Lullaby

*** Вечерний лес шумел над головой тысячей зеленых листьев, которые переливались в изумрудный и болотный, меняя оттенки раз за разом, казалось, только на более холодные. Небо несло серые тучи все ближе, предвещая жуткую грозу. Начало накрапывать. Мощные стволы деревьев качало от набирающего обороты ветра, что выл в унисон собакам, идущим по следу. Внизу было еще темнее. Здесь земля — холодными комками под ногами. Зайка, беги. Беги, как бы голую кожу ни царапали ветки и корни. Беги, даже если легкие жжет, а сердце грозит остановиться. Охотники рядом. Сверху между ветвей скачет Ворона, делая такие мощные прыжки, что кажется — и правда летит. Только блондинистые волосы скользят по ветру, да размытый силуэт улыбки из-под маски мелькает. Каркающий смех не спасет тебя, Ворона, но ты продолжаешь, прыгая с ветки на ветку, а позади шум железных подошв режет по нервам. Шаман, не плачь. Отбрось флейту, она не заглушит крики пойманных. Мой милый красноволосый мальчик, так ли насыщены твои волосы, как кровь Зайки, напоровшегося на капкан? Так ли протяжна твоя музыка, как крик боли упавшей Вороны? Скажи мне, Шаман без варгана, где твои друзья? Победный вой собак поставил точку. Начинай свое скорбное камлание. 1. Джем не торопился, разводя костер, аккуратно и как всегда уважительно кивая шепоту духов, давших добро на привал в этом месте. Здесь действительно было хорошо. Трава в меру мягкая и высокая, еще пока сочная, но готовая к переменам, что обязательно грянут с Желтым листопадом. Свежий воздух с оттенками хвои, речной воды и сыроватой земли приятно щекотал нос. Да и деревья здесь поблизости, чтобы можно было укрыться, если что пойдет не так. Идеально. Огонек, едва живой, скорее похожий на искорку, заботливо подкармливаемый рукой Шамана, подносящего укрощенной стихии хворостинки и веточки, постепенно рос, смелея и набирая силу. Парень улыбнулся, плотнее запахнув свой жилет в попытке сохранить тепло продрогшего тела, пока огонь не будет греть достаточно. Аиша, беззаботно свесив одну ногу вниз, с отстраненным видом сидела на ветке широкого дуба, так удачно росшего неподалеку, и исполняла одной ей понятную мелодию на флейте. Обманчивая поза Вороны могла ввести в заблуждение, но зоркие черные глаза следили за любым посторонним движением с ее насеста. Ловкие длинные пальцы уверенно скользили по деревянному инструменту. Это нисколько не мешало, наполняя девушку лишь большей сосредоточенностью. Можно было назвать это подобием транса, когда все кругом становится четче, слух обостряется, а нос ловит запахи на нечеловеческом расстоянии. Расслабляющая музыка разливалась на опушке Северного Леса, окутывая его и баюкая, там, где трое решили отдохнуть. Рой устало стянул с лица маску зайца, садясь под тем же дубом, удобнее откинувшись о крепкий ствол могучего старого дерева, выглядя на его фоне блекло и мелко. Он слушал тихие напевы Шамана, отдававшиеся в груди чем-то родным и до боли знакомым. Слушал успокаивающую мелодию Вороны, улавливая в ней все: и грусть по покинутому дому, и страх перед будущим, и нотки надежды. Сам парень не умел играть на инструменте, поэтому остругивал перочинным ножиком ветки для жарки грибов на костре. Знакомая работа руками по дереву всегда успокаивала расшалившиеся нервы кудрявого лидера. День клонился к завершению, окрашивая небо в алые полосы с проблесками золотых и розовых вкраплений между неторопливо плывущих облаков. Солнце сияло на горизонте полудиском, отбрасывая свои лучи на макушки деревьев. Оно слегка коснулось теплым светом перьев Вороны, погладив ее по голове, пробежало по плечу Зайца, словно в попытке поддержать, и отразилось в глазах Шамана, прежде чем исчезнуть до утра. Похолодало. — Куда мы пойдем дальше? У северных слишком морозно в это время, не протянем. Ворона остановила мелодию, хмыкнув. — А у южных мы по-твоему выживем? Нас там сразу схватят, даже духов можно не спрашивать, да, Шаман? — Если бы вы были более осторожны, возможно, западники бы и приняли нас, но… Ладно, что сделано, то сделано. Остаётся только один выход. Все трое не сговариваясь кивнули, кисло скорчившись: — Восточные. Аиша спрыгнула на землю под взглядом вздрогнувшего парня и подошла уже к прилично горящему костру, подставляя мозолистые ладони. Джем прикрыл глаза, передав слежку за огнем ей и вслушиваясь в звуки ветра. — Не нравится мне в последнее время состояние природы. Духи говорят — что-то грядет. — Мы знали, на что идем, — блондинка поджала губы, продолжая неподвижно сидеть у костра. — Да. Но… — Никаких «но», — Рой сжал челюсть, резче, чем следует, насадив гриб на ветку. — Все будет хорошо. Мы пойдем к восточным завтра. Всего пять дней пути, до нового цикла успеем. Все замолчали, жуя пищу и хмурясь. Немой вопрос «А если не пустят?» повис в воздухе. Никто из друзей не решался озвучить опасение вслух, словно это сразу сделает страхи реальностью. Быть за гранью всех четырех Ворот означало только одно — или выживи в Лесу в морозы, или умри. Умирать не хотелось. Ветви тихо потрескивали в костре, воздух становился гуще, наполняясь тьмой, что несла за собой ночь. — Ты уверен, что здесь безопасно? — Духи не врут. — Зато люди могут. — На что ты намекаешь, Ворона? — в глазах Джема мелькнул отблеск костра. Заяц встал, перетягивая внимание на себя. — Эй, мы договорились доверять друг другу. Без доверия все рухнет, как ты не понимаешь? — он начал расхаживать взад-вперёд, приминая траву и нервно крутя в руках ветку. — Если у нас не будет доверия между собой, как жить дальше, как питаться из одной миски и идти одной дорогой? С постоянной оглядкой за спину по ночам? Если мы хотим выжить, нам нужна сплоченность, единство! Вера. Ты можешь вручить нам в руки свою веру, Аиша? Блондинка напряглась, встречаясь взглядом с уверенными голубыми глазами Южного Зайца и спокойной зеленью глаз Западного Шамана. Оба ждали вердикта, не торопя и не роняя больше слов на ветер. Стрекот сверчков и костер — вот и все звуки, что остались на этой поляне, окружившей трех беглецов. Сердце пропустило удар, но еще до конца нового вдоха она поняла, что выбрала. Давно выбрала. Девушка кивнула, стянув маску с лица и вполне искренне пробормотала, уводя взгляд к костру. — Прости, Джем. Облегченный выдох раздался у всех троих. — Я не зол. Держи, — парень ловко, словно иллюзионист, достал яблоко из воздуха, протягивая. — Спасибо. Рой снова сел, уже не особенно чувствуя голод, утоленный грибами и парой каких-то клубней с корней растений, которые, по словам их темнокожего друга, были съедобны и питательны. Он прилег на траву, смотря на ярко блестящие звезды, чувствуя спиной холод земли даже через плащ. — Спой лалабай… Пожалуйста. Ворона достала флейту. Сквозь деревья начала литься приятная мелодия, постепенно прогоняя страхи и волнения. Морфей принял детей в свои объятия, чтобы завтра они с новыми силами начали свой длинный путь к Восточным воротам. Новый день в борьбе за жизнь и свободу.