Ожившие души

Когда Гермиона впервые после окончания войны гостила на Гриммо, 12, дом выглядел уже совсем по-другому. Обои на стенах стали тёплого бледно-зеленоватого оттенка, старые дубовые ступени перестали скрипеть и выглядели так, будто их только установили, паркетный пол стал на несколько тонов светлее и будто обновился, хотя все домочадцы твердили, что ремонта они не делали, просто дом полностью зависит от хозяйки. Хозяйка же словно помолодела, хоть и частенько мучалась от ночных кошмаров. Война закончилась восемь лет назад. В старом особняке во всю топали маленькие ножки юных Блэков. Регулус женился через пару лет после окончания войны на гриффиндорке Юноне Макмиллан. Лира, хоть и не была привеженицей диктатуры чистоты крови, бесконечно радовалась союзу сына с чистокровной волшебницей, а после и появлению наследников. Гермиона не помнила, когда дом Блэков был таким оживлённым последний раз. Регулус до чёртиков был похож на Сириуса, за исключением зелёных глаз матери, словно был его молодой копией, что приводило Грейнджер в ужас. Она часто задумывалась о том, что, возможно, таким мог бы быть Сириус, если бы в ту роковую ночь не бросился за Питером и не оставил Лиру одну с младенцем на руках. Близнецы Блэки, до невозможности невыносимые, кудрявые и черноволосые, бесконечно устраивали розыгрыши, носились по дому без остановки, донимали бедного Кикимера и домового Гришку, оттягивая одному уши, а другому волосы, срывали со стены головы домовиков, прыгали на креслах и диванах, бросали в камин посуду и предметы интерьера, висли на шторах и даже пытались поджечь волшебные палочки родителей. Как сказал Регулус, такими они были всегда, когда по близости не было их бабушки. Альфард и Орион при одном только упоминании бабушки замолкали и переставали уничтожать всё на своём пути, а при её появлении и вовсе становились шёлковыми детьми. Камин вспыхнул зелёным, дети тут же оказались на диване с игрушками, а из пламени вышел Драко. Близнецы тут же исчезли с дивана. На кухне что-то рухнуло. Камин вспыхнул ещё раз, но теперь в гостиной появилась Нарцисса. Гермиона стояла в дверном проёме и не знала что сказать. Она никак не ожидала, что на день рождения Лиры, Рега, Алексея и близнецов будут приглашены Малфои. Что-то громыхнуло в подвале, и Гермиона поспешила к двери туда. Но над лестницей уже возвышалась статная фигура княгини. Мальчишки под строгим взглядом бабушки выползли из подвала, опустив кудрявые головы. – Вам следовало знать, что я не стану перемещаться по каминной сети в собственный дом, юные джентельмены. Konchaite idiotnichat’, gospoda, и постарайтесь не испортить мне юбилей. Пролепетав что-то в ответ, братья потопали вверх по лестнице к своей комнате. – Куда это вы собрались? Я вас не отпускала. До конца дня вы будете ходить подле меня, и Мерлин упаси, если что-то в этом доме пойдёт не так. Гостей в доме становилось всё больше. И как возрастало количество Уизли на празднике, так и возрастало смятение Гермионы. Получив от ведьмы отказ, Рональд Уизли закатил истерику чуть ли не на всю Магическую Британию, вызвав этим злость почти всех Уизли, кроме близнецов, по отношению к Грейнджер. Когда все гости, среди которых вся чета Поттер, все Уизли, Тонксы, Нотты, Малфои, Невилл, Минерва, родители Юноны, были собраны, не было только Кингсли, Антонина и Алексея. – Милая! - Лира окликнула Гермиону. – Послушай, мне, наверное, стоило раньше сказать. Я недавно говорила с Джейсом, а он, ты знаешь, такой ужасный болтун, сказал мне кое-что: Сириус не мёртв и в потустороннем мире появляется всё реже. Джим не видел его уже несколько месяцев. Я знаю, что ты изучала Арку Смерти, но поверь мне, информация в книгах не всегда верна. – Что ты имеешь ввиду? Что значит «появляется всё реже»? - девушка нахмурилась, останавливаясь у двери во внутренний двор. – Гермиона, он за Завесой. В месте, разделяющем наш мир и мир мёртвых. – Как это возможно, если в него попала Авада? – Значит, она догнала его уже тогда, когда он коснулся Завесы, того балахона в арке. А там она недействительна. – То есть в любой момент он может вернуться? – Почти: ему нет места в мире мёртвых, а находиться в «перевальном» пункте вечно нельзя, Завеса может выплюнуть его через Арку. – Ладно. Хорошо. Разберёмся с этим позже. У тебя сегодня всё-таки юбилей, так что давай лучше займёмся праздником. Гермиона успела сделать лишь шаг через порог, когда из гостиной послышался очередной грохот. Лира, бормоча что-то на русском, двинулась в глубь дома, и Гермиона последовала за ней. Долохова уже хотела было начать ругать внуков, но так и замерла на пороге с открытым ртом. Младшая волшебница нахмурилась и подошла ближе. Заглянув в комнату через плечо хозяйки, девушка пошатнулась. У камина, отряхиваясь, стоял высокий, темноволосый кудрявый мужчина, бордовый сюртук которого выглядел абсолютно новым, а сам он – ни на минуту не постаревшим. Волшебник наконец поднял пестрящие озорными искорками серые глаза, в уголках которых сразу появились задорные морщинки. – Ebuchiy sluchai… - прохрипела Лира, приваливаясь к дверному косяку всем телом. – Я тоже рад тебя видеть, дорогая, особенно в такой чудесный день! - лающий смех разрезал комнату. Регулус и Гарри, стоявшие в тот момент у двери в дом, переглянулись. Оба услышали грохот, но не придали ему значения, а следом и до боли знакомый смех. – Мне это не послышалось, да? – Да. И оба шагнули через порог, направляясь к гостиной. Когда они были почти у двери, Гермиона свалилась на пол, а Лира судорожно сжимала в руке палочку, опираясь на стену. – Гермиона! - Поттер склонился над подругой. – Мама, что происходит? - Блэк обхватил мать за плечи, помогая устоять на ногах и взглянул на незванного гостя. – Соплохвоста мне в зад! Сириус Блэк стоял посреди гостиной, улыбаясь так, словно только что совершил очередную шалость. Хотя, наверное, так оно и было. Четвёртого августа 2006 года Сириус Блэк вернулся домой. – Нужно немедленно сообщить в Министерство! - Лира всё-таки подняла палочку, собираясь послать Кингсли патронуса. – Не стоит. Министерство уже здесь. - из камина вышел Министр Бруствер, а следом за ним и Долоховы. – Где вы были? – В магловском парке развлечений, потом в Косом Переулке, а потом в Министерстве Магии. – Вы оба порядком меня достали, ваши выходки превосходят выходки самих Мародёров, и я молчу про ваше поведение: абсолютно безответственно невыразимцу Отдела Тайн и Министру Магии появляться в магловском мире в таком виде! И ваша дружба, хоть и со школьной скамьи, мне всё равно, не может подвергать опасности детей и всё магическое сообщество. Мало того, что вы появились в мантиях на глазах у маглов, так вы ещё и водили ребёнка в Отдел Тайн, притащили оттуда оправданного беглого преступника, который, на минуточку, мой бывший несостоявшийся муж, и ни слова мне не сказали! Вы вынуждаете меня пойти на крайние меры! – Мам, я взрослый! - Алексей выскочил из-за спины отца и топнул ногой. – А какие меры ты примешь к папе и крёстному? – Дорогой, пойди-ка, повеселись с близнецами. - Лира ласково улыбнулась сыну и выпустила из комнаты, вновь обращая взгляд на мужа и кума. – Ещё одна подобная выходка, и ваши встречи сократятся как минимум в десяток раз. А ты, Сириус Блэк, не думай, что я забыла про тебя. Джеймс в ужасе! Ты хоть знаешь, как он переживает? Абсолютно безрассудное поведение! Как ты мог броситься в Комнату Смерти? Ты хоть понимаешь, какой опасности подверг себя и какую боль причинил всем остальным? Я повешу твоё колдофото на стене почёта Отдела Магического Правопорядка и подпишу, как «лучшего» шутника столетия. – Прости! - хором сказали все трое мужчин. Дверь во внутренней двор упала с петель. – Марш на улицу! - ведьма повернулась к внукам. – Альфард и Орион! Я уже говорила по поводу сегодняшнего дня. Познакомьтесь с дедушкой Сириусом. – Что? Этот мерзавец воскрес? Как он только посмел, - начала верещать ведьма с портрета, – Как у него хватило совести явиться! – Мадам! Давайте не будем портить мой юбилей и дни рождения моих детей и внуков ссорой с Сириусом! Уж поверьте, мне тоже есть что ему сказать. - Долохова-Блэк грозно зыркнула на портрет и двинулась за мужем и Бродягой к двери во внутренний двор. Лира только успела сделать глоток шампанского, когда за её спиной что-то грохнуло, взорвалось и окрасило весь двор ярким теплым сиянием, напугав гостей и домочадцев. Макгонагалл строго нахмурилась, а Молли испуганно ахнула. Не дрогнула только хозяйка. Она так и замерла, сжимая в руке фужер. Послышался громкий троящийся смех: лающий, хриплый и басистый. Следом захохотали близнецы Уизли и близнецы Блэк, а за ними смех подхватила и Джинни, покачивающая на руках двухлетнего Джеймса. Когда Лира медленно обернулась, оглядывая сад, переливающийся красновато-золотым блеском, смех стих. Ведьма опасно сузила глаза, смотря на зачинщиков хаоса, когда её взгляд наткнулся на Гарри. Глаза её тут же расширились: Поттер весь был покрыт искрящимися красно-золотыми блёстками. Долохова сначала под облегчённые вздохи разразилась звенящим хохотом, после чего разрыдалась. – Мерлин… Сириус… Ты помнишь? - Лира снова погрузилась в рыдания. – Ты помнишь, на мой двадцать пятый день рождения, когда Гарри только родился, вы с Джимом провернули точно такую же штуку и весь наш двор и половина дома блестели цветами Гриффиндора точно также, как сейчас, до дня рождения Джима, а Джимми выглядел точно также, как Гарри, и несколько недель не мог до конца смыть блёстки? – В прошлый раз ты отреагировала немного веселее: распивала магловский джин, смеялась и кричала гимны во славу Гриффиндора. - Блэк гордо усмехнулся, вспоминания, как тогда его невеста 25 лет назад, а это целая половина её жизни, скакала на диване в ярко-красных кедах, жёлтык носках, чёрной майке с надписью «Гриффиндор» на спине и разноцветным гербом на груди, в розовых шортиках и замотанная в красно-золотой флаг со всё тем же гербом факультета, а на голове её был объёмный неаккуратный пучок, придерживаемый вставленной в него волшебной палочкой. – А ты помнишь свой наряд? – Тогда я была всего лишь выпускницей Гриффиндора. И ты, кстати, тоже пел эти гимны. И выглядел не лучше. - Лира ловко взмахнула в его сторону волшебной палочкой, и бордовый сюртук со строгими брюками превратился в рваные джинсы малинового цвета с пятном от сливочного пива и пропалиной от сигареты, футболку Pink Floyd, разорванную где только можно и кожаную куртку, переливающуюся красно-золотым. На голове его оказалась остроконечная кислотно-розовая шляпа. – Если ты забыл, я напомню. – Ты позоришь меня, ведьма! - заверещал Блэк, посылая в бывшую невесту ответное заклинание. И её шёлковое платье с нежной шалью превратилось в её же наряд 1980-го года, а аккуратная причёска стала небрежным пучком, который развалился через несколько секунд, ибо не был закреплён. – Сириус Блэк! - взвизгнула волшебница, осматривая свой новый образ. – Ну-ка, давай, Лира, как ты пела? Ты обязан быть отважным, нужно каждый день бороться! – Таранталлегра! - ноги Сириуса пустились в пляс, нося за собой распевающего песни и громко ругающегося хозяина. Со следующим заклятием рядом с ним появились пчёлки, жалящие его каждый раз, когда он произносил ругательства, отчего произносил их он в несколько раз чаще. Все гости покатывались со смеху, наблюдая за танцующим Бродягой, пока Лира не сняла заклинания. Блэк раскланялся, принимая овации, а некоторые требовали повторения той вечеринки, устроенной Мародёрами больше двадцати лет назад. – Даже не думайте, я не буду напиваться, когда здесь мои дети и внуки. Мерлин, у меня есть внуки, а я чувствую себя всего на 25! - громко засмеялась Долохова, обнимая мужа. На другом конце стола точно так же обнимала Блэка Грейнджер, смеясь над Лирой и тихими шутками Сириуса. Долохова и Блэк осторожно посылали заклятия в гостей, одевая их в такие же забавные наряды и тихонько посмеиваясь, пряча улыбки в изгибах шей любимых. К одиннадцати Лира призвала Кикимера, чтобы он отвёл детей по кроватям, а взрослые смогли продолжить празднование. Когда дети наконец уснули, Лира всё же согласилась на уговоры друзей повторить свой двадцать пятый день рождения. – Итак, уважаемые товарищи! - выпила Лира немало, но Гермиона поражалась тому, что алкоголь почти не повлиял на неё. – Не в обиду представителям Слизерина сейчас дружной гриффиндорской братией будет исполнен гимн факультета! Гермиона, милая, иди сюда. – Эй, придержи свои грязные ручонки от моей девушки, Крауч! - возмутился Блэк, но Гермиона весело схватилась за протянутую руку ведьмы и была втянута на импровизированную сцену. – Мисс Уизли, давай к нам! - Джинни в ответ лишь закатила глаза, присоединяясь. – Блэк, ты что, не гриффиндорец? Гарри, Рон, вы тоже! – Клянусь, - Блэк, шепча, повернулся к Долохову, опасливо отшатывающемуся от подвыпившей Молли, – Тогда она устроила тоже самое, только ей помогал я, а не Гермиона! Минни, давай с нами! – Блэк, ты и сейчас ей помогаешь. - Антонин приподнял одну бровь, наблюдая за тем, как заулюлюкали ведьмы, когда Сириус протянул руку директору Макгонагалл. – Эй, Кингс, я же знаю, что ты тоже гриффиндорец, давай к ним! Долохов подтолкнул к жене близнецов и их родителей, вытянул из объятий Регулуса Юнону, отправил туда же Невилла и с чувством выполненного долга подошёл к Ноттам. Если старший наслаждался весельем, потягивая эльфийское вино, то младший сидел рядом, болтал с Драко и обнимал бутыль огневиски. – Что с твоим сыном? - Тони закурил, облакачиваясь на ствол дерева. – У него некоторые… сложности с алкоголем. Мимо пронеслась Андромеда с колдофотоаппаратом и следом за ней прошёл Регулус с колдокамерой. Весь двор был увешан самыми разными волшебными гирляндами: от классических до парящих фонариков. Но больше всех выделялась так любимая крошкой Мари-Виктуар гирлянда с нежными сиреневыми бабочками, порхающими по всей территории. Регулус навёл камеру на танцующих и поющих гриффиндорцев. – Смотрите, это моя жена. Эй, это Гарри Поттер в блёстках! А с ним Министр. И директор Хогвартса! - комментировал волшебник, переводя камеру. – А это героиня войны, Гермиона Грейнджер, девушка моего папы. Вот он сам. Это моя мама. О, смотрите, это её муж. - Блэк перевёл камеру на русского, на что тот только весело улыбнулся и помахал. – Вы только посмотрите, сколько здесь рыжих. А это кто? Откуда? Эй, Тони, смотри! Долохов резко повернул голову в ту сторону, откуда его звал Регулус и увидел странную картину: между Сириусом и Лирой вклинился ещё один парень, так похожий на Гарри, но будто немного прозрачный. С другой стороны от Сириуса появились Люпины, крепко обнимая за плечи его самого и Грейнджер, а рядом с самим Поттером взметнулись рыжие волосы, хотя миссис Поттер стояла на другом конце. Долохов уронил сигарету. Рядом с ним по другую сторону дерева облокотился на ствол ещё один человек. Барти. А за его спиной оказалась ещё одна точёная строгая фигура в вычурном старомодном платье. Вальбурга. И вот Антонин видит, как его жена поворачивает голову, целуя в щёку Джеймса Поттера и резко отшатываясь. Она замолкает на несколько секунд прежде, чем радостно заверещав «Джимми», крепко обнимает кузена. Не плачет. Только заливисто смеётся, обнимая полу-призрака. Рядом очухивается Бродяга и резко разворачивает друга к себе, стискивая в объятиях. Плачет и смеётся одновременно. Разворачивается и видит Римуса, за его спиной Дора обнимает Гермиону. Лира выискивает Гарри. Тот с благоговением смотрит на маму, собирающую с его щёк слёзы. С криком «Лилс!» Долохова отпускает флаг на бегу, сразу же окутывающий воссоединившихся Мародёров, и бежит. Влетает в подругу, роняя обеих на траву и смеётся так, будто только что закончилась война. – Тут есть кое-кто ещё. - проследив за вглядом подруги, хозяйка обернулась и увидела брата. Никто и понять не успел, как она оказалась рядом, расцеловала всё лицо Барти и крепко сжала его руки. Снимающий и комментрирующий всё это Регулус не мог оторвать глаз и перечислял всех неожиданных гостей, когда на его плечо легла прохладная рука. Он повернул камеру и встретился с ледянящими душу, но горящими любовью серыми глазами. «А это моя бабушка», - прошелестел уже взрослый мужчина и выключил камеру, захватывая женщину в кольцо рук. Долохов обнимал хохочущую жену, когда заметил в отдалении ещё одну фигуру прямо рядом с Драко и понял, как похожи судьбы этих детей. Заметил этого человека и старший Блэк, тут же выпутываясь из объятий друзей и флага и пробираясь вперёд на ватных ногах. Призрак сделал шаг на встречу, и мозг Сириуса отключился. Он ускорился в несколько раз и обнял брата. Теперь не плакал. Теперь Сириус Блэк рыдал, шепча на ухо рыдающему Регулусу извинения. По двору с фотоаппаратом носилась Андромеда, пока муж не поймал её за талию. Вальбурга подошла к сыновьям и замерла. Несколько секунд она потратила на раздумья, но всё же обняла обоих, и рядом с семьёй появился Орион Блэк, а следом и Альфард. Антонин подтолкнул жену к друзьям, выпуская из своих рук. Та, обняв несостоявшуюся, но самую настоящую свекровь, бодро подхватила под руки младшего Регулуса и Сириуса и потянула их к Джеймсу и Римусу. – Эй, Меда, пришло время для твоего колдофотика! - крикнула Лира, расставляя гостей для общего фото. – Антон! – Иду, dusha moya! - Долохов быстро выкинул сигарету и двинулся к жене. Барти усмехнулся тому, как некогда самый опасный боевик Тёмного Лорда потакает его сестре. Наконец поставив всех так, как нравилось ей самой, Лира примостилась между Джеймсом и Сириусом, снова ощущая себя на праздновании своего двадцатипятилетия. Утром следующего дня Лира, с благоговением смотря на новое колдофото, аккуратно уложит его в потрёпанный альбом, который спрячет в защищённом заклинаниями сундуке на следующие двадцать пять лет.