симфония чувств

На дворе ночь, ноги Лололошки несут не туда, будто живут своей жизнью. Парня снова подводит амнезия; он не помнит, как оказался посреди сумерек в закрытом торговом центре. Всё вокруг казалось фальшивым, ненастоящим, будто сон. В этих размышлениях эколог почувствовал, что из угла кто-то берёт его за плечо, заставляя дернуться от неожиданности и обернуться. Завидев знакомое лицо, синие волосы и чёрные глаза (не разглядеть, какого цвета), он узнал Окетру. – Приветик! Давно не виделись! – радостно протараторила девушка, чуть не прыгая от восторга; глазки так и горели огоньком. А Лололошка замер; он не знал, как реагировать, и вообще, она из пластилина будто… – Эй, Ло, почему молчишь? – шатена как током дёрнуло от своего имени, заставляя откинуть размышления. Поняв, что слишком долго рассматривает её, думая, что сказать, он вдруг понял, что не может такого быть… Окетра не в том мире? Хоть она и мироходец, всё это максимально странно.Внезапно всё превратилось в темноту, поглощая, по ощущениям, весь мир. Откуда ни возьмись, что-то фиолетовым цветом засияло за спиной синеволосой, и резко, подвесив руки девушки тонкой фиолетовой ниткой, появилась маска междумирца. Резко подскочив с кровати в холодном поту, Лололошка ничего не понял. Что он хотел от него? Оглянувшись по сторонам, голова заболела, гудела; всё вокруг искажалось. А от нехватки воздуха и писка в ушах хотелось выть, куда-то отползти, но некуда.Смяв ткань под своим сердцем, держась за него, пытаясь восстановить дыхание, он услышал голос сонного соседа: – Ло, всё норм? – Услышав тяжёлые вздохи, тот заволновался… Да, этот сожитель был странный: разбивал окна, был молчаливым, но таким надоедливым. Порой это прощалось, если тот приносил тартар – уж очень вкусно он его делает. Интересно, он ходил на какие-то курсы? Если да, то откуда у него вообще столько времени и сил… Брюнет ожидал хоть какого-то ответа, но его так и не последовало. Пришлось привстать и посмотреть, может, во сне ему снится что то непристойное? Но, окинув взглядом эколога, Дилан запереживал: ещё не хватало, чтобы сюда экспертиза приперлась проверять умершее тело. А Лололошка так и не слышал ничего, кроме гудка, который не отставал от него; руки тряслись и потели. Было интересно, что от него хотел демиург. А программист понял, что это просто кошмар. Он неуверенно подошёл к нему на цыпочках, стараясь, чтобы полы не заскрипели, и, присев на самый край кровати, нежно взял двумя бледными ладонями руки Лололошки, медленно, но аккуратно, словно пытаясь не спугнуть. Взгляд эколога поднялся; он даже не заметил появления Дилана, только когда тот коснулся его потёртых, израненных кистей. Они посмотрели друг другу в глаза; оба были неуверены в своих действиях. Это явно успокаивало. Мироходец повернул голову вбок, чтобы не смотреть тому в душу; он не хотел, чтобы кто-то переживал за него, хотя, зная Дилана, тому явно было всё равно. Но он ошибался: Дилан уже успел привязаться к такому странному соседу и уже не представлял своей жизни без этого парня. Большой палец правой руки начал медленно поглаживать чужие ладошки, успокаивая, по-немому говоря: «Всё в порядке». – Я сейчас, подожди, – чтобы перевести дух, сказал брюнет, уходя на цыпочках, что бы никого не разбудить, на кухню, наливая воду из фильтра в прозрачный стакан и неловко шагая в сторону их общей комнаты, протягивая стакан сидящему юноше. А тот с удовольствием начал осушать стакан. – Стой, посиди со мной, пожалуйста, – неожиданно для себя попросил Лололошка, уже уходящему на свою койку сожителю. Он чувствовал себя как ребёнок, который просит родителей поспать с ним, потому что под кроватью монстры.– Ладно… – промямлил тот, усаживаясь поближе, облокачиваясь спиной к холодной стене. Всё равно сна не было ни в одном глазу, так что просто посидит в телефоне. – Спасибо… – прошептал эколог, кладя свою голову тому на плечо, чувствуя такое приятное, разлитое тепло, что согревало всё тело, и мгновенно засыпая. «Ну и проблематик» – подумал про себя Дилан. Видимо, утром он уже никуда не пойдёт, а будет отсыпаться после такой ночной деятельности.