Полицейская форма и назойливые Су-боны

Дэ-хо не знает, почему после армии решил пойти именно в полицию. Его отцу никогда не нравились полицейские, и может быть тогда этим поступком проявился его сильно задержавшийся подростковый бунт. Синяя форма выглядит мужественно. И Дэ-хо любит свой город, свой участок, свое рабочее место. Очень любит коллегу-подругу Чжун-хи, и начальника-лучшего друга Чон-бэ, у которого параллельно снимает комнату. То, что он несильно продвинулся по службе за все время, роли не играет. Дэ-хо не завистливый. Ему такое не свойственно, поэтому, когда к ним переводят помощника инспектора Нам-гю, он сразу понимает, что тянущее чувство внутри – влюбленность. Ну, это занимает полторы недели и несколько едких комментариев в его сторону и все равно ужасно сильно пугает его в моменте. Но он осознает. И он нормально относится к своему влечению к мужчинам. Это одна из тех вещей, что есть у него от природы, тех, что от природы неправильные; как аккуратные немужские пальцы, передавшиеся от матери или эмоциональность его сестер, которые научились показывать шипы, в отличие от него. Неприятные вещи, которые он в себе принимает. С ними даже можно жить, если не показываться никому. Только Дэ-хо не умеет не показываться. У него бесконечный ресурс на тщетные попытки, которые ни к чему не приводят. Тем более, он же никому не навредит, если попробует? Дэ-хо не стыдно признать, что он умеет обращаться с женщинами. Он уважает женщин так или иначе, но еще он понимает, что им нужно. Больше половины его свиданий вслепую заканчивались обсуждением следующей встречи. Тем не менее. Когда он думает об ухаживаниях за Нам-гю, у него ничего не кликает. Ему нужно будет выдвигать стул? Или дарить букет? Пригласить его на кофе или сразу на ужин? Как вообще сблизиться с ним, если конец каждого рабочего дня он проводит в курилке с Су-боном? – Это уже ни в какие рамки, – Чон-бэ качает головой. Он справа, а Чжун-хи слева, у них одинаковый хмурый взгляд и у обоих скрещены руки на груди. Дэ-хо недолго думая следует примеру и скрещивает тоже. Их недовольству есть несколько причин. Гражданские не могут бесцельно находиться на территории участка. Су-бон ему не нравится, он не нравится никому, кроме Нам-гю, который все время отмазывает его от штрафов за пьяные дебоши. А еще у Дэ-хо внутри жжет и горит ревнивое чувство, и он соглашается с Чон-бэ. С этим надо что-то делать. Но он не может подойти и сказать перестать. Или взять за руку и увести в тихое место чтобы поговорить о чувствах. Все так непросто, и слишком много способов все испортить. А если он облажается, это будет преследовать его до конца его жизни, и он умрет от стыда. Он этого не хочет. Поэтому Дэ-хо решает провести опрос. Чжун-хи сразу выходит из фокус-группы, потому что их с Нам-гю обстоятельства не позволяют включить чью-либо беременность, и это, ну, просто некультурно.

***

Чон-бэ открывает и закрывает рот несколько раз, и это выглядело бы комично, если бы ситуация не была такой неловкой. Дэ-хо казалось, что он правильно выбрал время: утром, до работы, после кофе. Может, он спросил слишком резко. Чон-бэ остановился, нога зависла в воздухе, наполовину на улице. Потом обернулся к нему с огромными глазами. – Девушка. – Чон-бэ повторяет медленно. Что-то подсказывает Дэ-хо, что плотина, удерживающая румянец только у него на ушах, скоро прорвется и позорный красный зальет все его лицо. И это станет ситуацией, о которой, благодаря Чон-бэ, узнает весь город. – Да. – Жениться хочешь? Дэ-хо моргает. – Я все думал, когда надумаешь. Подозревал уже, что ты... – Чон-бэ делает лицо, сигнал, который Дэ-хо должен принять, но он полностью пропускает. – Что? – Ну, холостяк. Что тебе разбили сердце в старшей школе, понимаешь... Напряжение, взявшееся из ниоткуда, пропадает с ответом Чон-бэ, и Дэ-хо выдыхает. Теперь у него получается улыбнуться. Он активно соглашается со всем по пути на работу. Но советы Чон-бэ слишком общие, вроде «приглядывать» и «защищать». Дэ-хо знал все это с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать. Поэтому он обращается к второму мужчине, который, по собственной квалификации, встречался со многими женщинами. – Приди с телкой. Покажи, что она не единственная. – Мен-ги смотрит в телефон. У него там странные сайты с криптовалютой, и обычно это значит, что разговор окончен, но Дэ-хо упрямо переспрашивает. Они все равно никуда с этим не приходят. В какой-то момент разговор уходит в другое русло, потому что подключается его защитная сторона и требует узнать, сколько раз Мен-ги делал подобные вещи с Чжун-хи. После работы он звонит Ен-сику и заходит в магазин. И, как бы ему не хотелось вернуться домой и поесть, он в седьмой раз проходит вокруг стенда с раменами. – Ну, что она обычно носит? – раздраженно переспрашивает Ен-сик. Его, видимо, не удовлетворяли ответы Дэ-хо, но, в свою защиту, он планировал попасть на сеанс жалоб холостяцкой жизни, не на допрос. – Мы мало виделись вот так, – Дэ-хо смотрит на женщину за прилавком. Она следит за ним с того момента как он вошел, покупателей немного, но по ее взгляду понятно, что она принимает его за вора. И надо бы подойти и извиниться, но это будет звучать очень странно, если он скажет, что краснеет и периодически ругается, потому что не может соврать и описать мужчину, в которого влюблен, как если бы тот был девушкой. Громкий вздох Ен-сика на той стороне провода не помогает. – Футболки носит. И кофты, мягкие такие. С пуговицами. Здесь Дэ-хо импровизирует. Нам-гю всегда приходит и уходит незаметно, и он почти не видит его в гражданском. Дэ-хо кажется, ему бы пошло. – Дэ-хо, моя мама знакома с каждой незамужней женщиной в округе, но, если я попрошу ей рассказать о темноволосой женщине лет тридцати с красивым лицом и красивыми глазами в мягкой кофте с пуговицами, она ничем мне не поможет! Дэ-хо думает, действительно ли он описывал Нам-гю такими словами за все время этого утомительного разговора, а потом внутри что-то щелкает. Он останавливается и долго смотрит на улицу через стеклянную витрину. Дэ-хо вообще никогда не рассматривал вариант того, что Нам-гю может быть женат. Хотя это имело бы смысл, переехать с женой в тихий город на скромную должность чтобы вместе растить ребенка- Ужасные картины не исчезают, если сильно жмуриться, но Дэ-хо отчаянно пытается. – Я не понимаю, почему ты не можешь спросить ее сам или хотя бы сказать ее имя, – Ен-сику ничего не мешает продолжать, пока Дэ-хо борется с желанием начать мотать головой туда-сюда. – или ты нашел ее в интернете? Нет, должен ответить Дэ-хо и отвести от себя угрозу показаться извращенцем в глазах Ен-сика. Вместо этого он не может выговорить ничего, потому что по ту сторону стекла появляется тот, о ком ведется этот разговор. Очень внезапно. В гражданском, в футболке, черные волосы слега взъерошены. Глаза Нам-гю бегают по его лицу, как будто он тоже не ожидал увидеть Дэ-хо. Секунду спустя он кивает вправо, зовет выйти. Дэ-хо быстро бормочет Ен-сику что перезвонит позже и вылетает из магазина. Рядом с Нам-гю на асфальте полусидит Су-бон и машет руками, и видимо что-то рассказывает, если нечленораздельные звуки можно считать языком. Дэ-хо не знает, о чем следует спросить первым. – Это... – Английский, да. – Нам-гю ведет взгляд от пальца Дэ-хо, направленного на Су-бона до самого Су-бона. – Такое случается. Когда перепьет. Дэ-хо кивает с тихим «о». Это неловко, он не знает стоит ли говорить что-то дальше. Он смотрит на часы, Нам-гю подходит и смотрит тоже. – Черт, – Нам-гю расстроенно трет лицо. – поздно уже, да? Он такой пьяный, – Нам-гю замолкает. – не знаю, как дотащить его до дома… Длинная дорога, целых тридцать минут... И смотрит на него такими несчастными уставшими глазами, что у Дэ-хо внутри все сразу сжимается. Чтобы осчастливить этого мужчину он чувствует, что готов на что-то реально сумасшедшее; типа, как прыжок с парашютом. – Может, я могу помочь- – Да. – Нам-гю быстро кивает. Они подхватывают Су-бона под руки. Вдвоем это не тяжело, но пьяный Су-бон подвижный и его нужно крепко держать. В какой-то момент Су-бон поворачивается к нему и пытается что-то сказать, рифмуя каждое слово на «-хо». Дэ-хо думает, но Нам-гю по другую сторону от тела активно машет рукой, явно давая понять, что этого делать не стоит. Дорога занимает меньше пятнадцати минут. Нам-гю отпирает дверь и параллельно говорит, что «он быстро» перед тем, как утащить Су-бона внутрь квартиры. Дэ-хо считает трещины на потолке здания, когда Нам-гю выходит. На нем теперь черная толстовка со страшным принтом. Это не похоже на мягкие кофты с пуговицами, и Дэ-хо задумывается, его ли это квартира. – А мы в участке гадали, где вы живете, – Дэ-хо с улыбкой следует за Нам-гю, когда тот отходит от двери. Он с удовольствием проводит его до квартиры в такой опасный темный час, большое спасибо. – ваш дом, наверное, тоже в этом районе? Нам-гю останавливается под фонарем, достает пачку сигарет и смотрит на Дэ-хо как на идиота. – Это моя квартира. – Он щурится. – А Су-бон? – Дэ-хо не сдерживает удивленного выражения лица. Но ему очень интересно и хочется оторвать пластырь чтобы понять, что его любовь невзаимная, – Ваша жена не возражает... И Нам-гю смеется. Это не ехидный смех, и не короткие смешки, которые он слышит на работе. – Ты думал я женат? – Вместе с тем у Нам-гю есть удивительная способность одной только интонацией заставлять Дэ-хо чувствовать себя пристыженным и очарованным одновременно. – Будем на «ты», ладно? Дэ-хо кивает. – Само собой как-то получается, – Нам-гю приподнимает бровь. Дэ-хо для поддержки пытается сообразить что-то руками в воздухе. – когда видишь такого мужчину как ты, и думаешь, что дома его, наверное, ждет такая же красавица-жена. Дэ-хо широко улыбается, потому что его улыбку не сможет пробить ни одна неловкая социальная ситуация. И это ведь нормально, называть другого мужчину красивым. Они с Чон-бэ постоянно говорят это друг другу. Нам-гю и Су-бон, наверное, тоже, потому что никакой взрывной реакции, кроме долгого взгляда и улыбки не поступает. И Дэ-хо видит улыбку! Нам-гю выпускает дым в его сторону. Дэ-хо морщится. – А что твоя? – Вопрос приходит из неоткуда, и Дэ-хо нужно переспросить. – Твоя жена. Красавица? – Нам-гю передразнивает и скалится. – А, нет, нет. Я тоже не женат. – Дэ-хо машет руками, но пытается делать это не слишком очевидным. – И девушки нет? – Отрицательно качает головой. Нам-гю присвистывает с тихим вау. – А была? Вопрос вгоняет в ступор. – Конечно была. – Нам-гю прикусывает губу и отворачивается с улыбкой, которая оставляет неприятное ощущение. Если не развеять атмосферу, она останется и скорее всего станет больно. – Я сам выбрал быть холостяком, но! Думаю, что если и буду искать себе вторую половинку, то только среди нашей полиции. Он подбадривающе хлопает Нам-гю по плечу и оставляет там руку; просто так. Они ведь коллеги. Нам-гю поворачивает голову на него и шевелится. Фонарь моргает. Когда у Дэ-хо снова получается четко видеть, его пальцы держит ладонь, наполовину скрытая в рукаве толстовки. О. – Хён, у вас ужасно холодные руки. – Нам-гю смотрит на него, и Дэ-хо видит странный блеск в глазах. Как у кошки, следящей за игрушечной мышью. – Вам не холодно в футболке? Дэ-хо надо бы посмеяться и сказать, что вообще-то нет, потому что он закаляется и сейчас не холодно и он даже не чувствует, что руки холодные, но его разум не может сконцентрироваться ни на чем, кроме- – Я думал, мы перешли на «ты». Нам-гю не отводит взгляд, а глаза Дэ-хо бегают между ним и их руками вместе. Ему кажется, что его обыскивают, или роются в личных вещах. Но, что бы Нам-гю в нем не искал, он выглядит довольным, когда отпускает руку. – До завтра, Дэ-хо. Невесомое ощущение руки Нам-гю не оставляет даже дома. Что очень мешает уснуть.

***

С той встречи Нам-гю становится более открытым и менее колючим. Они чаще общаются. Не так, как Дэ-хо хотелось бы, но теперь он чувствует, что может заглядывать ему через плечо и класть руки на плечи, как он обычно делает с Чон-бэ. Нам-гю даже идет ужинать вместе с ними, чего он раньше никогда не делал. И это даже не неловко, он вписывается. В основном все равно говорят Дэ-хо и Чон-бэ, но он смеется и не протестует, когда Дэ-хо толкает его коленом под столом. Случайно, конечно. А под конец вечера Нам-гю наклоняется и начинает шептать комментарии и шутки прямо ему в ухо. Дэ-хо не пьет, но это дает чувство избранности, и оно кружит ему голову.

***

Одна из самых любимых вещей Дэ-хо – прогулки – очень хорошо сочетается с местонахождением их полицейского участка. До него можно добираться разными путями, и в каждом находить новую развилку и проход. Во время ливня, как сейчас, это плохо получается. Но Дэ-хо внимательный, и он любит находить скрытые вещи. В этот раз он находит Нам-гю. – Доброе утро. – Дэ-хо наклоняет зонтик, чтобы он закрывал их обоих. Нам-гю выглядывает из-под капюшона, хмурый и очаровательно сонный. Толстовка со страшным принтом, по которой Дэ-хо в общем-то и узнает его, при дневном свете выглядит по-другому. Объемной. Мягкой. В отличии от широких плеч и острых локтей их униформы, Нам-гю кажется меньше. – Не жаворонок, да? – Я поздно встал, – Нам-гю ворчит и жмурится. Как будто ему больно слышать его голос. Как похмелье. – Пил что ли? Среди рабочей недели? – Дэ-хо наклоняется чтобы посмотреть ему в глаза и по-приятельски подколоть, но встречает холод. Дэ-хо ненавидит, что у них до сих пор есть эти недосказанности и тонущие фразы. Это не вина Нам-гю, даже если он оставляет диалог тонуть. Они просто мало знакомы, для них сейчас это нормально. Поэтому Дэ-хо все время пытается сблизиться. – С Су-боном? Нам-гю фыркает. – А с кем мне еще пить? – Ну, не знаю, – он чешет затылок словно действительно пытается найти ответ. – С Чон-бэ, с... Со мной. – Ты-то? Пьешь? От необходимости придумывать оправдания его спасает человек, вылезающий из окна дома напротив. Ни капли не похожий на жильца, потому что жильцов дома номер сто они знают очень хорошо. Господин Чжон-дэ появляется в их участке также часто, как и сам Дэ-хо. Обычно с подростком или молодой девушкой на прицепе, вопя о неуважении и оскорбляя каждого подходящего, как ядовитое животное. Это настолько регулярно, что у Дэ-хо с Нам-гю выработалась система, где Нам-гю с умным видом кивает и притворяется что печатает на клавиатуре, а Дэ-хо, пытаясь выглядеть грозно, незаметно протягивает платочки заплаканной жертве. Помогать ему не хочется. Совсем. Но голос внутри, не совесть, а долг, говорит, что надо. Дэ-хо хватает Нам-гю за плечо, чтобы привлечь внимание. – Видишь? Справа бубнят что-то отрицательное и тянут Дэ-хо за локоть, пока он не оказывается спиной к магазину и лицом к Нам-гю. Сам Нам-гю не выглядит даже чуть-чуть обеспокоенным. Дэ-хо сказал бы безмятежным, если бы не явные попытки держать глаза открытыми. – Надо что-то сделать, – Дэ-хо наклоняется вперед. Нам-гю отворачивается с гримасой отвращения. – этот будет орать. Ему нужно убедить Нам-гю и себя, но аргументов не находится. – Он всегда орет. – И мы дадим повод обвинять нас в том, что проглядели вора в его магазине? Нам-гю смотрит на него снизу вверх пока охлопывает себя по карманам. – Я никого не вижу, потому что ты загораживаешь мне буквально все. – достает одну сигарету из пачки и направляет ее на Дэ-хо как оружие, чтобы не двигался. – К тому же, мы еще не на службе. Что, конечно, неправда, они всегда на службе и должны быть начеку и им нужно помогать людям, даже самым противным- – Но если ты хочешь слечь с температурой, потому что пять минут поиграл в героя ради этого старого козла, то вперед, я подожду. – Нам-гю берется за ручку зонтика немного повыше Дэ-хо. И снова эти маленькие хитринки в глазах. Дэ-хо такой внушаемый. – Ну Нам-гю– Дэ-хо обиженно тянет и пытается стрясти со своих плеч всю нервную энергию, возникающую рядом с этим мужчиной. Позорное поражение. Нам-гю скалится пока поджигает сигарету. Дэ-хо мысленно говорит тигру прекратить ластиться к Нам-гю, когда им нужно драться, но тигр не понимает человеческого языка. – Куда он хоть побежал? – Направо. К лапшичной Гым-джи. – Дэ-хо кивает. Делает себе пометку начать поиски там. После того, как Чжон-дэ принесет заявление. Но дело только в Нам-гю. С кем угодно другим он бы сразу помог господину Чжон-дэ. Да. Обязательно.

***

Дэ-хо облокачивается на стойку регистрации со стороны входа. Напротив него, за компьютером, хмурый и сосредоточенный Нам-гю. – Надеюсь ты не занят, – Занят. – Нам-гю даже не смотрит на него. Весь день у них какой-то тяжелый. Никаких экстренных ситуаций, но много скандальных людей. Хотя достаточно одного Чжон-дэ, который теперь притаскивал бедных стажеров, которые стояли около его магазина дольше чем ему нравилось. С утра им прислали дополнительных отчетов, которые не хотели заканчиваться, но которые срочно нужно было разобрать. Дэ-хо не хотелось думать, что из этого всего хуже, ему просто хотелось домой. Резкие ответы Нам-гю в этой ситуации не удивляют. Странно было бы, если бы он стал ласковым. Дэ-хо вытягивает шею и наклоняется ниже, чтобы увидеть выглядывающий листочек кроссворда. Несколько секунд он с Нам-гю делят тупой взгляд. – Надо съездить на вызов, а Чжун-хи уже ушла. – А? Почему? – Нам-гю оглядывается, как бы вспоминая свои обязанности и положение. – Чон-бэ знает, у нее там дела. – если разборки с Мен-ги можно считать делами. Дэ-хо отмахивается и меняет тему. – Ну? Нам-гю подпирает голову рукой с невинным лицом. Эту стену он просто так не пробьет. – Поехали. После смены угощу тебя крабом. С недавних пор они ходят есть вместе, только они вдвоем. Дэ-хо хватается за каждую такую возможность, даже если при этом страдает его кошелек. Потому что видеть, как Нам-гю выходит из-за стола, довольный, без раздумий, стоит каждой воны.

***

Оказывается, упрашивать его поехать было ошибкой. – Делать такое при исполнении!.. – Он просто защищал меня, – мягкий, услужливый голос Нам-гю следует за Чон-бэ из одного конца участка в другой. – гражданский атаковал, а хён принял удар на себя... – А потом ударил в ответ, так, да? – Чон-бэ останавливается и смотрит прямо на него, Дэ-хо стойко, но стыдливо выдерживает и даже не прикрывает лицо рукой. – Он первый начал, – Дэ-хо вставляет свое, и теперь в него летят колья еще и от Нам-гю. Этот взгляд он игнорирует. – Без разницы мне кто там начал. – Чон-бэ всплескивает руками и снова начинает ходить. – Как мне написать об этом в отчете? – Нападение на госслужащего в нетрезвом виде. – Нам-гю невозмутим. – Я могу написать. Хотите? – Он почти врезается в Чон-бэ, но вовремя останавливается. Чон-бэ переводит взгляд с него на Дэ-хо и скрещивает руки на груди. С перспективы Дэ-хо это выглядит очень угрожающе. – Ладно, пиши. И переберете отчеты за прошлый месяц. Вы оба. К завтрашнему утру. – Чон-бэ переводит взгляд с Нам-гю на Дэ-хо и грозная стойка рушится, когда он отряхивает руки о штаны. Может, на него влияет жалкий вид Дэ-хо. – Нет. До обеда. – Пауза. – К концу дня. Дэ-хо должен чувствовать себя хуже из-за этого. Чжун-хи, наверное, была права насчет того, что общение с Нам-гю отрицательно на него влияет. Потому что, когда они приехали на вызов, пьяный правда пытался нарваться на неприятности. Но он не был буйным, пока Нам-гю не съязвил что-то, чего Дэ-хо уже не помнит. Нам-гю часто отпускает свои комментарии о вызовах или виновных, только делает это тихо, или чтобы слышал только Дэ-хо. Потом слово за слово разгорелся конфликт, и Дэ-хо влез между ними, когда почувствовал, что обстановка накаляется. Он отвернулся, чтобы сказать Нам-гю прекратить, когда его ударили с другой стороны. Несильно, кулак разбил ему верхнюю губу. Но Нам-гю уже замахнулся чтобы дать сдачи, и пьяный закричал, и прибежали местные. Им приписали нападение. Дэ-хо взял вину на себя. Открывать еще один отчет невыносимо. Он поворачивает голову в сторону, как бы разминая шею, чтобы посмотреть на Нам-гю. Дэ-хо удавалось играть в обиду целых пятнадцать минут после ухода Чон-бэ, что было, ну, рекордом. Нам-гю уже смотрит на него. Дэ-хо не хочет думать, как долго он уже это делает. Вместо этого он вглядывается в темные зрачки, и они смотрят на него по-другому и от этого другого у Дэ-хо по телу разливается жар. Он по-мужски прячется в туалете и долго умывается холодной водой. Принимать желаемое за действительное настолько реально, что до сих пор отдает покалыванием на коже, – Дэ-хо точно слишком много работает. Они часто ругались, но это не было на почве чего-то серьезного. Начиналось все с просьбы Нам-гю не стучать ногой по столу. Или с просьбы Дэ-хо не щелкать степлером, или, в целом всеми звенящими вещами в офисе. Нам-гю всегда поддевал, Дэ-хо взрывался, и буря стихала только когда Дэ-хо припоминал, как часто Нам-гю отлынивает от работы. И это волнующе. Помогало выпустить пар. Всегда было только между ними, поэтому инцидент ранее выбивает его из колеи. То, как Нам-гю улыбался ему, поворачивался в его сторону и искал поддержки, ну. Очень горячо. В дверь стучат. – Дэ-хо! – Нам-гю звучит отчетливо, словно он прислоняется к двери. – Ну прости, я не знал, что ты такой обидчивый- Он хитро улыбается, когда Дэ-хо открывает дверь. – Я не обиделся. – Ему кивают в ответ с быстрым *конечно* и втискиваются внутрь. Нам-гю, который оскорбляет пьяных и ходит за Чон-бэ хвостиком, этот Нам-гю очень отличается от того Нам-гю, к которому Дэ-хо привык. Свой Нам-гю уже почти друг. От этого Нам-гю трудно дышать. – Я хотел сказать спасибо, что заступился за меня сегодня. – Нам-гю смотрит на свои руки, а потом поднимает взгляд на него. – Это было очень, м-м, мужественно. Дэ-хо разочарованно стонет и готовится оттолкнуть Нам-гю с дороги. Когда у Нам-гю настроение дразниться и переворачивать слова, которые Дэ-хо постоянно использует, общаться с ним невозможно. – Нет, подожди. – Нам-гю шагает вперед. Он близко. Дэ-хо прослеживает едва заметные веснушки на его переносице. – У тебя кровь. Нам-гю не знает понятия личного пространства. Дэ-хо тоже, но теперь он осознает, что оно необходимо. В ситуациях, когда кто-то стоит так близко, что не получается собрать вместе несколько слов и получается только краснеть, ну. Дистанция могла бы им помочь. Дэ-хо забывает, как дышать, когда большой палец трет его щеку, не нажимает, поэтому ему лестно кажется, что гладит. Но это предлог, отвлекающий маневр для Нам-гю чтобы положить руки по обе стороны от его лица и притянуть к себе. –– Нам-гю отрывается от него только когда с улицы слышится крик. «Нам-су!» повторяется несколько раз, а потом у Су-бона, видимо, заканчивается воздух, и больше не доносится ничего разборчивого. Нам-гю ругается под нос, проводит руками по груди Дэ-хо и выглядит так словно хочет отодвинуться- – Стой. Подожди. Нет, нет. – Дэ-хо хватает за плечи и держит. – Пожалуйста? – Его голос звучит как отчаянный скулеж, но это последнее, что сейчас волнует. Нет смысла выглядеть круто, когда внутри трубит опасность рассыпаться на части если их бедра прекратят вжиматься друг в друга хоть на секунду. И Нам-гю тоже это чувствует и не отодвигается. Пальцы Нам-гю продолжают медленно расстегивать пуговицы на рубашке Дэ-хо, без рвения, которое было две минуты назад, потому что Нам-гю думает и ему нужно что-то делать. Дэ-хо понимает. Он дает ему время. Прочерчивает пальцами круги вокруг плеч и ключиц, открытая попытка склонить его к себе. Если Нам-гю уйдет сейчас, Дэ-хо не знает, что будет делать. Тем более он не знает, что будет делать если Нам-гю останется, но этот вариант предпочтительнее, потому что в этом случае он может дольше игнорировать… мысли. Самые длинные четыре секунды в его жизни прерываются самым желанным поцелуем, когда Нам-гю возвращается к нему.