Кибертронская мелюзга

      Я снова приподняла голову, отчего они все тут же подпрыгнули на месте, удивившись моему внезапному движению: «Ты настоящий… посмотрела на крайнего бота справа и перевела взгляд на тех, что встали ближе всего к моим коленям. – И ты живой, а ты и вовсе разговаривал со мной…»       Прежде чем кто-то из них успел ответить на моё бессвязное бормотание, я протянула руку и взяла ближайшего робота – так уж вышло, что это снова почему-то оказалась полицейская машина, которую я пристально рассматривала несколько секунд назад. Робот не шелохнулся, когда его поднесли к лицу. Глаза у него действительно светились жизнью. Настоящее живое существо. На спине у него не было никакого спрятанного выключателя. Он открыл рот и произнёс холодным и расчётливым тоном: «Пожалуйста, отпустите меня».       Я тут же непроизвольно уронила бота, как будто он внезапно воспламенился. Однако робот без каких-либо проблем и весьма грациозно приземлился на ноги. Тут Оптимус издал кашляющий звук, похожий на то, как будто кто-то прочистил горло, прежде чем сделал один короткий шаг ко мне. Таким образом, он оказался всего на расстоянии моей вытянутой руки.       — Может для начала нам стоит представиться? – я открыла рот, но сказать ничего не вышло, и лишь беспомощно пожала плечами. Он, похоже, воспринял это как одобрение и продолжил, указывая на полицейскую машину. – Это мой первый заместитель Проул. Рядом с ним мой третий зам и глава спецподразделения Джаз. – я сразу узнала названного, что активно ухмылялся. Оптимус указал на Рэтчета, который по-прежнему выглядел настороженным, и на Уилджека, который помахал мне рукой, а плавники или, наверное, уши, торчащие на его голове, засияли голубым. – Рэтчет наш главный врач, а Уилджек – инженер.       — Мне знакомы их имена, – выпалила я. – Ну, кроме того чувака… по прозвищу Проул, но я и раньше их слышала, просто не думала, что мне когда-то понадобится их учить, потому что вы, ребята, были…       — Игрушками? – свистя, прощебетал Уилджек.       — Ну да, конечно, – я стыдливо и с грустью кивнула. – Мне вы знакомы… Я запомнила ещё Бамблби и Блюстрика, но никак могу вспомнить имена близнецов-приправ и динозавра…              — Какие к шарктикону, близнецы-приправы? – взбесился жёлтый робот. Видимо, я разозлила его ещё больше, раззявив свой рот. Ну я ни в чём не виновата, что они с братом таких же цветов как банки с кетчупом и горчицей на столе.       Алый близнец лениво прислонился к брату, который, казалось, был готов меня придушить, хотя его рост в несколько раз меньше моего: «Думаю, меня больше оскорбляет тот факт, что она не помнит наших имён».       — Динобота зовут Гримлок. А близнецов – Санстрикер и Сайдсвайп. – закончил Оптимус, пока я про себя предполагала, что Санстрикер был жёлтым трансформером, потому что в его имени есть слово солнце. В это же время Сайдсвайп ухмыльнулся мне, пока его брат продолжал пилить меня взглядом так, как будто я лично чем-то обидела его.              Мой взор метнулся к Рэтчету, который протиснулся мимо Проула и встал прямо передо мной: «Не шевелись».       Я не сдвинулась с места, ни на дюйм. Однако была почти уверена, что всё дело в том, что я ещё не отошла от осознания и шока, а вовсе не в моих не самых лучших навыках послушания. По коже пробежала дрожь, и я в тревоге широко раскрыла глаза. Красно-белый бот разочарованно фыркнул: «Шлак! Мои сканеры по-прежнему не дают однозначных результатов в отношении этих людей».       — Они ещё действуют? – спросил Проул. – Хотя бы на десептиконов?       Рэтчет повернулся к Джазу, отчего тот вдруг подпрыгнул: «Эй, предупредишь меня, если что!»       — Итак, – он повернулся ко мне, – ты ранена?       Неужели маленький робот-врач осматривал меня на предмет травм? Я открыла рот, закрыла его, потом снова открыла и в конце покачала головой: «Что? Я… нет… то есть немного, но… а, это сейчас неважно!»       Рэтчет прищурил свои голубые глаза: «Я вижу ожог на твоём лице и уверен, что на этом твои травмы не заканчиваются. И не говори мне сейчас, что важно, а что нет».       Я отодвинула маленького робота ногой на дюйм или два назад. Он был в ужасе и потрясён моим беспардонным поступком, но потом что-то сердито проворчал себе под нос и принялся осматривать руку Джаза. В отличие от меня, эти ребята не пребывали в шоковом состоянии. Они оглядывались по сторонам, оценивали ситуацию и думали, что делать дальше.       — Только у меня комлинк не работает? – поинтересовался Бамблби, оглядываясь по сторонам.              Блюстрик в ответ кивнул: «Нет, мой тоже вышел из строя. С тех самых пор, как мы сюда попали. Я ещё тогда собирался об этом сказать, но Гримлок начал буянить, и тут прилетели сикеры. Откуда вообще взялись Баррикейд и все остальные? Они здесь единственные десептиконы?»       «…поговори с десептиконами. Нам нужно найти базу на время, пока мы будем ждать…» – в это время Проул разговаривал с Оптимусом, который вдумчиво его слушал.       «…реактивный ранец работает как по волшебству».       — Хотел бы я, чтобы то же самое можно было сказать о твоём процессоре, – ответил Санстрикер брату.       Рэтчет сосредоточился на Джазе: «Как это вообще могло произойти? У тебя отвалилась целая рука! А я… Уилджек! Не трогай его!»       Я тут же взглянула на Уилджека, который с виноватым видом попятился от пылесоса, стоявшего в углу. Казалось, что все боты живут своей жизнью, а я понятия не имею, что сейчас происходит.       — Эй-эй-эй! Эй-эй-эй, – громко сказала я, прервав все разговоры. Рэтчет, однако, продолжил возиться с рукой Джаза. – Так… ладно. Мне нужно это как можно скорее исправить. Мне нужно, чтобы вы, ребята, это исправили. Просто… просто уходите. Прямо сейчас. Возвращайтесь туда, откуда пришли, и оставьте всех нас в покое. Пожалуйста.              Санстрикер на это лишь усмехнулся: «Думаешь, мы бы до сих пор были здесь, если бы могли просто свалить отсюда? Квинтова органика».       — Слышь, нарцисс, я на тебя сейчас наступлю и раздавлю, – пригрозила я с невозмутимым видом и безжизненным тоном. Моя чаша терпения переполнилась ещё минут пять назад. Близнец тут же зарычал на меня и остался на месте только потому, что Сайдсвайп успел схватить рукой его за плечи.       Однако продолжалось это недолго: Санстрикер со злобным ворчанием вырвался из хватки алого долговязого брата, что даже глазом не моргнул на подобное действие: «А если серьёзно, Уилджек, ты можешь отправить нас домой? У меня были планы».       — Как раз об этом думал, – протараторил Уилджек. – Понимаете, я пытался вспомнить, что было слева, и почти уверен, что там стоял просто контейнер для хранения каких-то моих случайных химикатов. Но это не имеет смысла, потому что тогда мне вообще непонятно почему он взорвался?              — Почему он взорвался? – Санстрикер прищурился, наигранно удивившись. – Потому что оно было из твоей долбанной лаборатории, вот почему!       Уилджек лишь расстроенно покачал головой: «Что вы двое успели рассмотреть на этом нечто?»              — Мы несли эту штуку, когда прилетели сикеры и начали нас бомбить, – невозмутимо и небрежно ответил Сайдсвайп. – Но нам удалось спрятать твою бомбу…       — Это была не бомба…– перебил Уилджек.              «…Под этой белой скалой и укроемся» – припомнил Сайдсвайп слова брата, а потом продолжил: «Прежде чем мы смогли нанести ответный удар, твоя штукенция вспыхнула белый вспышкой и взорвалась».       Уилджек покачал головой: «Это какая-то бессмыслица. Я вообще не понимаю, как произошёл этот взрыв, не говоря уже о том, что из-за него мы каким-то образом переместились в измерение, где люди значительно крупнее нас. Одно хорошо: я точно знаю, что не имею к этому никакого отношения».       — И только в этот раз… – проворчал Рэтчет.       — Но скачки по параллельным измерениям. – я отчётливо видела, как Уилджек начинает всё больше и больше возбуждаться, даже вопреки маске, которую он носил на лице. – Вы только представьте перспективы этого открытия? Что могло бы из этого получиться? Если бы только Персептор был здесь и тогда, возможно…              Всё то время, пока я сидела на полу и внимательно прислушивалась к разговорам автоботов возле моих ног, трансформер за моей головой, не переставая ни на секунду, кричал и бесновался. По большей части я старалась не обращать на это внимания, но в какой-то момент это стало просто невыносимо.              Повернулась и встала на колени так, чтобы оказаться лицом к лицу с этим не замолкающим джетом: «У нас здесь серьёзный разговор о том, как вернуть вас всех домой. Заткнись сейчас же!»              — Как ты смеешь мне приказывать, человек? Я Старскрим, второй в рядах…              — Если ты не захлопнешь свою пасть, я включу эту стиралку.              — Это что?! Угроза?! Ты думаешь, я испугаюсь этой человеческой штуковины?       Старскрим никак не хотел затыкаться. Тогда я подняла руку, чтобы дотянуться до верхней панели, где были все кнопки, и, без труда найдя нужную, запустила режим полоскания. Щелчок дверцы стиральной машины заставил сикера замолчать. Внезапно со всех сторон в машину начала поступать вода. Обе игрушки начали отчаянно протестовать и в гневе колотить по стеклянной дверце. Барабан машины медленно пришёл в движение, и только тут они оба стали умолять меня остановиться.       Нажав кнопку отмены, я стала наблюдать, как сливается вся вода, а в самом конце самодовольно приподняла бровь, глядя на них: «Вы что-то хотели мне сказать?»       — Продолжай свою встречу с автоботами. Я разрешаю. – ответил Старскрим.       Я закатила глаза на это его “согласие-позволение” и со стоном села обратно. Джаз ухмыльнулся и только успел открыть рот, чтобы что-то сказать, как Рэтчет что-то нажал у него на руке, и тот вскрикнул от боли. Однако не только его позабавила моя угроза: Сайдсвайп тоже ухмылялся, но его внимание было приковано к брату, который сохранял невозмутимый вид.       — Я, Гримлок, теперь могу идти домой?              Это рычание вновь повергло меня в очередную панику. Я сильно сомневалась, что у кого-то из присутствующих есть ответ, который понравится диноботу, и меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы загорелась прачечная. К моему счастью, через несколько секунд динобот отвлёкся. К несчастью, его отвлекли трое детей, примчавшиеся ко входу в прачечную.       Моя спина мгновенно выпрямилась, а глаза расширились до предела: «Я же сказала вам, оставаться в ванной. Это опасно».       Тайлер лишь покачал головой на моё замечание, а потом снова обвёл взглядом комнату: «Питер сказал, что ты помогаешь автоботам сражаться с сикерами и Баррикейдом!»       — Это всё равно может быть рискованно, я ещё не…       — Тем не менее, Эйджей, ты поймала и всех сикеров, и Баррикейда в ловушку. – возразила Тейлор. – К тому же, автоботы защитят нас!       Услышав это, Джаз повернул голову к девочке и показал ей большой палец неперевязанной рукой. Её личико сразу же расплылось в широкой улыбке, и Джаз усмехнулся про себя. Однако Рэтчет заставил его снова повернуться к нему спиной и с трудом сорвал с руки повязку из зелёной ленты. Джаз, видно, привык к такому грубому обращению со своим корпусом и лишь улыбнулся, пошевелив рукой. Доктор с отвращением поднял импровизированную перевязку и недовольно спросил: «Кто обмотал тебя этой… штукой?»       — О, это Эйдж сделала! Она его вылечила. – ответил Тайлер.       Я заметила, что оба близняшек уже не так сильно потрясены, и подумала, не приложил ли к этому руку их старший братец. В любом случае, они оба были в абсолютно таком же восторге, как и Питер до них. Неудивительно, что ни один из них не задавался вопросом, почему игрушки вдруг превратились в настоящих роботов, которые ходят и разговаривают. Похоже, только я одна зациклилась на этом.       Рэтчет фыркнул на это объяснение и бросил ленту на пол: «В лучшем случае сделано удовлетворительно. Но отнюдь не настолько, чтобы считать это полноценным ремонтом».       — Мне наплевать, что там говорит докбот, – Джаз повернулся ко мне, не обращая внимания на испепеляющий взгляд Рэтчета, и ухмыльнулся. – В бою эта повязка показала себя молодцом. Можешь в любое время поиграть со мной в доктора, бэби.       Рэтчет покачал головой и направился к близнецам, чтобы проверить, нет ли травм у них. А Оптимус снова привлёк моё внимание: «Позвольте узнать ваши позывные?»       И тут я поняла, что после их короткого представления так и не назвала им своего имени. Мой рот открылся, чтобы ответить ему, но близнецы опередили меня, выкрикнув свои … позывные.       — Старлайт!              — А я Лайтспид!       Я резко выдохнула, а все боты в замешательстве уставились на близнецов. Скорее всего, они ожидали услышать имена, которые не были похожи на те, что были им привычны. Питер тут же взял всю ситуацию в свои руки: «Моё настоящее имя Питер. Это мои брат и сестра, Тайлер и Тейлор, они близнецы. А это наша тётя. Её зовут Эйдж».       Откуда вы узнали наши позывные, когда мы ещё не представились вам? – спросил Проул Питера тем же спокойным голосом, которым говорил ранее. Возможно, это был единственный тон, которым он мог разговаривать. Я взглянула на Питера, который сел рядом с близнецами и начал рассказывать историю о том, как он стал фанатом всей их жизни, которая по совместительству являлась сценариями для множества фильмов и мультфильмов. Пока Питер говорил, все боты были сосредоточены на его рассказе. Я же решила взять себя в руки и, сделав последний глубокий вдох, попыталась успокоиться. У меня уже была паническая атака, и я чуть с ума не сошла, но теперь пришло время собраться духом и разобраться в этой ситуации. Начнём с главного. А именно с травмы.              Я встала, заставив всех обернуться и посмотреть на меня, но, не обращая на это внимания, вышла из комнаты. Никто не попытался меня остановить, и это сэкономило мне время, ведь мне не пришлось никому и ничего объяснять. Я направилась к лестнице, чтобы взять домашнюю аптечку. Была ли она у Обри? Почти уверена, что где-то здесь она должна быть, но я понятия не имела, чёрт возьми, где именно лежит этот заветный чемоданчик с красным крестом. И уж точно я не собиралась звонить ей и спрашивать.       — Эй, Обри, игрушки твоего ребёнка ожили и напали на всех нас. Где у тебя лежит аптечка?       Да, уж, спасибо, обойдусь как-нибудь без этого…       Кроме того, у меня под кроватью был свой маленький набор для оказания первой помощи. Я привезла его с собой из Нью-Йорка, потому что знала, что с моим образом жизни без него никуда. Мне понадобилось всего пару секунд, чтобы взбежать по лестнице наверх, где я развернулась, чтобы пойти в свою комнату. Но внезапно остановилась, поражённая одной проскользнувшей мыслью.       Внизу было всего четыре красноглазых игрушки, а значит, двух однозначно не хватало. Я осторожно направилась в сторону комнаты Питера, дверь в которую была распахнута настежь, немного боясь, что какая-нибудь игрушка сейчас выскочит и нападёт на меня, но всё же подошла ближе и заглянула в комнату. Там было тихо. Часть стеклянной витрины сбоку была разбита, а на полу, где раньше стояли четыре игрушки, валялись осколки. Мой взгляд остановился на самом крупном из всех плохих парней. Серое тело, жуткие красные глаза и злобная, нахмуренная физиономия. Как же его звали? Кажется, Мэг-как-его-там? Под ним на нижней полке стояла ещё одна игрушка без лица, только с экраном вместо него. Нет, вот её имя я точно ни за что не вспомню.       Оба робота стояли неподвижно и безжизненно. Я кивнула самой себе, вышла из комнаты и сделала шаг в сторону своей, но снова замерла. Сикеры ведь ожили не сразу. Если бы это произошло, Питер не смог бы так спокойно выйти из своей комнаты и подкрасться ко мне. А что, если эти два придурка вдруг решат ожить?       Я резко развернулась и рванула назад в комнату, как будто эти двое вот-вот должны были “воскреснуть”. Чертовски стрёмно, что у Мега всё ещё была сломана нога. Стоило только поднять его, как она тут же отвалилась, на что я закатила глаза от досады, засунув несчастную ногу в карман своих пижамных штанов, и, схватив обоих трансформеров, выбежала из комнаты Питера.       Мне нужно было куда-то положить роботов так, чтобы те не сбежали. Я не собиралась оставлять их у себя столе, чтобы они ожили посреди ночи и зарезали меня. Из всего привезённого из Нью-Йорка ничего не подходило, а значит, придётся покопаться в старых вещах. Я бросила игрушки на кровать и подошла к куче коробок. Рыться в них было непросто. Воспоминания и всякий хлам летели на пол, пока я рылась в коробках так, будто завтра наступит конец света. Наконец я нашла большую прозрачную коробку с крышкой, в которой хранилась всякая офисная всячина из кабинета моих родителей, и высыпала всё на пол, вернувшись к кровати. Места было мало, но мне всё же удалось запихнуть туда обе игрушки. Я ещё попытался засунуть туда же ногу, но она никак не влезала, так что с тяжёлым вздохом пришлось сунуть её обратно в карман.       Я закрыла коробку крышкой и для верности ещё положила сверху свои старые ежедневники, а потом поставила её на стол. Теперь можно вернуться к тому, чем я хотела изначально заняться: схватила маленькую аптечку, которая стояла у меня под кроватью, и поспешила обратно в прачечную. Проходя через кухню, я старалась ни на что не смотреть, кроме того, что было прямо передо мной. Уборка на кухне станет третьим шагом в моём плане, и до него я ещё не дошла.       Войдя в прачечную, где, судя по всему, дети закончили рассказывать роботам о том, что здесь происходит, я прищурилась, услышав звук, похожий на стон, и увидела, что Проул лежит на полу без движения, с закрытыми глазами. Что произошло? Они что, снова превращаются в игрушки?       — Мы рассказали им про мультфильмы, и Проул тут же вырубился, когда услышал об этом, – Тайлер пожал плечами, как будто это было самое обычное дело во вселенной. Рэтчет стоял над ним, а рядом – Джаз.              — Санни, – Сайдсвайп толкнул брата локтем, – мы здесь настоящие звёзды.       — Не называй меня так, балбес, – проворчал Санстрикер.              Я покачала головой и решила закрыть глаза на это лежащее недоразумение. Сейчас нужно сосредоточиться на детях. Дети – это первый этап, роботы – второй. Я окинула взглядом Питера и спросила: «Ты в порядке?»              — Да, – ответил он, кивнув. – Всё хорошо.              Я открыла аптечку и села между Тайлером и Тейлор, сначала повернувшись к Тейлор. Пятно крови на её колене было не очень большим, так что я решила, что царапина не слишком серьёзная, но, чтобы перестраховаться, всё же закатала ей штанину и осмотрела рану. Она уже начала заживать, и, как я и предполагала, всё было не так уж плохо. К счастью, она была слишком увлечена разговорами роботов друг с другом и даже не заметила, что конкретно я делаю с её коленкой.       — Нужно промыть рану, чтобы удалить абсолютно все инородные тела и вредные бактерии.       — Твою мать, – я вздрогнула и оглянулась, увидев Рэтчета, стоящего рядом со мной у ног Тейлор.       Тейлор просияла: «Эйдж такая же, как ты, Рэтчет. Она в основном помогает людям, но смогла починить и дверное крыло Би так же, как и руку Джаза».       — М-да уж, учитывая её способности, самое большее, на что можно рассчитывать – это мелкий ремонт, – проворчал Рэтчет.              Я проигнорировала ворчание робота. Первый этап. Надо сосредоточиться на нём: начала промывать рану Тейлор спиртовым тампоном. Она тихо вскрикнула от боли, привлекая к себе всё внимание, поэтому я постаралась ободряюще улыбнуться: «Прости, милая. Мне просто нужно промыть твою ранку».              Я заклеила рану пластырем и уже хотела повернуться к Тайлеру, когда Тейлор сказала: «Погоди, ты же не…»              Её голос затих, а я в замешательстве нахмурилась, так как малышка начала избегать моего взгляда и просто уткнулась мокрыми глазами в своё колено. В памяти всплыли воспоминания об Обри: о том, как она заклеивала пластырем мои маленькие кровоточащие костяшки и…       Осознав собственную оплошность, я наклонилась к Тейлор, заставив девчушку поднять на меня взгляд, и быстро чмокнула её в пластырь на колене. Когда я снова посмотрела ей в глаза, то с гордостью заметила улыбку на её милом личике. Следующим в моём списке пациентов был Тайлер. Рана под его глазом была не такой серьёзной. Пока я начала промывать её новым тампоном, смоченным в спирте, Рэтчет не отходил ни на секунду, так и стоял рядом и наблюдал, за обработкой ранок Тайлера. В это же время все остальные трансформеры совещались у дверного проёма.       Его порез промыт. Неоспорин намазан. Лейкопластырь наклеен. Маленький поцелуй, и паренёк стал молодцом.       — Они из вселенной G1, – подсказал мне Питер. – Вот почему они говорят по-английски и узнали в нас людей. Даже те, кто выглядит как персонажи из фильмов или Трансформеров Прайм.       Мои плечи поникли, когда я аккуратно провела пальцами по ожогу под собственным глазом: «G1, G2, да хоть G93. Мне всё равно. Им нужно вернуться».       — Но Эйдж! – хором закричали все трое детей, заставив меня аж подпрыгнуть.              Я прищурилась, глядя на них: «Что-то сегодня я слишком часто слышу “Но, Эйдж”».              — Мы приносим свои извинения за все неприятности, которые мы навлекли на тебя, Эйджей, – произнёс Оптимус, заставив меня обернуться. – Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы вернуться домой как можно скорее. Уилджек, каков твой прогноз?              Робот, о котором шла речь, отвлёкся от розетки, что так пристально рассматривал, и переключил своё внимание на группу. Он слегка наклонил голову, а его плавники засветились: «Ну-у-у, для начала мне нужно понять, как определить, где именно находится наша вселенная по отношению к той, в которой мы находимся, учитывая, что нас каким-то образом занесло в совершенно другую. А потом, конечно, при наличии подходящих инструментов я, возможно, смогу создать устройство, которое вернёт всех нас в наш мир. Может быть, с помощью той же технологии, что и в космическом мосту? Хотя опять же…» – начал бормотать себе под нос Уилджек, используя незнакомые мне слова.       — Как … до-олго,.. Дже-еки? – настойчиво уточнил Джаз.       — О! – кивнул Уилджек. – Хм, может, это займёт звёздный цикл или что-то в этом роде. А может, даже и солнечный цикл.       Роботы-близнецы, схватившись за головы, протяжно застонали, услышав это, однако я лишь покачала головой: «Понятия не имею, что это всё значит».       В этот момент Питер посмотрел на меня так, будто ему стыдно за то, что он мой родственник. Как я могла не знать, что такое солнечный и звёздный циклы? Он вздохнул: «Звёздный цикл длится около 7,5 месяцев, солнечный – 12 месяцев».       — Это надолго, – довольно промурлыкала Тейлор.       Тайлер взволнованно потряс кулаком: «Ребята, вы же все можете жить с нами!»       Тем временем я все ещё пыталась осознать, что речь идёт о сроке от семи с половиной месяцев до года. Покачала головой, отрицая такую возможность, и потёрла лицо руками: «Постойте! Погодите…»              — Они что, не могут остаться с нами? – Тайлер тут же надулся. – Куда им ещё идти?              — Не знаю! Но ты хоть представляешь себе, что будет с домом, если они пробудут здесь ещё хотя бы десять минут? – ответила я. – А ты предлагаешь оставить их здесь, – истерично усмехнулась, – почти на год?!       Близнецы тут же вцепились в мои руки и начали умолять, чтобы все игрушки остались. Они тянули меня за руки, и в их больших голубых глазах даже заблестели слёзы. Боже правый, это было чересчур нечестно. Я открыла рот, чтобы возразить, но не смогла вымолвить ни слова. Чёрт побери, да мне даже не удалось отказать этим двоим, когда они просили добавки десерта, а сейчас эти два чуда-юда смотрели на меня в десять раз жалобнее.       — Мы будем у вас в неоплатном долгу и очень постараемся не попадаться на глаза, – добавил Оптимус.       Все взгляды были прикованы ко мне, и от этого было ещё сложнее сказать НЕТ. В конце концов, игрушечным роботам действительно нужна была помощь, Тайлер был абсолютно прав. Куда им было идти? Но какое отношение это имело ко мне? К сожалению, они оказались в моей жизни, и я чувствовала за них некоторую ответственность. К тому же мне казалось, что, отказав им, я словно ударю беззащитного и бездомного щенка, лежащего на земле.       Я тяжело вздохнула: «Боже, позволь мне сначала разобраться во всём этом. Игрушки из вселенной H1…»       — G1! – поправил Питер.       — И мы не игрушки, – перебил его Сайдсвайп, – мы трансформеры. Мехи.       От досады я потёрла переносицу: «Ладно, ладно, ладно. Вы, мехи, из вселенной G1. И вам самим неизвестно, как вы здесь очутились, кроме того, что это как-то связано с кетчупом и горчицей оттуда…       — Эй! – тут же рявкнул Санстрикер.       Я указала Уилджека: «Но, чтобы хоть что-то сделать, что поможет вам вернуться домой, вашему ночнику понадобится почти год?»       Джаз рассеянно пожал плечами: «Ну-да, примерно так…»       — После всего этого мне точно понадобится психотерапия. – я обречённо закрыла глаза, а близнецы радостно зааплодировали. Во что я только что ввязалась, а?