𝓶𝓸𝓷 𝓪𝓶𝓸𝓾𝓻

꧁༺` ~°~` ༻꧂

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе

Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.

О милая! — Ни в гробовом сугробе,

Ни в облачном с тобою не прощусь.

(© Марина Цветаева)

꧁༺` ~°~` ༻꧂

Как же она любила вот так, в тайне от всех, сбежать к своей единственной, к своей нежной и дорогой любви. Никто не знал, куда или к кому, она сбегала каждые выходные. Если и спрашивали, то Александра отводила взгляд в сторону, и, неловко улыбаясь, пожимала плечами. – Если брат узнает, что я каждые выходные провожу с тобой, боюсь представить, что может произойти. Её совершенно не пугал разгневанный братец, не пугало и то, что при всей его власти он мог запретить выходные поездки в Германию. Ри ничуть не сомневалась, что сможет обойти любые ограничения и вновь встретиться с возлюбленной. – Милая, ты слишком рискуешь попасться. – каждый раз Пруссия раздосадованно покачивала головой, но прекрасно понимала, что не сможет без внимания любимых карих глаз. – Я знаю, но.. Ты же знаешь, что даже если Коля поймет, что что-то не так, я всё равно смогу быть рядом с тобой, обещаю. Кристиана не разделяла мнение русской. Она знакома с Николаем и прекрасно знает, что он может сделать и как поступить. Немка ему никогда не нравилась, да и особого доверия не вызывала. А если он узнает, что любимая сестрица имеет наглости разгуливать в прусских имениях, он обязательно найдет способ перекрыть Пруссии кислород. Возможно, это будет проблемой Королевства из будущего, а сейчас стоило сосредоточиться на том, что объект её обожания находится рядом. Мягко улыбаясь, немка наблюдала за тем, как русская внимательно читает книгу. – Лишь только они ушли, Христиана, подойдя к Полю, сказала... – Алекса, не хочешь прогуляться в саду? Вечером он особо красив. Можем посидеть в беседке и испить чаю, если ты хочешь. – да, Пруссия любила слушать, как девушка читает, но от её голоса, роман казался колыбельной. – Устала меня слушать, милая? – улыбнувшись уголком губ, Романова прикрыла книгу, отложив её на маленький столик. – Нет-нет, наоборот, я очень люблю тебя слушать, но я устала сидеть на месте. Давай пройдемся? Конечно, Александра была согласна на всё. Ну какая разница, чем они будут заниматься, главное, что вместе. Сад действительно радовал своей красотой. Лёгкая вечерняя прохлада разносила сладкий аромат цветов, которые росли в саду. Кустовые розы, тюльпаны, лилии, ромашки... – Стой, ромашки? – остановившись напротив белых цветочков, Ри удивлённо уставилась на Прусску. – Да, ромашки. А что? – Ты же говорила, что это очень простые цветы и среди дорогих растений они просто обычный сорняк... Смотря за тем, как теряется девушка, Гогенцоллерн рассмеялась, чем вызвала ещё больше негодования на этот счёт. Голубые глаза мягко смотрели в карие, подойдя ближе, Пруссия взяла нежную ручку в свою. – Знаешь, раньше я действительно так считала. Для меня казалось дикостью, что среди роскошных цветов будут расти эти "сорняки". Но одна, дорогая для меня девушка, открыла мне глаза. Она сказала, что насколько бы простыми не казались бы цветы, они обязательно разбавят всё это броское безобразие. И знаешь, она ведь оказалась права, ты просто посмотри, как приятно лицезреть все эти клумбы. Она говорила о своей возлюбленной, как о таинственной незнакомке, которая сотворила что-то больше, чем просто новую жизнь. Безусловно, Российская империя прекрасно понимала, о ком ведётся речь, от чего сердце неожиданно пропустило настолько сильный удар, что сбилось дыхание. – А ещё она очень любит эти цветы. И мне казалось, что ей очень понравиться, если она увидит их в моём саду. – Ах, Кристиана.. Моя милая Кристиана... Я-я даже слов подобрать не могу, насколько я сейчас обескуражена. Ты сделала это для меня? Ответом стали не просто слова, а нежный поцелуй, которого казалось не хватало для полноты картины. Ах если бы какой-нибудь художник проходил мимо, он бы обязательно запечатлел такую нежную картину. – Это всё для тебя, Александра. Цветы, библиотека и моё сердце - всё для тебя, милая. – je t'aime, chérie. – Je t'aime aussi.

꧁༺` ~°~` ༻꧂

После длительной прогулки и ужина, девушки разошлись по своим покоям. Александре очень льстило то, что эти покои были сделаны лично для неё. Были учтены её предпочтения, какую мебель она бы хотела, какого цвета и качество постельного белья. Сидя за туалетным столиком, она аккуратно сняла свои украшения, сложив их в маленькую шкатулочку, которая не входила в пожелания русской, но об этом позаботилась Пруссия, желая, чтобы у её возлюбленной было всё, чего она хочет, но не говорит. Улыбаясь уголками пухленьких губ, Романова аккуратно вылила на свою руку масло, принявшись растирать им шею и плечи. Жидкость приятно пахла лавандой, оказывая успокоительный эффект. Аккуратно убрав свои волосы лентой, Ри скинула с себя шелковый халат, оставшись в одной сорочке. Присев на кровать, провела ладонями по мягкому пододеяльнику. Да, это именно то, чего она желала. Но не успев поддаться к подушкам, как дверь раздалась тихим стуком. Взяв свои ручные часики с комода, русская удивлённо посмотрела на время. – И кто же решил прийти ко мне в такое позднее время? Посидев на кровати и дождавшись повторного, но более громкого стука, кареглазая поднялась с мягкой перины, чтобы посмотреть в глаза того, кто смеет беспокоить её. – Крис? – Ох, милая, ты всё таки не спишь. Разреши, я пройду? Расслабившись, та лишь молча кивнула, пропуская Пруссию к себе в покои. Закрыв за ней дверь, повернулась лицом к немке, но не успев ничего спросить, как оказалась в теплых объятиях, а губы накрывались чужими. – Ох прости, не знаю, что нашло на меня. Не могу перестать о тебе думать, хочется быть к тебе ближе. Александре больше ничего не нужно было говорить. Улыбаясь любви всей своей жизни, взяла Крис за руку, сопровождая к своей кровати. Позволив лечь рядом, Романова потушила свечу и в родных, таких нужных объятиях, девушки смогли уснуть, прячась от всего этого мира. Ох и попадет же Александре от Николая...