Благословенная Земля

Проходил очередной съезд правителей. Хелен на подобных собраниях обычно занимала нейтралитет, предпочитая не вмешиваться в политические разборки других клонов. Зонтик всегда нервничал. У него и так в Зонтопии проблем выше крыши, а тут ещё эти страшные Вару, Пик и Эмма, и вечно злой Куромаку, и странный в последнее время Феликс, и Николь со своими экспериментами и безумными идеями. А помощи ждать неоткуда. Зонтик обвёл взглядом всех присутствующих. Единственная, кто ему хоть как-то симпатизировала – это Хелен. Она никогда не совершала необдуманных поступков и не угрожала другим войной. С ней рядом было спокойно. Зачастую именно Хелен становилась единственным человеком, с которым Зонтик мог нормально поговорить, коротая неизмеримое время в темноте карточного мира. Она всегда была интересным и внимательным собеседником. — Зонтик, ты сегодня выглядишь неважно. Что-то случилось? - вежливо поинтересовалась Хелен.  У него действительно был усталый и потрёпанный вид: неаккуратно взлохмаченные волосы, мешки под глазами. Старый, износившийся плащ, бледная кожа.  — Ну, от государственных дел сил не особо прибавляется: думаю, что ты сама знаешь, Хелен. - неловко попробовал отшутиться Зонтик. – И всё-таки я думаю, что тебе непременно нужен отдых. Поэтому приглашаю тебя в свою страну! - улыбнулась Хелен. - Благословенная Земля примет тебя и поможет избавиться от тревог и волнений. Зонтику уже приходилось иметь дело с Феликсом и Ромео, поэтому словам червовых о благополучии, любви, добре и счастье он не очень доверял. Но он доверял Хелен. Поэтому Зонтик надеялся, что государство Хелен точно не похоже на, упаси Создатель, Верону или даже Фелицию. Однако подобных мыслей он не высказал, чтобы не обидеть Хелен, а только попытался выдавить из себя неуверенную улыбку. – Спасибо большое за приглашение! Я обязательно наведаюсь к тебе, когда будет время.  Однако Зонтик сомневался, что это время скоро появится, ведь дела в Зонтопии не ждали. Словно читая его мысли, Хелен ответила: – Ты же не насовсем, недельку погостишь – обратно уже полный сил и отдохнувший. Зонтик, ты можешь доверить управление Зонтопией Алебарду. Насколько я знаю, он хорошо справляется со своими обязанностями министра. – Алебард, да. Но… - Зонтик тревожно опустил глаза. - Но как я оставлю своих подданных? А если с ними что-то случится в моё отсутствие?  – За неделю точно не случится. - уверила его Хелен. - Поверь в Алебарда, он обязательно справится. Хотя бы раз он тебя подводил? – Нет… - Зонтик отвёл глаза. - Но вдруг он не сможет ничего сделать, и тогда… Как же мой народ будет без меня? – Не переживай, зонтопийцы намного сильнее, чем ты думаешь. - серьёзно ответила Хелен, но потом смягчилась и приподняла уголки губ. - Ты что ешь вообще? Так скоро от тебя только кожа да кости останутся! Ты просто обязан попробовать мои пирожные со сливочным кремом по новому рецепту! – Хелен, мне немного неудобно принимать твою заботу… - смутился Зонтик. – Ты едешь в Благословенную Землю, и возражения не принимаются! - шутливо-грозно сказала Хелен, словно пародируя Пика.

***

Когда Зонтик вернулся со съезда правителей в родную Зонтопию, мысли о Хелен и её стране не отпустили. Он решил разобраться со всей бумажной волокитой на ближайшее время, чтобы со спокойной совестью поручить Зонтопию Алебарду и уехать отдыхать. Первый министр был всерьёз обеспокоен внезапным порывом своего правителя к государственным делам, потому что Зонтик нередко забывал поесть и работал намного больше обычных часов. Но тот не принимал его возражений о том, что Алебард и сам справится, а его величеству нужно хотя бы иногда делать перерыв. Наконец, через несколько дней усиленной работы все срочные дела были сделаны. Следующим утром Зонтик не без опаски набрал номер Хелен на своём видеофоне. Может быть, сейчас она занята, у неё появились неотложные дела в государстве, или она вообще передумала? Впрочем, сомнения Зонтика сразу же рассеялись, когда он услышал бодрый и весёлый голос Хелен на другом конце провода.  – Привет, Зонтик! Всё-таки решил мне позвонить? – И тебе добрый день, Хелен. Помнишь, ты меня звала в свою страну. Я хотел спросить… в смысле уточнить, а приглашение ещё в силе? Ну, то есть… – Конечно помню! - перебила его Хелен. - Если ты согласен, то я приеду к тебе и провожу в Благословенную Землю. – Да что ты, не стоит. Я, пожалуй, и сам доберусь… – Нет, просто так ты туда не попадёшь. Благословенная Земля недоступна для посторонних глаз. Туда может войти только тот, кого я впущу. – А, да, вспомнил, ты что-то говорила про это… - Зонтик стал нервно накручивать прядь волос на палец. – В общем, жди меня скоро!  Хелен повесила трубку. Зонтик решил собрать вещи – не с пустыми руками же в Благословенную Землю ехать. Он стал бегать по комнате, выискивая то, что необходимо было взять. Зонтик, сидя на краю кровати, всё ещё с подсознательной тревогой посмотрел на потолок комнаты дворца. Как там Зонтопия будет без него? Алебард, конечно, был только за, чтобы его господин развеялся и сменил обстановку, утверждал это много раз. Но Зонтик всё равно сомневался. От неприятных мыслей его отвлёк голос Алебарда из-за двери: – Господин! К вам гостья, Хелен, правительница Благословенной Земли, просит личной встречи. Зонтик очнулся от задумчивости и вскочил с кровати. Натягивая плащ, он крикнул Алебарду: – Алебард, скажи ей, что я сейчас! Зонтик открыл дверь комнаты и выбежал вниз по длинной лестнице дворца. Перед парадными воротами уже стояла Хелен. – Прости, что заставил ждать!  Это было первое, что услышала Хелен, только увидев его. Она лишь слегка улыбнулась в ответ. – Нет, не стоит извиняться, я не долго ждала тебя.  Пока Хелен и Зонтик шли по улицам Зонтопии к главным воротам, Зонтик заметил, как же сильно Хелен отличается от зонтопийцев. Некоторые проходящие мимо удивлённо оглядывались. Хелен действительно была неотразима в светло-розовом платье с элементами более тёмного оттенка розового и белых перчатках, на которых не было и пылинки. Её чистые, шелковистые волосы были заплетены в косу почти до пола, которую украшал бантик, в ушах сверкали серёжки, а к платью был приколот цветок. На фоне Хелен Зонтик в старом, рваном тёмном плаще почувствовал себя бомжом. Впрочем, Хелен, похоже, мало беспокоил внешний вид своего спутника. Она то и дело расспрашивала Зонтика о тех или иных достопримечательностях, которые они встречали по пути.  – Хотелось бы рассмотреть здесь всё получше. Если не будешь против, может быть и мне стоит провести недельку-другую в Зонтопии? - спросила Хелен. Идущий сзади Зонтик немного замялся.  – Хорошо, я совершенно не против, только… «Ужас, ужас! Мы же идём только по центральной улице, здесь всё чисто и красиво, а в переулках до сих пор опрокинутые мусорные баки, старые плакаты и даже мелкие воришки! Тем более Хелен не должна увидеть статую! Только бы она забыла про эти слова…» Наконец, они выбрались из Зонтопии, и Зонтик оставил своё беспокойство. Хелен уверенно и бодро шла вперёд, хорошо зная дорогу. Зонтик неуверенно плёлся позади. Прямо перед ними расстилалась белая пустота карточного мира, в которой не было и намёка на что-то пригодное для жизни.  — Извини за вопрос… - нарушил тишину Зонтик. - Благословенная Земля же защищена невидимым барьером, и никто кроме тебя не может туда попасть, да? — Да, - ответила Хелен. - если я, конечно, не разрешу этому человеку войти. Спасибо Клео за технологию. — А как же твои жители? Разве это не жестоко, запрещать им покидать страну? А если кто-то другой захочет сюда приехать? — Знаешь, Зонтик, иногда полная изоляция лучше прямых контактов. - внезапно посерьёзнела Хелен. - В карточном мире полно охотников до чужих государств, ресурсов, территорий и энергии генераторов. Я вполне понимаю Данте и причины, по которым он изолировал свою страну. Я решила поступить также. Больше Зонтик вопросов не задавал. Они шли молча ещё некоторое время. Внезапно пространство вокруг заколебалось, и перед Зонтиком открылась живописная панорама. Он вздохнул от удивления: такой контраст представляло открывшееся ему зрелище и безжизненная пустота карточного мира. На Зонтика сразу налетел свежий, тёплый ветерок, обдувая лицо и развевая пряди волос. Благословенная Земля показалась ему небольшой. Она не шла в сравнение с Зонтопией, но каким-то поразительным образом целый мир компактно умещался как на ладони.  Стоял живописный день, вокруг расстилались холмы, жёлто-зелёные нивы и поля, обрамлённые деревьями с густой листвой, кустарниками и оврагами. Весело бежала река, то ныряя во впадины, то поднимаясь и разливаясь. Мельница, построенная рядом с течением, журчала и шуршала поворачивающимся колесом. На пригорках подальше примостились миниатюрные домики, светлая берёзовая роща шумела листьями вдали, солнышко в зените приветливо улыбалось. Небо ласково обнимало Зонтика, словно кровля родного дома. Он стоял, поражённый этой картиной. – Ну, что же ты встал, пойдём. - Хелен легко дотронулась до его руки. Они пошли по маленькой дорожке, края которой были выложены камнями. Хелен весело и уверенно шагала по своим владениям, Зонтик семенил вслед за ней и восхищённо оглядывался по сторонам. Вокруг всё утопало в зелени времени года, которое в реальном мире зовётся летом. «Здесь лето, всегда лето» — думал Зонтик, подставляя лицо и руки под тёплые солнечные лучи. Постепенно сельскохозяйственные поля сменялись дикорастущими травами и цветами. Зонтик вдохнул их густой, душистый аромат. Повсюду росли разнообразные растения: розовый клевер, голубые васильки, звёздочками проглядывающие среди густой травы, подорожники с широкими листьями и серебряными цветами, похожими на пыльцу, солнечно-жёлтые одуванчики, фиолетовый мышиный горошек, белые ромашки. Зонтик удивился тому, что ему на первый взгляд показалось, будто Благословенная Земля очень маленькая.  Далеко-далеко, насколько хватает взгляда, высились силуэты гор, растворяясь в лазурной глубине неба на горизонте. Обрывки пушистых облаков летели и клубились, лениво растягивались по небу, отражались в лужах, образовавшихся после недавнего дождя. Виднелся лес тёмно-зелёных и салатовых листьев, которые казались мазками чистой масляной краски из тюбика на холсте. Хелен и Зонтик зашли под тенистую прохладу высоких деревьев. Между буйным разнотравьем, стремящемся к воде, и большими неровными камнями протекал ручеёк. Весело журчала кристально-чистая вода, переливаясь сверкающими солнечными брызгами, в ней отражались стройные стволы деревьев и копны травы. Прохлада воды контрастировала со знойным жаром полуденного солнца. Ясно виднелось песчаное дно, лениво кружились быстрые прозрачные стрекозы над поверхностью воды и зарослями камыша.  Хелен свернула с лесной тропинки на маленький каменный мостик, перекинутый через ручей. Он был покрыт мхом, который пробивался сквозь трещины и неровности в каменной кладке. Под холмом рядом Зонтик заметил маленькие проблески ягод земляники. Где-то недалеко щебетали птички, переговаривались друг с другом и заливались трелями по всему лесу. Зонтик отметил, что в королевстве Хелен совсем нет городов и очень много природы, намного больше, чем в Зонтопии.  Ему показалось, что он был здесь раньше. Может быть, не в Благословенной Земле именно, а где-то в очень похожем месте, но почему-то эти пейзажи отдавали внутри уютом. Это было странно, ведь Зонтик всю жизнь провёл в карточном мире и лишь однажды его покинул для того, чтобы пойти в школу вместо Создателя. Возможно, эти воспоминания и яркие картины – тоже память Создателя?.. Тем временем лес закончился, а впереди выросли маленькие домики. Они будто сошли со страниц детской книжки: сделанные из светлого кирпича, с покатыми разноцветными крышами, большими окнами, резными ставнями. Многие были увиты пышным плющом, на окнах стояли горшки с цветами, а над трубами поднимался весёлый дым. Поодаль на верёвках сушилась одежда, раскачиваясь на ветру. Перед домами стояли скамейки, к дверям вели такие же дорожки, огороженные камнями, как та, по которой шли Зонтик и Хелен. Отовсюду слышались голоса. Тут же показались и жители, мгновенно подбежали к клонам и облепили их, приветствуя их создательницу и удивлённо рассматривая нового гостя. Все они были маленькими и очень милыми: девочки одеты в разноцветные платья и туфельки, их волосы, заплетённые в косички, украшали бантики, а мальчики были в футболках, шортах и носили такие же разноцветные сандали. У всех были белые волосы. — Хелен, Хелен!  — Ты вернулась, Хелен!  — Мы так по тебе скучали!  — Ой, а кто это с тобой?  Зонтик растерялся, внезапно оказавшись среди шумной и быстрой кучки маленьких человечков. Они с нескрываемым удивлением глазели на него, словно увидели инопланетянина. Хелен мягко улыбнулась. — Это Зонтик, мой друг. Я пригласила его к нам погостить ненадолго. Прошу любить и жаловать. — Ой, как здорово!  — Гость? — Приятно познакомиться, Зонтик! — А откуда ты?  — Да, откуда?  — А почему у тебя волосы такого цвета? — Где ты живёшь? — А ты тоже правитель страны?  На Зонтика обрушилось одновременно так много вопросов, что он впал в ступор. Не успевал один человечек закончить один вопрос, как другой задавал новый. Хелен спасла ситуацию: — Зонтик устал после долгой дороги. Ему нужен отдых. Одуванчик, Лютик и остальные, он обязательно проведёт с вами время, но только позже, хорошо? Маленькие жители согласно кивнули. Она взяла Зонтика за руку и повела по дороге дальше через деревню. — Шумные они, однако… Такое ощущение, будто это народ Габриэля, а не Хелен… - пробормотал он себе под нос. — Что? - обернулась Хелен. — Нет, ничего.  Через несколько минут они оказались около большого особняка, который стоял в конце деревни в отдалении от остальных домиков. Зонтика поразил вид здания: фасад в три этажа словно сделан из имбирного печенья и украшен бело-розовой глазурью. Сбоку приделана аккуратная веранда. Вокруг дома располагался прекрасный сад, огороженный плетённым забором, на коротом около двери висел новенький почтовый ящик. Мягкая трава газона, кусты роз и пионов, декоративные деревья, изящная беседка, утопающая в зелени, выложенная плиткой дорожка, по бокам которой росли разноцветные лилии, ирисы и наперстянки. Видно было, что за садом ухаживают.  — Это мой дом. Проходи, не стесняйся. Хелен прошла через изящную калитку и направилась к дому. Зонтик, восхищённо оглядываясь по сторонам, следовал за ней. Хелен открыла дверь, Зонтик заглянул внутрь. Как вдруг прямо перед собой он увидел точно такую же Хелен, как ту, что стояла рядом с ним. Та Хелен стояла неподвижно и улыбалась странной пластиковой улыбкой, смотря невидящим взглядом куда-то мимо него. — А-а-а-а!  Зонтик мгновенно спрятался за спину настоящей Хелен, зажмурив глаза. — Хелен, что это? Спаси меня-я-я! Она выглядела совершенно невозмутимой.  — Ой, Зонтик, прости, я забыла тебе сказать. Не пугайся. Это одна из моих клонов.  — Клонов? - Зонтик раскрыл один глаз, с осторожностью проверяя обстановку.  Та жуткая копия Хелен всё ещё неподвижно стояла в дверях и смотрела вперёд.  — Клоны? Клоны клона? — Ну, что-то вроде робота или куклы. Спасибо за технологии Николь и Куромаку. Я поручаю моим копиям всю сложную и скучную работу — документацию, охрану правопорядка, уборку… Довольно удобно. Я сама не люблю долго сидеть в кабинете и разбираться с бумажной волокитой, а поручать моим миленьким жителям жалко. Не хочется их напрягать. Внутри особняка было не менее уютно, чем снаружи. Солнце, перевалившеесяся за зенит, рвалось в открытые широкие окна, ветер парусом надувал прозрачные занавески, под которыми танцевали освещённые пылинки. Пахло вымытыми половицами. Несколько ваз, в которых находились букеты срезанных цветов, отбрасывали яркие блики на стены. В углу одной из комнат стоял чёрный камин, уже совсем ненужный летом. От него дохнуло сумрачным холодом. С кухни раздавалось бульканье чайника. Видимо, клон Хелен уже успела поставить воду кипятиться.  Зонтик прошёл под светлые арки комнат, мимо стен пастельных цветов. Стеллажи с книгами казались прозрачными, как стекло. Фарфоровый сервиз чашек с изящной золотой каёмкой и росписью в виде цветов стоял в шкафу. Его внимание привлекли картины, висевшие на стенах в рамках. На них масляными красками изображались пейзажи Благословенной Земли. Цвета были яркими, аккуратные мазки и плавные переходы оттенков создавали завораживающий и реалистичный пейзаж. Пробыв в Благословенной Земле совсем немного, Зонтик уже с уверенностью мог сказать, что художник поразительно точно изобразил всё, за что ни брался — поляну подсолнухов, поющих птичек на заборе, куст шиповника, рассвет над горами. Картины передавали атмосферу, пусть и не с фотографической точностью. Кухня была вся заполнена предметами. Глаза разбегались, выхватывая из целостного порядка отдельные объекты. Чайники, чашки, кружки и тарелки на столе, горшочки с цветами на подоконнике, половники, полотенца, висящие на крючках, подставки всех форм и размеров, кофейные зёрна в стеклянной банке, цветастая скатерть… — А чем ты обычно занимаешься? - неуверенно спросил Зонтик. - Ну, в смысле, если ты поручаешь бумажную работу клонам… Они заменяют тебе помощников и управляют страной? — Ну, страной в привычном смысле Благословенную Землю назвать сложно… - ответила Хелен. - Конечно, не все государственные дела за меня делают клоны. За ними нужен глаз да глаз. Им не поручишь, например, непосредственное управление, составление законов, принятие решений, но они вполне справляются с рутинными задачами. Собрать статистику доходов и расходов, принять и рассортировать жалобы жителей. Много чего. Но на самом деле я не так много занимаюсь государством. В основном работаю в саду, ухаживаю за цветами. Готовлю всякие вкусняшки: эклеры, торты, бисквиты и так далее. У нас каждое воскресенье чаепитие. Пекари тоже что-то приносят, печеньки разные, пирожные. Книги читаю, которые Клео завозит. Она у меня часто гостит, ей в Благословенной Земле очень нравится. Гуляю — в здесь много неисследованных природных просторов. Рисую, мои картины ты уже видел. — Подожди, это были твои картины? Они… они очень красивые! — Спасибо.  Хелен достала старые розы из вазы, стоящей на столе, и выбросила их в мусорное ведро.  — Эти уже неделю стоят, совсем засохли. - прокомментировала она. - Давай сходим в сад, наберём новые? — Хорошо. - согласился Зонтик. — Заодно покажу тебе всё. Сад Хелен, как и вся Благословенная Земля, оказался больше, чем казалось на первый взгляд. Извилистые дорожки, выложенные камнями, уходили вглубь раскидистых деревьев. Среди буйной зелени прятались мраморные статуи. Весело плескался небольшой фонтан, разбрызгивая хрустальные капли на близлежащую траву. Они шли не спеша. Хелен увлечённо рассказывала про каждое растение. Видно было, что она получает от заботы о цветах настоящее удовольствие. Каждое утро Хелен вставала на заре, чтобы полюбоваться восходящим солнцем, ритмы которого совпадали с земным светилом. Она умывалась, завтракала и шла поливать цветы, менять воду в вазах, обрезать старые листья и разрыхлять землю в саду.  Этот куст белых роз, например, был очень капризным, на него чаще других нападали жуки-вредители. А на этом дереве лиловой сирени чаще всего попадались четырёхлепестковые цветы. Эта клубника с красными боками скоро поспеет. Эти белоснежные ландыши и красные маки так красиво цвели в начале лета, но уже увяли, поэтому Хелен сожалела, что не могла показать их Зонтику. Зато вот здесь цветёт ароматная лаванда. Её Хелен и решила срезать и поставить на кухню. — …В этом углу пока ничего не растёт, - Хелен кивнула на участок разрыхлённой чёрной земли. - но скоро будет. Ромашка обещала поделиться со мной саженцами. До вечера она работает в продуктовой лавке, поэтому… Подожди, в сколько сейчас времени?  Хелен посмотрела на солнце, которое уже приближалось к макушкам деревьев. — Пора ужинать! Что же ты мне не сказал? - добродушно обратилась она к Зонтику. — А… я… - замялся застигнутый врасплох Зонтик. — Ладно, пойдём.  На кухне у Хелен было уютно и прекрасно. Готовить она, действительно, любила чуть ли не больше работы в саду, о чём поведала Зонтику, аккуратно расставляя новые цветы лаванды в вазу на столе. Её любимыми блюдами как для еды, так и для готовки, были, как несложно догадаться, разнообразные сдобные изделия. Зонтик прямо-таки опешил, когда перед ним оказались сразу невиданное количество сладостей: румяные пироги с вишнёвой и яблочной начинкой, бисквиты, пропитанные сиропом, шоколадные капкейки с поливкой из глазури и цветной посыпкой, ванильные чизкейки. — Хелен, спасибо большое, но мне не удобно… - попытался отказаться Зонтик. — Ты в гостях, нечего стесняться. - ответила она. - Наслаждайся. Хелен выделила Зонтику место на чердаке. Она хотела дать ему комнату, но для Зонтика это был уже запредельный уровень гостеприимства, и он настойчиво отказался. На чердаке было душновато, поэтому Хелен растворила окна с деревянными рамами. Косое вечернее солнце подсветило их. Ветер ворвался и всколыхнул толстый слой пыли.  Зонтику нравились подобные места. Это чердак был, конечно, создан на месте пустого пространства с помощью генератора не раньше полугода назад, но Зонтику понравилось думать, будто чердаку, как и дому, уже много-много лет. Что эти вещи лежат тут несколько десятилетий, принадлежащие прежним умершим жильцами. А интересных предметов, достойных своих историй, здесь было полно. Может быть, кто-то назвал бы их хламом. Зимние куртки, несколько коробок, которые покрывали старые расшитые шторы, волшебный стеклянный шар, внутри которого сыплется снег, если его перевернуть, шкатулка с ожерельями, богато украшенными искусственными стеклянными камнями, гроздьями подвешенный на бечёвке к потолку чеснок, огромный расписной поднос, прохудившееся ведро, милые детские рисунки цветными карандашами и мелками, древние часы с металлическими тонкими узорами, завести которые никак не получилось, большой светильник с абажуром, который полагалось ставить на пол, незаконченный гербарий с аккуратно засушенными листьями и цветами, приклеенными скотчем, несколько засохших тюбиков масляных красок, один жёлтый резиновый сапог без пары. Зонтик провёл весь вечер, устраиваясь в своём новом жилище. Он достал свои вещи и разместил их. Вместе с Хелен он расстелил кровать, смахнул щёткой пыль с подоконника и остальных вещей, притом немало чихая. Потом стал любоваться Благословенной Землёй в раскрытое окно.  Дом Хелен в три этажа оказался самым высоким в округе. Чердак был тем самым третьим этажом, поэтому с него просматривалась вся деревня и раскинувшиеся далеко живописные пейзажи. Народ Благословенной Земли и так был маленьким, а сверху казался и вовсе крошечными. Они копошились, словно муравьи: спешили куда-то, развешивали на верёвках стиранное бельё, переговаривались, сидя на лавочках, работали в огородах, играли, заходили и выходили из домиков с разноцветными крышами. Постепенно зажигался свет в окнах и уличных фонарях. Зонтик поднял голову: в наступающих сумерках терялись и исчезали далёкие горы, расползающаяся чернильная темнота покрывала поля и леса. Вечерняя заря погасла, но в светлом воздухе начинали густеть и разливаться холодные тени.  Зонтик поёжился: солнце скрылось и забрало с собой тепло. Мрак вздымался клубами вдали, зажглись первые точки звёзд. Он решил почти закрыть окно, оставив только небольшую щёль для поступления свежего воздуха. Пришло время для сна. Зонтик, уже пожелавший спокойной ночи Хелен, одел пижаму и лёг в постель, стараясь быстро уснуть. Но сон не шёл. Зонтик прислушался: в доме было тихо, только из приоткрытого окна громко стрекотал кузнечик, да тихонько шелестели листья. Он закутался в одеяло и вдохнул запах свежего постельного белья. Потом уставился в деревянный потолок. Древесные узоры в ночной тьме казались необычными и волшебными. Зонтик зажмурился и вспомнил все события прошедшего дня, начиная с того, как утром решил позвонить Хелен. Ему не переставало казаться, что это всё приключившееся было каким-то длинным чудесным сном, и сейчас он откроет глаза и проснётся на своей кровати в Зонтопии. Но нет — перед глазами был всё тот же деревянный потолок.  «Как же тихо, спокойно и хорошо… Как у боженьки за пазухой.» - думал Зонтик, прислушиваясь к стрёкоту кузнечика. На него накатило равномерное, всеобъемлющее чувство уюта и умиротворения. Ему было так хорошо, словно он в раю.  Нет, это не могло быть реальностью. Широкие луга и тенистые деревья, свежий ветер и мягкие лучи солнца, милый народ и добрая Хелен, уютный пряничный домик и безмятежный зелёный сад, ароматные цветы и сладкие пирожные… Он словно в сказке. Нет, не может быть так хорошо. Чем он это заслужил? Почему Хелен к нему так добра? Сердце болезненно кольнуло. По щеке покатилась слеза, а потом ещё одна. Но не потому, что всё плохо, а потому, что слишком хорошо... Его плечи затряслись. Зонтик уткнулся носом в подушку, чтобы Хелен не услышала всхлипы. Наступило утро. Первым, что услышал Зонтик, находясь на границе сна и реальности, было птичье пение. Он открыл глаза, покидая красочные образы. Смешанные воспоминания вчерашнего дня первыми промелькнули в голове. «Неужели это был сон?» - подумал Зонтик, бессознательно уставившись на деревянный потолок. Он снова закрыл глаза. Мысли плавали… Внезапно Зонтик приподнялся на кровати. Его взгляд привлекло окно. «Нет, это не сон!» - промелькнула мысль.  Ставни открылись от свежего ветерка. Весь чердак казался освещённым от поверхностей до тёмных, пыльных углов. Утреннее солнце врывалось в окна, растворялось в комнате, не оставляя места для ночных теней. Особенно яркий луч лежал на подушке, и в том месте, где он падал, она казалась кристально-белой. В окне сияла смесь из салатово-зелёного и лазурно-голубого — листьев и неба.  День сегодня действительно начинался замечательный, поэтому Хелен пригласила Зонтика завтракать и пить чай на веранде. Пока он допивал остывающий чай и любовался на невысокое солнце, обнимая тёплую кружку двумя руками, Хелен вернулась после кратковременного отсутствия. — Зонтик! У меня есть идея, чем мы можем заняться. Раз сегодня такой прекрасный солнечный день, грех сидеть дома. Я собираюсь порисовать на пленэре, ты со мной? Хелен казалась необычайно оживлённой, словно хорошая погода действовала на неё. А может быть, всё было наоборот. — Я не против. - отозвался Зонтик. — Только сначала подберём тебе шляпу, а то напечёшь голову.  Наскоро собравшись, они бодро шагали по широкой деревенской дороге. Зонтик старался, чтобы шляпа с широкими полями, украшенная искусственными цветами, не упала. Он помогал Хелен нести широкий мольберт, а она держала плетёную корзину масляными красками. Параллельно она говорила. — …Тут неподалёку есть прелестный пруд, окружённый тенистыми деревьями. Мне нравится там бывать в жаркие дни. Очень умиротворяющее место. Давно хотела там порисовать.  Деревня уже скрылась за холмом. Справа и слева виднелись пшеничные поля, около пыльной дороги притаились белые одуванчики. Тёплый ветер, иногда появляясь, раздувал их пушистые невесомые семена. — Ой, что это я всё о себе болтаю. А что на счёт тебя, Зонтик? Когда-то ты упоминал, что тебе нравится рисовать. — Да нет, я… Иногда что-то рисую, конечно, но мои картины не сравнятся с твоими… У меня есть знакомая художница, я люблю её картины, иногда вдохновляюсь и пробую что-то сам рисовать, но не особенно получается. — Ну, если стесняешься, то можешь их не показывать. Но я уверена: они лучше, чем ты думаешь. - улыбнулась Хелен. Солнце было в зените, когда они решили устроить привал под тенью берёзовой рощи. Расстелили покрывало на мягкой траве. Хелен вынула из глубокой плетёной корзины завёрнутые в бумагу бутерброды, которые Зонтик помогал ей готовить.  Пшеница на полях уже начинала приобретать золотистый оттенок — не за горами время уборки урожая. Берёзы весело звенели яркими маленькими листьями. Круглые облака с пушистыми краями, похожие на острова, проплывали по небосклону мимо знойного солнца. В сухом и чистом воздухе пахло полынью и рожью. Слегка назойливо жужжали мухи, привлечённые вкусным запахом сырных бутербродов. Хелен и Зонтик подкрепились и продолжили дорогу. Иногда им попадались лужи мутной дождевой воды в ложбинках неровной дороги. Сухая на холмах дорога в лощинах превращалась в грязь. Синий лес, подёрнутый дальней дымкой, приближался. Пыльная тропинка, заросшая по обеим сторонам соломенной от солнца травой, уходила в лес. Они добрались до места, где Хелен собиралась рисовать. Еловый лес расступился, и на небольшой поляне появился пруд. Он был круглый и небольшой, по краям заросший высоким камышом и осокой. Чтобы попасть к воде, нужно было пробраться по тропинке в зарослях, но Хелен и Зонтик не стали подходить так близко. Хелен поставила корзину с красками на землю, расстелила покрывало. Взяла у Зонтика мольберт и стала его раскладывать.  — Ну что, я тут пока порисую. - говорила Хелен, пока искала среди тюбиков краски карандаш. - А ты делай, что хочешь, только мне не мешай, хорошо? И далеко не уходи, а то потеряешься. Зонтик робко кивнул. Он решил прогуляться и осмотреть местность. В пруду было неглубоко, но на поверхности дрожала солнечная рябь и прятала под собой песчаное дно. Ленивые стрекозы жужжали и кружили над водой. Ели расступались вокруг пруда, густая тёмная трава переходила в камыш и жёсткую осоку ближе к воде. Зонтик прошёл по тропе, уходящей между елей к просветам полей. За лесом начинался некошеный луг. Было жарко и поразительно тихо для уха, привыкшего к городскому шуму Зонтопии. Бабочки неслышно порхали над розовым иван-чаем. Зонтик хотел осторожно приблизиться к одной из них, севшей на цветок, чтобы рассмотреть, но она вздрогнула и улетела. В этом живописном безмолвии Зонтику стало хорошо и спокойно. Благословенная Земля, вообще, с поразительной силой внушала всему вокруг умиротворение. Зонтик даже забыл, что это место находится в карточном мире. Некошенная трава была высокой, некоторые колоски доставали до его плеча и цеплялись за одежду. Солнце нежно касалось своими лучами светлого прозрачного березняка, высокого бора золотистых сосен… Зонтику в голову пришла мысль лечь на траву. Он стал выбирать место, с осторожностью осматривая стебли и землю, чтобы не наткнуться на муравьёв. Наконец, подходящий уголок был выбран, и Зонтик растянулся на мягкой траве. Перед глазами возникло и растянулось полукруглое полотно неба. Облака над ним медленно плыли, как паруса. В голову пришла ассоциация с картиной Мантии — на ней тоже изображалось лазурное небо с пушистыми облаками.  Хелен набросала рисунок картины. Краски легко ложились на холст. Справа и слева высились стремительные мазки осоки, а по середине сиял в солнечных бликах пруд с мутноватой водой, будто настоящий. На поверхности плавал маленький белый цветок, и вода вокруг него расходилась кругами.  Она отошла подальше, чтобы посмотреть на получившуюся картину со стороны. Ей нравилось. Подошедший Зонтик тоже восхитился картиной.  …А под вечер они возвращались домой другой дорогой, проходящей сквозь широкое цветочное поле. Там Зонтик сплёл для Хелен венок. Он немного смущался и боялся, что Хелен не понравится, но она, улыбнувшись своей обыкновенной доброй улыбкой с радостью приняла подарок. Яркий и цветастый, с зелёными листьями, в которых сияли белые, красные, голубые, розовые, жёлтые лепестки и бутоны, словно вкрапления звёзд.  Невысокое уже солнце светило через забор, и тень от него лежала на траве, когда впереди выросли пряничные домики. Хелен радостно помахала рукой своим подданным. Венок покоился на её белых волосах до самой двери дома.  — Жаль только, что он завтра завянет. - с небольшой грустью произнесла Хелен. — Я могу сделать тебе новый, не переживай! - выпалил Зонтик. Только потом он осознал, что сказал, и краска покрыла его лицо. — Спасибо. - беззлобно ухмыльнулась Хелен. - Я не против. Следующий день был совсем не похож на предыдущий. Он встретил Хелен и Зонтика густыми тучами и проливным дождём, который шумел с утра до вечера, поэтому прогулку на улице пришлось отложить. Хелен не сильно расстроилась. Она вообще не умела надолго впадать в уныние, в отличии от Зонтика, это он заметил ещё в карточной пустоте. Она сказала, что это благоприятно для сада и полей: теперь нет необходимости их поливать. Несомненно, есть множество занятий, за которыми можно отлично провести время дома. Вместе Хелен и Зонтик приготовили печенья. Хотя, скорее, Хелен руководила, а Зонтик старался всё исполнить так, как она говорила — не добавить слишком много или мало муки, убедиться, что шоколадная крошка попала в каждое равномерно, не передержать печенье в духовке. Запах от готовящихся печенек разносился ароматный и вкусный — Хелен добавила корицу и ваниль. На вкус они тоже получились отличными. Пока клон Хелен мыла посуду, сама Хелен с Зонтиком наслаждались горячим чаем и рассыпчатым печеньем, наблюдая за шумящими каплями дождя, которые стремительно стучали в окна и скатывались по стеклу. Хелен рассказала, что ей нравится читать в такие дождливые дни, когда свет лампы падает на желтоватые старые страницы, а стук капель создаёт успокаивающую атмосферу. У Хелен в особняке была целая библиотека. Зонтика она впечатлила. Он мог бы вечно бродить сквозь стеллажи, рассматривая корешки старых книг. В основном литература девятнадцатого века, русская и зарубежная. Хелен рассказала, что давно хотела почитать любимую книгу Создателя — «Мёртвые души» авторства Николая Гоголя. Зонтик вызвался почитать Хелен вслух, и до самого вечера они погружались в захватывающую историю Чичикова, покупающего умершие крестьянские души у помещиков города N. Дни шли. Хелен научила Зонтика вязать. Сначала у него не получалось, но вскоре он наловчился быстро двигать спицами и превращать клубок мягких ниток в длинный шарф. Зонтик много раз бегал в магазин к Ромашке по поручениям Хелен. Ему нравилось там. Несмотря на жару снаружи, лавка Ромашки всегда встречала его прохладой и полумраком. Когда посетителей не было, тишину разрезал только хрустальный звон стеклянного колокольчика, висящего на двери. Пыль летала и танцевала между оконными рамами и вымытыми стёклами, а содержимое полок можно было рассматривать долго. Здесь продавалось всё, что связано с цветами: семена, саженцы, удобрения и глиняные цветочные горшки.  В какой-то день Одуванчик и Лютик подловили Зонтика и попросили пойти ловить с ними бабочек. Он не смог им отказать. Они направились на поле цветов, и вскоре Зонтик уже наблюдал, как Одуванчик и Лютик бодро размахивают сачками, пытаясь подкараулить и схватить пёстрых насекомых. Бабочек складывали в большую банку, которую держал Зонтик. Конечно, позже бабочек выпустили — не хотелось их мучать. Зонтик улыбался, глядя на то, как они, похожие на драгоценные камни, разлетаются прочь на фоне вечернего неба. По утрам, на рассвете, обычно поднимался промозглый туман. Зонтик любил вставать пораньше, чтобы сбегать в магазин за свежими фермерскими продуктами. Конечно, это могла легко сделать клон Хелен, чем она, впрочем, занималась раньше. Но во-первых, Зонтик не хотел сидеть на шее у Хелен, поэтому всегда стремился ей помогать. А во-вторых, была необъяснимая трогательная прелесть в свежем утреннем тумане, неподвижно покрывающем всё, в бледных лучах просыпающегося солнца, в капельках росы на мокрой траве. Зонтик заметил, что Благословенная Земля тем отличается от Зонтопии, что здесь все друг друга знали — часто здоровались и вступали в беседы по пути. Скоро местный народ полюбил его, поэтому Зонтика звали то вместе ходить по грибы в близлежащий лес, чтобы их собрать, засушить или закатать в банки, то собирать ягоды земляники, которая росла обильно. Зонтика, конечно, иногда посещало беспокойство по поводу состояния Зонтопии, особенно по вечерам. Тогда он звонил Алебарду и расспрашивал обо всех делах, но тот неизменно отвечал, что поводов для волнения нет. Наоборот, зонтопийцы уже не проводят митинги после роспуска чёрных папах. Зонтик надеялся, что подобный мир с собственным народом продлится насколько возможно долго. Потом с Хелен ходили ночью любоваться на звёзды и светлячков. Зонтик удивился, насколько точно Хелен воссоздала на своём небе звёздную карту. Он мог без труда определить, где находится та или иная звезда. Пусть они всего лишь копировали реальные звёзды, при взгляде на небо Зонтик забывал о нахождении в карточном мире: так оно завораживало сиянием огней. Светлячки тоже были похожи на звёзды, спустившиеся на землю. Они с Хелен долго искали подходящую полянку, а когда нашли, Хелен затаила дыхание и жестом приказала Зонтику не приближаться, чтобы не спугнуть осторожных насекомых. Долго они любовались медленно кружащимися в чернильной тьме золотистыми светлячками. Зонтик потерял счёт дней. Иногда ему казалось, что он в Благословенной Земле уже несколько месяцев, а то и лет. Он освоился: всё здесь стало родным и знакомым, но чаще и чаще мелькали мысли о доме. О Зонтопии. Проницательная Хелен, конечно, это заметила. Однажды, когда они вместе возвращались по длинной дороге мимо деревянной мельницы с медленно вращающимся большим колесом и плещущейся водой, она завела об этом разговор. — Зонтик, я заметила, что ты в последнее время тоскуешь. В чём дело? Скучаешь по Зонтопии? Солнце катилось к вершинам деревьев. Наступал так называемый «золотой час» — короткое время перед закатом, когда всё вокруг словно пылало солнечным светом. Деревья, земля, травы, вода в мельнице и кожа — всё грелось в тёплом оранжево-розовом сиянии. Горы вдали походили на облака – такие же сияющие, обрамлённые ослепительным светом. — Да, ты права. - ответил Зонтик. - Скучаю… — Может быть, тебе стоит вернуться? — Наверное. Но как-то жаль расставаться с Благословенной Землёй. - неуверенно сказал Зонтик. — Это всегда так… - понимающе улыбнулась Хелен. - Ну, что ты можешь сказать? Удалось отдохнуть? — Мне очень, очень здесь понравилось! Я даже не могу описать… Мне никогда не приходилось бывать в месте, подобном этому. Здесь так мирно и спокойно. Не хочется никуда спешить, нет никаких срочных проблем вроде недовольства народа… Такой безмятежный и ласковый край. Зонтик ненадолго замолк, но Хелен слушала, не перебивая. Наконец, он решился продолжить: – Но… Не знаю, понимаешь ты или нет, но в таких местах нельзя оставаться надолго. Можно иногда приходить, но вечно жить – нет. Иначе магия пропадает… - сказал он задумчиво, но вдруг встрепенулся. - То-то есть я не имел ввиду, что хочу жить у тебя постоянно, нет, я только… только рассуждаю.  Зонтик снова запаниковал, боясь, что Хелен засмеётся. Но она даже не думала над ним шутить или насмехаться, только спокойно слушала. Колоски травы, позолоченные на солнце, неслышно колыхались от дуновения ветерка. Солнце всё ещё сияло золотыми лучами. Зонтик продолжил: – Ты либо рождаешься в таком месте, либо приходишь извне. И если ты изначально часть этого места, тебе там будет комфортно. А если нет, то своим ты никогда не станешь… Да и не надо, наверное. У тебя — свой дом, своё родное место, у других — своё. Но иногда и от дома устаёшь. Можно просто иногда приходить сюда, в такое волшебное место… – Это интересные мысли, Зонтик. - ответила Хелен, когда удостоверилась, что Зонтик высказал всё, что хотел. Если ты хочешь уехать, то сделай это завтра утром. Не стоит с этим затягивать. – Да, ты права.  Они оказались около небольшой берёзовой рощи. Через белые стволы деревьев и светло-зелёные листья просвечивало яркое солнце. – Только не грусти, хорошо? - внезапно сказала Хелен потеплевшим голосом, повернувшись к Зонтику.  – Д-да я не… Договорить он не успел, почувствовав, как его обнимают. Хелен делала это осторожно, словно боялась спугнуть. От неё вкусно пахло ванилью и корицей. Первая мысль, пришедшая Зонтику в голову была вопросом – это духи такие или запах выпечки? Могло оказаться, что запах выпечки впитался в Хелен, став её частью. А может быть, это и есть те самые секретные духи, про которые говорила Лютик… Впрочем, Зонтик не стал продолжать рассуждения. Лишь закрыл глаза и обнял Хелен в ответ. Больше не было никаких сомнений.

***

В Зонтопии действительно ничего не случилось. А ещё оказалось, что отсутствовал Зонтик всего полторы недели, чему сам несказанно удивился. Государственные дела, которые требовали внимания короля, конечно, накопились, но Алебард настойчиво попросил своего господина хотя бы отдохнуть с дороги, прежде чем ими заниматься.  На Зонтопию тем временем опускалась ночь. Людей на улицах почти не осталось – все ложились спать и готовились отдохнуть перед новым рабочим днём. Зажигались фонари на улицах, а освещённые окна магазинов, фабрик и церквей постепенно гасли. Искусственная луна ярко светила на тёмном небе, звёзды всё ещё призывно сияли блестящими точками. Только статуя Великого Зонтика устремляла свой решительный взор куда-то вдаль. Неспящий третий глаз зорко следил за страной, как бы напоминая, что Великий Зонтик всегда наблюдает, видит всё и, уж конечно, никогда не спит. Впрочем, это мало относилось к реальному Зонтику. “Как же всё-таки замечательно!” - думал он, лёжа на своей кровати. Сон не шёл. Перед глазами всё ещё стояли широкие цветочные поля, сад с фонтаном, пушистые облака, пыльные дороги, дождевые лужи, мельница, лукошки с ягодами, печенья, почтовый ящик на заборе и светлячки. Зонтик зарылся носом в мягкую подушку, укрылся одеялом. Но внезапно вскочил с кровати, прильнул к окну, стал любоваться ночной Зонтопией.  “Нет, в Благословенной Земле, конечно, хорошо, но дома лучше…” - думал он, мечтательно глядя в тёмное небо.  Зонтик лёг обратно на кровать, закутался в одеяло и закрыл глаза, отдаваясь приятному ощущению усталости.  “Надо будет утром попросить Алебарда, чтобы он приказал устроить сады во всех частях Зонтопии и засадить их цветами, кустами и плодовыми деревьями…”  Это были последние мысли перед тем, как он погрузился в сон.