Все хотят Эрика Картмана (невыпущенное)

В столовой было шумно, как всегда, но Картман умудрился заглушить все вокруг своим громким голосом: — …Итак, как я уже говорил, рождественские звери, о которых все почему-то забыли, продолжают мне поклоняться! Кайл закатил глаза и продолжил ковырять вилкой картошку. — Ну да, конечно, а Санта-Клаус недавно звонил тебе лично, чтобы поблагодарить за твое существование? — Не звонил, но я уверен, что планировал! Ты сам подумай, Брофловски, я — главный дух Рождества! Я щедрый, великодушный, да еще и красив, — Картман с довольной ухмылкой протянул руку, ожидая, что кто-то сейчас поспешит пожать ее. Никто не пошевелился. Даже Баттерс просто сосредоточенно пил свой сок, стараясь не встречаться взглядом с Картманом. — Вон, даже эти свиные ребрышки, — он ткнул вилкой в свою тарелку, — выглядят так, будто хотят мне поклоняться. — Они мертвые, Картман, — Стэн простонал, начиная терять терпение. — Тем более! Они отдали свою жизнь во имя моего наслаждения! Кайл ударился лбом о стол. — Почему мы до сих пор его слушаем? — Потому что он сам не замолкает, — Стэн вздохнул. — Ты прав, Стэнли, — Картман гордо расправил плечи. — Моя гениальность не знает границ! Кстати, об этом… Он достал из рюкзака несколько скомканных листов бумаги и встал на скамейку, возвышаясь над остальными. — Сейчас вы услышите доклад о самом величайшем человеке в истории! — О, Господи… — простонал Кайл. — …Мне. Все дружно застонали. — Давайте-ка послушаем, — продолжил Картман, делая театральную паузу. — «С самого рождения Эрик Картман был одарен непревзойденной харизмой, внешней привлекательностью и умом. В младенчестве его улыбка сводила женщин с ума…» — Наверное, от крика, — буркнул Кайл. Картман проигнорировал. — «…в детстве его таланты раскрылись еще больше! Кулинарное искусство, гениальное стратегическое мышление, несравненная интуиция…» — Пропустил «лень, эгоизм и манию величия», — пробормотал Стэн. — …И, конечно, природное очарование! Люди всегда тянулись к Картману, желая быть рядом с ним. Женщины мечтали принадлежать ему, а мужчины… ну, мужчины тоже! Ха-ха! Кайл покраснел. — Что? — Что-что? Я ничего не говорил! — Ты только что… — Не надо искать подтексты, Брофловски, это звучит так, будто у тебя с этим проблемы! — У меня нет никаких проблем, потому что у меня нет дурацких мыслей, Картман! — Ну-ну… Кайл в ярости схватил свой поднос и встал. — Я больше не могу это слушать. — Вот видите? — Картман повернулся к остальным. — Кайл настолько восхищен мной, что не может даже находиться рядом без приступов эмоций! В этот момент зазвенел школьный звонок, и мисс Стивенс объявила: — Дети, мы отправляемся на экскурсию в старую усадьбу за городом. Собирайтесь в автобус! Картман ухмыльнулся. — Ну что ж, мои поклонники, поехали!

***

Старое здание выглядело жутковато, с облупившимися стенами и кривыми ставнями. Внутри пахло пылью и чем-то затхлым. — Здесь когда-то жил богатый человек, но его наследие забыто… — рассказывала мисс Стивенс. — В отличие от моего, — важно вставил Картман. — Заткнись, — одновременно сказали Стэн и Кайл. Группа разделилась, и дети разошлись по комнатам. Картман, Кайл, Стэн и Баттерс оказались в огромной зале с портретами. — Здесь жутковато, — Баттерс поежился. — Для простых людей, возможно, но для меня это как дворец! — Картман гордо вздернул подбородок. — Ты действительно веришь, что родился, чтобы править миром, Жиртрест? — спросил Кайл с раздражением. — Конечно! А ты еще сомневался? — Ты даже не можешь пройти пять метров без того, чтобы не споткнуться! — Это ложь! В этот момент Картман сделал шаг назад, споткнулся о ножку стула и, потеряв равновесие, ухватился за Кайла, потянув его вниз. Они с грохотом упали на пол. Кайл оказался сверху, упираясь руками в грудь Картмана. На мгновение повисло молчание. — О, Господи… — Кайл резко вскочил, краснея. Картман расплылся в ухмылке. — Ты прямо сейчас думал о чем-то непристойном со своим султаном, мой наложник, да? — Нет! — Ага, конечно! — Я просто не хотел падать на тебя, жирный ты ублюдок! — Признай, тебе понравилось! — Замолчи! Картман громко засмеялся, наслаждаясь злостью Кайла. — Что тут происходит? — раздался голос мисс Стивенс. — Кайл признался мне в любви! — тут же воскликнул Картман. — Я НЕ… — Ладно, дети, хватит хулиганить! — учительница устало потерла виски. — Возвращаемся в автобус. По дороге обратно Кайл молчал, сердито уставившись в окно. Картман самодовольно улыбался. — Что, Брофловски, приятно осознавать, что даже твои чувства ко мне не могут заставить меня воспринимать тебя всерьез? — Ты неисправим. Картман снова ухмыльнулся. — Я велик. Это не одно и то же.