Спор.

— Вон, а Тревис как вариант?  — Хм... Уровень хард. — Эшли почесала подбородок и выгнула бровь, провожая глазами идущего мимо парня. — А вам он как? — Эшли, ты потрахаться хочешь или мужа ищешь? — подал голос Тодд.  — Сексуальный. — отчеканил Ларри. Сал ошарашено посмотрел на друга. — Что? Мудловатый, но красивый, разве я не прав?   — Чел, я тебя не узнаю. Ты вчера ему лицо поправить хотел, а на той неделе нос сломал, тебе ли такое говорить?  Ларри промолчал, что-то обдумывая. Эш, устало прогнула спину, как будто не из-за нее ребята сейчас дискутировали на тему сексуальности Тревиса.  — Ну хорошо, допустим Тревис. Но общаться то мне с ним как? Он мне в спину плевал и шлюхой называл, а сейчас я пойду ему глазки строить? — Эшли, наше дело было помочь. — Салу явно не нравилась тема разговора и планы подруги. — Тем более, что мою кандидатуру она отвергла. — сказал тот уже на тон тише, так, чтобы слышал только Ларри.  — А ты предлагал? — также тоном тише спросил Ларри, не скрывая насмешки.  — Ну чисто гипотетически... в мыслях было.  Ларри потрепал друга по плечу и встал, показывая что пора это заканчивать. Пожелав Эшли удачи, хорошего секса и попросив, чтобы она рассказала как начнет с ним контактировать, они с Фишером поспешили ретироваться.  Спустя длинный и скучный день, заканчивался предпоследний урок. А у Ларри из головы все не выходил Тревис, уже вторую неделю. Вцепился как клещ, он и его образ, и не хотел выходить. Когда Джонсон говорил что он сексуальный, он не врал. Ну, может слегка переигрывал, ради того чтоб Эш не загонялась.  Он то и дело кидал на него взгляды, и не понимал что его так зацепило в этом мудиле. Тревис всем видом отвращал и в нем не было ничего выдающегося. От него ничем не пахло, чтобы запомнить, он не был активным учеником, даже не имел особо друзей. Ларри редко видел как он с кем то разговаривает на переменах. Было пару парнишек, но и те его как-будто опасались. В общем и целом — ассоциальное, агрессивное мудло. Но какое красивое мудло.  — Сука... — Ларри прикусил губу, языком подвинув сережку, стараясь отмахнуться от странных мыслей. Он повернулся назад, где за задней партой Салли что-то усердно решал. — Сал? — А?  —  Не хочешь пойти развеется на выходных? Куда-нибудь на рейв или.. Хз, придумаем? — Можно, давай только потом обсудим, на тебя химик уже пялит.   Ларри повернулся к себе и сделал непринужденный вид. Погода была не развлекательная, но отвлечься хотелось. Достали уроки,экзамены, тут еще Тревис привязался. На прошлой неделе у Ларри была очередная стычка с Фелпсом. Они подрались, уже не помня по какой причине, и Джонсон сломал ему нос. А потом тот несколько дней в школе не появлялся. Не то чтобы Ларри сильно заботило, но пришел Тревис мягко говоря не в лучшем виде. Появились новые синяки и пластыри, виновным в которых уже был точно не Лар. Он хотел подойти и извиниться, что вообще для него странно, но после того как Сал рассказал ему, что слышал его плач в туалете, Ларри решил вообще не лезть. В те дни то и появились мысли о нем. Абсолютно разные. Начиная вторым переломом носа, заканчивая постельными сценами. Парень не понимал, с чем это связано.  Прозвенел долгожданный звонок, отвлекая парня от мыслей и воспоминаний. Выходя из кабинета, задержавшись в нем минут на десять, они пересеклись с Тоддом и увидели странную картину: стоит Тревис, оперевшись спиной о шкафчики и улыбается Эшли, которая мило с ним о чем то беседует.  — Охуеть.  — Она его уже трахнула? Почему он такой радостный?  — Привет...Я что-то пропустил? — К ребятам подошел Нил, который не особо был в их тусовке, но в основные вещи его посвящали. Он помахал обернувшейся на них Эш. Посмотрел на них и Тревис. Ларри не смог считать его эмоцию, но они пересеклись взглядом, и казалось тот не был удивлен происходящему. — Ребят, а что происходит?  Нилу никто не ответил.  — Она его обняла? — не самым добрым тоном прошипел Сал. Эшли попрощалась с Тревисом и двинулась в их сторону.  Четверка стояла, явно осуждая действия Эшли. Даже не тому факту что она на спор была готова потрахаться с любым, а тому, кем был этот Любой.  — Эшли, от чувства долга и охуеть в раз не долго. Ты не забывай с кем ты общаешься.  — Вы че надутые такие? Сами предложили, теперь глотку мне перегрызть готовы. Он неплохой парень.   Сал был в ярости, Тодд в недоумении, Нил до сих пор ничего не понимал, а Ларри нужно было срочно покурить. Эш была красивой. Невероятно красивой. Она цепляла парней и девушек своей простотой и миловидностью, одновременно с легкой хабалистостью. Ее хотел трахнуть каждый. Но все видели с кем она ходит, и не каждый осмеливался с ней даже заговорить. Особенно, после того как Ларри пошел в зал.  —Ты... как так получилось вообще? Вы с утра еще знакомы толком не были. — в недоумении были все. Особенно Нил. Нилу никто ничего не объяснил.  — Вам в красках? — парни кивнули. — Ну, в общем...           Пятнадцать минут назад... — Почему вы не можете дать мне с ним проект?! Я настоятельно попросила уже несколько раз, миссис Пакертон, это неуважение!  — чуть ли не срывалась на крик Эшли.  — Мисс Кемпбелл, соблюдайте пожалуйста субординацию. У Вас и у мистера Фелпса, уже есть партнер для проекта, зачем вам смена? Что мне потом делать с вашими партнерами? И в конце концов, вы в разных классах, как вы думаете это будет выглядеть? — Миссис Пакертон, ну можно же что-то придумать. — Эшли до боли стиснула кулаки, так, что ногти вонзались в кожу. Ей нужен был этот проект.  — Ладно, таки сделаем исключение, но какой все же резон? — Спасибо, миссис Пакертон! Обещаю сделать все в лучшем виде. — она выбежала из кабинета, проигнорировав последний вопрос, во избежании дальнейшей путаницы в своем вранье. — Не твое сучье дело, зачем.   Дело оставалось за малым, найти Тревиса, наплести ему почему их поставили вместе, пообщаться с ним и уложить в кровать. В Эш уже зарождалась мысль, что, а может нахуй его? Просто пообщаться? Но, раз поспорила, то хотя бы познакомится с ним надо. Тесно общаясь с Фишером и Джонсоном, в классе которых учился Фелпс, соответственно зная их расписание, она побежала к кабинету химии. Со звонком, Тревис вышел из класса. Направился в сторону другого кабинета, но почти сразу его перехватила Эшли.  — Тревис, хай!  — Привет..? Кемпбелл, что случилось?  — Я не отниму много времени.  — Уж постарайся. — Эшли мечтала ему сейчас же врезать. Но тогда ничего бы не получилось, и она продолжила улыбаться сквозь поступающую агрессию.  — В общем, миссис Пакертон поставила нас вместе на годовой проект. Не вдавалась в подробности, но она сказала мне тебе об этом передать, тем более, насколько я знаю твой партнер сейчас болеет?  — Че? Как так вообще, мы же в разных классах. Тем более, какая причина перестановки? — Ну, как я поняла, все ученики десятых уже задействованы, у твоего там что-то тяжелое, а девочка с которой я должна была делать, меня на дух не переносит. Пожаловалась вроде, не знаю.  — Как будто мне ты сильно нравишься.  — Это повод подружиться? Заодно, может с парнями пообщаешься, с Ларри собачиться перестанешь.   Девушка не заметила перемены в лице парня при словах о Ларри. Или не обратила внимание? — Боже, ты когда в добродетели заделалась? Ладно. Только не пренебрегай моей добротой.  — Фелпс, не беси меня, это не я придумала. — Эш улыбнулась, при этом пытаясь не показывать виду, что у нее что-то поменялось в отношении к нему. Тревиса посмешили это слова и он тоже выдавил из себя улыбку.  — Забавная ты. Хорошо, Эшли Кэмпбелл, тогда спишемся. Номер у Фишера спросишь. Вон, твои стоят.  — Эш обернулась и помахала подошедшему к ребятам Нилу.  — И зачем ты мудаком притворяешься? Спасибо, Тревис, думала меня из-за этого проекта на второй год оставят, из-за этой пизды. Тогда до встречи.  — она порывисто обняла Фелпса и пошла в сторону друзей.  — Как-то так.    Ларри восхищался умением Эшли врать и обольщать одновременно. Вывести самого Тревиса на улыбку, уже было подвигом. В целом улыбка на Тревисе смотрелась неестественно. Ларри обычно видел две его эмоции. Злость, при их стычках. И нейтральную, когда он ел, сидел на уроках или шел по школьному коридору.   «Почему я вообще смотрю на него пока он ест?» — про себя спросил Ларри. Он не хотел знать ответа на этот вопрос, поэтому постарался вернуться в оживленный диалог друзей.   Эшли рассказывала Салу и Тодду про контрольную по математике и странного новенького, от которого воняет какими-то химикатами. Нил слушал.  Поняв, что Ларри не хочет знать ни про первое, ни про второе, он погрузился обратно в мысли.   *** — Venetus, Spiritus Devourer, in umbrius nostris — голоса культистов смешались в единое целое. Казалось, сам дьявол говорил через них.   Тревису не нравилось, то что он слышал изо дня в день. Порой, то что он слышал пробирало до мурашек.  — In nomine tenebrarum, adsumus ad servitium tuum. «Они все сошли с ума» — усмехнулся про себя Тревис и прошептал краткую молитву. Тревис верил в Бога. И верил что он всех когда нибудь покарает. В особенности его отца.  Пастырство Фелпсов представляло из себя совсем не то, чем оно кажется. С виду — небольшая христианская церковь, с приятными служащими и таким же миловидным батюшкой, куда приходили отмаливать свои грехи заблудшие души. Тревис сам там подрабатывал(не за деньги, конечно), кем то вроде помощника батюшки или диакона. Но вот он то был единственным верующим в этом дерьме. На деле же, это все сборище гребаных культистов, отрицающих веру и Бога, молящиеся непонятно кому и зачем.  У Тревиса к отцу накопилось много вопросов, которые он точно бы не задал. Первое, что на удивление больше все его волновало в этом пиздеце, почему именно христианская церковь? Раз уж вы прикрываетесь ей, дабы собрать денег, то постройте хотя бы католическую. В Нью-Джерси они имеют бОльшую популярность. Второе, это как они построили подземный ход, аж до апартаментов, чтобы проводить там свои кровавые ритуалы? Отец пытался в общих чертах, что-то объяснить Тревису, но тот был слишком мал и глуп, чтобы понять и запомнить. Третье, но скорее не вопрос или претензия, а благодарность, почему Фелпс-младший не участвует в ритуалах? Конечно, ему не хочется стоять, говорить что-то на латыни и убивать животных. А может и не только животных. Но почему, его отец — садист и мародер, не приплел еще в это все Тревиса?  Комната Фелпса-младшего находилась прям над местом, где проводились небольшие ритуалы, в стиле обычных молитв. И оттуда Тревис, к сожалению, все прекрасно слышал.  —Fac nos dignos sacratum tuum, O Pater Devourer. — общая молитва подходила к концу.  — Заткнитесь, наконец. — прошептал Фелпс и закончив переодеваться, лег на кровать. Ему предстояло обдумать пару вещей, а их стоны ему конкретно так мешали.  Тревис хранил много секретов. Про культ притворявшийся церковью, говорить нечего. Отец пообещал ему прилюдно отрезать язык, если хоть слово он выронит не так. Им ничего не будет, а Тревис как обычно крайний.  Хранил он секрет и про свою неоднозначную любовь к мужчинам. Прочитав всю библию несколько раз от корки до корки, он не нашел ничего внятного про этот момент. Все что он понял, это «ебитесь, дети мои». Как будто пидорасов тогда не существовало?  Тревис старался не обдумывать этот момент с самим собой. Общество порицало подобных персон нон-грата и самому парню это казалось чем-то мерзким и неправильным.  — Шикарная картина... Привет, пап, у меня есть парень и мы долбимся в жопу. Никаких внуков, которые станут последователями твоего говеного культа не будет. Отсоси. Я,например, люблю таким заниматься. — в пол голоса вел монолог Фелпс. Иногда, обдумывания своей ориентации приводили его в большой тупик. Он либо злился,либо плакал, либо молился. Как он прочитал в интернете, это называется внутренней гомофобией. — Что же, пусть так... Хотя бы не пидор. Ну мне же нравятся женщины? Вон, Эшли неплохая. Покрутила задом и убежала.  С начала десятого класса Тревис принимал легкие успокоительные. От множества истерик и непрошеных слез в школе его это не спасало, но способствовало подавлению хотя бы половины. Все это давило на него, слишком. Если раньше, когда он ловил себя на симпатии к парням, он бился в истериках, пытался замолить всю свою «неправильность» и еще больше срывался на окружающих, то сейчас он спокойно пытается об этом думать. Принимать он себя и тем более встречаться с парнями он не собирался. Если вынуть нож из спины, вероятность умереть от потери крови становится больше. Так и здесь.  Ему никогда не нравился кто-то конкретный, из-за этого он еще пытался ухватиться за крохотную надежду, что жена и дети все таки будут. Он задумывался и над миловидностью Фишера, и над привлекательностью Нила, и над красивыми кудрями Тодда, и над крутостью Джонсона. И над сексуальностью Джонсона. И над шикарными волосами Джонсона. И над охуеть какими длинными пальцами Джонсона.  — Сука... — Тревиса как током пробило. — Сука,сука,сука! — глубокий вдох и выдох. Посчитать от десяти до одного, вспомнить дату рождения и успокоиться.   Не помогло. Он вскочил с кровати и даже не попытавшись еще раз справиться с агрессией, одним махом швырнул все со стола рядом. Опрокинул стул, ударил ногой по тумбе. Хотел еще выкинуть цветок в окно, но пожалел единственную выжившую, кажется, гортензию?   Агрессия, как оно часто бывало, перетекла в слезы. Фелпс съехал спиной по стене и сел на пол. Схватился за крестик.  — Ангел Божий, хранителю мой святый, на соблюдение мне от Бога с Небес данный. — заученную наизусть молитву, в отчаянии шептал Тревис. — прилежно молю тебя: ты меня днесь просвети и от всякого зла сохрани, ко благому деянию наставь и на путь спасения отправь.   Тревис мог спокойно рассуждать и шутить на тему своей пидорастости, пока он ловил себя только за долгими взглядами на лиц мужского пола. Но как только лица мужского пола превратились в одно лицо, стало не до шуток. Ларри бы на его месте скурил пару сигарет и сказав «Да и хуй с ним», пошел бы заниматься своими делами. Но он не Ларри.   Слезы не текли. Возможно, он уже выплакал все что мог и взял еще в долг у организма. Фелпс просто трясся и с опустошением смотрел в одну точку.  — Я нормальный. — шепнул он и закрыв глаза, все таки постарался вспомнить дату рождения.      *** — Она нормальная вообще? — Сал со стуком положил протез на тумбу. Он вложил всю свою ярость. — Я старался скрывать свой гнев, но сейчас я прям в негодовании.  — Ты опять про Эшли? Что не так? — Ларри подкурил.  — Я понимаю спор, шутка, угар, посмеялись – супер. Но она реально будет с ним трахаться? Нет, это тебя не злит? — Чувак, а что должно меня злить? Эшли взрослая девушка, пусть делает что хочет. Тем более за деньги.  — То есть, ты хочешь сказать, что ты бы дал Тревису за деньги?  — Ну ты жопу с пальцем сравнил. — он затянулся. — Я, знаешь ли имею чувство собственного достоинства.  — В отличие от Эшли? — Не-ет, ты меня не понимаешь. Вот если бы, — парень постарался подобрать слова, чтобы это прозвучало максимально не странно. — Вот если бы мне сказали выебать Тревиса за деньги, это уже другой разговор.   Сал скорчил такое лицо, будто ему сказали что-то самое отвратительное, что он когда либо слышал.  — У тебя сейчас такая мина, как-будто я уже это сделал. Чувак, давай опустим тему и обсудим твою симпатию к Эшли чуть позже. Я не настроен сейчас, после последней алгебры мозги вообще не варят. Слушал у Sanitys Fall новый трек? Час назад релиз был.  — Хуйню не неси, нет никакой симпатии. Ладно, она же его не трахнула еще. — Сал сделал паузу, думая стоит ли развивать диалог дальше. — Не слушал, включай.   *** Встав, приведя себя в порядок и закинувшись успокоительными, Тревис постарался рассуждать здраво.   Ларри красивый? Да, это даже идиот заметит и то что Фелпс считает его красивым, вполне стандартная вещь. Глазомер работает, чувство прекрасного, насколько оно может работать, — имеется. Ларри смешно шутит — тоже факт. Тревис никогда с ним особо и не общался, но когда слышал в столовой или в классе на переменах, старался сдерживать смех. В общем Джонсон был крутой тип. Но чувство чего-то большего чем восхищения(или в какой-то степени зависти), не укладывалось в голове.   Фелпс не знал, что он будет делать с этим. Ибо возможно, это лишь мимолетное пубертатное влечение, которое должно быть обдумано не один день,чтобы стать настоящей симпатией. Понимал одно — никто не должен знать.   Написала Эшли. Тревис понятия не имел откуда у Фишера его номер, надеясь, что это не прокатит и она отложит разговор о проекте на завтра.    - хай, это Эш. в общем, если ты не против, то я предлагаю зависать у меня и делать проект. родителей дома почти не бывает, но по вторникам я занята. поэтому давай в остальные дни, если ты конечно не против. после школы и часов до семи. *смайл с улыбающимся котиком*  Тревис закатил глаза из-за смайла, но улыбнулся. Эшли вызывала в нем какую то симпатию, с ней можно было бы подружиться. Набрал ответ  -привет. я не против. тогда возьми сама тему, мне неважно. и учти, что я допоздна наверное не смогу. вечерние службы.  -ок! возьмем тогда про вторую жизнь макулатуры. если тебе удобней, я могу спросить у лара, у них с салом похожая тема про экологию, можем сидеть у него. вместе веселей и быстрее найдем информацию. плюс тебе до дома будет ближе :))  «Ебаный пиздец, Эшли, тут эта скобочка вообще никуда не уперлась! Меня жизнь сводит с этим придурком или что? Бля, бля, бля, отмазаться то не получится. Ладно, есть шанс того, что Джонсон не согласится» мысли в голове Тревиса скакали одна за одной. Но спустя минуту, приняв свою жестокую судьбу, написал: -если джонсон не против, то ок. но я не думаю, что он будет сильно рад моему обществу, особенно после того как нос мне сломал :^ «И я туда же, с этими рожами.» -хахаха, он вообще извиниться хотел. ну тогда до завтра, я спрошу и в школе скажу. детали там же обсудим, покааа!!! -без проблем. до завтра.  «Все чудесатее и чудесатее...». Тревис надеялся, что слова Эшли про извинения Джонсона это не прикол. Тогда, может быть они смогли бы найти общий язык. Попрощавшись и отложив телефон, он сел на кровати и снова задумался. Думал он недолго.     —Fili, veni huc —послышался строгий голос отца из холла. Тревису стало страшно. Не так страшно как принятие своей пидорастости, но на уровне. Отец звал его на латыни, только когда с ним заведут разговор связанный с культом. А значит приближенные к отцу люди тоже будут присутствовать.  — Uno momento, pater. — на ломаной латыни ответил Тревис. Засунул крестик под свитер, собрался с духом и вышел из комнаты.   Фелпс-младший зашел в кабинет отца. Это была небольшая комната со столом,парой шкафов и тумбой, которая строго закрывалась на ключ и Тревис боялся думать о том, что там могло лежать. Кеннет сидел за столом в мантии, сложив руки в замок, по бокам стояли два приближенных в масках, лиц которых Тревис никогда не видел.  — Duodeviginti primum convertis. Аdultus eris, sed officii tui non immemor. De cultu negotiorum interesse debes. Non te primum omnibus vovebo, sed post diem octavum diem natalem tuu , communibus precibus interesse debebis.   «Нет,нет, нет!» хаотично прозвучало в голове Тревиса. Мало в жизни проблем, так еще и этот сраный культ. Но перечить отцу он не мог.  — Intelligo te, pater. Anglice vertas possumus?  Кеннет сказал прислужникам выйти и строго посмотрел на Тревиса. Он не любил просьбы.  — Что случилось?  — Помнишь, я говорил про годовой проект в школе? Так получилось, что партнеров поменяли и мне надо будет делать его с девушкой из параллельного класса.  — И что ты хочешь от меня? Позволение общаться с девушками? — Нет,я... Может ли у меня быть чуть больше свободного времени? Она предложила ходить после школы к ней, либо в апартаменты, делать проект. Буквально пару часов, несколько раз в неделю.  — Зачем в апартаменты? — Там... — Тревис всегда сильно нервничал при разговорах с отцом. — Живут ее друзья. Я мог бы делать проект и в придачу завести друзей. Если ты не против.  — Хорошо. Раз этого просит школа. Я буду звонить тебе и узнавать где ты находишься.  — Отвечать на английском или латыни? — Смотря какой разговор заведу я. Ты свободен, сын, у меня дела. Спокойной ночи.  — Хорошо, спасибо, отец. Спокойной ночи.   Тревиса вымотал этот диалог. Он выбежал из кабинета, и дойдя до своей комнаты, принял решение лечь спать.     *** Томно куря над последним февральским снегом, Ларри думал. Он вообще любил думать, хоть про него и не скажешь. Думал о жизни, о будущем. Задумался о любви. Ларри был ярым чайлдфри. Детей он любил, малыши ребята прелестные, а с первоклассниками смешно общаться. Но сам он детей не хотел. Хоть Ларри и был юн, но он уже понимал, что не сможет дать детям, того, что им по хорошему надо дать.   А еще Ларри был противником ориентаций. Ему было все равно в кого влюбляться и его никак не смущал факт наличия груди или члена. Вообще плевать. Он одинаково мог страдать и по парням, и по девушкам.   Но сейчас в его голове застрял Фелпс. И его смущало не то, что он парень, а то, что это, мать его, Фелпс. Конечно, если бы такое произошло в прошлом году, Ларри бы вообще себе башку об стенку разбил. В прошлом году они друг друга ненавидели. До сломанных костей, вызовов родителей, оскорблений и даже шипперских фоток от девочек, которые находили их драки сексуальными. Тогда Ларри это жутко бесило. Сейчас он бы посмеялся.  Благо, либо они повзрослели, либо поняли что их ненависть лишь плацебо, которое с каждой дракой и оскорблением, увеличивало веру в мудачество друг друга. Фелпс поменялся и Ларри это заметил. Стал меньше пиздеть без повода, из его репертуара пропало слова педик, пидорас, геи и тому подобное. В целом, он стал тише и приятнее. За десятый класс у них была лишь пара стычек, вызванные(как оказалось позже) слухами. Последняя серьезная драка, когда Ларри сломал Тревису нос, была из-за того, что Ларри пошутил про то, что Тревис шконка отца и он полез первый. Ларри было стыдно, жутко стыдно. Как рассказал потом Сал, у Тревиса серьезные проблемы в семье, и такие шутки — грань долбоебизма Джонсона. Извиниться он так и не успел.  Ларри достал вторую сигарету. Затрещал телефон.  — Да? — Братан, тут такое дело, — Эшли прокашлялась. — в общем, вы же с Салом пишете проект по экологии?  — Ну типа, а что?  — Я поговорила с Тревисом, ты не против если по каким-то дням мы к тебе будем приходить, проект делать. У нас темы похожи, подружитесь. — сигарета Ларри чуть не упала на снег.  — Так. Стоп, Эшли, брейк. Тебе с этого какая выгода? Ну, в том плане, что, ты ж его вроде трахнуть хотела, нет? Твои доллары все еще лежат у меня.  — Ну-у, да...Но я что-то уже не знаю. Он милый какой-то. Не хочу его развращать. Хороший парень. Я ожидала какого-то экстрима, что я к нему подойду, а он мне в лицо плюнет. Тогда был бы азарт. Тем более, меня такие как он не особо привлекают.  — Зачем согласилась тогда? — Ларри хрипло усмехнулся. — И какие тогда привлекают? — Во-первых, ты был слишком убедителен. Во-вторых, я рада, что поменяла эту дуру на Тревиса. От него хотя бы не воняет. В-третьих, я давно хотела с ним пообщаться. В-четвертых, он может не заинтересоваться во мне, а крутить перед ним задницей и что-то делать я не очень хочу. Ну и в-пятых, я ждала что ты предложишь кого-нибудь другого. Сала например.  — Эшли, угомони свои таланты, я не успеваю понимать что ты говоришь. Погоди, Сала? — сигарета чуть не выпала еще раз. Сделав крайнюю затяжку и затоптав ее в снегу, Ларри двинулся в сторону дома. — Да ну, Эш? Неужто его чары наконец на тебя подействовали?  — Ох, Ларри, давай потом это обсудим. Что с Тревисом то? — Странная ты. Получается спор отменяется? — Эшли угукнула на том конце трубки. — Ладно, приводи своего Тревиса.