Без чувств

      — Ох, девочки, смотрите, какая у меня манга есть! — Сказала одна из шлюхастых бабочек.       — Ого, какой там герой загадочный, безэмоциональный, я б с таким покувыркалась! — Прокомментировала другая.       — Вупсень, а давай я станцую, чтобы ты возбудился! — разговаривали ниже гей-пара-инцеста Пупсень и Вупсень.       — Придурок, я уже сказал, я привяжу тебя к двери и буду тебя трахать, стоя. Мне никакие ритуалы не нужны! — недовольно отозвался Вупсень.       — Ну, бра-а-атик, смотри как я стриптиз танцую! — сказал Пупсень, схватившись за стебель цветка, на котором стояли бабочки. Цветок, конечно же, сломался под такой жирной тушей.       Шлюшки не ожидали такого и уронили мангу прямо на голову Лунтику, проходившего мимо.       — Ой, что это? — задал Лунтик вопрос в пустоту.       — Быстро вернул нам мангу, чудище тупое! — крикнула ряженая чешуекрылая тварь.       — Лучше оставь ему, а то гляди какой даун, он наверно уже пустил слюней на страницы своей улыбкой. — поторопила такая же, но другая по цвету.       — Ты нам ещё заплатишь! — проныли бабочки перед своим улётом.       Лунтику оставалось лишь пожать плечами и пойти домой со своим новым журналом. Дома Лунтик получил в лицо пирожок от своей любящей Бабы Капы и пошёл в свою комнату, чтобы поразглядывать картинки. Черно-белый комикс рассказывал о смазливой пчеле по имени Сёма с недоразвитым мозгом, из-за чего она не имела чувств, а завязка тамошнего сюжета была о походе в школу. Лунтика очень завлекла манга, он даже не заметил, как Деда Шер опять перепутал его комнату с кухней, отчего дедуля, не найдя вкусностей, опять разбил окно игрушечным паровозиком.       “Всё, буду как Сёма! — Подвёл итог Лунтик, закончив разглядывание картинок посреди ночи. — Для начала мне нужна тёмная прическа... Идея!”       Лунная пчела очень аккуратно пробралась в комнату бабушки и дедушки с бритвой в руках. Затем он приподнял одеяло, увидев огромную волосатую жопу дедули, и побрил одну ягодицу, за вторую не взялся, потому что полученных волос было достаточно. С большим стогом волос Лунтик пошёл к умывальнику, где он начал приклеивать свои новые волосы к голове. Волоски были достаточно длинные, чтобы сделать такие же жирные чёрные чёлки, как у Сёмы из манги. Завершив работу, Мрачная Пчела пошла спать.       — Доброе утро, пез-ах! Ты обосрал свою голову! — напугалась Баба Капа.       — Ну вообще-то, это моя причёска, ты что-то имеешь против? — ровно сказал Лунтик.       — На тебя Шершуля что-ли сел, какой-то ты странный?       — Я всегда таким был, и никто меня не изменит.       — Иди завтракать, — приказала Капа — во долбаёб... — сказала, чуть отойдя.       Лунтик поднялся к столу, за которым уже сидел обожравшийся Деда Шер. Увидя волосатый ужас на голове внука, дед заржал во весь голос.       — Это что?! Толпа мёртвых жуков на голове?! Да на моей жопе не такие длинные волосы! — закатывался смехом дедуля.       — Ха... Ха... Были бы у меня чувства, я бы тоже посмеялся. — промолвила Мрачная Пчела.       — Ты дурак? Чё ты вообще несёшь? — сказала Капа, поставив перед Лунтиком тарелку комочков с кашей.       — Еда безвкусная... Как и всегда. — попробовал Лунтик данное блюдо в сто пятый раз.       — Иди тогда траву жуй, чтобы я тебя всё утро тут не видела!       Лунтик спокойно вышел из ивы. Дед Шер всё это время ржал и трясся от смеха. Остановился только когда жена кольнула его вилкой.       — Ай, дура!       — Лунтик ведёт себя как чмо, говорит, что у него нет чувств, что еда безвкусная...       — А когда ему в жопу пихать будут, тоже не почувствует?       — Да наверно! Надо бы проверить, от всего он будет такой. Только как?       — Если для него еда безвкусная, то зачем стараться? Просто насрать в тарелку, и пусть жрёт!       — Хорошая идея, Шершуля!

***

      — Эй, Лунтик, хочешь сладкую вату? — прохрипел Шнюк из своего тёмного окна.       — У меня нет чувств, я не ощущаю что-либо и вкус тоже…       — Не понял, а хочешь новую флейту покажу? — паук приготовился достать своего вчера помытого удава.       — У меня нет чувств, мне не интересно…       — Да ты заебал! — в лицо Лунтика полетел шматок кончетины.       “Вот бы я знал, что это всё значит?”, — размышляла про себя Мрачная Пчела, уходя и кое-как вытирая своё лицо рукой. Лунтик думал, какой он сейчас таинственный, и никто не может понять его, ведь этот мир слишком туп, чтобы понять, что один урок каждый будний день — это много.       Он шёл с таким важным видом до пруда, на берегу которого он смотрел вдаль. Вдаль, на другой берег. Лунтик молча думал, что никому нельзя доверять, а единственная верная девушка — это его вайфу Хинакура, с которой он всегда вместе по ночам.       Его мысли ничто не могло прервать, но из воды вылез Рак Чикибряк. Лунтик увидел в нём сенсея, прямо как из своего черно-белого комикса, от чего встал на колено со словами:“Аригато, сенсей, я к вашим услугам.”       — Наркоман? — спросил непонимающий рак. — Ай, хер с тобой, помоги старику с чисткой раковины.       — Всё ради вашей мудрости, сенсей.       — И правда наркоман, не зря ты мне попался — прошептал Рак.       Раковина стояла среди густых водорослей. Она была грязной, тёмно-жёлтые и красноватые пятна покрыли внутреннюю сторону этой тесной каморки. Лунтик с трудом залез в неё, выпучив свой зад, Чикибряк в этот момент оглядывался по сторонам, выглядывая из водорослей.       — Сенсей, а чем мне чистить?       — Ах, точно, сейчас дам — из под щитков хвоста рака начал вылезать мясистый член. — Вот это у тебя раковина!       Чикибряк влетел всем телом в сторону Лунтика. Рак зажал свою добычу в тесной раковине и яростно бился своим хвостом, долбя не готовую к такому дупло. Мрачная Пчела не могла что-либо сказать, так как её рожа целиком тёрлась об грязную тухлу раковину. Рак довольно кряхтел, щупая своими усами тушку Лунтика. Сам же Лунтик внутри себя ахуевал от огромного мясистого члена рака в своей жопе, но не подавал этому вид, потому что он ничего не чувствует в своей нелёгкой жизни.       Спустя пять минут Рак Хуетрюк ослабил свою хватку, пустив внутрь Лунтика красную икру.       — Ну что, почистил мне раковину?       — Да, сенсей — Лунтик показал на блестяще чистую часть раковины, об которую он тёрся своей почерневшей теперь, словно мазут, рожей.       — А хули так мало? Ай ладно, иди отсюда.       — Хорошо, сенсей — Лунтик опять встал на колено и ушёл.       Мрачная Пчела вылезла из воды с чёрной рожей, как её причёска, и мазками кончетины на лбу и щеках. Лунтик был невозмутим, потому что у него нет чувств, и круче него никого не было. Так он снова стоял и размышлял, смотря в голубое небо.

***

      — Жри, Шершуля, жри! — Капа пихала в рот Шера очередной пирожок.       — Бляяяя… Я не могу!       — Жри я сказала! Хочешь, чтобы это всё съел наш внук-пидорас?       — Ладно… Уж лучше этот педик будет жрать моё гавно… Слащавый… — Шер заглотнул сотый пирожок с капустой.       — А теперь пей — Капа поставила ведро пахнущего молока.       Шер всё выпил за 5 секунд. Он выглядел как порванный мешок с гавном, только гавно ещё было в нём. С ором Шер встал со своего кресла, которое застряло в нём, но, облокотившись на стол, он упал, перданув на всю иву.       — Мой клапан щас рванё-о-от!!!       — Потерпи! Сейчас кастрюлю принесу!       Капа сняла с своего мужа штаны, держа перед его очком большую кастрюлю. Снова раздался жуткий пердёж, а через 10 секунд очко расширилось и пошла большая струя светло-коричневой субстанции. От такого напора Капа упала на спину с кастрюлей, полной дерьма, в руках. А струя не прекратилась, и Шер запачкал своим дерьмом стену слева от окна, через которое он занимается своим грязным наблюдением за другими. Так дерьмовый шлейф шёл от жопы лежачего генерала и пола, до стены и карниза.       — Шершуля, а почему у тебя левая булка лысая?       — Чего?! — не ожидал шмель.       — У тебя одна булка лысая!       Шер встал перед зеркалом над умывальником, смотря в свою обосранную жопу.       — Этот педик решил побрить мне жопу! Я его блять буду использовать как швабру и проведу им по насранной стене!!! Капа! Зови гостей! При них буду хуячить этого сосунка!!! — глаза генерала горели от ярости.       “Ебать…“ — говорил про себя Шнюк на своей кровати, слушая происходящее сверху.

***

      “Скажи теперь, скажи мне точно…” — напевал себе под нос Лунтик, идя по одинокой тропинке. Он очень много настрадался за год своей жизни. “Чтобы жить в социуме, нужно контактировать с социумом, но он состоит только из предателей, но хорошо есть верная вайфу Хинакура” — думал Лунтик.       От всех своих размышлений ему захотелось есть, но домой он не собирался идти, чтобы предки переживали за него. Поэтому Лунтик нашёл куст земляники, но подойдя, из-за листьев вылезло две зелёные головешки. Это были гусеницы, обмазывающие друг друга сочными ягодами.       — Хуль ты тут делаешь? — злобно спросил Вупсень.       — Я пришёл есть землянику.       — Это наш куст!       Лунтик смотрел исподлобья на этих геев, пытаясь незаметно взять одну ягоду.       — Ах ты сука! Жрать захотела! — гусеницы поползли к Лунтику по стеблю.       — На, пожуй! — геи переживали остатки ягод, налипших на их туши, и выплюнули Мрачной Пчеле в рожу. А потом они выхватили с его рук ягоду и начали сверлить её своими членами. Так гусеницы трахнули землянику, наполнив своим соком через 9 секунд и дали её Лунтику.       — Приятного аппетита! — гусеницы с смехом поползли обратно на листья кустика, чтобы вылезать друг друга.       Лунтик, стоя на месте, слизывал с своего лица землянику, а потом принялся за более целую ягоду земляники. Уходя, на его причёску капнуло что-то жёлто-белое. Это был Пчелёнок на цветке, смотревший какие-то фотоснимки и дрочивший в этот момент. Лунтик не ощутил дождика и шёл дальше, жуя свою землянику.       Солнце приближалось к закату, когда Лунтик начал думать о возвращении домой. Он знал, что его там ждут самые херовые существа, но зато там ждёт любимая Хинакура. Ради неё он готов терпеть кого угодно, лишь бы посмотреть на неё ещё раз в комиксе, а потом заняться с ней сексом перед сном.       — Лунтик! Привет! — из ниоткуда появился Кузя.       — Кузя, это ты…       — Тебя ждут дома, говорят, сюрприз будет!       — Я и собирался возвращаться как раз.       — Встретимся в иве! — Кузя упрыгал в сторону дома Лунтика.       “Я так и знал, что они переживают за меня” — думала Мрачная Пчела. С уверенностью на своём грязном, обкончанном лице Лунтик пришёл в иву. За столом стояло много гостей: Кузя, Мила, покрасневший Пчелёнок, держащий фотоаппарат и смотрящий куда-то в милину юбку, Вупсень и Пупсень, Корней Корнеевич и Шнюк.       — А вот и наш виновник торжества! — заорал Шер, когда увидел своего внука-пидораса. — Щас мы его умоем от предыдущей грязи и уберём сделанный им беспорядок!       Дед схватил Лунтика за затылок и повёл к тазу с водой, стоявшему на кухне. Там он повалил Мрачную Пчелу с ног и окунул её лицом в таз, а потом и причёской. Несколько раз Шер окунал внука в таз, вода стала от этого настолько мутной, что в ней ничего не было видно. Сам же Лунтик ничего не делал и молча принимал своё положение. Далее дед-перед схватил Лунтика за туловище и понёс в гостиную. Там его ждала уже подсохшая дорожка дерьма, возле которой сидели гусеницы.       — Вы думаете, зачем ему такая херня на голове? А всё просто, это чтобы использовать Лунтика как швабру!       — Давай, Шершуля, делай дело наконец!       Генерал хуйнул Лунтика рожей об пол и начал проводить им по дерьму. Лунтик молчал и держал глаза закрытыми, он просто уже знал весь этот мир и его жестокость. Тщательно тёрли Мрачную Пчелу об пол, после чего вновь окунули её в таз и взялись за стену.       — Посмотрите на этого чмошника! — смеялись гусеницы.       — А усы-то, усы! — указала Мила на говёные усики Лунтика.       — Д-да… — промямлил Пчелёнок, держа объектив своего аппарата под юбкой Милы.       — Ай бляяя! — на Пупсеня капнуло дерьмицо.       Все гости смеялись с Лунтика, испачканного в собственном дерьме. Убрав беспорядок, голова Лунтика была вся в говне, после чего его посадили за стол в самую дальнюю часть от других.       — Капа! Неси угощения!       — А вот и они! — Капа принесла большой поднос с пирожками с капустой и чай из особых трав.       Гости довольно хавали свои пирожки, попивая чаёк. Лунтика же били по рукам, когда он тянулся к вкусностям. Когда поднос опустел, Шер сказал:”А сейчас время десерта!”       Тогда Капа принесла закрытый поднос желтоватого цвета. Поставив его, она подняла крышку, и там был самый настоящий дерьмовый пирог. “Это специально сделано для нашего Лунтика!” — сказала Капа. Запах пирога сильно ударил в нос Лунтика, его глаза заслезились от такой вони. Ему дали вилку и сказали есть этот наивкуснейший шоколадный пирог, но его руки дрожали и даже не хотели отрываться от стола.       — Что такое, Лунтик? Не хочешь пробовать свежий шоколадный пирог? — подозрительно спросил Шер.       — Ч-что это за запах?       — Какой запах? Ты же ничего не чувствуешь. Мы чуем вкусный свежий шоколадный пирог!       — Н-но я—       — Да ты попробуй! — Шер влепил Лунтика лицом в пирог, заранее придержав его рот открытым.       Лунтик ощутил вкус дерьма на своём языке. Липкая тёплая пахучая субстанция наполнила весь его рот. Мрачная Пчела пыталась вытолкнуть дерьмо из своего рта, но большая часть полезла ему в глотку.       — Ну как тебе пирожок?       Лунтик пытался откашляться, чуть приподняв голову от пирога.       — Ещё не распробовал? — дед-пердед ещё раз вдавил голову внука в пирог.       Гости ржали, допивая свой чай. Лунтик не знал что делать и просто старался меньше двигаться.       — Давай я тебе помогу! — Шер поднял голову Мрачной Пчелы, чтобы держать её рот широко раскрытым, как очко Капы, и начал проводить ею по подносу с пирогом, иногда проталкивая вкусность рукой.       Глаза Лунтика были в слезах и с очень маленькими зрачками, тело дрожало. Это продолжалось, пока весь пирог не был съеден. Но это не было концом.       — Похоже он хочет добавки, давайте мы его угостим! — Шер встал на стол и сел голой жопой на Лунтика, очком ему в рот.       — Ради этого ты мне жопу побрил? — жиденькое тёпленькое пюре полилось в глотку.       — Мы тоже хотим! — проорали гусеницы, когда генерал прекратил дристать.       Они повалили Лунтика спиной на пол, вдвоём сели своими дырочками в ноздри и дристанули так, что Мрачная Пчела чуть не захлебнулась, понос прошёлся по всему носу и вылез из-зо рта. Далее был Кузя, пахуче пёрнувший. Мила тоже не отличилась и, подлетев, прыснула струйкой, как скунс. Пчелёнок очень внимательно смотрел в этот момент с полыхающей пипиркой в штанишках, он единственный, кто не собирался дристать на Лунтика, потому что уже сидел с обосранной жопой. Всегда пьяный Корней Корнеевич пытался лечь на Лунтика, но потерял равновесие и покатился к выходу, с криком упав из ивы.       — Ну что, вкус не ощущаешь? Как всегда? — ехидно спросила Капа целиком обосранного полуживого Лунтика.       — А ну-ка, мой черёд… — сказал своим низким басом Шнюк.       Единственное, что увидел Лунтик перед потерей сознания, была огромная чёрная жопа паука-извращенца. Эта жопа поглатила половину тельца Мрачной Пчелы, пустила самый ядовитый газ, а после полилась тёмно-коричневая жидкость, добившая Лунтика и покрывшая все его оставшиеся щели, оставив бедное тельце в луже дерьма.

***

      Была полночь. Лунтик очнулся в холодной воде пруда. Его намывал Шнюк.       — Где я? — напугано спросил Лунтик.       — Ты со мной на пруду.       — Что со мной делали?       — Ну-у-у… Твоё неподвижное тело хотели просто выкинуть из ивы, но я решил оставить тебя себе, и поэтому понёс тебя помыть. Но ты оказывается живой, да и я что-то передумал тебя трахать…       — Я вас прощаю, что вы сделали. И гусениц прощаю, и Кузю, и Милу, и бабулю с дедулей, только Пчелёнка не за что прощать. Я сам виноват, что так себя вёл. Я больше не хочу быть как Сёма…       — Кто такой Сёма?       — Неважно…       Они пошли по домам, а из воды вылезло пару рыбок брюхом вверх. В кустах под ивой лежала кастрюля, в которой некогда было тесто для шоколадного пирога.       Лунтик вернулся домой, его чёрные волосы всё ещё были с кусочками дерьма.       — Он живой?! — удивился полуспящий Шер.       — О, будет кому говно чистить! — обрадовалась Капа.       Лунтику дали большую ложку, чтоб он убрал с пола ту зловонную лужу дерьма.       — Ну что, всё равно ничего не чувствуешь? — спросила Капа.       — Теперь я всё чувствую! Я виноват, что так себя вёл.       — А, кстати, Лунтик, не зря ты мне жопу побрил, так даже интереснее! Прости за содеянное.       — Я тебя прощаю, дедуля.       — Вот это наш Лунтик! — радовалась Капа — Вот бы ты ещё убрал эту херню на своей голове...       — Я уберу, когда тут почищу!       — Ну и прекрасно! Спокойной ночи. Шершуля, ты со мной. — приказала бабка.       Лунтик всё убрал и пошёл в свою комнату. Там его ждала Хинакура.       — Лунтик!       — Хинакура… Ты мне больше не нужна.       — Ч-что? — огромные глаза вайфу стали ещё больше.       — От тебя мало толку.       — А как же любовь? Как же наш секс? — Хинакура приподняла свои большие титьки.       — Ты не настоящая, я знаю. Ты лишь моя фантазия. Уходи из моей жизни! — Лунтик метнул чёрно-белый комикс в разбитое окно.       Хинакура исчезла, а Лунная Пчела пошла срезать с себя сёмину причёску. Чтобы убрать этот ужас, ему пришлось брить себя налысо, как он делал с ягодицей дедули. Полученный стог волос с говном Лунтик поджёг на балконе ивы и ушёл спать. Вот так Лунтик снова стал Лунтиком. И он понял, что не иметь чувств очень плохо, потому что без них можно стать гавноедом. А ива в этот момент горела…       “Что это? О, это же манга про Сёму! Что это за пятна на Хинакуре? Ай, ладно, теперь это моя манга!” — сказала одна из шлюхастых бабочек.