Сон

Мидория открывает глаза и смотрит по сторонам. Вокруг него пустое белое помещение, такое белое, что в глазах начинает рябить, а голова начинает болеть. Высокие стены, которые идут куда-то высоко вверх, и не видно, где они заканчиваются. Он одет в свою пижаму, в которой уснул, легкая футболка и шорты. Изуку сидит на полу и чувствует, как ему становится холодно, после попытки встать что-то под ним с треском надламывается, и он падает вниз уже в кромешную тьму. Он ничего не видит, а белый свет того помещения отдаляется все дальше, и он чувствует, как глаза непроизвольно закрываются, и он продолжает куда-то падать, но не видит куда. Его руки касаются чего-то мокрого. Он чувствует чужие волосы, достаточно острые, ведет рукой на ощупь и очерчивает линию носа, губы, и его ноги касаются земли. Он встает и хватается руками за чужой силуэт, но его уже нет. Он открывает глаза и видит лежащее тело. Внутри все сжимается. Мидория делает два шага, и он уже знает кто там лежит. Черная майка, черные штаны и лужа крови. Мидория срывается с места, на глаза наворачиваются слезы. Он падает на колени, ударяясь о твердую землю, хватает в руки мертвое лицо Кацуки и прижимает к себе. Он хочет кричать, хочет назвать его по имени, но не может. Он издает лишь какие-то жалкие всхлипы, а голос будто отняли. Он чувствует, как горячая кровь стекает по рукам, и почти остывшее тело держит в себе едва ощутимый жар. Мидория жмуриться со всей силы и просыпается. Просыпается в мокром поту и с дрожащими руками. Изуку вскакивает с кровати, с одышкой смотрит по углам, и как только он убедился, что находится в своей комнате, мысли начинают медленно успокаиваться, как и биение сердца. Внутри все остывает, и он тянется к тумбочке, открыв последний ящик, достает оттуда пачку мятых сигарет и пихает в карман шорт. Он поднимается на крышу общежития и подходит к невысоким перилам, облокачивается на них руками и достает из кармана упаковку. На улице очень тепло. Середина лета и нагревшийся бетонный пол крыши до сих пор отдает все то тепло, что впитал в себя днем. Мидория слышит, как уже щебечут птицы, значит время около четырёх утра, все близиться к рассвету, но небо еще темное, на нём мерцают некоторые звездочки, а за одиноким плывущим облаком чуть блестит полная серебряная луна. Мидория обожал смотреть на небо, но делал это крайне редко. Вытащив из упаковки помятую тонкую сигарету, Мидория чиркает зажигалкой, которая лежит у него в кармане на постоянной основе, и делает затяжку, чуть морща нос. Едкий дым тут же попадает в легкие, оставляя неприятный горький осадок на языке. Мидория втягивает дым и, чуть выждав, когда дым пройдет по легким, выдыхает остатки. Он поднимает глаза на небо, вспоминая ужасный сон. Он невольно хмуриться, проматывая в голове все то, что видел совсем недавно. Он даже не задумывался о том, что этот сон сниться ему не впервые. Уже сколько времени подряд Изуку просыпается ото сна, в котором Бакуго все время мертв, и Мидория ничем не может ему помочь. Он просто видит мертвое тело, лежащее в каком-то выдуманном им мире, всё в крови и уже не дышащее. Он понимает, что это всего лишь сон, и думать о чем-то большем он не хочет, но такие сны заставляют невольно задуматься о том, что это может быть какое-то предупреждение. Мидория сильно погружен в мысли: он смотрит куда-то в небо и совсем не слышит чужих шагов в свою сторону, а когда слышит – замирает, затаив дыхание. — И че ты тут делаешь? — Будто с издевкой тянет до боли знакомый голос. Мидория сглатывает ком в горле и выбрасывает сигарету из рук куда-то вниз, даже не заботясь о том, что внизу растет какая-то растительность. Он сжимает в руках пачку и понимает, что спалился с поличным. Бакуго подходит медленно будто не решительно, а потом Мидория неуверенно поворачивает голову в его сторону, судорожно натягивая улыбку. — Каччан, а я думал – ты спишь, — как-то нервно произнес Деку и медленно потянул упаковку в карман, не желая даже смотреть в глаза Бакуго. Он так нелепо спалился, лицо краснеет почти сразу. Стоит Бакуго облокотиться рядом, и ему становиться до одурения стыдно. Он всегда и всем говорил, что ведет здоровый образ жизни как герой, что курение и алкоголь – все это губит организм. И сам вот так спалился, да еще и не услышал, какой позор! Мальчик кусает губы и отворачивается, глядя куда-то вниз, туда, куда полетел окурок. Бакуго смотрит туда же, но делает вид, будто не заметил, выжидая какую-то неловкую паузу. — И как давно ты начал страдать этой хуйней? — Бакуго заглядывает исподлобья в лицо Мидории, бегая алыми глазами по розовому лицу. Мальчик ломается, не находя слов объясниться, но понимает, что если его уже спалили, и всё на то пошло, решил сдаться. — Недавно… у Шинсо попробовал и… так получилось, — с паузами произносит Мидория, пальцами водя по своим ладоням. Взгляд не находит себе место, легкий ветер колышет макушку, и волосы, как на зло, залетают прямо в глаза, что заставляет парня убрать их назад. Бакуго оперативно игнорирует слова Мидории. Он хмуриться сильнее от упоминания Шинсо, но переводит тему. — И че ты тут забыл в четыре утра. Покурить что ли захотелось? — Бакуго поднимает глаза на небо, всматриваясь в луну. Мидория нелепо отмахивается руками, глядя на Бакуго. — Нет, я не так часто курю чтобы вот так ночью… Сон дурацкий приснился, и потом как-то не смог уснуть, решил подышать, — Мидория снова возвращается в исходную позицию возле перил. Опять он врет Бакуго. Тот, конечно, сразу понимает, что ему врут и цокает, но на удивление ничего на это не отвечает, думая «если не хочешь – не надо», и разворачивается корпусом в сторону Мидории, вытягивая ладонь. Мидория растеряно смотрит на протянутую руку, не понимая, что надо делать. — Дай сигарету, — требовательно произнес Бакуго. Мидории нужна секунда на осознание. Он как-то машинально достает упаковку и выкидывает в ладонь одну сигаретку, неуверенно озираясь на блондина. Он вообще никогда в жизни не видел и даже подумать не мог, что Кацуки курит, хотя, наверное, про самого Изуку думали также. Неожиданное совпадение, Мидория следом протягивает зажигалку, и Бакуго подставляет сигарету под нее. Мидория зажигает огонек, и Кацуки затягивается, почти сразу не давая сигарете затухнуть, и та разгорается. Почему-то именно на это действие Мидория засмотрелся неприлично долго. — Мне тоже уже не первый раз сниться дурацкий сон, — Бакуго облокачивается спиной о перила, выдыхая клубки дыма. Мидория завороженно рассматривает его, для него курящий Каччан действительно что-то новое. Бакуго ловит взгляд и смотрит на Мидорию в ответ, чуть приподнимая вопросительно бровь. Тот сразу отводит взгляд на пачку сигарет в руках и достает себе одну. — И давно ты куришь? — Решился спросить Мидория, раз уж повисла тишина. Бакуго медленно выдыхает и с неохотой начинает рассказывать. — Курю с недавних пор – после того, что случилось в Камино, — Мидория вскидывает брови. У Бакуго хотя бы причина нормальная. После рассказа о его слабости становиться как-то стыдно вдвойне. — Но мне похуй курят герои или нет, я просто так себя успокаиваю, — он стоит достаточно близко, Мидория чувствует дым, доходящий до него, и чуть поворачивает голову, зажигает свою сигарету. — А что за сон? — Решается спросить Изуку, но на Кацуки не смотрит, потому что прекрасно чувствует, как тот сверлит в его плече дыру. Бакуго хмуриться. — Мне снится, что ты все время умираешь при разных обстоятельствах, — Изуку замирает, чувствуя пристальный взгляд алых глаз, и нерешительно поворачивает голову, удивленно приподнимая брови. Они стоят достаточно близко, и Мидория это считывает почти сразу, а потом Бакуго с какой-то ехидной ухмылкой выдыхает дым прямо в лицо Изуку, заставляя того зажмуриться и закашлять. — Не знаю, просто дебильный сон, в котором я ничего не могу сделать, и так всегда получается, что ты дохлый, — Мидория смотрит на почти полностью скурившуюся сигарету до фильтра и, потушив ее о перила, бросает бычок опять куда-то вниз. — Интересный сон, — ехидно прошептал Изуку, но Бакуго это услышал и, сверкнув взглядом, ударил Мидорию по спине. Хлопок вышел сильный и больной, так что Мидория искривился в лице. — Че, придурок, весело тебе, — Мидория корчиться от боли, но улыбается, словно получил какой-то пряник. Бакуго выбрасывает сигарету следом и выдыхает последний оставшийся дым в легких, отходит от перил и идет в сторону выхода с крыши. Мидория поворачивается, провожая его взглядом. — А почему ты пришел сюда? — Неожиданно для себя выкрикнул Мидория и уже чувствовал, что ответа не получит. — Чтобы убедиться, что ты жив, — он говорит это едва слышно даже больше шепотом, не останавливаясь, он вышел с крыши, закрыв дверь. Мидория стоял и почувствовал, как легкий жар прошелся по спине, и какое-то до боли приятное чувство сдавило его грудь. Он услышал его слова, и ему было вполне достаточно этого, чтобы почувствовать себя слишком счастливым. — Я не умру, Каччан, — Мидория посмотрел на луну сверкающим взглядом и ощутил, как в голове возникает какая-то очень дурацкая и в то же время реальная мысль. А почему он так счастлив?