Шрамы на твоём теле.

Хенджин очень устал. Ежедневные тренировки так уматывали. Хотелось зарыться в чужие объятия и ни о чем не думать. Но как же трудно, что объект его обожания так близко, но так далеко. Ещё с дебюта Хвана очаровал Феликс. Его мягкие черты лица, веснушки, кажется он мог бы назвать их точну цифру, не ошибшись. А ещё этот бархатный томный голос.. Хенджин в любви. Трудно более 6-ти лет скрывать свои чувства, верно? Но он держался. Не хотел, что бы тот отдалился от него, возненавидел... Ему нравилось играть в фансервис. Объятия Ли для него были как терапия, в них он забывал обо всем. О трудностях жизни айдола, или... о жжении его бедер... Резаться Хван стал не так давно, но его затянуло. Являясь айдолом, он понимал что его просто напросто выпернут как из группы, так и из компании. Он решил выбрать местом своих терзаний бедра. Поначалу он делал лишь царапины. Их вполне хватало, что бы заполнить душевную боль. Но в дальнейшем ему этого просто стало не хватать. Однажды на эмоциях, после трудного концерта, Хенджин не рассчитав свои силы, резко провел по своему бедру. Белая полоса медленно заполнялась красной жидкостью. Хван будто в эйфории глядел на это. Только через некоторое время он принялся вытерать кровь и обрабатывать рану. Так и начали появляться шрамы на его бедрах. Поначалу он считал их произведением искусства, но в момент его просто переклинило. Он стоял в ванной перед зеркалом и разочарованно смотрел на свое тело. Он понимал, что это пиздец, он погряз и уже не выберется. Хенджин очень ревновал Феликса. Ликс был очень тактильным, в отличии от Джинни. Смотреть на то, как его возлюбленный обнимает другого было не только неприятно, но и больно. Хотелось оттолкнуть его от других и вцепиться мертвой хваткой, лишь бы никому не отдавать. Мертвой точкой в жизни Хвана стала новость об отношениях Феликса. Да не абы с кем, а с Чанбином, мембером их общей группы. Это все выглядело так неправильно. Хенджину хотелось рыдать, кричать, убежать далеко и больше никого не видеть. Он попытался выдавить из себя хоть что-то на подобии улыбки, но вышло плохо. Он сказал короткое "поздравляю" и покинул комнату. Под звуки радостей других мемберов за эту новость, Хван давился соплями и проводил лезвием по своим бёдрам. Руки тряслись, кровь стекала на белую простыню. Он постирает ее, если проснется утром, а этого ему хотелось меньше всего. С того дня Хен испытывал жуткую неприязнь к Чанбину. Он старался не показывать этого, по началу даже получалось, но после уже все понимали Хван Хенджин ненавидел Со Чанбина. Смотреть на эту слащавую парочку было отвратно, стыдно и противно. Он понимал, что ничего с этим не сделает, ему остаётся просто наблюдать и сгорать от своей безысходности..