Никогда не поздно

Когда Траин нашёл его, тело уже остыло. Гутфрит лежал около своего стола, сжимая в руках пустые бутыльки. На коже начали выступать трупные пятна, из-за чего фарфоровая кожа, покрытая шрамами от сражений, потеряла свою белизну. Счёт шёл на минуты, так что рыцарь ринулся к телу и положил руку на грудь. Под ладонью появился свет, который мгновение спустя, словно ленты, обвил предплечье и устремился к сердцу воина. Секунда - и он истончился до размера нитки, а спустя ещё одну и вовсе исчез. Дело было сделано, но убирать руку не хотелось. Наоборот, Траин хотел сжать её, вцепиться когтями на перчатках в плоть друга и, прижав его к себе, никогда больше не отпускать. Сколько прошло времени с того момента, как он видел его живым? Когда его отряд ушёл, была ночь, в походе прошли сутки, а сейчас уже раннее утро... Рыцарь сбился со счёта. На глазах выступили слёзы, всё тело задолжало, от чего пришлось встать на колени. Почему же всё сошлось именно так? Почему в лагере не было не одного человека, который бы осмелился заглянуть в его палатку? Может быть, кто-нибудь бы успел помочь ему? Траин зажмурился и закрыл глаза свободной рукой. Нужно было успокоиться, иначе кто-то мог увидеть его таким. Сделав глубокий вдох, он шмыгнул носом и помотал головой, чтобы немного расслабиться. Открывать глаза не было абсолютно никакого желания. Зачем же было себя мучить, если вот, прямо перед ним сидел Гутфрит, счастливый, без засохшей крови на губах? Рыцарь даже мог протянуть руку, погладить его воротник, провести подушечками пальцев по подбородку и даже тыкнуть в нос после очередной шутки. Чёрные, как смоль, ресницы снова намокли. - Прощай. И, послушай... Я люблю тебя, - сказал Траин то, что не успел сделать раньше.