Кое-что о твоих руках

      I. В кабинете Шэнь И, когда он делает наброски

      Известно, что художники часто сутулятся, когда сосредотачиваются на рисунке. Что-то во взмахе кисти или движении карандаша, когда они оживляли своё творение, казалось, притягивало, привлекало их внимание и заставляло задуматься. Шэнь И, несмотря на свою подготовку и опыт, не стал исключением. Он был беззащитен перед бумагой и притягательными штрихам угля.       Сюй Йидо всегда очень строго относился к соблюдению правильной осанки при рисовании, но, похоже, это было единственным, что он никак не мог донести до Шэнь И. Не было никакого лекарства от боли в спине, когда творения художников заставляли их сутулиться.       Шэнь И был благодарен Бюро за предоставленный наклонный стол в кабинете. Необходимость постоянно сутулиться пропала, но он все равно заметно искривлял позвоночник, когда садился рисовать портреты. Он привык к мышечным и суставным болям — знал, как с ними справляться. На этом этапе своей карьеры он почти не задумывался о подобном.       Он и сейчас склонился над очередным наброском, пристально вглядываясь в контур носа, над которым работал. Что-то в нем не сходилось по сравнению с размытой оригинальной фотографией. Вероятно, он что-то упустил, но Шэнь И провел на ногах столько, что мыслить ясно не мог. И возможно, не лишним было выпить того чаю, который ранее предлагала Ли Хань.       Шэнь И покачал головой и схватил ластик, решив нарисовать нос заново. Возможно, если начать сначала, у него будет больше шансов сделать все правильно.       Дверь кабинета распахнулась, и Ду Чэн без предисловий вошёл внутрь.       — Ты уже закончил набросок?       Шэнь И, даже не потрудившись поднять взгляд, снова принялся работать над носом среди груды стружек от ластика.       — Почти, — ответил он, обращаясь скорее к наброску, чем к Ду Чэну. Он знал, что его высмеют независимо от того, что он ответит. Капитан все еще винил Шэнь И за события семилетней давности, и Шэнь И не мог его винить. Какая-то его часть никогда не покидала ту комнату для допросов.       Ду Чэн громко вздохнул, но Шэнь И постарался не морщиться. Карандаш в его руке, казалось, потяжелел, а движения стали неуклюжими и медленными. Шэнь И почувствовал себя одновременно глупым и рассерженным. За последние две недели, прошедшие с момента прихода в команду, он уже несколько раз проявил себя, но Ду Чэн продолжал испытывать к нему недоверие и неприязнь настолько явным образом — и это так задевало его, — что он не мог подобрать слов. Большинство людей не задевали его так сильно. Почему же Ду Чэн казался другим?       Возможно, это было из-за чувства вины, которое все еще свинцовым грузом давило на горло Шэнь И, или из-за ледяного комка, застрявшего у него в груди. И то, и другое Ду Чэн непреднамеренно помог создать. В том, как Ду Чэн вёл себя, было что-то настолько искреннее и честное, что Шэнь И не мог не поверить ему. Душераздирающее горе в глазах Ду Чэна семь лет назад запечатлелось в памяти Шэнь И именно по этой причине. В конце концов, в том, что Ду Чэн так выглядел, был виноват Шэнь И. Казалось справедливым, что и сейчас Ду Чэн презирает его.       Большая рука, грубо ударившая Шэнь И между лопатками, заставила его выпрямиться. От резкого движения спина хрустнула. За треском последовало облегчение, в то время как параспинальные мышцы заныли от резкой смены положения.       Вздрогнув, Шэнь И поднял глаза и увидел, что Ду Чэн стоит у его стола, такой же угрюмый, как всегда.       — Сиди прямо, — рявкнул Ду Чэн. — Я не хочу слышать о том, что у тебя потом будет болеть спина, когда нам придется преследовать этого парня.       Шэнь И моргнул, все еще сидя прямо, удивлённый вмешательством Ду Чэна. Он заметил, как взгляд Ду Чэна скользнул по почти законченному портрету, прежде чем без всякой видимой причины усмехнуться и направиться к двери.       — Как закончишь, принеси, — бросил Ду Чэн через плечо и вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Шэнь И, все еще держа карандаш, растерянно заморгал ему вслед, пытаясь осмыслить происходящее. В тоне Ду Чэна было что-то помимо ненависти, и это сбивало с толку.       Шэнь И вернулся к рисованию, чувствуя себя гораздо бодрее, чем раньше. Ему стало легче выполнять движения, и формы появлялись без каких-либо проблем.       Он заканчивал растушёвку, когда Ли Хань постучала в открытую дверь с дымящейся кружкой в руке. Шэнь И жестом пригласил ее войти, продолжая работать.       — Как у тебя дела, профессор Шэнь?       — Я только что закончил. — сказал Шэнь И, отложил карандаш и вытянул руки, хрустнув локтями. Ли Хань нетерпеливо заглянула ему через плечо, издав при этом тихий возглас благоговения.       — Твои рисунки всегда невероятны! — Ли Хань восторженно улыбнулась ему, как будто Шэнь И показал волшебный трюк, а не нарисовал простой портрет.       Шэнь И все равно улыбнулся, нежно-снисходительно. Он осторожно вынул бумагу из зажимов, которые удерживали ее на месте, и стряхнул с нее стружку от ластика.       — Спасибо. — Шэнь И повернулся к ней. — Пожалуйста, передай это Ду Чэну. Он попросил меня принести рисунок, когда все будет готово, а мне сначала нужно прибраться здесь.       Ли Хань резко кивнула, забрала у него бумагу и повернулась, чтобы уйти. Она остановилась на полпути к двери, когда Шэнь И уже собирал свои карандаши.       — Ой! Я чуть не забыла.       Ли Хань развернулась на каблуках и направилась обратно к столу Шэнь И. Она сунула дымящуюся кружку в его свободную руку и озорно улыбнулась.       — Ду Чэн сказал убедиться, что ты выпьешь.       Прежде чем Шэнь И успел придумать ответ, Ли Хань умчалась с наброском, выглядя слишком довольной собой. Он уставился на кружку в своей руке — пар лениво поднимался вверх и касался его щек.       Шэнь И сделал осторожный глоток, и лед в груди начал оттаивать.       

II. Находясь на месте преступления

      Это было третье место преступления, на которое их вызывали в течение тридцати шести часов. Шэнь И задавался вопросом, какие силы вселенной они разозлили, чтобы заслужить это. Хотя каждое дело было настолько запутанным, насколько можно было ожидать от их отдела, подозреваемые, к счастью, до сих пор были не очень сообразительны. Никто из них не потрудился скрыть свои лица, что облегчило команде задачу по их розыску.       Несмотря на это, постоянные телефонные звонки быстро истощили и без того скудные запасы энергии Шэнь И. Они отработали большую часть сорокавосьмичасовой смены, и последние несколько ночей Шэнь И плохо спал. Без всякой причины его мучили кошмары, как будто мозг ненавидел его.       В настоящее время они ждали, когда им предоставят записи с камер видеонаблюдения, чтобы они смогли определить, нарушит ли этот последний подозреваемый тенденцию к идиотизму. Часть Шэнь И надеялась, что ему не придется делать наброски и все это скоро закончится, но другая часть отчаянно надеялась, что ему удастся чем-нибудь занять себя, чтобы не заснуть. Ранее он покорно присутствовал на предварительном обсуждении дела с Ду Чэном и остальной командой, однако сейчас забился в угол и изо всех сил старался оставаться в сознании, наблюдая за работой криминалистов.       Шэнь И постепенно узнавал всех, что стало легче после того, как он каким-то образом получил предварительное одобрение Ду Чэна и Цзян Фэна. Хотя обстановка все еще оставалась напряжённой и неловкой, это было скорее из-за поведения Шэнь И, чем из-за чего-либо еще. Он слышал, как команда разговаривала, когда считала, что он их не слышит, перешёптываясь о том, что его странные манеры поведения и социальные причуды объясняются его творческим прошлым. Отчасти они были правы, но Шэнь И счёл ситуацию слишком забавной, поэтому предпочёл оставить все как есть.       Шэнь И зевнул и попытался скрыть зевок, наклонив голову и прикрыв рот рукой. День, казалось, тянулся бесконечно, а он все еще не видел никаких признаков офицера, который отправился за записями с камер. Закрыв глаза, Шэнь И приложил руку ко лбу и помассировал виски, пытаясь унять начинающую усиливаться головную боль.       Чей-то локоть врезался в руку Шэнь И, после чего последовал быстрый удар костяшками пальцев между лопатками. Шэнь И отнял руку от лица и, моргая, посмотрел на Ду Чэна затуманенными глазами.       — Я знаю, ты устал, — тихо произнес Ду Чэн, старательно осматривая местность в попытках не встречаться взглядом с Шэнь И, — но не расслабляйся на месте преступления. Будь начеку.       Шэнь И рефлекторно выпрямился от прикосновения к спине. Это был защитный инстинкт, заставивший его очень чувствительную нервную систему увернуться от незнакомого прикосновения. Как только он понял намерение Ду Чэна, то сознательно расправил плечи и изменил позу.       Ду Чэн все еще не смотрел на него, но слегка кивнул в знак одобрения, скривив губы.       Шэнь И внезапно вспомнил, что несколько недель назад Ду Чэн проделывал нечто подобное в офисе. Он попытался вспомнить делал ли Ду Чэн что-то подобное с другими коллегами. Хотя Шэнь И почти не общался с ними по прибытии, он был наблюдательным человеком и заметил некоторые детали, причуды и привычки большинства членов своей команды еще до того, как узнал их имена. Такая привычка Ду Чэна наверняка привлекла бы внимание.       Но, порывшись в своих воспоминаниях, Шэнь И ничего не нашел. Единственное, что он вспомнил, — это то, что произошло с ним пару недель назад. Поэтому напрашивался вопрос: почему именно он? Почему Ду Чэн уделял так много внимания осанке Шэнь И, хотя сутулился в команде не он один? Даже сам Ду Чэн не отличался прямой, словно шомпол, спиной.       Возможно, во всем была виновата затянувшаяся паранойя Ду Чэна из-за присутствия Шэнь И в команде. Возможно, это проявилось в подсознательной потребности придраться ко всему, что делал Шэнь И, чтобы Ду Чэн мог найти причину избавиться от него. Хотя Шэнь И не был уверен, это было единственное логическое объяснение, которое пришло ему в голову. Не похоже, чтобы Ду Чэн заботился о Шэнь И сверх профессиональной необходимости. Насколько знал Шэнь И, Ду Чэн все еще злился на него за причастность к убийству капитана Лэя.       Шэнь И стоял, выпрямив спину и лихорадочно соображая, собираясь задать Ду Чэну вопрос. Вернулся офицер, ворвавшись на место происшествия с озабоченным видом, и торопливо извинился за то, что задержался. Шэнь И быстро надел свою обычную маску дружелюбия и отмахнулся от извинений.       Он начал просматривать записи с камер видеонаблюдения, пробегая глазами по размытым деталям, пока офицер говорил.       — На кадрах видно, что подозреваемый работал в одиночку, — начал офицер. — Он не скрывал лицо полностью, но, судя по показаниям свидетелей и этим фотографиям, на нем была маска, закрывающая нижнюю половину лица. Это самые четкие снимки, сделанные камерами до того, как он исчез из поля зрения.       Шэнь И остро ощущал на себе взгляд Ду Чэна, когда тот заглядывал ему через плечо на фотографии, и боковым зрением отмечал его присутствие. Однако, как профессионал, Шэнь И передал фотографии Ду Чэну после того, как тот закончил их просматривать. Он кивнул в знак благодарности офицеру, стоявшему перед ними, пока Ду Чэн листал страницы.       — Когда ты сможешь сделать фоторобот? — спросил Ду Чэн, когда Шэнь И повернулся к нему.       Шэнь И потребовалось некоторое время, чтобы осознать уверенность, стоящую за вопросом, и на секунду он остолбенел. Ду Чэн поднял глаза, приподняв бровь в ответ на молчаливый взгляд Шэнь И.       — Через несколько часов, — ответил он, придя в себя. — Меньше, если я начну здесь.       Ду Чэн покачал головой и вернул бумаги Шэнь И.       — Не спеши. Почему бы тебе не вернуться в отделение и не поработать с комфортом там? Мы закончим здесь.       Шэнь И несколько мгновений наблюдал за удаляющейся фигурой Ду Чэна, размышляя. Он не был уверен, почему Ду Чэна заинтересовала его поза. Он не мог понять, откуда взялся этот интерес. Шэнь И все это показалось неоправданным, но он решил больше не привлекать к этому внимания.       Вместо этого Шэнь И положил бумаги в свою сумку и повернулся, чтобы уйти, рассеянно проведя рукой по груди, чтобы унять трепет в ней.       

III. Во время совещания

      Ду Чэн стоял перед прозрачной доской с маркером в руке, глядя на исписанную поверхность. Шэнь И наблюдал за ним со своего места с потяжелевшими от усталости глазами. Он рассеянно гадал, есть ли где-нибудь на складе еще одна такая доска. При быстром темпе развития дела им скоро понадобится.       Типичный способ совершения преступлений — привлечь как можно меньше людей. Это означает, что вероятность утечки или распространения информации снижается, а при меньшем количестве участников становится легче координировать действия.       На этот раз, похоже, все было не так. Шэнь И недоумевал, как организации удавалось избегать провалов и распада до сих пор, учитывая, что они имели дело не менее чем с девятью подозреваемыми. То, что начиналось как мелкая кража наркотиков, превратилось в две недели поиска зацепок и постепенного осознания, что на самом деле это была не мелкая наркосеть.       Шэнь И наблюдал, как Ду Чэн вздохнул и закрыл маркер, не написав ничего нового. Он повернулся лицом к собравшейся команде и устало провёл рукой по лицу.       — У меня ничего нет, — признался Ду Чэн усталым голосом. — Старина Ян, что ты об этом думаешь?       Старина Ян пристально смотрел на доску за спиной Ду Чэна, прижав горлышко своей бутылки с чаем к поджатым губам. Шэнь И наблюдал за напряжённой складкой на лбу старины Яна, восхищённый тем, что у него, казалось, все еще хватало энергии думать. Он присутствовал на предварительных допросах каждого подозреваемого, привлечённого командой за последние две недели, и, вероятно, был таким же измученным и расстроенным, как и все остальные. Но старина Ян, казалось, продолжал расследовать это дело с таким же энтузиазмом, как будто ему только что его предоставили.       — Я не думаю, что мы вообще близки.       Цзян Фэн усмехнулся, стоя по другую сторону от старины Яна, и бросил на него изумлённо-обиженный взгляд.       — Никто из них не казался нервным или взволнованным, — продолжил старина Ян, игнорируя Цзян Фэна. — Наркоторговцы низкого уровня часто кажутся пугливыми и легко признаются, потому что они редко хотят быть вовлечёнными в подобное. Высокопоставленные члены наркокартеля — это те, кто обучен выдерживать допросы. Именно у них есть важная информация. Эти люди допускают ошибки и начинают нервничать только тогда, когда понимают, что у нас есть информация или люди, которые могут все испортить.       Старина Ян помолчал, все еще глядя на доску, и сделал большой глоток чая. Отняв бутылку от рта, он поставил ее на стол и сложил руки на груди.       — Каждый подозреваемый, которого мы задержали, оставался спокойным и последовательным в своих ответах. Даже когда мы сказали им, что допросили и арестовали других членов их банды, они не раскололись. Похоже, мы упускаем самых важных людей, участвовавших в этой операции.       Ду Чэн устало кивнул и, уперев руки в бока, снова уставился на доску. Шэнь И подавил зевок и моргнул, когда его глаза начали слезиться. Похоже, ему снова понадобится соседка, чтобы накормить Сяосюань. Он откинулся на спинку стула, жалея теперь, что выбрал удобное сиденье — от этого его только сильнее клонило в сон.       — Ли Хань, — произнес Ду Чэн после продолжительного молчания. — Ты нашла что-нибудь новое с камер видеонаблюдения или с телефонов подозреваемых?       Ли Хань оторвалась от блокнота. Ее глаза покраснели, а конский хвост сбился набок.       — Ничего нового, но у меня есть пара идей.       Все присутствующие заёрзали, услышав ее заявление, сели немного прямее, глаза заблестели. Ду Чэн жестом попросил ее продолжать.       — Теперь, когда у нас есть больше информации об их телефонах и маршрутах, я думаю, нам следует попытаться отследить некоторых из них с помощью записей камер видеонаблюдения. Если мы сможем это сделать, то, вероятно, сумеем сузить круг их общих местонахождений. Это могло бы помочь нам выяснить, где находятся их основные базы, что могло бы привести к более важным людям в группировке. Очевидно, что все они пользуются одноразовыми телефонами, но мне удалось восстановить достаточно сообщений, чтобы дать нам хорошую отправную точку.       Ду Чэн кивнул, выглядя задумчивым и более бодрым, чем раньше. Шэнь И знал, что это означает: ему придётся остаться с Ли Хань и нарисовать любого, кто заинтересует ее. Казалось, он никак не мог полностью проснуться и осознать происходящее. Это были изнурительные две недели, когда он почти не бывал дома, и Шэнь И отчаянно нуждался во сне.       Он снова зевнул, но тут же прервался, когда чья-то рука легла ему на плечо. Вздрогнув, Шэнь И сжал челюсти и выпрямился, подняв голову. Ду Чэн отошёл от доски, чтобы встать рядом с ним, но смотрел на Ли Хань, которая уже начала что-то писать в своих заметках.       — Ли Хань, возьми с собой Шэнь И, чтобы просмотреть видеозапись. Отметьте всех, с кем общались наши подозреваемые. Шэнь И, ты можешь помочь составить фоторобот любого, чье лицо слишком размыто на камерах видеонаблюдения. Держите нас в курсе того, что вы обнаружите.       Шэнь И отвлёкся, пока Ду Чэн разговаривал с остальной командой, распределяя задачи и обрисовывая в общих чертах план действий на случай, если что-то случится. Пока он говорил, его рука крепок сжимала плечо Шэнь И. Тот сидел выпрямившись.       Прошло несколько недель с тех пор, как Ду Чэн в последний раз исправлял осанку Шэнь И. Несмотря на эту оплошность, он не мог игнорировать давление тыльной стороны ладони на свою лопатку. Шэнь И быстро понял, что руки у Ду Чэна всегда тёплые. Ощущение тяжести его руки на свитере Шэнь И было таким же, как если бы он стоял под прямыми солнечными лучами.       — Ладно, — сказал Ду Чэн, переступая с ноги на ногу, привлекая внимание Шэнь И. Его первой связной мыслью было слегка паническое желание, чтобы Ду Чэн оставил свою руку на месте. Вторая мысль Шэнь И была на удивление растерянной: «Какого черта?»       — Все приступайте к работе, держите друг друга в курсе новой информации.        Шэнь И моргнул, наблюдая, как все расходятся из зала заседаний, усталые, но решительные. Ли Хань даже не стала дожидаться Шэнь И — просто схватила свой блокнот, в котором что-то писала, и помчалась в комнату наблюдения. Шэнь И знал, что должен следовать за ней, но рука Ду Чэна все еще крепко сжимала его плечо.       Шэнь И поднял глаза и обнаружил, что Ду Чэн уже наблюдает за ним.       — Постарайся сильно не сутулиться, пока будешь мониторить с Ли Хань, — произнес Ду Чэн низким, мягким голосом. — Можешь повредить спину.       Прежде чем Шэнь И успел сформулировать ответ, Ду Чэн хлопнул его по плечу и ушел.       Шэнь И смотрел ему вслед, и в груди у него сжималось чувство, которому он не мог дать названия.       

IV. Долгая смена

      Тихий щелчок открывшейся двери вывел Шэнь И из состояния усталого оцепенения. Он взглянул на маленькие часы на своем столе и понял, что уже почти десять минут витал в своих мыслях. Десять минут, которые он должен был потратить на то, чтобы закончить текущую стопку фотороботов. Покачав головой, Шэнь И посмотрел на дверь, растерянно моргая при виде незваного гостя.       Ду Чэн стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на Шэнь И, выглядя почти таким же усталым, каким чувствовал себя Шэнь И. Он приподнял бровь, заметив его отсутствующий взгляд, прежде чем оттолкнуться от стены и подойти к чертёжному столу.       — Ужасно выглядишь, — резко высказался Ду Чэн.       — Спасибо, — пробормотал Шэнь И, отложив карандаш, наклонился вперёд и положил голову на стол.       Он зевнул, почувствовав, как что-то неприятно хрустнуло у него в челюсти. У них был один из тех периодов, когда из-за работы они задерживались в офисе до поздней ночи. Это означало, что они спали в офисных креслах (когда у них была возможность немного поспать), пили много кофе и оставляли после себя кладбище пустых контейнеров из-под еды навынос.       Шэнь И любил свою работу, но в последнее время он так уставал, что подумывал о том, чтобы однажды вечером оставить работу незаконченной и уйти домой. Однако он понимал, что это было бы несправедливо по отношению к команде, которая мужественно проводила долгие часы и усердно трудилась ночь за ночью.       Сильное давление теплых пальцев на плечи Шэнь И заставило его вздрогнуть. Он сразу узнал прикосновение Ду Чэна и расслабился. Шэнь И даже не услышал, как тот подошел, что красноречиво говорило о его нынешнем состоянии.       — Когда ты в последний раз спал? — поинтересовался Ду Чэн.       Шэнь И покрутил шеей, морщась от боли. Он попытался вспомнить, когда в последний раз проявлял к себе хоть какое-то милосердие, но безуспешно. Запрокинув голову, чтобы посмотреть на Ду Чэна, он снова поморщился, так как это движение вызвало резкий приступ острой боли.       — Какой сегодня день? — с усталым вздохом спросил Шэнь И.       На лице Ду Чэна промелькнуло сложное выражение, которое сменилось лёгким раздражением. Шэнь И уставился на него, не зная, как поступить.       — Идиот, — проворчал Ду Чэн. Его рука переместилась с плеча Шэнь И на затылок, заставляя его наклонить голову вперед. — Ты не принесешь никакой пользы, если загонишь себя в могилу.       Прежде чем Шэнь И смог отплатить и сообщить Ду Чэну, что он ничем не лучше, большая рука Ду Чэна легла на затылок Шэнь И. Его захлестнул мгновенный приступ парализующей паники, подумав, что это все. Должно быть, он надоел Ду Чэну настолько, что он за шиворот вытащил его из участка.       Но паника исчезла в ту же секунду, как пальцы Ду Чэна прижалась своей теплой тяжестью к переутомленным мышцам Шэнь И. Он издал тихий звук удивления и еще ниже опустил подбородок на грудь. Руки Ду Чэна покрылись мозолями от долгой работы, и Шэнь И ожидал, что это вызовет дискомфорт, но ощущение оказалось приятным. Ду Чэн положил одну руку на плечо Шэнь И, а подушечкой большого пальца другой руки помассировал узел у основания шеи.       Облегчение, принесённое давлением, было ошеломляющим, снимая напряжение, к которому Шэнь И привык. Ему даже не нужно было говорить Ду Чэну, на чем сосредоточить свои усилия. Казалось, тот уже точно знал, где находится каждый узел напряжения на его шее. Шэнь И издал тихий удивлённый звук, когда боль в самой напряжённой точке ослабла под пальцами Ду Чэна. В ответ Ду Чэн тихо рассмеялся и продолжил работать с мышцей, нежно проводя большим пальцем по коже Шэнь И.       Шэнь И не мог понять, почему Ду Чэн делает это для него, но он не хотел подвергать сомнению добрый жест. Тем более, что давно он не чувствовал себя так расслабленно.       Время, казалось, растаяло, и прикосновение пальца Ду Чэна к его щеке резко вернуло Шэнь И к реальности. Он моргнул и поднял голову, его движения были вялыми, а тело словно сбитым с ритма. Рука Ду Чэна все еще поддерживала его за шею. Теперь он стоял рядом с Шэнь И и смотрел на него сверху вниз со смесью раздражения и веселья в глазах.       — В приемной есть диван, — тихо сказал Ду Чэн, очевидно, побуждая Шэнь И к действию. Шэнь И на мгновение замолчал, все еще пытаясь собраться с мыслями.       — Да, — он остановился на безопасном ответе. — Есть.       Казалось, Ду Чэну, потребовалась вся его сила воли, чтобы не закатить глаза, и он слегка подтолкнул Шэнь И рукой в спину.       — Иди поспи, — отчетливо произнес Ду Чэн. — Я разбужу тебя через несколько часов.       Шэнь И, чья энергия давно иссякла, по-совиному моргнул, глядя на Ду Чэна.        — Почему?       Ду Чэн положил руку на шею Шэнь И и мягко выдохнул.       — Ты только что заснул сидя, а для твоей спины вредно сидеть так слишком долго. Почему бы тебе не отдохнуть немного? Я разбужу тебя через пару часов.       Без дальнейших церемоний рука Ду Чэна соскользнула с шеи Шэнь И, когда он повернулся и вышел из кабинета. Он вел себя так, как будто у них был обычный разговор, а не интимный момент, который, как был почти уверен Шэнь И, он себе вообразил. Шэнь И наблюдал за его удаляющейся фигурой, пытаясь вписать это взаимодействие в свой образ Ду Чэна. Что-то казалось ему неправильным.       Шэнь И, пошатываясь, поднялся на ноги и направился по коридору к дивану в приемной. Прежде чем лечь, Шэнь И задумался, не упустил ли он чего-нибудь из виду или недооценил Ду Чэна. Как только его голова коснулась подушки, Шэнь И отключился, оставив решение проблемы на потом.       Спустя неопределенное время Шэнь И, который спал чутко, проснулся, когда его накрыли одеялом. Он приоткрыл глаза ровно настолько, чтобы увидеть спину Ду Чэна, когда тот закрывал дверь в приемной. Шэнь И натянул одеяло повыше на плечи и начал мысленно воссоздавать образ Ду Чэна, чувствуя тепло в груди.       

V. На мероприятии с Ду Цин

      Перила больно впились в предплечья Шэнь И, когда он с усталым вздохом прислонился к ним. На балконе зала собралось гораздо меньше людей, чем этажом ниже. Вероятно, это из-за бара, предположил Шэнь И. В конце концов, в состоянии алкогольного опьянения было легче ориентироваться на подобном светском мероприятии.       Он потягивал уже третий бокал игристого вина с тех пор, как приехал сюда с Ду Цин чуть больше часа назад. Алкоголь уже начал ударять ему в голову, заставляя чувствовать головокружение и лёгкую нервозность. Хотя Шэнь И пил нечасто, ему было трудно пить медленно, когда он постоянно поднимал тосты за всех, с кем его знакомила Ду Цин. Теперь он понял, почему она часто бывала навеселе на каждой вечеринке.       Шэнь И ускользнул несколько минут назад, с извинением сообщив, что ему нужно в туалет, и направился в более тихое место. Потерев лоб дрожащей рукой, он тяжело вздохнул. Несмотря на то, что Шэнь И наслаждался обществом Ду Цин и был более чем счастлив принять большинство ее приглашений, он согласился посетить праздничный вечер, пережив одну из худших рабочих недель в своей жизни. Теперь, переутомлённый и слегка пьяный, он был вынужден сопровождать Ду Цин на этом вечере.       Он сомневался, что Ду Цин стала бы злиться, если бы Шэнь И пошёл на попятную, но ему было бы неловко бросать ее в последнюю минуту. И вот он здесь.       — Ты мнешь свой костюм, — раздался голос Ду Чэна рядом с Шэнь И.       Пораженный его внезапным появлением, Шэнь И дернулся и на мгновение завертел в руках бокал с вином. Несколько капель пролилось через край и упало на пол. Смутившись, Шэнь И отодвинулся от перил, чтобы не быть замеченным на случай, если он кого-нибудь обольет.       Повернувшись к Ду Чэну с широко распахнутыми глазами, Шэнь И встретился со знакомой ухмылка. Ду Чэн стоял, прислонившись бёдрами к перилам. На нем был повседневный костюм, который, очевидно, подарила ему Ду Цин. Темно-синий, он подчёркивал его широкие плечи и идеально сидел на нем. Когда он стоял там, было легко вспомнить, что Ду Чэн вырос в этом элитном кругу и ему было здесь самое место. Шэнь И провёл свободной рукой по волосам, отвёл взгляд, поправляя причёску, и устало рассмеялся.       — Что ты здесь делаешь? Я считал, ты такие мероприятия ненавидишь.       — Да, — с нажимом произнес Ду Чэн. — Но цзэ сказала, что ты придёшь сегодня вечером.       Почувствовав себя в достаточной безопасности, чтобы снова опереться руками о перила, Шэнь И присоединился к Ду Чэну и приподнял бровь, глядя на него. Едва ли не в первый раз Ду Цин хвасталась перед Ду Чэном, что взяла Шэнь И с собой. Что-то должно было измениться в этом вечере, чтобы Ду Чэн пришёл.       — Не смотри на меня так, — проворчал Ду Чэн, отворачиваясь и уставившись в дальнюю стену балкона. Снизу доносились тихие звуки разговора, эхом отражаясь от высокого потолка. Их окружал постоянный гул белого шума, непонятный, но успокаивающий. Шэнь И знал, что в мыслях Ду Чэна было нечто большее, но он также понимал, что не сможет добиться ответа.       Удовлетворившись ожиданием, Шэнь И повернулся, чтобы пошпионить за толпой. Он без труда заметил Ду Цин со своего наблюдательного пункта, ее алое платье выделялось ярким пятном среди темных костюмов бизнесменов, с которыми она работала. Шэнь И улыбнулся про себя, представив Ду Цин в образе солнца, а окружающих ее людей — в образе подсолнухов. Ее притягательная личность и непревзойденная харизма вызывали неподдельное восхищение.       — Я беспокоился о тебе, — заговорил Ду Чэн, отвлекая Шэнь И от его мысленного образа Ду Цин. Через пару месяцев у нее день рождения — возможно, картина была бы подходящим подарком.       Поняв фразу Ду Чэна, Шэнь И взглянул на него, приподняв бровь.        — Беспокоился? Почему?       Настала очередь Ду Чэна недоверчиво уставиться на Шэнь И.       — Мы ведь работаем в одном офисе, верно? Неделя была адской, и это еще мягко сказано.       Шэнь И отвернулся, его взгляд снова нашёл Ду Цин.       — Я не хотел подвести ее.       — Она бы поняла, Шэнь И, — раздраженно сказал Ду Чэн. — Ты знаешь, на скольких из этих мероприятий она побывала одна, прежде чем встретила тебя? Я больше беспокоюсь обо всех остальных, кто там был, чем о ней.       Шэнь И с тихим смешком склонил голову, полностью соглашаясь с Ду Чэном. Ду Цин была в равной степени опасна и доброжелательна. У них не было причин беспокоиться о ней.       — Я знаю, — признался Шэнь И через мгновение, глядя на пузырьки вина в своем почти пустом бокале. Он подозревал, что количество выпитого повлияло на его сентиментальность.       — Я не… — Шэнь И замолчал, внезапно ощутив на себе тяжесть взгляда Ду Чэна, словно что-то осязаемое. Это утешило его больше, чем он ожидал, больше, чем, по его мнению, он заслуживал.       — Я не мог оставаться один сегодня вечером, — признался Шэнь И, обращаясь к своему бокалу с вином. — Вот почему я решил прийти.       Они с Ду Чэном долгое время хранили молчание, сопровождаемые лишь праздной болтовнёй внизу. Взгляд Ду Чэна не отрывался от лица Шэнь И, и Шэнь И позволил ему насмотреться вволю. Если Ду Чэн осуждал его, то так тому и быть. Он уже давно перестал беспокоиться о том, что другие воспринимают его как слабого или робкого. Шэнь И тщательно контролировал свои эмоции и отказывался извиняться за это, даже если в большинстве случаев скрывал их от посторонних глаз.       Длинные пальцы Ду Чэна, выхватившие бокал из рук Шэнь И, отвлекли его от размышлений. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ду Чэн залпом допил оставшееся вино. Он поставил бокал на ближайший столик, а Шэнь И продолжал пристально смотреть на него.       — Пойдем, — сказал Ду Чэн, отталкиваясь от перил. — Здесь слишком душно. Я отведу тебя в мою любимую ночную лапшичную.       — Что? — красноречиво отозвался Шэнь И.       Ду Чэн протянул руку и похлопал Шэнь И по спине. Тот рефлекторно оттолкнулся от перил и выпрямился, все еще пребывая в замешательстве. Ду Чэн улыбнулся ему, протягивая руку, чтобы привести в порядок помятый пиджак Шэнь И, и, положив руку на плечо, подтолкнул к лестнице.       — Мы уходим. Стой прямо, чтобы эти снобы не пялились на тебя так пристально. Я скажу цзэ, почему мы уходим.       Ошеломлённый, Шэнь И последовал за Ду Чэном вниз по лестнице, принял пьяные объятия Ду Цин и неуклюже забрался на пассажирское сиденье машины Ду Чэна. Менее чем через полчаса они сидели друг напротив друга с тарелками лапши в руках, их пиджаки для удобства были перекинуты через спинки стульев, чтобы не мешать ровно сидеть.       Шэнь И оторвал взгляд от тарелки и посмотрел, как Ду Чэн отправляет в рот очередную порцию лапши. Он улыбнулся про себя, тихо и благодарно, и его грудь наполнилась теплом. У него не было слов, чтобы описать это чувство, но оно было гораздо лучше, чем холодная отстранённость, которую он испытывал раньше.       Шэнь И задел лодыжку Ду Чэна под столом, когда тот ковырялся в лапше. Ду Чэн не поднял на него глаз, но все равно прижал свою лодыжку в ответ.