Бесполезное — полезно

Осень. Солнце пробивается сквозь напряжённые тучи, его лучи с тяжестью оседают на стоячем, будто не проветренном воздухе. Если прислушаться, можно услышать тихую сигнализацию машины, и уже совсем не тихую ругань женатой пары, которая совсем недавно клялась друг другу в любви, а теперь, захваченные безразличием, но откуда то взявшемся желанием «направить на путь истинный», отчитывают «любовь всей своей жизни», не скупясь на матные устойчивые выражения, в очередном проступке. Что за проступок? — Да хуй знает! — раздаётся, как ответ на не озвученный вопрос, женский голос.  Действительно, только ему и известно.     Кавех стоит на шаткой балке, непонятно откуда взявшейся, и пытается удержать равновесие. Равновесие же в принципе уже давно оставило его на произвол судьбы. Кавех сваливается с балки, и падает в места не отдаленные — на холодный асфальт.  — Да блять!  Уже мужской голос.  Он стряхивает со штанов грязь, и вновь забирается на балку. Теперь сидит, покачивая ногами и напевая под нос не сложную мелодию.  «А что если вернуться в квартиру?» — Да ты сам слышишь что ты несешь?  И вправду, звучит как самоубийство. А самоубийство — не выход. Он может и подумает об этом, но ближе к взрослой жизни, а сейчас лучше снова упасть с балки и отправиться в школу.  Школа.  Находилась она не далеко, доходил Кавех обычно за минут 10-15, но сейчас стоило прибавить шаг, ведь рассвело уже, ругань затихла, а знакомые детские лица, прошли, не забыв поздороваться с девятиклассником.  Кавех снова обрушил свою тушку на асфальт. Ох, чего же он, асфальт, только не повидал. И переломы, и признания в любви, и многочисленные упаковки от сухариков и чипсов, и его. Кавеха. Они с ним давние друзья. Кавех много раз переезжал, но асфальт всегда оставался с ним. Асфальт — определение вечности и постоянства, как думал сам Кавех. Вы только вдумайтесь, сколько километров асфальта расстилается по всей нашей планете. И он всегда разный. Где то побитый, в ямах и мусоре; где то ровный и гладкий; а где то шершавый, но ухоженный. И везде он нужен, и всегда им пользуются.  Кавех и сам не заметил, как привычный звон сигнализации сменился на школьный звонок.  — Дай пройти, чо замер!  Кавех стоял в дверях перед кабинетом русского. Сегодня у него пробное собеседование. Сейчас они все зайдут в класс, им скажут что не стоит волноваться, что это даже не экзамен, и что это всего лишь пробник. Не стоит волноваться. Это даже не экзамен. Всего лишь пробник. Всего лишь разговор с незнакомыми человеком под пристальным взором камер. А если ко всему этому прибавить бессонную ночь и  плохое самочувствие...  — Ребята! Не стоит волноваться, это даже не экзамен, всего лишь пробник! Вы со всем справитесь. Ну, удачи! — Гань Юй, учитель русского, очень милая девушка, подбадривающе улыбнулась, и скрылась за дверью.  Комиссия преставилась и выпроводила всех в коридор. Ожидание повисло в воздухе. Глаза одноклассников выражали, что они явно не прислушались к словам учителя.  Напряжение заменило кислород и углекислый газ, теперь и вдыхали, и выдыхали лишь его.  — Что сказал полный стакан, глядя на пустой?  —...  — вылитый я! — если бы Кавех сейчас писал книгу, он бы натыкал много точек, но сейчас, просто подметил молчание и яростные взгляды, обращенные на Сайно. ......................................................................... — Что?  — Ну полный стакан, имеет ввиду что его вылили, и если поставить этот глагол в инфинитив, — что? — получается игра слов!  — Сайно, заткнись! — ооо, выбесить Тигнари получалось только у Сайно. За это можно премию дать, а не рот затыкать.  Дверь в кабинет открылась и из нее вышел один из учеников. Взгляд метался в ужасе, губы тряслись, а руки жестами пытались объяснить всю безвыходность ситуации.  Остался лишь один вопрос: лошадь довольна, или же хозяйка воодушевлена предстоящей уборкой? — Кавех вошел в кабинет, сморгнул усталость. Подумал. Закрыл дверь. Сел на стул. Подумал. Сложил руки на парте, как и подобает ученику.  — Покажите свой паспорт.  Кавех удивленно взглянул на экзаменатора. Паспорт.. Ах! Паспорт! Кавех опомнился, и быстро зашарил руками в карманах джинс. Он протянул документ и неловко улыбнулся. — Назовите фамилию, имя, отчество, класс. И дальше как в тумане. Кавех прочитал, хотя скорее пробежался глазами по тексту, нарисовал пару мордашек на черновике, связал увиденные им слова в предложения и пересказал текст. — Задание номер 3. На выбор вам предоставляются темы для монологического высказывания. Ваш монолог не должен превышать трех минут, при выполнении задания, разрешается пользоваться карточками-подсказками.  Перед Кавехом разлегся не простой выбор: Мой лучший друг;               Что такое любовь;               Мой любимый урок;  Первый отпадает сразу. Друзей у него не было, лучших тем более.  Над вторым можно было бы подумать, описать материнскую любовь.. Стоп. Мать Кавеха отлучилась от семьи, найдя жизнь во Франции «стабильнее» и «интереснее». Да, должно быть харизматичный француз, часто крутившийся вокруг нее, шел в подарок к стабильности и интересу. Или наоборот? Впрочем, в любом случае, рассказывать о любви к гулящей матери или к отцу алкоголику, Кавеху не хотелось.  А вот третий вариант.. Тема несложная, да и предмет любимый имелся. Что ж, выбор сделан.  — Тема номер 3...  — Время пошло.  — С самого первого класса, моим любимым предметом стала математика. Поначалу, я ничего в ней не понимал, но имел большой интерес. После, отдельные цифры стали складываться в примеры и выражения. Когда я решал выражения, я представлял себя детективом, которому нужно распутать непростое дело. Уравнения стали моими верными спутниками в решении непростых задач, а когда к ним прибавлялись дроби, меня было не остановить.. — и тут Кавех подумал, можно было бы выбрать и вторую тему, и рассказать о любви к математике... Или к учителю математики..? Он быстро откинул ненужные мысли в ящик под названием:«То, о чем ты будешь размышлять всю ночь» Время на собеседование текло прям как песок в часах на столе экзаменатора. Смотришь — медленно, будто одна песчинка в час может проскользнуть между тонким стеклянным туннелем. А на самом деле, прошло всего 15 минут. Оказывается песчинки летели... Кавех быстро составил пропорцию в голове: 170 380 пес на 1 кг (переводим в граммы) 1000 грамм и х пес на 27 гр..., ага, Кавех понял, что он ничего не понял. В любом случае, измерять скорость с помощью песчинок/час, звучит как бред сумасшедшего. Почему «как»? Кавех вышел из кабинета, моргнул на совсем не волновавшегося Тигнари, и приободряюще похлопал Сайно по плечу, при этом, в противоречь своим действиям шепнул ему: — Тебе пиздец.   Увидев встревоженный взгляд.. друга(?), Кавех вновь похлопал того по плечу и улыбнувшись, уже с плохо скрытной скорбью, удалился на уроки.   — По расписанию, сейчас алгебра.. Алгебра — это медленная смерть в страшных муках, за которой, по всем канонам, следует лирическое воскрешение и озарение.  Кавех постучался и зашел в кабинет. Там сидела бóльшая часть его одноклассников и... Аль-Хайтам —учитель математики и их классный руководитель, который совсем недавно выпустился из университета, при этом, успевший получить ученую степень и стать кандидатом математических наук. Впечатляет? И Кавеха тоже. Но вот, что впечатляет Кавеха еще больше: его внешность и характер. Не то, что бы Кавех влюбился в своего учителя, вовсе нет.. Просто.. Он был притягателен, и поспорить с этим было ой как сложно. Всегда расчесанные волосы, выглаженная рубашка и брюки со стрелками, выспавшейся и всегда снисходительный учитель просто не мог оставить равнодушным эмпатичного Кавеха.  — Я на устном русском был.. — отмерев, протянул Кавех.  — Да, меня предупредили. Присаживайся.  Кавех прошёл на свой родной третий ряд и уселся на втором варианте 5 парты.  — Разбирать новый материал смысла я не вижу, а вот поговорить о делах насущных очень даже нужно. Итак, поведайте мне, что же такое.. Кхм.. «Проект: Осенняя революция»?  По классу пробежался смешок, а Кавех же сжался и тоже пустил неловкую улыбку в открытое плаванье по классу.  — Так это.. Сайно! — мда, подставить одноклассника пока его нет — не то что подло, а не простительно. Уж от кого, а от Фарузан этого стоило ожидать. И как же хорошо, что эта зубрила не знает все подробности их прекрасного проекта, и то, что возглавлял его, именно Кавех. — И только? Ну а в чем же суть этой революции? Может я тоже присоединюсь, да и Нахиду с собой приведу. Вы меня просветите, будьте добры.  И снова смех, и снова плавающая неловкость средь этого смеха.  — А мы не знаем.. Вы лучше у мальчиков спросите!  И все сразу посмотрели на Кавеха.  — А чо вы все на меня пялитесь? Тут вон, и Сетос есть, и Скар! — оправдываться бесполезно, но Кавех считал, что все полезное сейчас, когда то считалось бесполезным.  — Со Скарамуччей мы пришли к компромиссу, а Сетос.. А Сетос — это Сетос. — действительно, не добавить, не прибавить.  — А я все равно ничего не скажу! — Кавех был готов к нападению и даже не скрывал попытки защищаться.  — Хорошо.  Хорошо? Хорошо?! К чему все это было? Поплавать в неловкости, а потом сказать «хорошо»?  — Зайдешь после уроков? — если Кавех и сейчас откажется, Аль-Хайтам тоже скажет «хорошо»?  — Хорошо. — сказал Кавех.