My partner Viktor

      С той ночи, когда хекстек разбил пару окон в здании академии и вспыхнул так, что у близлежащих домов стало светло, как днём, прошло не так много времени. Слова профессора о развитии их хекс-изобретений придурок Талис не давали Виктору покоя. Десять лет ожидания, десять лет неустанной работы, неудач, разбитых окон, жалоб от жителей Пилтовера. И Джейса, мрачного, как тучи над башней Совета. Никто не готов был ждать. — Мы убедим его в обратном — Виктор перекатывал между пальцев горячий голубой камешек. Он повторял это снова и снова, сжимал хекс-ядро во влажных пальцах, роняя его себе на ноги, снова брал в руки и не отводил от камешка глаз. Горячо, слегка обжигающе, но вполне безопасно. — Для продолжения исследований нам нужны.. деньги — Джейс звучал обречённо. Виктор поморщился, но Джейс был прав, хотя и переживал о каждом шаге куда больше, чем кто-либо, чем сам Хеймердингер. Может, он и не хотел получить эти деньги. Может, встреча с советницей Медардой, её предложение, её влияние.. Виктор подкинул хекс-ядро и схватил его ладонью. — Хочешь подождать, пока нам дадут разрешение? — Виктор ловил его взгляд, но Джейс не откликался, смотрел на чертежи, на трещины в полу, на чемоданчик с хекс-ядрами. На нём Талис остановил своё внимание, нахмурился, встрепенулся. Виктор склонил голову, его глаза точно осветило тонким лучиком настольной лампы, пробивающимся между завалом книг и бумаг. Джейс поднял пару чертежей, передвинул стопку книг и органайзер, положил чертежи на место. Бросил быстрый взгляд на Виктора и его пальцы дрогнули. Тот выглядел немного зловеще, из тени виднелись поддёрнутые светом глаза, рука сжималась в кулак на уровне лица, словно там таилось нечто опасное. Джейс отчаянно вздохнул. — Мне нужно подготовиться.. — на выдохе сказал Джейс, уверенность голосе давала ему силы, будто никакой дрожи в чёртовых коленях не было — Презентация перед инвесторами, помнишь? — он закивал сам себе и присел на скрипучий стул. Снова отодвинул синий лист, обронил пару бумажек на пол. — Нет — вдруг отозвался Виктор, помедлив. Он вздёрнул брови, Джейс повторил это движение, но выглядел более неуверенно, чем неожиданно приободрившийся Виктор. Он вдруг одарил Джейса задорной улыбкой и бросил вперёд нечто, сверкнувшее в свете лампы неоново-синим. — Ax..— Джейс замер, с приоткрытым ртом наблюдая за хекс-ядром, стремительно преодолевающим расстояние от старого диванчика к его столу. Камень ударился о стол, перелетая Джейса совсем немного, и закатился под смятый край чертежа. — Так вот, где он.. Утром на столе у Джейса лежала его речь. Он гипнотизировал её взглядом, покачивался из стороны в сторону, но отзывался на это не умерщвленный кусок древесины, а Виктор, посмеивающийся над напарником. Он стрелял взглядом из-под сварочных очков и каждый раз Джейс сидел в новой позе, точно отражающей его отчаяние. — Презентация твоей разработки.. ещё не готова? — спрашивает Виктор, покачиваясь на стуле. Работа не идёт, пока Джейс отлынивает. Привычнее, когда он бухтит, стоит над душой, наклоняясь так близко, что почти ложится Виктору на плечо. Сейчас ему как-то холодно. — Это не тоже самое, что было на Дне Прогресса, Виктор — отзывается Джейс раздраженно. Что значит, его разработки? Их разработки! Виктор принимает непосредственное участие в каждом эксперименте, исследовании, проектировке.. Он вовлечён едва ли не сильнее самого Джейса, словно он дал Виктору новый смысл жизни.. — Я понял! Да, я тоже.. часть проекта. — Виктор закатывает глаза, когда Джейс поднимает на него неуверенный взгляд, приправленный смешком. — Именно так.. — задумчиво отвечает Джейс. Сказал же.. От волнения язык наливался ртутью и отравлял его и так не очень хорошо работающий мозг. Слова липли к глотке и с кашлем вырывались совсем не так, как хотелось. — Поэтому ты должен отдуться за нас обоих. — Виктор дарит Джейсу ободряющую улыбку — Не переживай, ты будешь неотразим.. как всегда — задорно добавляет он, смотря, как добивает Джейса каждым новым словом. — Именно так.. — Джейс поворачивается к столу и берёт в руки бумаги с заготовленной речью. Отсоединяет копии друг от друга, разгибая скрепку на углу, и встает, оставляя чистый лист на своём столе, а заполненный заметками складывает и протягивает Виктору. Этот взгляд, полный уверенности в собственном выигрыше, заставляет Виктора схватиться за край стола, чтобы отъехать на стуле подальше. — Нет.. — Это наш проект, и отдуваться мы будем вместе — Джейс наклоняется и сгибает лист ещё два раза, после чего вкладывает его в нагрудный карман жилетки Виктора и похлопывает ткань пальцами — Не подведи, напарник Виктор бледнеет. Джейс быстро выпрямляется и уходит, лицо Виктора обдаёт резким потоком воздуха, но он только моргает пару раз. Брови сводит судорогой от того, как часто они сменяют положение: свестись домиком от непонимания, хмуро опуститься к переносице от негодования, расслабиться, когда Виктор жмурит глаза. На лице играют эмоции, весь спектр: от жалобный взгляда, до возмущённых вздохов. Джейсу это напоминает конвульсии. Ему немного жаль Виктора, тот явно дал понять, ещё на Дне Прогресса, что не готов выступать перед публикой, но... — Я же буду рядом — говорит Джейс, смотря Виктору в глаза. Хочется ему поверить. Всего на мгновение. Кроме совета ещё никто не видел "гениального партнёра гениального Джейса Талиса". Виктор чувствует, как неприятно сводит скулы. Бледность поглощает жизнь не только с лица, но и из взгляда. — Хеймердингер и Мел будут нами довольны — как бы между слов добавляет Джейс и это знание явно придаёт ему уверенности. И забирает у Виктора остатки самообладания. — Ты слишком много отвлекаешься — ворчит Виктор и, если бы Джейс правда вернулся к работе из-за этого, то ему могло бы показаться, что Виктор стал как-то немногословен. Но нет, отвернулся Виктор, и этого было достаточно, чтобы Джейс мог видеть, как на его лице меняются эмоции. Да, Виктор мог промолчать, но мимика выдавала его с потрохами. Даже Джейс так не реагировал. Он говорил взглядом, смотрел пронзительно или беспокойно, устало, злобно, с благодарностью, но мог натянуть улыбку, отвлекающую внимание. Да, у него был говорящий взгляд. У Виктора же было говорящее всё: от мимики, до жестов, от дыхания и позы, до бледности лица. Удивительно, что Виктора считали непробиваемым, сдержанным, может быть холодным (хотя сейчас он, вероятно, такими был, учитывая его иссиня бледное лицо и дрожащие руки). — Ты не мог бы.. заняться делом? — Виктор посмотрел на Джейса, быстро окинул его взглядом, отмечая про себя всё и ничего. Пульс медленно успокаивается, взгляд скрывается за челкой, из-за которой Виктор так нечётко видит напарника. Он трясёт головой, волосы падают ниже, щекотят нос. Виктор хмурится и фырчит, убирает чёлку ладонью назад и двигается ближе к столу. Взрослый лоб, двадцать шестой год пошёл, а коленки трясутся до боли, словно презентация будет проходить перед оголодавшими зверьми. Виктор поднимает руку, ворошит свои волосы, шею, запускает холодные пальцы под воротник, царапает кожу ногтями, обтирает ладонь о штанину и достает из нагрудного кармана листок с речью, неаккуратно разворачивает. Укол вины за излишнее беспокойство исчезает, живот ещё крутит от недовольства и волнения, но не так сильно. Весь лист с обеих сторон исписан карандашом – выделенные слова, зачёркнутые или дописанные предложения, восклицательные знаки. Заметки и рисунки на полях. Джейс тоже мальчишка и Виктору не удаётся укорить себя за то, что он вообще-то старший. Они напарники, значит, они равны. — "Мама, я не хочу.." — первая надпись в верхнем правом углу. Виктор улыбается. Да, мама Джейса, я тоже не хочу. Он не знал её в лицо, но уже пробовал фирменный пирог с лаконичным названием "раз плюнуть", поэтому пририсовал его кусочек рядом, штрихуя корочку коричневым карандашом, а начинку фиолетовым. Бледность сходила со щёк, они наливались цветом, как маленькие рисунки Джейса, которые он сидел и самозабвенно раскрашивал карандашами, натасканными из чужих кабинетов. — Эта бабочка была белая — вдруг раздается совсем близко и тепло снова обдаёт плечо Виктора, когда Джейс наклоняется к нему. — Теперь синяя — Виктор сгибает листок пополам и отстраняется, чтобы взглянуть на Джейса — Собираешься домой? — Собираемся, напарник — Джейс забирает у Виктора листок с речью и снова пихает сложенный бумажный брусочек ему в карман, отодвигая Виктора вместе со стулом из-за стола. Джейсу как-то, (по воздуху что ли?) передалась эта задоринка. Смешинка. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Щелкали замки на ящиках и чемоданчиках, шуршали бумажки, бились друг о друга инструменты. Последним звуком в лаборатории была дверь, запертая на ключ, чтобы порядок дождался их до завтра. — Прощаешься с лабораторией? — Джейс приправляет вопрос задорным смешком, наблюдает, как Виктор смотрит на дверь, на него и куда-то в сторону. — Я обращался к тебе — туманно отвечает Виктор. — Не та дверь, да? — улыбается Джейс — До завтра, напарник. И снова смех. Им, вообще-то, по пути

***

      Джейс постукивает чужой тростью по колену. Складка коричневых брюк прижимается к ноге и снова топорщится уголком. Прижимается и топорщится. Снова. Он смотрит вниз усталым, потупившимся взглядом. Виктор перед небольшим, облезлым на краях, зеркалом, присев на комод, завязывает галстук. Джейс не смотрит на него, потому что Виктор бледный, брови сведены и лицо выражает нечто нервное, граничащее с истерическим. Слышится вздох, шумный и рваный, отчаянный. Виктор срывает галстук и поднимает ворот рубашки, перекидывает смятую ткань через шею и крепко сжимает кулаками. Замирает, давая рукам повиснуть, обмотав концы по ладони. — Что за пытка — шипит Виктор и присаживается на комод поглубже. Джейс замечает это, пытливо смотрит на ногу в ортезе, свесившуюся с края, будто совсем не напряжённую. Воздух вокруг Виктора начинает искрить, Джейс идёт к нему и, может поклясться, кожей чувствует колкое электричество. Брови кажутся тяжёлыми и от хмурости болит лицо. Джейс берётся за галстук над кулаками Виктора и ведёт руки вниз, чтобы Виктор отпустил, медленно, словно стирая со стекла испарину, а с сознания злобу. Помогает. Остаётся пустота и сведённые судорогой желваки. Виктора ведёт. От света, бьющего в окна лаборатории с улицы, от жужжащих дирижаблей, от горячего дыхания Джейса, что опускается на лицо и вообще не помогает. От того, что Талис сам не может справиться с чужим галстуком, дёргает его, душит узлом и нервирует. — Тебе идёт открытая шея — бросив галстук на пол сдается Джейс, одёргивает ворот бордовой рубашки, поправляет. Пальцы касаются шеи и Виктор вздрагивает. Смотрит на Джейса из-под влажной чёлки, а глаза блестят чем-то незнакомым. Джейс замирает. Губы у Виктора сухие и бледные, болезненно дрожат на вдохе. Хочется наклониться. За дверью толстосумы, тянущие руки к хекстеку, как к новой игрушке, способной принести им побольше денег. А здесь Виктор. Он, относящийся к хекстеку, как к собственному детищу, гордый и способный искренне гордиться, гениальный и неповторимый. На расстоянии десяти сантиметров. — Виктор, нам нужно идти — шепчет Джейс и его голос почти не дрожит. Виктор отводит взгляд и зависает. Качается из стороны в сторону и не реагирует, когда Джейс берёт его за плечи, — Вик.. — Меня сейчас стошнит. Джейс смотрит на Виктора, в глазах застывает горечь, почти болезненно надламываются брови, создавая на его лице нечитаемое выражение скорби. Раз-два, раз-два, качается маятник старых часов на стене. На пятом счёте Виктор соскаиквает с края комода и Джейс понимает, что тошнит его совсем не фигурально. Талис подхватывает Виктора под руку и тот всем весом опирается на него, хромая сильнее, чем Джейс видел за последний год их работы. По пути он, кажется, сносит чужую трость. Небрежно открытая дверь в уборную бьётся ручкой о стену. Виктор почти падает в одной из кабинок, Джейс держит его поперёк груди и смотрит в натертый до красноты затылок. Руки то немеют, то дрожат. Джейс не сразу выходит из транса, но как только – тут же убирает с лица Виктора чёлку, небрежно зачёсывая её назад, сырую от пота у самых корней.       Виктору нужно минут пять, чтобы прийти в себя. Он сидит на закрытом стульчаке, привалившись к стенке, и сверлит мутным взглядом белоснежную раковину. Джейс не лучше. Он пьёт ледяную воду прямо из-под крана, умывается, сырой рукой убирает волосы назад. На пиджаке темнеют сырые пятна, он суетится, спешит растереть, выглядывает из-за двери в коридор, ищет глазами Скай, или гостей, или кого-нибудь. Часы гулко бьют за стеной. Джейс выпрямляется и стремительно выбегает в кабинет. Он забирает свой листок с речью со стола, берёт подмышку упавшую трость, в последний раз приглаживает волосы и шарит рукой по комоду. Расчёска, галстук с пола, таблетница, шестерёнки, подсвечник. Ящики забиты всяким барахлом. — Мистер Талис, профессор вас ждёт — из коридора в кабинет пробивается свет ламп. Расчёска, подсвечник, галстук, таблетница, шестеренки... — Мистер Талис! Расчёска, шестерёнки, таблетница.. — Идём, Талис — осипшим голосом командует Виктор — Покорим их всех, что ли — он хромает к Джейсу и тот срывается ему навстречу. — Конечно — кивает он пылко и берёт Виктора под локоть, прямо как трость, которую всё ещё несёт в другой руке, вместе со своей речью и речью Виктора... речь Виктора... — Где твоя речь? — Джейс останавливается и Виктор валится на него плечом. В коридоре с ними сталкиваются ещё два ассистента. Здесь, в десяти метрах от зала, уже слышны голоса и наигранный богатый смех. — Всё своё ношу с собой, напарник — поддеть не выходит, Виктор звучит нервно и Джейс теряется — В кармане. Отдай уже мою трость. Виктору приходится приложить усилие, потому что обеспокоенный Джейс, кажется, его не слышит. С другой стороны от дверей стоит советница Медарда. Её золотые украшения блестят в редком лучике света, что показывается в коридор, когда гости отходят от дверей подальше. —Джейс — устало повторяет Виктор. Тянет из рук напарника трость. — Джейс — повторяет советница, медленно шагая к напарникам. Она выходит из тени и Джейс шумно сглатывает — Добрый вечер — она улыбается и Виктору ничего не остаётся, кроме как отстраниться от Джейса, чтобы оправить жилет и рукава. Он тянется к галстуку, потому что его точно душит что-то, пуская раскалённую дрожь по спине. Медарда остро стреляет взглядом на его шею. — Необычное решение. Вам идёт, Виктор — мягко произносит она и к Виктору возвращается ощущение реальности. Ощущение судороги в ноге и холода на оголенной шее. — Вы готовы? — советница смотрит Джейсу в глаза, но совсем недолго, после снова возвращаясь к Виктору. Они чувствуют себя безумно крохотными под её взглядом, потому что она явно понимает – нет, они не готовы. Советница протягивает руку к Джейсу, он делает полшага вперёд и вдруг Медарда забирает трость, которую он так ревностно сжимал. — Я надеюсь на вас, молодые люди — раздаётся строгий голос миссис Кирамман. Джейс робеет, Медарда переглядывается с миссис Кирамман через плечо. — Самое время Двери распахиваются перед ними, советница Медарда выходит вперёд, следом идёт советница Кирамман. У них есть пару секунд, подсчитывает Виктор. У него есть пару секунд, чтобы устоять на месте, потому что трость из-за чёртовой потной ладони Джейса стала чересчур скользкой. — Позвольте представить — благородно начинает их речь миссис Кирамман — Юные дарования, м.. Виктор и Джейс Талис Но даже дом Кирамман оступается. — Рад приветствовать вас, спасибо, что уделили нам время — доброжелательно улыбается Джейс. Низкий тучный мужчина во фраке стреляет в Виктора крысиными глазками. Его образ отпечаетывается у Джейса под веками. Мерзкий тип. — Мистер Талис, рад познакомиться с вами — из-за спины господина-во-фраке выходит худосочный юноша, протягивающий руку. Виктору. — Ох, нет! — Джейс вспыхивает и вырывается из рукопожатия с господином-по-фраке — Это мой Виктор... — на выдохе выдаёт тот — Мой партнер.. — глаза мечутся к миссис Кирамман, советнице Медарде, к Виктору. Джейс осознаёт, что закапывает его всё глубже и глубже. — Взаимно — спокойно отвечает юноше Виктор и пожимает такую же чертовски потную руку — Вы впервые на подобного рода мероприятии? — Всё верно..! — облегчённо вздыхает юноша — Как и я — Виктор опускает руку юноши и тот зардеется до самых ушей. —Мистер Талис, позвольте побеседовать с вами о вашей ранней разработке, я бы хотел.. Пока не началась презентация — Фотонаборная машина? Занятная тема для такого юного изобретателя, как вы — Виктор неопределённо качнул головой и юноша смутился ещё больше. — Презентация скоро начнётся, прошу прощения, мы должны подготовиться — вдруг встревает в разговор Джейс — Конечно — оробевшим голосом отвечает юноша. — После презентации — вдруг уверенно кивает Виктор и скрывается в толпе, ведомый разгоряченной рукой Талиса. — Значит так, мистер Талис.. — со свистом выдыхая, вдруг серьёзным тоном обращается к нему Виктор — Прекрати волочить меня по полу — поправляя рукава, проворчал почти не обеспокоенный Виктор. — Почему ты не исправил его? — как-то бессильно спросил Джейс — Кто из нас тут мистер Талис теперь? — Кто-то из них — Виктор задорно пожимает плечами, смотря в небольшое зеркало за кулисами. — Ты так встрепенулся, когда тот мальчишка обратился ко мне... — Именно — перебил его Джейс — Презентация скоро начнётся.. Ты пойдёшь в зал после представления? — Я пойду туда, куда ты поведёшь — спокойно ответил Виктор, смотря Джейсу прямо в глаза. Его рука крепко сжималась у Виктора на локте, словно тот опять хочет повести его куда-то за собой. И Виктор пошёл бы, только помедленнее. Лететь вниз по лестнице, да ещё и вместе с Джейсом.... — Эй, не отключайся! — Талис вырвал его из неясных мыслей — Здесь далеко до уборной. — Придержишь для меня какую-нибудь вазу, только возьми подороже — снова ощущая кислоту на языке, отшутился Виктор. Загорается прожектор под потолком, зал затихает. Нет привычных оваций, нет заинтересованных лиц, кроме, разве что, пары студентов, светящихся энтузиазмом за спинами богатых родственников. Благодарная публика, что с неё взять. Презентация проходит, как в тумане. Из влажных рук выпадает указка, в дрожащих пальцах не держится ни один винт. — Закрути посильнее, я не хочу, чтобы он отлетел кому-нибудь из них в глаз — просит Джейс и Виктор неожиданно громко хихикает, всего на мгновение, но этого достаточно, чтобы зрители затихли вновь, куда более жутко и угрожающе. Джейс, честно, почти ничего не помнит. Какие-то винтики, болтики, свет проектора, голоса, вопросы, ответы, комментарии, заученная речь, кашей лежащая в уставшей голове. За кулисами полутьма. Виктор медленно идёт к осевшему на пол Джейсу и принимает его руку, лишённую сил, но всё ещё готовую помочь присесть рядом. В отличие от Талиса, голова Виктора полна мыслей. Они набатом стучат по вискам и больно режут уставшие от яркого света глаза. К полночи разгорится мигрень. — Ну что, кто за кого отдулся? — невесело усмехается Джейс. — Друг за друга, партнёр — мягко отвечает Виктор. Джейс наклоняет голову к его плечу, медлит, так что Виктору приходится самому толкнуть его, и только тогда голова опускается на плечо, тяжелым грузом, сорвавшимся с дирижабля мысли. Сознание потоком грязной воды утекает от них. Виктор щекой прижимается к макушке Джейса. Шею тянет. Нужно подняться и, хоть вразвалочку, дойти до спален. Но свет не бьёт из окна напротив и гул голосов медленно стихает. Глаза закрываются. — Спонтанный сон лучше спонтанного секса. — глубокомысленно изрекает Джейс и Виктор возмущённо вздыхает, а потом смеётся. — Отстань от мальчишки, ему ещё курсовую защищать. Поцелуй клюёт Джейсу в макушку. Он мог бы вздрогнуть, вскочить, издать хоть звук. Но, застыв на мгновение, говорят только глаза. Его тело больше не способно двигаться. В отличие от Виктора. Говорящая мимика, жесты, дыхание.. Джейс чувствует, как поджимаются губы, как дрожит рядом с его рукой чужая рука, как загнанно Виктор вздыхает, вороша носом волосы у чёлки, когда Джейс поворачивает голову, чтобы оставить смазанный поцелуй на подбородке и ещё один на шее. — Ты отлично справился, партнёр — снова возвращает ему оговорку Виктор, но звучит так мягко, что они оба расплываются в усталой улыбке. — Мгм, ты тоже был неотразим, мистер Талис — отбивает Джейс. Да, к полуночи будет мигрень, будет больная шея, судороги и тошнота. По крайней мере, тогда же у Виктора будет Джейс, который принесёт лекарство, а у Джейса Виктор, который сделает компресс. Боль пройдёт, а они будут друг у друга всегда. Когда-нибудь, даже мистеры Талисы. Когда-нибудь.