Снимок Филлипа

— Значит, это всё был спектакль? Фил произнёс это глухо, не поднимая глаз. Эбби кивнула, в очередной раз затягиваясь. В оранжевом свете фонаря её лицо казалось усталым, каким-то потерянным. — Да. — Она выдохнула дым и резко затушила сигарету о бетонный бортик. — Мне самой было противно. Фил смотрел в сторону. Он должен был почувствовать облегчение, но почему-то в груди не стало легче. — Тогда зачем? — спросил он наконец. Эбби пожала плечами: — Нам нужно было остаться здесь до утра. Нужно было, чтобы нас не выгнали. — Она усмехнулась. — Или ты думаешь, что кто-то из этих идиотов просто так бы нас оставил? Фил молчал. Ему хотелось верить, что это действительно была всего лишь игра. Но почему тогда он всё ещё ощущал тот самый мерзкий укол ревности, который едва не сводил его с ума? Почему ему хотелось стереть с её кожи все те касания, которые оставил Джереми? Почему он вообще об этом думает? — Рыжик, — тихо сказала Эбби, заметив, что его взгляд затуманился. Но он не успел ответить. — О, так вот ты где! Голос, который Фил ненавидел всем своим существом. Джереми. Он стоял у входа во двор, высокий, широкоплечий, с усмешкой, которая обещала неприятности. За его спиной толпились его дружки — пара парней из футбольной команды и две девушки, которые уже еле стояли на ногах. Фил сжал зубы. Только не сейчас. — Ты чё, обиженный, а? — Джереми подошёл ближе, улыбка стала шире. — Ушёл, когда я развлекался с твоей подружкой? Фил промолчал. Только не ведись. Не ведись. Но Джереми не унимался. — Слушай, а что ты вообще здесь забыл? — Он наклонился чуть ближе, отчего запах дешёвого алкоголя ударил Филу в нос. — Ты же у нас такой тихоня, верно? Любишь сидеть в уголке и фоткать. Может, ещё и фотки нас с Эбби сделал? Фил сжал кулаки. Джереми это заметил и рассмеялся. — О, ты всё-таки злишься? — Он хлопнул его по плечу, но в этом жесте не было дружелюбия — только насмешка и презрение. Фил резко отдёрнул плечо. — Не трогай меня. Джереми склонил голову, словно не расслышав. — Что? — Я сказал, не трогай меня. Он посмотрел прямо в глаза Джереми, и тот, кажется, на секунду удивился. Но это было секундное замешательство. Следующее, что почувствовал Фил, — резкий удар в живот. Воздух вырвался из лёгких, он согнулся пополам, пытаясь снова вдохнуть. — Тебе что-то не нравится, Фишер? — Голос Джереми звучал спокойно, даже весело. — Ты думаешь, ты тут кто-то? Фил закашлялся, пытаясь отдышаться, но не успел — Джереми схватил его за ворот футболки и рывком потащил к бассейну. Эбби вскочила: — Джереми, хватит! Но тот только ухмыльнулся. — О, да ладно, это же просто игра, да, Рыжик? Фил попытался вырваться, но Джереми был сильнее. Слишком поздно. Следующий момент — и Фил летит вниз. Удар. Тело с глухим стуком врезается в бетонное дно. Глухой звон в ушах. Он резко открыл глаза. Над ним — серое, холодное небо. Джереми и его друзья стоят сверху, заглядывая вниз. Фил слышал смех. — Ну чё, как там, внизу? Удобно? — Может, оставим его там до утра? — Слышь, Фишер, ты теперь дно пробивать будешь! Смех. Смех. Смех. Фил медленно сел, всё тело болело. Руки дрожали. Он посмотрел вверх. Эбби стояла на краю бассейна. Смотрела прямо на него. И в её глазах не было страха. Только злость. Рассвет только-только пробивался сквозь серые тучи, заливая всё бледным светом. Фил сжал кулаки. Ему было плевать на боль. Но не на них. Не на Джереми. Не на Эбби. И уж точно не на то, что будет дальше.