Наказание и Наслаждение

Стоять на коленях на холодном полу не очень приятно. А стоять на коленях голым перед императором ужасно смущающе. Пальцы властно зарываются в волосы, тянут голову назад. Лицо, красное от смущения и нетерпения, заставляет императора усмехнуться. — Как-то вы сегодня молчаливы. Где же ваша храбрость и уверенность, господин Поэт? — выделяя последнее слово, хитро улыбается Николай. Пушкин вздрагивает, но все равно упрямо молчит, отводя взгляд от правителя. Улыбка на лице Николая становится только шире, а глаза жадно блестят. Александр, постоянно излучающий радость, уверенность и упёртость, сейчас стоит красный на коленях и не может даже посмотреть в глаза. Но императору это мало, ему хочется увидеть еще больше на этом прекрасном лице. Николай обходит Пушкина и направляется к столу, на котором лежит немало интересного, но сегодня ему нужны только две вещи. Александр не рискует повернуться и посмотреть, что происходит у него за спиной. Нервно вздрагивает, когда на его глаза опускается черная атласная повязка. — Говорят, что когда человек не видит, то обостряются другие чувства. Проверим? — В голосе Николая слышится предвкушение. Он снова отходит к столу и берет новый предмет, внимательно рассматривая его и хищно улыбаясь. Это то, что нужно. Пушкин навостряет уши, по слуху пытаясь понять, что собирается делать император. Внезапно поэт чувствует поглаживания по спине чем-то кожаным, и вдруг резкий сильный удар заставляет Александра вскрикнуть. — Ну что вы, Александр? Вам следует быть тише, вы ведь не хотите, чтобы нас услышали. Пушкин не видит, но уверен, что Николай ухмыляется. — Вас в детстве, видимо, не часто пороли, если судить по вашему поведению. Что ж, этим тогда займусь я, — шепчет на ухо Николай. На всю комнату раздаётся удар. Грудь начинает вздыматься чаще, а по телу бежит приятная дрожь, поэт яростно закусывает губу, чтобы не издать ни единого звука. Николай был прав, ощущения и вправду стали ярче. Николай, не прерываясь, бьет по телу, не давая Александру привыкнуть. Спина, ягодицы, стройные ноги — ничто не остается без внимания императора. Во рту Пушкина пересыхает, пот струится по лбу, кровь давно уже течет из прокусанной губы. Чувствует, как твердеет член и встает колом. После десятого удара Александр не выдерживает и протяжно стонет, изливаясь на дорогой ковер, но это сейчас его не волнует. Раздавшийся на всю комнату стон заставляет императора довольно прищуриться. Николай перестает истязать Пушкина, его сердце бешено стучит, а из горла выходит тяжелое дыхание. Он блаженно улыбается, ему определённо нравится открывшаяся перед ним картина. Эти чудесные красные полосы на спине, которые наверняка не сойдут еще неделю. Ему захотелось коснуться их и почувствовать пульсирующую кожу под тонкими пальцами. Ощутить, как Пушкин будет вздрагивать от прикосновений. Но все равно этого было мало, он желал намного большего. — Встаньте, — велит Николай. Уверенный голос посылает волну мурашек по телу поэта. Заставляет подчиниться, и Пушкин поднимается на подрагивающих ногах. — Ноги затекли, он довольно долго стоял на коленях. Николай толкает Александра к кровати, укладывая его спиной на постель. Пушкин слышит шуршание и сглатывает, кровь стучит в висках. Он чувствует хищный взгляд императора, и в голове у него появляются различные развратные картинки. Заставляющие вялый член снова встать колом. — Ох, Александр, да вам прям не терпится, ну что ж, не буду вас больше мучить. Теплая рука Николая ложится на орган поэта, медленно начиная двигаться. Ох, Николаю безумно нравится касаться поэта и слушать его тихие, прерывистые стоны наслаждения. Если бы они находились в более уединённом месте без лишних ушей, Николай бы обязательно выбил намного больше стонов из уст писателя. Он бы заставил его кричать. Из горла поэта продолжают выходить тихие стоны наслаждения. — О боже! — вскрикивает Александр и в очередной раз изливается в руку императора. — Вы довольно быстро, господин Пушкин. Жаль, очень жаль, я бы еще послушал ваш чудесный голосок, — голос императора слышится как через толщу воды. В голове поэта пусто, а по телу разливается приятная усталость, он прерывисто дышит, он чувствует, как с него снимают повязку, и перед лицом предстает довольное лицо императора, на котором играет ленивая, счастливая улыбка, а глаза все также хищно блестят. — Как вы, Александр? — тихо спрашивает Николай. Пушкин молчит, он не может выговорить и слова. Поэт прикрывает глаза и довольно улыбается. Эта улыбка говорит сама за себя. Николай смотрит на спящего Александра. Поэт тихо сопит, и иногда из его рта вылетают едва заметные строки стихов. Грудь Александра медленно вздымается, а лицо выражает спокойствие. Он выглядит таким умиротворённым и прекрасным. Николай ещё некоторое время наслаждается этой умиротворённой картиной. Видеть такое ему впервой. Хотя сегодня он много чего видел и делал впервой. В конце концов он ложится рядом с поэтом, обнимая его одной рукой. Император думает, что они будут делать дальше. Но он точно уверен, что Александра он больше никуда не отпустит и не позволит ему сбежать и все забыть. Император улыбается своим мыслям и прикрывает глаза.