд на Шото и Катсуки, ты видишь, что они вновь выглядят собранными и опрятными, будто только что не были на грани того, чтобы разорвать тебя в клочья. Шото, как всегда, кажется расслабленным, в то время как Бакуго напряжен, словно натянутая струна. Единственное, что их объединяет, — это зависть, отчетливо читающаяся во взглядах. Если бы была их воля, они бы не допустили никаких соперников, были бы единственными, кому ты уделяешь внимание. К счастью, это не так. — Ну что ж… — ты направляешься к выходу, но, прежде чем выйти, оборачиваешься и бросаешь на всех троих многозначительный взгляд. — Было весело, но вы меня так завели, что я не уверена, что выдержу в таком состоянии весь день. Ты наигранно вздыхаешь, наблюдая, как они едва заметно напрягаются, ловя твои слова. — Так что… может, кто-то хочет помочь мне кончить на следующем перерыве? — ты приподнимаешь уголки губ, будто бы задумавшись. — Я знаю, что аудитория 15 будет свободна. Тишина сменяется мгновенным взрывом голосов. — Я могу! — Изуку оказывается быстрее всех, его рвение почти трогательно. — Нет, я помогу тебе, — голос Шото звучит тверже, чем обычно, будто он на спец задании. — Это точно должен быть я, — Катсуки перекрикивает их обоих, раздраженно распыляясь. Ты не выдерживаешь и прыскаешь со смеху. Как же легко их заводить. Можно смотреть вечно, как они пытаются ухватить шанс, который на самом деле никогда не существовал. — Это было весело, — ты смеешься, все еще хитро улыбаясь. — Очень мило с вашей стороны, спасибо, но я как-нибудь справлюсь. Ты подмигиваешь им, и на их лицах тут же отражается разочарование. Больше всего у Изуку, меньше всего у Катсуки, который, конечно же, делает вид, что ему плевать. Шото остается внешне невозмутимым, но по едва заметно опущенным плечам ясно, что он тоже надеялся на продолжение. — Вам понравилось? — ты слегка приподнимаешь брови, намекая на всё, что произошло чуть ранее. Они тут же оживают, воспоминания вспыхивают в их глазах, накатывая волной, заставляя кожу покрываться мурашками. Изуку снова отводит взгляд в пол, но все-таки кивает. Шото одаривает тебя легкой улыбкой и коротким, но твердым «да». Катсуки борется с гордостью, но, наконец, сдается и с ухмылкой бросает: — Я бы соврал, сказав, что мне не понравилось. Так-то лучше. Хоть у тебя впереди целый день, чтобы продолжить дразнить их короткими прикосновениями и многозначительными взглядами, хотелось всё же прояснить ситуацию. — Если кто-то заинтересован в продолжении, я буду ждать в своей комнате сегодня вечером. Ты пускаешь в их сторону воздушный поцелуй и, не оглядываясь, тянешь ручку двери на себя, впуская в темное пространство шум коридора.