Все может быть..
23 февраля 2025 г., 10:45
Железные ступеньки твердо выстаивают каждую остановку длинного величественного поезда, во время которой по ней поднимаются и спускаются десятки людей с багажом и без, так, в одних шортах и куртке, в кармане которой обычно шуршит пачка сигарет.
«Фу. Отвратительно». Каждый раз, когда Джисону приходилось находиться рядом с курящими людьми, у него в голове было лишь это. А поезд, это та еще ловушка для него.
Рюкзак на спине перевешивал, а сумка с продуктами в руке добивала в концы молодого парня, который ехал на учебную практику. Один.
Неприятная ситуация произошла при заказе билетов, ошибка в дате и вот, он едет уже не с остальными сверстниками, а абсолютно один.
Мотнув головой, парень с легкой предвкушающей улыбкой шагал по узкому проходу, почти до самого конца вагона. Найдя нужное место, парень скромно оглянулся. Рядом на нижних полках сидели пожилые люди и что-то увлеченно обсуждали. Заметив в парня, все добродушно на него посмотрели. Это заставило Хана слегка смутиться, но в глубине души ему стало чуть спокойнее. Скорее всего с пенсионерами ехать будет весело и не так страшно, как могло оказаться.
— Здравствуйте. — тихо пролепетал он, раздеваясь и закидывая куртку на верхнюю полку.
***
Уже через десять минут, когда Хан успел застелить свое верхнее место, он сидел внизу вместе со старшими, болтая о простых житейских вещах. — Да, и тогда моя мама решила начать закатывать соленые огурцы… — оживленный рассказ Сона немного притих. Его внимание переключилось на проходящего мимо парня, на котором были пижамные штаны с наимилейшими котами. Джисон приоткрыл рот и проводил спокойно идущего парня своим восхищенным взглядом. В голове сразу появилась мысль подойти к нему и завязать беседу, как раз таки на почве его прекрасного гардероба. А ведь это был, вроде как, ровесник Хана. — А что было после? — спросил дедушка, внимательно слушавший рассказ молодого парня. Джисон встрепенулся, не сразу осознав, что обращаются к нему. — Ох, да, точно, огурцы!***
Ритмичный монотонный стук колес о рельсы, вкупе с медленными и протяжными покачиваниями убаюкивали. За окном хороводом проносились белесые от снега макушки елок, светились в лучах бледного солнца пустые поля и замершие реки. Изредка природа сменялась маленькими деревушками, у которых большой состав делал короткие остановки-передышки. В плацкартном вагоне каждая «ячейка» жила своей жизнью. Где-то слышался смех маленьких детей, где-то постукивания ложечки о стеклянный стакан с чаем… А у Джисона была тишина. Пожилые люди решили устроить сон час и парень был совсем не против. Нацепив наушники на оба уха, он забрался наверх и, смотря в небольшую часть окна, наслаждался любимыми мотивами, мысленно переваривая все события и пробуя каждое из них на вкус вновь. Воспоминание о парне в кошачьих штанах вызвало улыбку. Интересно, он с этого вагона? А может он и вовсе вышел на своей остановке час или два назад…***
Под вечер веселье начало разрастаться: кто-то достал игральные карты и бой начался не на жизнь, а на смерть. А возможно и на прекрасные соления одной из бабуль. На хохот и радостные вскрики реагировали и другие пассажиры, с любопытством проходя мимо, порой даже подсаживаясь и предлагая свою персону как ещё одного игрока. В конечном итоге улыбка не могла сойти с лица до самой ночи, даже когда карты были сложены в коробку и убраны в дальний угол чемодана. Вооружившись полотенцем, зубной щеткой и пастой, Сон парящей походкой направился в туалет. Лишь только дверь щёлкнула замком, мелодичные ноты полились со связок парня. Все время, пока он чистил зубы, он напевал свои самые лучшие и любимые песни вслух, не заботясь о том, что его, возможно, было слышно. Пока в отражении зеркала был самый счастливый человек, пританцовывающий с щеткой во рту, остальное было совершенно не важно.***
Постепенно шум разговоров утихал, с другого конца вагона уже доносились тихие похрапывания. По возвращению Джисона, все поблизости уже спали. Свет стал очень тусклым, что даже было не сразу замечено. Оглядевшись по сторонам, Хан пожал плечами, закинул свое полотенце на полку и аккуратно на нее забрался. Как раз из приоткрытого рюкзака выглядывало то, о чем он сейчас грезил. Книга с закладкой-кошечкой смотрела на Сона своей яркой обложкой, так и прося взять саму себя в руки и продолжить читать. А кто такой Джисон, чтобы отказывать такой прелестной книжке? Хихикнув со своих странных мыслей с олицетворением книги, парень вытянул приключенческий роман и юркнул под одеяло, чуть ли не мурлыча от радости. Но счастье длилось не долго. Всего лишь на второй странице чтения свет в вагоне внезапно потух окончательно. Сердце пропустило давящий удар, расходившийся по кровяным сосудам словно ток. Перед глазами все еще оставались еле видные неоновые очертания предметов, проявляющиеся когда взгдяд не стоит на месте. А Джисон просто не знал, куда ему пристроить свой взгляд, он ничего не видел. Боязнь темноты — то, что называют детским страхом. То, что, действительно, человек перерастает, если это был лишь один из тех мелких страхов, что детское воображение было способно приукрашивать всякими ужасами из телевизора на том канале, который родители почему-то запрещяли смотреть, особенно перед сном. Но ведь если случается то, что страх отходит на далекий-далекий план или вовсе уходит, то и должно случаться обратное? Никтофобия. Это страшное слово, которое вертелось на языке у Джисона после какого-то случайного вопроса и пройденного теста на наличие каких-либо фобий. Фобия темноты. Взгляд отчаянно бегал в поисках хоть какого-либо освещения, но все было тщетно. Книга начала слегка шелестеть, Хан повернул в ее сторону голову, ориентируясь лишь на звук. Но и тот вскоре начал глушиться и будто бы отдаляться. Его руки начинали трястись все быстрее. Было ясно, что паническая атака на подходе. Заломив брови и зажмурив глаза со всей силы, Джисон приподнялся и начал агрессивно искать по всей своей кровати телефон. Волна мимолётного расслабления окатила его кипятком, как только гаджет оказался найденным под боком. Парень громко тыкнул кнопку включения и экран ударил долгожданным светом в глаза. Длинный выдох раздался на весь вагон. Но и эта радость оказалось отнюдь не долгой. На экране резко появилось окошко, осведомляющее о выключении телефона по истечению жалких тридцати секунд. Вот сейчас Сона действительно будто кипятком ошпарили. Он истерически резко дернулся и чуть ли не слетел кубарем с верхней полки, удачно мягко приземлившись и даже не заметив этого. Положив телефон рядом, как единственное спасение, единственный источник света, Джисон начал активно рыться в своем рюкзаке в поисках зарядки. Дыхание опаляло собственные губы, со лба стекала капля пота, колыхаясь на месте виска, который подрагивал от быстрого и сильного пульса. Давление снова начало взлетать от вырывающегося изнутри страха, который бился по внутренностям, как хищник в клетке от собственной безысходности. Руки вновь задрожали, по спине пробежались мурашки, Хану казалось, что если он сейчас обернется, сзади точно будет что-то не так, а услышав мнимый шорох за спиной, он неестественно быстро замер. Тишина пронзила живот острым копьем, безжалостно впиваясь в органы. В голове рывками сгорало тысячи мыслей, но снаружи кожу пробирал озноб. Дыхание начинало приобретать истерический манер. Хан завертел головой по сторонам, в надежде увидеть хоть что-то в окне, но шторы были плотно затянуты с обеих сторон. Ноги начали терять свою устойчивость и силу, парень медленно оседал все ниже и ниже на корточки, испуганно смотря на свои трясущиеся руки, делая вид, что видит, а не просто чувствует. Внезапно на полу коридора замелькал тусклый, еле видный отблеск света. Сон широко раскрыл глаза и резко выглянул в длинный проход качающегося вагона. Было очевидно, что кто-то из пассажиров просто включил экран своего телефона, но этого было достаточно, чтобы Джисон быстро встал, почувствовав легкое головокружение от притекающей крови к голове, и на шатающихся ногах направился прямо туда, на свет, отчаянно хватаясь за железные перила, подавляя желание просто обессиленно сесть на пол прямо в проходе. В голове Хана было пусто, все вытесняла мысль того, что если он останется там, во тьме, еще хоть на пару секунд, то ситуация будет непоправима. Сон подходил все ближе и ближе, но главное — это свет. Ступать по полу в одних носках было покалывающе прохладно, парень только сейчас заметил отсутствие тапочек на своих ногах, опустив голову вниз, находясь буквально в метре от человека, к которому он и держал путь. К его спасителю. Еще один шаг Джисон сделал не поднимая головы, слегка стыдясь того, в какую ситуацию он попал, но поезд решил его взбодрить, сделав крутой поворот и качнув вагон. Для человека в обычном состоянии это показалось бы пустяком, но не для Хана в этот момент. Ноги все еще слегка дрожали, а он как раз только отпустил очередные «перила» и неожиданно для самого себя полетел влево, прямо на чужое место. Что уж там место, прямо на лежащего человека с тем самым телефоном. Неизвестный приглушенно ойкнул и по всей видимости выронил источник света из рук, ведь когда Джисон открыл глаза, лежа на ком-то,он этого даже сначала не понял. Не понял того, что открыл глаза, ведь он ожидал увидеть не темноту. Кажется, этот кто-то, на которого Сон благородно изволил прилечь, начал говорить с ним, но Хан совершенно его не слышал. Тихие слова перебивало вновь нарастающее сердцебиение. Студент резко перевернулся со спины на живот, не обращая внимания, что под собой ощущаются, слава богу, ноги, вцепился в одеяло незнакомца и пролепетал: — Свет! Было непонятно, прозвучало слово громко или тихо, но адресат его получил, потянувшись за упавшей вещью. — Все в порядке? — прошептал незнакомец, направляя свет экрана на Джисона. Нарастающее чувство тревоги постепенно испарялось изнутри, словно тень под лучем фонаря, только он не сразу понял, что этот пар начал превращаться в легкий румянец на его щеках. Вглядевшись в неизвестного собеседника чуть лучше, Джисон понял, что не такой он уж и неизвестный. Кошачье любопытство скользило по парню своим взглядом, а из-под скомканной падением простыни выглядывали миловидные штаны с котами. Не получая хотя бы какого-то ответа на свой вопрос около минуты, незнакомец тяжело выдохнул, похоже испытывая своеобразные эмоции по поводу сложившейся ситуации. Он чуть приподнялся верхней частью тела, не смея шевелить ногами, на которых по прежнему сидел его ночной сюрприз, и кропотливо разместил свой источник света так, чтобы он после резко не пропал, ведь, как он понял, в этом и была причина тех испуганных до ужаса глазок напротив него. Поправив все в последний раз, парень развернулся к Джисону и чуть зацепил взгляд на нем. Тот же беспрерывно смотрел на незнакомца все то время, пока он, повернувшись спиной, устраивал мягкое освещение. Чуткие глаза напротив любопытно моргали, Джисон осознал, что к нему постепенно возвращаются все чувства. Вот он уже слышит тихое дыхание, где-то в вагоне трещит чей-то храп. Чуть принюхавшись, студент чувствует мягкий аромат кондиционера для белья и запах заварной картошки. А вот его руку сжал напротив сидящий парень. Стоп. Он сделал что?.. Хан растерянно уставился на лавандовую макушку, ощущая, как его ладонь находится в плену. Щекочущее ощущение заставило непроизвольно хмыкнуть. Непонимание читалась на лице Сона за секунду, но он ничего не предпринимал, чтобы остановить его спасителя. Благодаря его реакции на ситуацию, в которой они находились, чувство безопасности от этой личности, изначально вызванное его внешним видом, лишь окрепло. Теперь тихий шепот разобрать было не проблемой. — Сорока-ворона кашу варила, деток кормила… — лепетал незнакомец, параллельно с этим начав водить пальцем по ладони Джисона, словно маленькому ребенку. Это смущало, а еще заставляло сдерживать тихие смешки, вырывающиеся из груди так беззаботно и легко, будто это не у Хана намечалась паническая атака буквально пару минут назад. — Ахах, что ты делаешь? — все-таки не сдержался студент. — Как что, практику от панических атак и плохого настроения устраиваю. — спокойно и настолько буднично произнес это лавандовый парень, будто для него это было вполне в норме вещей. Под словом это подразумевалось то, что Джисон только сейчас осознал, что по по-прежнему обнимается с чужими коленками, вновь покрываясь румянцем. Щекочущие чувства в области ладони действительно бодрили и давали сконцентрироваться на них, а не на прежних переживаниях. Через долю секунды поглаживания прекратились и парень просто накрыл сверху своей ладонью руку Джисона, заключая его конечность в плен из своих. — Ну что, давай знакомиться, божий дар, свалившийся с небес. — улыбнулся тот. — Я Минхо, а ты? Такой улыбки Хан, он готов поклясться чем угодно, не видел никогда и ни у кого. Добрый прищур и удивительные милые зубки, будто котенок резко превратился в кролика. Все казалось настолько добрым и мягким, особенно его очаровательные щеки, хоть до улыбки там и виднелись острые скулы. Не хотелось прерывать этот момент, но оставлять Минхо без ответа хотелось еще меньше. — Хан Джисон. Ой, то есть просто Джисон. — протараторил Сон. Ответная улыбка стала чуть шире. — Джисон значит… Ну рассказывай, что случилось, Джисон. — нарочито повторяя имя, будто пробуя на вкус и явно наслаждаясь этим, спросил Хо. — Ох… Ну, просто… — вот сейчас действительно стало неловко. Объяснить совершенно постороннему человеку в жизни Сона то, что он даже от своих близких старается скрывать было просто нереально. Хотелось аккуратно вырвать свою ладошку с чужих нежных и теплых рук, стянуть с Минхо его покрывало и накрыться им с головой, забиться в угол этой нижней полки поезда, поджать коленки к груди и после притвориться, будто его тут нет и не было никогда. Но парень этого не сделает, может, прокрутит в голове более детальный план, но не сделает. Сейчас его силы духа хватает лишь на пародирование рыбки в аквариуме, когда та зависает на месте и, потупив свой умный рыбий взгляд, пытается начать философствовать, но вот незадача, вся рыбья философия заканчивается на безмолвном открывании рта. В ответ летит тихий, но звонкий смех. Такой чистый и очаровательный, что Джисону хочется просто растаять под этот мотив безграничного счастья и светлой беззаботности. Удивительно, как Минхо очаровывает Хана с каждой секундой все больше и больше, кажется, что студенту в новом знакомом нравится абсолютно все. — Что тут смешного?.. — срываются мысли с уст парня чуть обижено. Не хочется выставлять себя каким-то посмешищем, особенно перед Минхо. — Просто это так мило, ты бы видел свое выражение лица, хах! — продолжал улыбаться Хо. — Ох, Джисон, ты нечто… Вот сейчас на лице Хана застыло удивление. Минхо сказал это так, будто они не увидели друг друга впервые пять минут назад. Минхо точно так же переменился в лице, осознав, что сболтнул немного лишнее. Он чуть прикрыл рот ладонью и смущенно отвел взгляд куда-то вниз, надеясь на то, что его реакция будет менее очевидна в тусклом освещении. Но Джисон видел все. Видел легкое трепетание ресниц при учащенном моргании Хо, его розовеющие щеки и чуть сведённые к переносице брови. Этот парень сводит его с ума… Сердце в груди ёкнуло, чуть стягивая горло, отчего дышать стало чуть труднее. Минхо уже не выдерживал висящей тишины в диалоге и вновь выдохнул, опуская руки в поражении. — Просто твои истории были такие интересные, что я не мог не наблюдать за тобой со стороны… И рассказываешь ты так притягательно, что аж оторваться невозможно! — признался Минхо, посмотрев с каплей жалости на Хана. Ну как он не понимает? А Хан не понимает. Он моргает и пытается осознать сказанное Минхо, прикусив щеку изнутри от волнения, от желания что-то дергать, кусать, теребить. Внезапно откровенная и чуть смущающая идиллия между парнями перегорела. Как лампочка. Быстро, с характерным звуком и оставив после себя осадок где-то глубоко внутри. Ну по крайней мере у Хо был лишь осадок, в то время как внутри Джисона сразу пошла химическая реакция. Темнота заполонила пространство вокруг как ядовитые чернила, спасения от которых не предоставлялось. Джи он тут же впился пальцами обеих ладоней в ноги лавандового, начиная пыхтеть, словно насос для надувания шаров. Вот-вот и перекачает, вот-вот и взорвется… Футболка от пота чуть прилипла к спине, но помимо дискомфорта вдруг, тело ощутило что-то теплое, трепетное и светящееся изнутри невидимым, но вполне ощутимым светом. Подбородок неожиданно резко упал на чужое плечо, пока руки уверено загребали в объятия. Брови сами по себе сводились все ближе и ближе. Джисон сглотнул, чувствуя, как болезненно сердце ноет, заставляет вдох глубже делать. В носу предательски защипало и послышался тихий, но такой громкий в данный момент вслип, что он еще больше напугал Хана и тот продолжил тихо плакать, вжимаясь в Минхо сильнее и сильнее. Ему не хватало этого. Он нуждался в этом. — Тише-тише, я рядом, я с тобой… — шептал Хо, чуть уходя голосом в верхние ноты. Он бережно поглаживал Сона по голове, позволяя цепляться за себя, как за спасательный круг, пока под ногами лишь сотни километров ледяной и затягивающей вниз воды.***
Позвякивания стекла над самым ухом били по барабанным перепонкам. Хан надул нижнюю губу и нахмурился, не желая выпадать из сладкого мира снов. Но этот раздражитель не давал абсолютно никакого покоя. Солнечный свет заставил испугаться приоткрытый глаз студента и снова закрыться. Джисон фыркнул и притих на пол минуты, а после вскочил и уставился в оба глаза на сидящего у его ног Минхо с кружой кофе в руках. От резкого принятия положения сидя перед глазами все потемнело и парень прижал ладонь к виску, пытаясь вернуть себе светлое поле зрения. — Проснулся? — хмыкнул Минхо. — Ты так тихо спал, что мне пришлось несколько раз проверять у тебя пульс! Хах, умеешь же ты пугать, Джисон… — Минхо? Что, погоди, как? — замямлил тот, пока ему в рот не был засунут бутерброд с колбасой и чем-то ещё. «Огурец» — подумал Сон, прохрустев угощением. — Ну, кстати говоря, так ты мне так и не рассказал, что вчера произошло, так что готовь свой кофе, — перед смешными и наимилейшими, по скромному мнению Ли, глазами замельтишил шуршащий пакетик с аппетитно нарисованным напитком, — и мы продолжим… Поезда — странная штука. Никогда не знаешь, чего от них ожидать. Порой молишься, лишь бы попались спокойные попутчики, или хотя бы трезвые, а порой… А порой ты находишь не только собеседника на одну поездку… Особенно когда поездка не обещает ничего нового, она имеет свойство подкидывать тебе сюрпризы, например заставит проспать с почти незнакомым парнем нос о нос всю ночь напролет. И кто знает, последняя ли это их встреча, а может только первая…
