Исчезнувший

Мы исчезаем вовсе этого не замечая. Наша оболочка стирается в пожирающей все атмосфере, не оставляя следов за вами, будто вас и не существовало в этом мире. Но должна быть причина исчезновению, не так ли? ... Возможно, в этом и заключается жизнь, — в колючих, режущих и непривычно толерантных переходах. В звоне колоколов, сопровождающих долгие скитания по обширным краям Берлина в образе скромного, но беспощадного убийцы, с желанием разрастись вязом возле сокровенного ему человека. В изуверских голодных сообщениях, где он был так холоден, а позднее вмешается вопрос крикливый, срывающий созревший плод тоски: «Когда же встретимся мы?». Этот вопрос проженная надежда на встречи, превратившиеся в побитых отчаянных птиц, что летят ради солнечного предела, кончика неба на расправленных крыльях. Разлука выматывает и сжирает. Дни превращаются в сплошную серую массу, делая тебя никем, а простым существом. Все кажется таким надоедливым и скудным, аж хочется покончить с собой. Неожиданно для себя Мафиози отвлекает громкий рингтон от звонка. Он тут же заканчивает с начатым, сворачивая голову человека, – тихо, беззвучно, моментально, и выбрасывает его в угол комнаты, тут же приказывая подчинённым подчистить за ним. Снимая чёрные перчатки, запачканные кровью, мужчина брезгливо щурится и корчит лицо, швыряя их также в сторону. Он подходит к столу, и тут же настроение меняется: щеки покрываются румянцем; уголки губ поднимаются, натягивая счастливую улыбку; а глаза светятся, словно у щенка. Как не в себя от радости и в предвкушении услышать столь родной, близкий голос, который он не слышал месяц, заставляло его руки дрожать. — Я тебя слушаю, любовь моя. – рассматривая обручальное кольцо на мизинце произнёс Мафиози, стараясь сдержать себя от слов, как он скучал по нему. — Прости, что не отвечал. Я эту командировку манал, ни дня отдыха и сна, да и навещать не дают. Такое чувство, что меня семеро отымели, все тело плачет. – жалуется Шанс на свою нелегкую работу агента, громко вздыхая. — Зато я получил зарплату в тысячах долларах и плюс пятьсот к гонорару. Видишь, какой твой муж молодец? Старается, как лошадь. — Мой бедный. Возвращайся скорее ко мне, я обеспечу тебе высококачественный отдых, раз ты такой трудяга. Приготовлю что захочешь: итальянские лингвини, пасту Маринара, тирамису, кенигсбергские клопсы, – у тебя уже потекли слюни? – смущённо проговаривает Мафия, вплотную прижимая телефон к себе. — Я бы отведал тебя. – ехидно подлавливает собеседника Шанс. — Я в округе Нойкёльна, это далеко до тебя, но я попробую доехать на машине. Не хочу время тратить на лишние билеты и терять время. Жди меня дома, буду через час-полтора. — Я буду ждать тебя. – отвечает Мафиози, что слегка завелся от слов возлюбленного. Он вешает трубку, а после спешным шагом направляется на улицу. Безумная любовь двигала им, настолько она была сильная, что Мафиози мог бросить все ради неё. Только недавно, казалось, они стали настоящей семьёй, чем-то близким друг к другу. Каждый день был наполнен лаской и теплом, с утренних объятий и вечерних страстей, после которых Шанс ходил раздражённым и сердитым, с помеченным повсюду телом, а Мафиози ещё долгое время заглаживал свою вину. Это и есть счастливая жизнь. *** Яркий свет люстры кружит над кухней, тишина поедает высокие стены, спящие так безмятежно, но проворно огибают мысли. Беспощадное ожидание, которое переворачивают сознание, будто намеренно вызывают мигрень. Мужчина, который ещё не переодевался в домашнюю одежду, хозяйствовал около плиты, очищая твёрдые покрытия креветок, сами внутренности. Мафия заранее прикупил дорогое и эксклюзивное вино, экстрастарое, выдержкой 5 лет. Оно, безусловно, дополнит любой романтический ужин. ...Well, I love you, imagine a world without you. (*) Под мелодию песни обжариваются креветки, время от времени подбрасываемые мужчиной. Мидии бурно варятся в кастрюле, стукаясь друг об друга ракушками. Приятный аромат расстилается по помещению. It's only ever you, I only think of you. В сотейник Мафиози кладет свежие нарезанные томаты, очищенные от кожурки, добавляет ложку сахара, щепотку соли, чёрный перец, немного сухого базилика и чайную ложку уксуса. Далее он откладывает это все тушиться. And if it's a blessing, I want it for you. Мужчина выливает содержимое сотейника в блендер, взбивает до густой массы и получает соус Маринара. Облизывает палец, до этого опущенный в соусницу, хорошо распробовывает и приступает к смешиванию всех полуфабрикатов. If I must have a future, I want it with you. Мафия приступает к сервировке стола, красиво накладывая блюдо на тарелки, украшая нежными мидиями. Он разливает вино по бокалам, доходя до середины, а позже раздаётся звонок в дверь. Наконец-то пришёл. — Извини, что- Шанса, который ещё не успел пройти внутрь, крепко обхватывают и прижимают к себе, затягивают в страстный поцелуй, который, как кажется, будет длится вечность. Излишние слова не требовались, ведь физический контакт – выражание любых чувств и эмоций. Мафиози еще настырнее целует возлюбленного, после отстраняясь и обнимая. Они стоят в таком положении ещё несколько минут, а после Шанс все таки продолжает речь. — ...что припозднился. – договаривает тот, затем чувствует сладкий запах морепродуктов изнутри. — Ты уже успел приготовить что-то? — Да, я сделал все для тебя. Давай сюда пальто, проходи вперёд. *** Шанс доедает оставшиеся креветки, о, как же они были вкусными, тихий восторг. Несмотря на свою усталость по дороге домой, он старался активничать за столом, непрерывно болтал обо всем, что случилось с ним за этот месяц, жаловался на босса. Мафиози же внимательно все слушал, задавал дополнительные вопросы, подшучивал, одновременно высушая бокал алкоголя. — Во время моей командировки произошёл странный случай. – внезапно сменил тему мужчина, поменявшись в выражении лица. — Мой коллега... Он исчез. — Как это, "исчез"? – заинтересовался Мафия. — В прямом смысле. До его исчезновения мы вместе обедали, он был невероятно искренним и добрым парнем. Только вечером того же дня он бесследно пропал. Камеры в том отеле, где нам повелели оставаться до определенного приказа, ничего не записали, даже охранник ничего не видел. Тем более, мы спали в одном номере. Ну, не в том смысле "спали", ночевали на разных кроватях. — Хорошо, я понял. Ты что-то заметил? — Да... И от этой мысли меня всего будоражит. Я пытался уснуть, но не мог, в итоге встал и пошёл попить воды. Возвращаюсь в спальню, а он... исчез. Я буквально отошёл на 2 минуты, не мог же он так быстро сбежать. – задумавшись, сказал Шанс. — Я обошёл весь номер, нигде его не было. — Очень мутные обстоятельства. Даже я не... А ты тщательно все осмотрел? Может, параноик, вот и спрятался. — Я ставлю зуб, я все осмотрел, заглянул в каждый угол и шкаф. – Шанс переглянулся на Мафию. — Неважно. С этим разбирается полиция. И, кстати, получилось как всегда очень вкусно. Откуда ты смог достать это вино? — Я думаю, все разрешится. Человек не может просто исчезнуть. А насчет вина, так и знал, что тебе понравится. Я достану тебе любую уникальную вещицу, даже самой ограниченной поставки. – поднявшись со стола, Мафиози стал убирать грязную посуду, складывая её в раковину. — Ты устал. Иди пока что в спальню, поспи... Шанс подходит и приобнимает мужчину сзади, утыкаясь в широкую спину. — Оставь все, завтра помоем. Мне было очень непривычно спать одному, ведь обычно ты всегда спишь рядом со мной. – чуть грустноватым тоном проговорил он, располагая ладонь на чужом паху. — Я безумно скучал по тебе. — Тебе нужно поспать. Мы успеем заняться этим в любой момент, но после того, как ты поспишь. Я не хочу тебя в лишний раз мучить. — Какая жалость. Я уж надеялся, что как я приду домой, ты набросишься на меня и съешь целиком. Оказывается, нет. — Слу‐ После этих слов Шанс разворачивает к себе Мафию, спускается на колени и расстегивает ширинку чужих брюк, параллельно с этим раздевая его от рубашки. — Тебе правда не стоит... — прикладывая руку к белоснежным волосам, мужчина возбуждается от вида возлюбленного, чьё соблазнительное лицо облизывает головку вставшего члена. Тело Мафиози напрягается, готовится словить оргазм от ощущений внутри рта Шанса, от сжимающейся глотки, от тепла. Происходящее сейчас – рай, так как до этого он удовлетворял себя лишь руками, думая лишь о своём любимом человеке. — Не переусердствуй. Шанс прошёлся по основанию высунутым языком, оставляя мокрую дорожку. Чуть поднявшись, он не оставлял ни миллиметра без своего внимания, целуя каждый уголок торса, вызывая дрожь у партнёра. Время от времени тот смотрел на Мафию, удостовериться в том, что ему нравится. Наконец взяв головку в рот, Шанс просовывал язык в уретру, вылизывая, и слегка посасывая в это время губами. — Ты ещё более развратный, чем я думал... – с тяжелым дыханием произнёс Мафиози, обхватывая затылок возлюбленного и держась за его длинноватые волосы. Шанс наклонился еще больше, засунул член за щеку и с невинным личиком посмотрел на партнёра: тот, ещё сильнее возбудившись, взял нижнего за голову и проник в самое нутро. Он ускорил темп так, что Шанс стал брать всю длину, не выпуская наружу основание. В последний момент Мафия зажмурился и быстро вынул член изо рта, кончив на лицо возлюбленного. — Ха... Откуда в тебе столько похоти. – мужчина вытирает остатки своего семени с щёк Шанса, довольно глядя. — А обо мне позаботится не хочешь? – он направляет ногу Мафиози на свой мокрый пах, намекая, что сам на грани. Он насмехается и безумно улыбается: сколько раз он представлял такого Шанса, стоящего на коленях и жалобно просящего о продолжении с изнуряющим стояком снизу. Мужчина подхватывает любимого и тут же разлаживает его на столе, где пару минут назад они мирно обсуждали темы. — Прям здесь? Ха-ха. – нижний освобождает себя от штанов и раздвигает ноги, утыкаясь своим задом в чужой член. Мафиози наклоняется и целует шею Шанса, аромат вишневого парфюма так и исходил с неё. Жадными укусами, словно в последний раз, он впивается в нежную кожу, после утешительно зализывая рану. Своим горячим, истекающим слюной языком Мафия проникается внутрь рта, целуя в засос, словно в последний раз. Он укладывает свои большие руки на чужую талию, наконец-то отцепившись от горячих губ. — Могу ли я войти сразу? – тяжело дыша, мужчина стал тереться об промежность партнера, предварительно освободив его от нижнего белья. Жар гулял по телу, мысли только об одном: взять и получить удовольствие. — Я предусмотрел твой вопрос еще на работе и заранее подготовил себя. Все время фантазировал, как ты жадно вбиваешься в меня, кусаешь, душишь. Так что, войди в меня, скорее. – разведя ноги в стороны своими руками, Шанс похотливо посматривал на Мафиози. — Специально меня выводишь? – выпрямившись, верхний навел член к чужой промежности, трясь головкой об неё, после грубо вошел в полное основание. С Шанса вырвался громкий стон, спина его выгнулась до невозможности, а пальцы ног подкосились. Он четко ощущал в себе пульсирующий, большой орган, заставляющий трепетать внутренние стенки, что импульсивно сжимались при любом движении. Более, что смущало, так это кончивший сразу Шанс, – обильно излился на свой живот, закинув голову назад, не в силах больше смотреть на Мафиози. — ...Он всегда был таким огромным? – еле выговорил он, тяжело дыша и закусывая губы. — Ты просто позабыл. – Мафиози положил свои ладони на чужую талию, вместе с тем примкнув к новому длительному поцелую. Несколько секунд для того, чтобы партнёр принял весь размер и привык к нему, затем грубый толчок внутрь, за которым следовал жалобный вскрик Шанса. — Мне не нравится быть на столе... Слишком твёрдо и больно... – жалуется Шанс, пытаясь привстать с помощью рук. — Хочешь продолжить в спальне? Как скажешь. Мафиози хватает возлюбленного на руки, продолжая находится в нем, направляется в просторную комнату с большой двухспальней кроватью, на которой они всегда спали вместе. Грубым образом Шанса опрокидывают на постель, разворачивают к себе спиной и вновь начинают трахать, сжимая шею. Он же глухо стонет в подушку, роняя слезы наслаждения, что впитываются в ткань, старается держать поясницу, дабы полностью подстроиться под ритм. — Ты слишком настырен... Я весь твой на всю ночь, не будь таким быстрым- — А вдруг ты исчезнешь также, как твой коллега? Я не смирюсь с такой потерей. Темп медленно сбавился, Мафиози прислонился к Шансу и крепко приобнял его. — Я люблю тебя больше всего на свете. Если тебя не станет, я потеряю смысл жизни. – произнёс мужчина, не желая отпускать из рук Шанса. — Как я могу пропасть?... Я всегда буду с тобой, несмотря ни на что. — Я... понимаю. Но все равно, я хочу защитить то, что мне важно. Дай мне слово, что не бросишь меня. — Глупый, можешь меня убить, если я не сдержу это обещание.